Зачем я взял эту трубку?

Столовые приборы неприятно царапали керамическое покрытие тарелок. Я ощущал нервозность каждого в этом обеденном зале, словно сейчас будет салют из искр. Глава дома поднял стакан, его руки даже со стороны казались шершавыми как наждачная бумага, которая может стереть твою кожу в мясо. Женщина что подавала нам второе блюдо явно это ощущала. - Маргарита, кажется в моем салате волос – произнес один из мужчин, сидящих за столом, он вытянул тонкую ниточку из своей тарелки с явным отвращением на лице. Это был Ромеро Малкольм. Маргарита вздрогнула, когда услышала свое имя из уст этого человека. Видимо, сегодня был последний день этой служанки. Ромеро искал любого повода для своих развлечений, и, как он и искал, он появился. К нам подошел парень, тоже прислуга, ему было немного за двадцать. Он взял девушку за локоть, слабо поклонился нашему застолью и увел шокированную девушку прочь из комнаты, та даже не пискнула. Я лишь видел, как ее глаза все больше и больше становились тусклыми. - какая жалость, я так и не насладился этим салатом, представляешь, Лола? – это было похоже на клоунаду, а я был цирковой зверушкой, которую еще не выпустили на сцену и оставили наблюдать из-за кулис. - прекрати Ромеро – грубый голос раздался в начале стола. Глава дома – Натан Веснински, решил внести свою лепту в этот номер. – Грегори уже отвел эту дрянь в подвал, так что ты вдоволь успеешь насладиться своим горем. - мужчина опять сделал глоток из своего стакана. Да чтоб ты подавился и долго задыхался присмерти. Мне кажется, моя мать думала в этот момент точно так же. Ее взгляд был направлен на своего мужа и в нем было ни капли доброжелательности, словно если она продолжит смотреть на этот стакан, то в нем появится смертоносный яд. Это было бы хорошее шоу со счастливым концом. Ромеро же посмеялся, утробно, до мурашек. Его цели были чисты и понятны. В меня не лез и кусочек того стейка, что лежал на моей тарелке. Я продолжал держать столовые приборы в своих рука чистыми и это было зря. - Натаниель - он обратил на меня внимание. ОШИБКА.ОШИБКА.ОШИБКА.ОШИБКА.ОШИБКА.ОШИБКА. Это слово и страх были где-то внутри, в районе солнечного сплетения. Я сразу же почувствовал холод на своей шее и мурашки на руках и ногах. Кажется, у моей матери было точно так же. Это был единственный человек, кто хоть как-то обо мне беспокоился. Я повернул голову к отцу. Я постарался изобразить безразличие и спрятать страх. - да отец? – сейчас будет очередная игра на выживание, где мне будут сдирать кожу живьем, а моя задача прочесть алфавит в обратном порядке без запинок на пяти языках. Натану точно понравилась моя реакция, ведь на его лице проступила ухмылка, которая показала морщины на его лице. Он словно понял, что я притворяюсь и решил, что так будет веселее. - что такое? Ты не притронулся к своей тарелке – он выглядит беспокойным и суровым. Меня начинает тошнить. Я уже начинаю ощущать изжогу в своем горле и представляю, как желчь вместе с кровью выходит из моего рта на бетонный пол. – ты не болен? Меня снова пронзило холодом. Только внимания Натана мне не хватало. Семейка Малкольмов и так на мне все свои нервы снимает. Кожа все еще неприятно зудит в местах, где Ромеро оставил новые полосы. - нет, отец, я просто задумался о том, какой ужасный проступок совершила Маргарита – такое чувство словно меня вывернет на изнанку от следующих звуков, выходящих изо рта этого монстра. - понятно – этот мужчина наконец-то продолжил трапезу в тишине. Для Натана это большая редкость, когда ты так сидишь и тихо пытаешься засунуть в себя еду. Обычно шум издают брат и сестра Малкольм. Я даже удивился, что больше ко мне не приставали. Трапеза закончилась и мы все отправились по назначенному распорядку дня. Сегодня у меня был урок французского, а после занятия с Лолой. Языки были приятной