Жнец

В полумраке комнаты единственным источником света был экран ноутбука. Сгорбившийся за ним молодой человек по имени Гордей самозабвенно щёлкал клавишами, время от времени потирая руки и посмеиваясь. Перевалило за полночь, но Гордей, казалось, не испытывал ни капли усталости. Напротив, у него как будто прибавилось воодушевления, дикого огненного запала, который ни на миг не даёт отвлечься от важного дела на что-либо иное. Гордей был начинающим писателем, и той ночью его посетило истинное вдохновение. Он писал, не помня себя, полностью слившись с героями и глядя на мир их глазами. Гордей проговаривал диалоги, сопровождая их мимикой, размахивал руками, а потом судорожно покусывал пальцы, глядя на какую-нибудь строчку. Недовольный, он стирал написанное, пристально вглядывался, оценивая, а потом продолжал. Вначале медленно, а затем всё быстрее и быстрее, яростнее, восторженнее. Руки снова порхали над клавиатурой, и в отсветах экрана неугомонный писатель выглядел почти сумасшедшим. Часы показали четыре утра, когда Гордей, перечитав последние строчки, медленно закрыл глаза и откинулся на спинку стула. Заныли плечи, хрустнул позвоночник, и писатель со стоном потянулся. «Завтра посмотрю свежим взглядом и выложу на MyFiction. Наверняка где-то есть опечатки или повторы…» Гордей с трудом поднялся и подошёл к окну. Отодвинув штору, он приоткрыл окно, охлаждая разгорячённое лицо и вяло созерцая спящие многоэтажки напротив. Глаза уже закрывались сами собой, но внутренние сомнения не отпускали. «Нет, если дописал историю, то сразу её и выложу. Ошибки исправлю уже потом…» Гордей, собравшись с остатками сил, снова сел за ноутбук и открыл сайт, на котором он и тысячи его собратьев по писательству делились с миром результатами творческих порывов. Введя название истории и выбрав нужные теги, Гордей скопировал текст из редактора и трепетно поместил его в нужное поле. Одно-единственное клацанье мышкой, и новый рассказ отправился покорять сетевые просторы. С чувством выполненного долга Гордей выключил ноутбук и даже не лёг, а буквально рухнул на кровать. Перед забытьем мелькнула последняя мысль: «Интересно, сколько лайков и отзывов я получу? Завтра… то есть сегодня… утром проверю…»

***

Гордей был рядовым офисным сотрудником, который с утра до вечера с понедельника по пятницу трудился на благо среднестатистической компании с незапоминающимся названием. Иногда молодому человеку становилось скучно, иногда тоскливо, но большую часть дня он чувствовал себя бездушным механизмом, выполняющим никому не нужную работу. Его знакомство с литературным сайтом произошло случайно: придумывая концепцию рекламы, Гордей, пытаясь ухватить ускользающее словосочетание, ввёл похожую фразу в поисковик. А там, среди других слоганов и заметок, вдруг мелькнула ссылка на произведение с MyFiction. Щёлкнув мышкой, Гордей попал на страницу рассказа, скользнул взглядом по шапке… прокрутил колесо мышки вниз… и очнулся только тогда, когда весь текст был прочитан. Гордей не помнил, как домучил рекламную концепцию, но с того момента началось его погружение в мир любительской литературы. Теперь после окончания работы он стремглав нёсся домой, чтобы открыть заветный сайт и приобщиться к миру уже полюбившихся или совсем новых героев. Вначале поиски были бессистемными, но довольно скоро Гордей разобрался с метками и жанрами, уже целенаправленно выбирая порцию духовной пищи. Появились и любимые авторы. Гордей затруднялся сказать, почему при схожих темах и сюжетах одни писатели ему нравятся, а другие оставляют равнодушными, но просто принял это как факт. А потом… один автор закончил текст совсем не так, как хотелось бы Гордею. Просто взял и испортил прекрасный замысел. Мучаясь от несправедливости и неудовлетворённого читательского голода, молодой человек взял и написал своё продолжение. Но вдруг понял, что оно не стыкуется с некоторыми сюжетными линиями, и немного исправил их. А ещё чуть позже осознал, что один из героев лишний и нужно от него избавиться… Так произошло рождение будущего писателя. Гордей немного побаивался выкладывать на всеобщий суд своё первое творение. Он волновался, что его могут раскритиковать или даже высмеять. С другой стороны, вспоминая восторженные отзывы читателей под прочитанными рассказами других авторов, начинающий писатель робко надеялся, что его по достоинству оценят и похвалят. Выиграв битву с самим собой, Гордей с содроганием выложил творение в сеть… и понял, что ни одно из его предположений не оправдалось. Просто потому, что на работу вообще не обратили никакого внимания. Спустя неделю регулярных просмотров статистики, глубинного непонимания, вселенской обиды и, наконец, принятия печальной реальности, Гордей решил двигаться дальше. Он постепенно влился в несколько литературных групп, прочёл пару книг о писательском мастерстве и даже, к своему изумлению, записался на платный курс от именитого гуру. Популярным писателем Гордей не стал, но несколько десятков лояльных читателей у него всё же появилось. Это позволяло молодому человеку думать, что он достиг какого-никакого прогресса. Правда, в минуты сомнений и душевных метаний Гордей склонен был считать, что коллеги по перу подписались на него из гуманистических соображений — после пространных жалобных постов о тяжёлой судьбе начинающего литератора. Но теперь… теперь всё точно изменится. Потому что Гордей наконец создал То Самое Произведение, свой выстраданный Magnum opus.

