Сотни пчёл

Нахуя, спрашивается, интересоваться как-то вроде "ну как, болит?" Болит. Болит именно так, как если бы она порвала губу, и ей бы наложили четыре шва, и даже хвалёный кетарол не справлялся с болью. Болит так, будто там блуждают сотни пчёл на своих маленьких противных и 100% ядовитых лапках. Что такого в том, что я трогаю рану, чтобы проверить, не действительность ли это? Почему-то мёртвый голубь смотрит на меня с осуждением, когда я замолкаю даже не потому, что говорить больно, а потому что у меня теперь есть отговорка, чтобы выбирать, с кем говорить. Даже с иностранцами из чат рулетки было легче, приятнее и менее больно болтать, чем с ними. Она вот что-то типа вегана, только с точки зрения выборочности, кому можно причинять боль. Растения, кстати, тоже живые. Если всё рассматривать с точки зрения жизни, то и она каннибал, к слову. И пчёлы, впрочем, тоже. Я опять молчу и киваю или мотаю головой. Наверное, я такой же жестокий и бессовестный человек, как все. Только пока у меня есть право выбирать. Мне грустно осознавать, что мне бы не хотелось, чтобы потом швы сняли, и всё бы зажило. И даже эта маленькая свобода улетит, как белая голубка.