дорогой человек

- Знаешь.. иногда мне кажется, будто всё, что было - сказка. Лунный свет пробивается через нередкие облака, рисуя красивые узоры на стенах просторной кухни. Он подсвечивает высокую фигуру около окна мягкой синевой. Антон терялся в догадках: виновата ли в его чувствах? Он был влюблен в её красоту. В её изящность. Такая большая, беспристрастная, летела в темном небе. — Звёзд здесь не видно. Продолжает он. Взгляд устремлен в окно, прямо к небесному светилу. Холодный воздух, пробирающийся из открытой форточки, жжёт руки, отдаваясь покалыванием на кончиках пальцев.( — Наша история сохранится осколками вселенной на кончиках пальцев) Ёжится весь, здесь действительно очень холодно. — Ты когда нибудь задумывался почему? Наконец подаёт голос облокотившийся о косяк мужчина. Он игнорирует сказанное про звезды чепуху - никогда не разделял любовь Антона к небу. На фоне этого синеватого освещения его глаза приобретают глубокий оттенок - в них плещется раздражение в перемещку с толикой отвращения.( — Когда неуверенность и страх сожрут тебя изнутри, ты можешь посмотреть в мои глаза. В них всегда будет поддержка и любовь) Руки собраны на груди, брови сдвинуты к переносице, губы в тонкую полоску - "Злится". - Потому что нереально всё это. Не бывает в жизни так.. Голос мелко дрожит, временами совсем пропадает, ладони крепко сжимают край широкого подоконника - "потерялся". - Что "это"? Как "так"? Произносит так твёрдо, со стальными нотками, кажется, он совсем скоро перейдёт на крик.( — Ты у меня самый лучший, я тебя так люблю, кот) Антон обнимает себя руками - первое движение за последние пару часов. - А знаешь, перебивать так невежливо. Улыбка трогает лицо, но она совсем не такая, какая была пару месяцев назад. Она душит, мажет по стенам. Нет былого ребячества, неуместных шуток. - Звезды никогда не будут перебивать, знал? - Да ты заебал со своими звёздами! Громко, остро, прямо по сердцу. ( — Кот, хочешь поедем на поле далеко-далеко и будем считать звезды? м? Ты-ж моя звёздочка.) - Сколько можно, Антон? Глаза прикрываются устало, со злостью распахиваются спустя секунду. Антону как никогда хочется оттянуть момент, когда последние слова будут произнесены. ( — Кот-Тоша! Руки аккуратно ложатся на талию, большие пальцы нежно поглаживают приоткрывшуюся кожу. Антон мягко улыбается потягиваясь в руках своего солнца, своей луны, своей вселенной. Глаза невольно закрываются от нежности, переполняют эмоции. - Какое же ты у меня солнце, кот. Голова мужчины покоится на плече, нос зарывается в лунку за ухом, втягивая родной аромат. - Иногда мне кажется, будто ты и пахнешь как коты. – А как они пахнут по твоему? Если скажешь пылью - будешь кинут через прогиб. Улыбается сладко, пальцем тычется в нос, издавая звук "буп". - Они пахнут хлебушком, пахнут солнцем и свободой. Его ямочки уже давно отпечатались на душе Антона нестираемой татушкой. – О нет, я совсем не похож на котов. Они бесчувственные, характерные и свободные. Я разве похож на свободного? Я занят. Антон поворачивается в кольце рук, закидывая свои на его плечи. Жмётся весь ближе, улыбается. И целует. – Я занят тобой. С тобой я буду кем тебе угодно, звёздочка.) - Как же я ненавижу все эти твои "Звезда, она такая, сякая" эти "Луна, посмотри на луну". Почему ты такой? Льётся яд.( — Ты моё личное солнце, кот.) Когда-то родные глаза словно стекла - в них невозможно ничего прочесть, Антон и не пытается. Он слишком хорошо его знает. Да и повернутся к нему невозможно. В глаза смотреть невыносимо. ( - Антош, пошли покушаем? м? Носом тычется в чужой бок, улыбается. - Погоди, совсем чуть чуть осталось. Последние мазки. Мужчина заглядывает в небольшой блокнотик, лежащий перед Антоном: изображена луна. Большая такая, белой гуашью поставлены блики. На удивление на рисунке нет ни одного тёмного цвета - пестрит ярко-синим, голубовато-желтым, белым. - Очень красиво, кот. Целует в шею, улыбается своим коварным мыслям и быстро, чтобы не успел среагировать, тыкает пальцем в открытую баночку синего и мажет по носу.) - Ты был моим светом. Знал? Слова мужчины режут без ножа, обида поднимается к горлу. - Господи, Антон, ты ребёнок? Прекрати уже себя так вести. В глазах все больше неприязни и брезгливости, он даже отшатывается назад - лишь бы подальше. (- Ты мой свет. Моя душа, Тоша-кот. Огненный закат, мужчина притягивает его ближе к себе за бёдра, оглядывается и быстро чмокает в губы. Ближе, ему нужно ближе.) - Не бывает так счастливо. Не бывает так. Все тише и тише.( — Я готов каждому человеку на этой планете в ухо кричать как я счастлив с тобой.) Тоска рушится словно старый потолок, хочется громко-громко засмеяться от комичности всей этой ситуации. На каждое сказанное его слово мозг пытливо бросает эти воспоминания. Кажется даже стены этого дома пропитаны тоской. И будто не лето за окном, а совсем сырая зима. Антон мечтает, чтобы он включил свет в комнате, подбежал к нему и крепко обнял. Шептал, мол, "Ты чего, Тош, я пошутил". Но этому не быть. Ненавистная весна все перечеркнула. Именно тот март все испортил. Антон отдал бы всё, что у него есть, чтобы этот месяц никогда не случался. - Ты знаешь о ней, так? Что-то меняется в его взгляде, когда он упоминает её. Он теплеет на долю секунды, в его взгляде снова любовь, но она больше не принадлежит Антону. Эта мысль рвёт на куски. Хочется вновь оказаться в его объятиях, хочется так, чтобы мягко, сладко. Чтобы не было в его глазах отвращения, только любовь. К нему. - Знаю. (– Ты выберешь меня, если тебе дадут выбор в двести человек - самых красивых моделей? Одним зимним вечером, кутаясь в большой свитер Антон спрашивает его. - Хоть вся планета будет желать меня, я всё равно не думая выберу тебя. Ты - мой дорогой человек.) - Ни для кого не секрет, самый дорогой человек. Антон оголяется. Он представляет собой голый норв, подуй - замыкнёт. Он пропевает строчки, когда-то, их песни. Глаза болезненно щипит, влага собирается у краёв. - Был. Он не дует, он топчет этот нерв своим стальным голосом. Своим отвращением в глазах. (– У тебя есть "своя" песня? А помнишь ту, под которую мы с тобой познакомились? Я ехал тогда в наушниках, зима, семь утра, а ты весь такой на пафосе путаешься в них и надеваешь одно моё ушко вместо своего. - Та, которая "Дорогой человек"? Руки в замок. Телом к телу. Глазами в глаза. Душой к душе. ) Голос дёргается, ресницы мелко дрожат. - Но у каждой сказки есть конец, правильно? "Нам нужно расстаться" говорят одновременно, один улыбаясь в последний раз своей любви, другой с пренебрежением, вытаскивая из кармана штанов телефон. "Закажет такси и уедет." Антон слишком хорошо его знает.