Moonchild don't cry

* * *

Несмотря на то, что Намджун допоздна отдыхал с друзьями Ынджин, следующим утром он проснулся рано. Жаркие лучи калифорнийского солнца каким-то чудом умудрились пробиться через темные шторы в его комнату и нагрели помещение так, что к семи утра дышать в нем было почти нечем. Кондиционер вчера он, конечно же, забыл включить. Еле-еле разлепив глаза, Ким надел очки, разблокировал телефон и посмотрел на время. Разрываясь между желанием снова провалиться в сон и выпить холодной воды, Джун полежал в кровати еще минут пять и, не выдержав жажды и духоты, все-таки встал. Первым делом найдя пульт от кондиционера, он врубил его на пятнадцать градусов и, нацепив футболку и шорты, поспешил спустится вниз. К его удивлению, в такой ранний час кухня не пустовала. Ким Ынджин с серьезным, сосредоточенным лицом восседала за обеденным столом, обложившись кучей учебников, тетрадей, бумаг и распечаток непонятного происхождения. Девушка низко склонилась над своими записями, что-то в них исправляя, а ее небрежно закрученный пучок покоился на одной из стопок книг. – Не то, – расстроенно сказала она и с досадой прикусила ручку, которой делала пометки. – Все равно не получается с этими переменными… – А ты говорила, что едешь сюда отдыхать, – Намджун неслышно подошел к Джине и заглянул в ее тетрадь. – Домашку делаешь? – уже открывая холодильник, спросил он. Джина поспешно вынула ручку изо рта и недовольно ответила: – Не хочу совсем отстать за две недели. Намджун улыбнулся: бунтарка из Ынджин вышла так себе. Свалить подальше от надоедливых родителей и старшего брата в другую страну, но при этом вставать рано утром, чтобы сделать задания для института… Слабо тянет на мятеж. Только он собрался сообщить об этом Джине, как она, поправив свои очки характерным движением с использованием только нижней части ладони, хмуро посмотрела на Намджуна. Снова этот “взгляд Тэхена”. Джун так и замер с открытым ртом и бутылкой в руках. Потупив еще пару секунд, он наконец сделал желанный глоток, а после сказал: – Я хочу кофе. Будешь? – Угу, – буркнула Ынджин, уже вернувшись к своим бумажкам. Джун покачал головой, сам себя укоряя за излишнюю мягкость к этой девчонке, и приступил к поискам кофе, которые очень скоро увенчались успехом. Кое-как забив в рожок уже молотый кофе, Намджун встал перед машиной с самым глупым видом, совершенно не понимая, куда нажать, чтобы она заработала. Он бросил полный надежды взгляд на Джину, но та была так занята своими вычислениями, что не обратила на страдающего парня совершенно никакого внимания. Намджун начал тыкать на все кнопки подряд и, когда аппарат издал зловещее пиликанье, явно говорящее о том, что все идет не так, как должно, Ким Ынджин наконец-то решила вмешаться в неравную борьбу лидера бантан и адского агрегата. – Отойди-ка, – Джина похлопала Кима по плечу. – Вот сюда, – она дважды нажала на нужную кнопку, и мерный гул известил их о том, что кофе уже готовиться. – Спасибо, – почти смутившись, пролепетал Намджун, и остался наблюдать за процессом, тогда как Джина уселась на место и принялась за задание. – Ноль, один, один, ноль, – бормотала она себе под нос. Со второй порцией эспрессо Джун справился самостоятельно. Поставив ее возле Ынджин, он расположился со своей чашкой за столом напротив девушки. – Тебе нужен перерыв, – как-то слишком уж заботливо сказал Ким и, осекшись, добавил с ухмылкой, – а то не будет сил весь день развлекать Чонвона. Джина не отреагировала на колкость и, откинувшись на спинку стула, сонно потянулась. Затем, аккуратно взяв свой кофе, она сделал первый большой глоток и тут же поморщилась, опять напомнив Намджуну Тэхена, который до жути ненавидит горький вкус всего кофейного. – Не очень, да? – спросил Ким. – Просто крепкий, сейчас – то что нужно, – Джина почему-то широко улыбнулась и коротко хихикнула, прикрыв