***

«Абсолютно непродуманный и скучный сюжет. Финал был очевиден с самого начала». «Такое ощущение, что это не художественное произведение, а газетная статья о сборе урожая. Сухо и совершенно неинтересно». «Можно научиться складывать слова в предложения, но нельзя научиться магии слова. Либо она есть, либо её нет». Гордей неотрывно смотрел на экран ноутбука и не знал, чего ему хочется больше: удалить аккаунт, написать язвительные ответы критикам или заплакать. Его самое лучшее, самое прекрасное произведение зачем-то выложили в группе, завсегдатаи которой отличались изрядным ехидством и несдержанностью суждений. Найдя жертву, они с азартом разбирали произведение по косточкам и с удовольствием вступали в полемику с автором — если, конечно, тот являлся на импровизированное судилище. Гордей был в шоке. Он осознавал, что ему есть к чему стремиться в писательстве, но неужели и в самом деле всё настолько плохо? Молодой человек с дрожью и подступающими слезами кликал на аккаунты критиков, с болезненным интересом читал их собственные тексты и постепенно наполнялся яростью. «И вот это существо говорит, что у меня невнятное повествование? Да у него самого такая чушь написана, что читать противно!» «Ах, у меня слишком сухие тексты? Зато у гадины этой всё в кружевах и соплях с сахаром. Тьфу!» «А кто это у нас такой пафосный? Магия слова, конечно! У самой каждое предложение на полстраницы, пока дочитаешь, забудешь начало». Захлопнув крышку ноутбука, обессилевший от переживаний писатель улёгся на диван и принялся продумывать план мести.

***

Гордей написал новое произведение. Не такое, как раньше — светлое и немного меланхоличное, а совсем другое — тёмное, хмурое, холодное. Написал историю, которая началась смертью и ею же закончилась. Неудивительно, что героев звали так же, как и недавних обидчиков — Гордей хорошо запомнил их псевдонимы, и уж совсем неудивительно, что всем им пришлось пострадать перед гибелью. Но самое странное было в другом: из соцсетей он узнал, что эти люди на самом деле умерли. Почувствовали ли Гордей раскаяние? Пожалуй… совсем немного. Раздумывая над происшедшим, писатель вдруг уловил какое-то движение сбоку. Обернувшись, он охнул: прямо перед ним, в ухмыляющейся маске и широком чёрном одеянии, поигрывая сверкающей косой, стоял Жнец. — Славно поработал, горжусь тобой. Как ты их убил, это же любо дорого посмотреть! Вот это я понимаю — магия слова! — Я не… Я не убивал, — прошептал внезапно осипший Гордей. — Убил-убил. Я свидетель. В общем, так: передаю тебе свои полномочия. Устал я, давно подыскиваю преемника, а тут такой талант пропадает. Принимай орудие труда! Жнец без колебаний протянул Гордею косу, холодно сверкнувшую лезвием. — Нет, извините, я не могу. Пока не готов. Можно… можно я немного подумаю? — Ладно, думай, только недолго. Я навещу тебя, — Жнец не стал настаивать на немедленной передаче дел и исчез. Гордей с облегчением вздохнул, но, как оказалось, преждевременно. Жнец не ушёл насовсем: от повадился смотреть на Гордея из каждого зеркала, из-за дверей и углов, оказался не прочь поваляться на диване, а однажды испугал писателя, воззрившись на него со шкафа. Жнец молчал, но Гордей чувствовал, что скоро, очень скоро тот явится по его душу. Так и случилось. Когда утомлённый писатель шёл к своей постели, на пути у него возник Жнец: — Время вышло. Я передаю тебе свои полномочия. Несмотря на такие слова, косы у Жнеца не наблюдалось, поэтому Гордей решился: резко дёрнувшись, он подскочил к незваному гостю и, обхватив его за шею, начал душить. Это оказалось на удивление легко: Жнец не сопротивлялся и рухнул на кровать без единого звука. Почувствовав неладное, Гордей, на мгновение поколебавшись, сдёрнул маску. Тотчас же тёмное одеяние Жнеца исчезло, и молодой человек с непередаваемым ужасом увидел на кровати самого себя — в обычной домашней одежде, с отросшей щетиной, осунувшегося и бледного. Писатель отшатнулся, и в тот же миг тело его укутал тёмный плащ, а руки оттянула неизвестно откуда взявшаяся коса. Гордей медленно, будто нехотя обернулся к шкафу с зеркальной дверцей. Оттуда на него, ухмыляясь, смотрел новый Жнец.

***

Гордей проснулся от собственного крика. Сердце колотилось где-то в горле, перед глазами мелькали мушки. Умудрившись запутаться в покрывале, писатель грохнулся на пол и окончательно пришёл в чувство. Что это было? Сон. Всего лишь глупый сон. А может, не такой уж и глупый? Гордей медленно встал и подошёл к окну. За парком показалось восходящее солнце, оживляя хмурые многоэтажки и безлюдные серые улицы. «Да ну их, пусть живут. А я ещё научусь творить магию слова. Хорошую магию!»