компанией, хотя я все больше и больше начал уходить в себя, на каждом нашем уроке. Эти учителя даже не знали куда приезжают, точнее знают, просто не понимают, что скрывают эти стены, эти люди и та самая дверь в подвал. Милая, маленькая женщина старалась объяснить мне новое правило и пару произношений, но в голову шли мысли только о том, что останется от Маргариты. Снова тошнота. Кажется, меня зовут. Я посмотрел в глаза этой прекрасной женщине. Она даже улыбнулась этому. -задумались о чем-то важном, господин? – да, о важном. Как отсюда выбраться без единой жертвы. Как выйти отсюда без каких-либо следов. Как выглядит спокойная жизнь, где ты спокойно можешь гулять допоздна с друзьями. И вообще, каково это, иметь друзей. Бред. - просто мне немного тяжело с написанием вот здесь – я показал на первое попавшееся упражнение. Женщина продолжала улыбаться и начала объяснять мне все повторно. Время шло уже за обед. Отец был слишком занят чтобы выходить из своего кабинета. Я был в своей комнате, времени до занятий с Лолой оказалось больше, чем я думал. Да и, само занятие перенесли, все-таки оно будет еще и с Маргаритой. Я посмотрел на часы над комодом. В принципе, я могу и поспать, а можно ли? Решил не утруждаться и сесть порешать задачи по математике. Мне это даже нравилось, но как только я сел за стол в дверь постучали. Это оказался тот слуга, что увел Маргариту. - Господин, вас зовет Госпожа Лола в подвальное помещение. – я скукожился при этих словах. Вот и урок. Самое мерзкое после встреч с отцом. Я уже оказался прямо напротив двери в подвал. Рука так не могла подняться и повернуть ручку. Меня трясло и тошнило. Я все никак не могу привыкнуть к этому. Столько времени и все никак не могу избавиться от этих чувств. В итоге дверь открылась с другой стороны. Это был один из слуг, я даже имени не помню. На его лице не было никаких эмоций, он лишь открыл дверь пошире пропуская меня внутрь. Видимо Лоле не терпелось приступить к уроку раз она позвала второго. Я шагнул вниз. Дверь за мной закрылась, но слуга не вышел, а шел за мной следом. Этот парень был выше меня на, примерно, полметра, а в руки выглядели довольно сильными. Я сглотнул вязкую слюну. Спустившись, я проследовал столу где лежало голое тело без головы. Лолы нигде не было. Я подошел ближе и рассматривал разрез на шее. Он был довольно точным, но рваным, словно это был топор. - и так Младший – эта игривая нотка, я так и представил, как она облизала губы от удовольствия. Лола словно появилась из ниоткуда и шла ко мне, мне не стоит поворачиваться к ней – сегодня мы будем учиться снятию скальпа, как видишь я убрала все факторы, которые могли нам помешать. – она показала на шею жертвы – хотя с ней было бы интереснее. Все стало как в тумане. Пальцы были липкими, где-то кровь на руках уже высохла и стала неприятной корочкой. Лола что-то нашептывала сзади, она меня хвалила. ТОШНИТ.ТОШНИТ.ТОШНИТ.ТОШНИТ. Я готов был обблеваться прямо здесь. Я бросил ненужный лоскут кожи на пол, он неприятно, со шлепком, упало на бетон к остальным кускам. Я проделал половина, когда мои руки перестали трястись. Спасибо, что хоть без лица, хотя возможно это будет следующий урок. Лезвие погрузилось в глубь ткани, и я аккуратно, последовательным движением продолжал двигаться, я начал слышать, как кровь со стола капала на пол, где уже давно образовалась лужа багрового цвета. Я даже не понял зачем я посмотрел туда. Глазам предстал я. Никаких эмоций. Просто мальчик с лезвием и лоскутом ткани в руках. Я продолжал смотреть на лужу и в какой-то момент, вместо себя начал видеть отца. Теперь это мужчина средних лет. Такие же огненные волосы, голубые глаза и хищная улыбка. Стоп. Хищная улыбка? Он улыбается? Или это я? Это он убил Маргариту? Или это был я? Это был я. У меня в руках оружие. Передо мной был труп. Почти обнаженная гора мышц, буквально. Кожи