рот ладонью. – Ты чего? – поинтересовался Джун, медленно попивая горячий напиток. – Сколько себя помню, ты вообще не меняешься. Даже кофе сам не в состоянии приготовить, – Джина сказала об этом без тени злобы и явно без намерения обидеть. – Что ж, хорошо, что рядом со мной всегда есть те, на кого можно положиться, – Намджун тоже заулыбался. – Должно быть, Юна хороша в бытовых вопросах, – с невинным выражением лица произнесла Джина. Киму показалось, будто она выжидала момент, чтобы снова задеть его. Он сразу перестал улыбаться и поставил кофе на стол. Захотелось встать и уйти. Не так много в его окружении людей, которые в курсе их с Юной довольно продолжительной и не особо счастливой истории, но как чертовски жаль, что именно Ким Ынджин – одна из них. Все его трепетное отношение к младшей Тэхена сразу же улетучилось, и Джун решил во что бы то ни стало подловить ее на чем-то дурном, чтобы потом сдать Ви. – Вообще-то нет, – совладав с собой, ответил Намджун, – а вот Чонвон, кажется, отлично делает кофе, – приступил к интересующей его теме парень. – О да, – Джина допила свою порцию, – он знает, что нужно именно мне. В этом вся прелесть, – видимо, от собственного ехидства Ынджин пришла в прекрасное расположение духа и теперь вела разговор более охотно, чем обычно. – Повезло тебе, – осторожно заметил Джун. – Если честно, я пока Тэхена не совсем понимаю. Чонвон выглядит довольно приятным малым. Чего он так взъелся? Джина усмехнулась. – Все ты понимаешь! Как будто Тэхен тебе не поведал обо всех его закидонах! – она сделала паузу, задумавшись, – но, оппа, даже не думай, что вытащишь из меня хоть какую-то информацию. Я все твои методы давно изучила. Сначала притворишься, что ты на моей стороне, потом, бац, сдашь меня с потрохами. Джун невольно изогнул брови, изумившись такому обвинению. – О, – Джина указала пальцем на лоб Намджуна. – Не умеешь контролировать себя, не берись за допросы. Брови вон как перекосило после моих слов, даже не можешь скрыть удивления. – Да я особо и не пытался, – поспешил ответить Джун, – ты ведь говоришь о том, что я попросил агентство заняться твоей безопасностью после того нападения. Не пойму только: почему это я тебя сдал? – Ой, да ладно! Ты прекрасно знал мою позицию: никакой огласки! И все равно все рассказал директору. Джина говорила с полуулыбкой, почти весело, в саркастическом тоне. Джун ощущал, что вопрос для девушки крайне больной, от такой манеры речи ему становилось не по себе, и он уже пожалел об идеи с откровенным разговором. Как у Ынджин выходит любую болтовню привести именно к этой теме… – Джина, давай не будем ворошить прошлое. Ты была еще совсем ребенком… Я вижу, что тебе до сих пор тяжело и некомфортно. Но тогда ты тем более должна понимать чувства и мотивы Тэхена! Он так переживает за тебя… – Намджун-оппа, – Ынджин с силой сжала край стола, теперь ее голос звучал очень даже серьезно, – вы все по очереди заставляете повторять меня одно и то же: не вмешивайтесь больше в мою жизнь. Ни ты, ни Чонгук, ни Тэхен! Не смейте! У вас нет такого права, – она разжала руки. – Вы свой лимит доверия исчерпали. Джун не нашелся, что ответить, а Джина в это время открыла тетрадь и приступила к домашке. – Ты же никогда не изучал математическую логику, так? – не поднимая головы, спросила она. – Так, – отозвался Ким. – Тогда вряд ли поможешь… Сделай лучше еще кофе. Джун кивнул и принялся исполнять просьбу девушки. Что ж, на сегодня с него хватит миссии по наблюдению за Ынджин. Как-то слишком уж энергозатратно ему дается эта задача. Сварив кофе, он незаметно ретировался в свою комнату, где стало гораздо прохладнее, и остаток утра дожидался, пока проснется менеджер или охранник, чтобы с кем-нибудь из них отправится на завтрак в одно из близлежащих кафе. В итоге компанию ему составил телохранитель Чой Минсок. Вместе они неспеша добрались до уютного местечка прямо на побережье, где с удовольствием съели что-то вроде скрэмбла и выпили по бокалу холодного пива. Намджуну даже наконец-то стало казаться, что он в заслуженном отпуске. После завтрака было решено прогуляться по жилому райончику неподалеку. Для этого они были вынуждены подняться по крутому холму, но с учетом того, что Джуну хотелось переключиться с раздражающе-тревожных мыслей об утреннем разговоре с Ынджин, он с энтузиазмом воспринял идею о физической нагрузке. Немного поглазев сверху на океан, который даже с такой незначительной высоты казался необъятным и бескрайним, Намджун и Минсок отправились обратно. В доме пока было тихо: ребята только выползали на кухню, лениво готовили себе еду и обсуждали планы на день. После почти бессонной ночи и нескольких часов под жарким солнцем Малибу Джуна клонило в сон. Собравшись с силами, он принял душ, и, вернувшись в спальню, отрубился сразу, как только его чистая мокрая голова коснулась подушки. Проснулся Намджун уже затемно. Голова трещала, как всегда после дневного сна. Джун медленно сел, разгребая одеяло, и прислушался. Казалось, дом пуст. Ни звука не раздавалось из соседних комнат или с первого этажа. Джун мог различить только еле уловимый шум кондиционера да свое ровное дыхание. Посидев еще пару минут, Ким спустил наконец босые ноги на мягкий ковер и встал, чтобы, слегка пошатываясь, дойти до двери. Свет в холле горел, но по-прежнему никого не было слышно. Намджуну вдруг подумалось, что он до сих пор спит, и это один из его жутких кошмаров. Значит, вот-вот из-за угла должен появиться человек. В маске, капюшоне, почти не страшный, но только в руках у него будет самое опасное оружие – камера. Намджун слегка попятился обратно ко входу в комнату, ожидая появления врага. От тишины звенело в ушах. В этот момент внизу оглушительно хлопнула дверь. Ким вздрогнул, с радостью обнаружив, что это не сон. Он быстро спустился в гостиную, где увидел охранника Чой, развалившегося на диване. – Привет, хен, – хриплым спросонья голосом поздоровался Ким, – а где все? – Они уехали в клуб, – Минсок помахал ему, – и менеджер Чхве с ними, – предугадав вопрос Кима, добавил он. – Остались только мы с тобой и Ким Ынджин. – Ясно, – протянул Джун и сел на краешек дивана. – А почему дверь хлопнула? – зачем-то спросил он, глядя в одну точку, хотя узнать ему хотелось совсем не об этом. – Ынджин вышла, – Минсок указал рукой в сторону панорамных окон-дверей. – Кажется, к океану решила отправиться. Джун встал, чтобы увидеть проход к побережью. Вилла располагалась на склоне, спускаясь с которого попадаешь на узкую полоску песчаного берега, с двух сторон огражденного невысокими скалами. Эта идеальная защита от посторонних глаз предоставляла в полное распоряжение гостей дома личный маленький пляж, чем и воспользовалась Джина, чтобы искупаться в столь поздний час. Несмотря на полную луну в небе, Намджун с трудом различил ее торчащую над водной гладью макушку. – Не стоило бы ей ночью плавать одной, – сказал Джун, неодобрительно качнув головой. Охранник тоже подошел к окнам, чтобы понаблюдать за девушкой. – Мне сходить? – тактично спросил он. Джун не отрывал взгляда от Джины. – Я сам, – коротко бросил он. Ким открыл проход на террасу, и теплый морской воздух ударил ему в лицо. Вздохнув полной грудью, Джун почувствовал, что головная боль начала отступать. Он не спеша вышел на освещенную площадку возле бассейна, отсюда Джина могла его видеть. Не зная точно, обратит ли она на него внимание, Намджун поднял руки и помахал. – О, оппа! – услышал он вдалеке крик девушки. – Давай ко мне! Джун, сам не зная почему, улыбнулся и бегом начал спускаться по довольно пологой каменной лестнице. Оказавшись внизу, он обнаружил, что Ынджин уже почти доплыла до берега, и двинулся по мокрому песку в ее сторону. Только на достаточном расстоянии от освещенного