почти не осталось. Я все снял. Где-то в тени меня хвалила Лола. Я посмотрел на руку Маргариты, если она еще была ее. Я взял ее руку в свою. Она была неприятно сухая. Пленка уже покрыла эту часть ее тела. В груди образовалась дыра. Я не понимал кто я. Я потерялся и не помнил где нахожусь. Я убил ее. Я убил ее. Я убил ее. Это ведь я убил ее. Я Натан и я убил Маргариту. -думаю на сегодня ты справился, Натан. – со стороны послышался смешок. Цоканье каблуков приближалось к моей спине. Теперь же руки с острыми ногтями прошлись по моей груди. Лола обхватила меня своими объятиями. – ах, если бы ты был постарше. Извини, но мне не так уж и нравятся малолетки. А теперь – я уже ожидал что она скажет разделать труп. – убери тут все, Маргариту оставь, Ромеро еще не вернулся с поручения. Я не возился слишком долго. Просто засунул все останки в черный мусорный пакет. Отнес к печи. Она была во дворе и никто не задавался вопросом зачем она. «Думаю в ней просто сжигают листья». Я однажды спросил у уборщиков сада и получил такой ответ. После тем же вечером меня заставили сжигать огромные куски мяса и костей. Мусорный пакет отправился в жерло печи, и я закрыл его решеткой. Потихоньку вокруг начало неприятно пахнуть. Вы никогда не задумывались как пахнет горящий человек? вы когда-нибудь жгли волосы? Примерно так же, ты словно решаешь обжарить горелкой слой кожи на свином мясе для приготовления изысканного блюда. От этого тоже тошнит. Запах захлестывал не переставая. Я ушел обратно в подвал где меня ждали лужи крови и грязные инструменты. Лолы уже не было, оставался только слуга, видимо, чтобы убедиться, что я все сделаю. Я не оставил и пятнышка. Иначе меня бы наказали, а это не лучший исход. После уборки я поднялся в свою спальню. Я не мог закрыть дверь, здесь не было замка, так что уединиться не получится. Я так хочу побыть один, где не буду ощущать взглядов и страха. Так хочу поговорить с кем-то о том, что происходит в моей голове и не схожу ли я с ума. Я точно схожу. Я бы хотел сейчас заплакать, сидя на полу и упирая спиной дверь. Я так хочу закричать. Я так хочу, чтобы все это прекратилось. Но я лишь дышал, медленно, совсем невесомо. Я смотрел в окно и видел лишь вечернее небо. Оно было такого же цвета как мои волосы. Как ЕГО волосы. ПРОШУ ПОМОГИТЕ. Внутри я все-таки кричал. В горле был ком. Я встал и начал ходить по комнате. Пульс ускорился. Я же имею право на спокойную жизнь, почему я не могу заиметь друга? Я посмотрел на телефон на комоде. У нас не было на этом этаже телефонной проводки. Мне просто в какой-то момент захотелось забрать ненужный хлам, как я это сделал с коробкой из-под обуви, как с горшком из-под цветка, как с книгой о походах, как с игрушечной машинкой, что подарили мне в детстве. Я подошел к телефонной трубке, взяв ее в руку набрал наш домашний номер. Это единственный номер, который я знал. Он не работает, это сломанная вещь. Я поднес трубку к уху. “АЛ-ЛО” Все такая же тишина. Я представил, если бы общался со своим лучшим другом. -привет – и снова тишина. Я уже хотел повешать трубку как услышал странные шорохи и дыхание. Стоп, что? – ал-ло? – я попробовал заговорить. Сердце стучало как бешеное. Вдруг я ошибся в наборе и сейчас кто-то есть по ту сторону. Я так надеялся, словно маленький ребенок, давно ждавший щенка на день рождение. В ответ была лишь тишина, после еще один шорох и все исчезло. Я немного даже разочаровался, а вдруг я просто услышал шорох, который издавал сам? Шорох повторился, но я стоял на месте. Видимо со мной просто не хотели говорить. -– ох, простите я, наверное, ошибся номером – и я повесил трубку. Теперь же я хотел выкинуть этот телефон куда подальше. Избавиться как от кожи. Я поставил все на место и лег в постель. Укрывшись одеялом я надеялся, что завтра не проснусь. Конец второй главы, спасибо за прочтение.