дома он заметил, какая яркая и желтая луна сегодня. Дорожка бликов на воде была прямо перед ним, и он шел, ведомый этим сиянием. Вместо удручающей тишины дома на него обрушился шум океана, до лица, рук и ног уже долетали соленые брызги, обжигая кожу своей прохладой. – Намджун-оппа! – выбравшись на сушу, Ынджин села неподалеку от кромки воды, так чтобы волны доставали до ее ступней, и теперь ждала, когда Джун присоединиться к ней, – сюда! Ким подошел и осторожно сел рядом. – Красота, правда? – восторженно спросила она, все еще не отдышавшись после купания, – с ума сойти! – Джина смотрела на линию горизонта, где небо должно было слиться с океаном, и только свет яркой луны не давал им этого сделать. – Согласен, – Намджун снял сланцы и зарылся пальцами в песок. – Один из тех моментов жизни, который ощущается нереальным, – довольно сказал он. Джун оперся на руки и, немного откинувшись назад, прикрыл глаза. Этот трюк он использовал каждый раз, когда хотел до мельчайших подробностей запомнить какой-нибудь момент. Лишившись способности видеть, острее воспринимаешь этот мир. Сильнее ощущаешь запах океана, привкус соленой воды на губах, яснее слышишь убаюкивающий шелест волн… Намджун вздрогнул и открыл глаза, почувствовав прикосновение ледяных пальцев Джины на своей руке. Ынджин пристально смотрела на него. Ее лицо, освещенное лунным светом, было безмятежным и радостным. Ни следа от утренней угрюмости не осталось. – Оппа, тебе тоже стоит искупаться, – озвучила Джина свою гениальную идею, и начала вставать, решительно потянув за собой Намджуна. Тот хотел было отказаться: поздно, вода уже холодная да и не то, чтобы он хорошо плавает… Но еще раз взглянув на воодушевленную Ынджин, Джун промолчал, сдавшись без борьбы. – Пошли, – согласился он и поднялся следом за девушкой, которая все еще держала его руку. Вопреки ожиданиям, вода оказалась вполне сносной температуры. Джун аккуратно ступал по дну, стараясь не упасть, в то время, как Ынджин, едва зайдя по колено, нырнула почти щучкой. С минуту ее макушка не показывалась над поверхностью океана. Намджун остановился, оглядываясь, и уже начал переживать, но тут Ынджин вынырнула прямо рядом с ним, сбив его с ног. Отплевываясь и пытаясь удержаться на плаву, Ким разразился ругательствами: – Ах ты, мелкая! Я тебе покажу! Не имея возможности никак иначе отомстить, Ким начал поливать Джину брызгами изо всех своих недюжинных сил, а та уворачивалась от воды, смеясь и захлебываясь, пока совсем не устала. Подплыв к Намджуну, Джина оперлась рукой о его плечо. Глядя в сторону освещенных окон виллы, куда с минуты на минуту могли вернулись ее временные обитатели, она печально спросила: – Пора обратно, да? На этот раз ее прикосновение не показалось Джуну таким ледяным, ладонь девушки была теплой, хотя сама Джина слегка дрожала. Ее мокрые волосы, прилипшие к лицу и шее, будто не давали ей дышать, и она все время вытягивала шею повыше, чтобы набрать в грудь воздуха. – Пожалуй, – тихо отозвался Намджун, – ты замерзла. Джина послушно кивнула и замерла, посмотрев на Кима широко распахнутыми глазами. Намджун не мог понять, что особенного в этом взгляде, но почему-то был уверен: если сейчас он предложит ей сбежать (неважно куда – домой, в Корею, или на соседнюю улицу), она, не колеблясь, согласится. – Почему ты не поехала со всеми в клуб? – вопреки желанию не заводить очередной серьезный разговор, спросил Джун. Ынджин отвернулась, как бы показывая, что не собирается отвечать. Ким почувствовал, что она сильнее сжала его плечо. – Джина, – мягко позвал он. Помедлив еще несколько секунд, она снова посмотрела Джуну в глаза и с сожалением произнесла: – Ты слишком умен, чтобы не понимать причины… На этом Намджун решил остановиться. Он медленно развернулся и побрел к берегу. До тех пор, пока они не вышли из воды, Джина не убирала руку с его плеча.