Дорама-тииз "🌶Производство Перца Чили🌶"

— Мотор! На съемочной площадке повисла тишина, основной свет был отключен, и сцена предстала в красном освещении от больших светодиодных ламп. Все камеры были направленны на декорации киберпанкового города в тумане. Среди них стояла пара парней на расстоянии интимной близости друг к другу, по их одежде стекали капельки конденсации от тумана. Актер, что был повыше, был одет в облегающий красный костюм для мота-спорта, его рука собственнически придерживала за талию второго, с синими волосам, облокотившегося о мотоцикл. На нём были обтягивающие кожаные брюки как у ковбоя, расстегнутая на пару пуговиц черная рубашка и шляпа. Камера приблизилась к лицу второго, страстно с ухмылкой смотрящего на своего партнера. — Не думал, что ты станешь помогать мне… — голос синеволосого был довольно высокий и резкий, но не лишенный приятной пикантности. Камера переключилась на первого, смотрящего на партнера властно и собственнически. — Я ничего не делаю просто так… — бархатный и в тоже время твердый, низкий голос. Высокий притянул синеволосого за талию ближе к себе, так что их тела соприкоснулись и оказались прижаты друг к другу вплотную. Синеволосый ухватился за его плечо. Камера запечатлела кадр, как высокий сжимает ягодицу синеволосого и вновь переключилась на последнего. Он игриво улыбнулся. — Вот как… В камере показались лица обоих актеров вблизи. Они начали медленно тянуться друг к другу. Синий продолжил свою реплику: — И чем же мне тебе отплатить? Кульминация. Высокий рывком притягивает к с себе синего и прижимается к его губам. Синий же… Вроде как целует его в ответ… Ну… Знаете? Как целуются в детском саду дети. Губы в губы. Поцелуй длится около 5 секунд. — Стоп! Снято! Опять? — кричит режиссер на выдохе, в его голосе слышно сильное раздражение, на площадке включается освещение, стафф начинает шуметь, к актерам подходят гримеры, — Это последняя сцена! Мы должны доснять её сегодня, ясно вам! Что же это за профессионалы такие! А? Ким Хонджун! Что это было? Опять! — Извините, господин режиссер, — ответил Хонджун, синеволосый, и низко поклонился в знак извинений. — А ты, Сонхва? Где твоя страсть?! — продолжил режиссер. — Извините, господин режиссер, — Сонхва также поклонился, и поднимаясь украдкой с не понимаем посмотрел на партнёра по проекту. С именем Ким Хонджуна он был знаком уже давно, так как знал дорамы с его исполнением, но до этого они не работали вместе. Сейчас их совместный опыт составлял всего неделю - и был над первой серией бл-дорамы «Перец Чили». Их герои оба бандиты, но из разных группировок. Они враждуют, но между ними вспыхивает страсть. По крайней мере на этом кончается первая серия. Для Сонхва — это не первая бл-дорама, а для Ким Хонджуна вообще первая мелодрама. «Может в этом причина?» — подумал Сонхва, — «И как мы с ним другие сцены снимать будем?» Сонхва чувствовал напряжение, но не давал волю эмоциям — это было не профессионально. Режиссер отвернулся и начал говорить что-то оператору, тыкая в экраны с отснятым материалов, потом к ним подошел человек, Юхно — менеджер Хонджуна, они переговорили меньше минуты, и режиссер быстро и громко повторил: «Нет! Нет и нет! Это должен сыграть он!». Сонхва посмотрел на Хонджуна, тот отвел взгляд от режиссера. На его лице было написано раздражение и усталость, или же какая-то вымотанность. — Что не так? — обратился Сонхва к Хонджуну максимально дружелюбно, — Почему ты опять не раскрыл рот как надо? Его голос сохранял профессиональное спокойствие, он был таким же бархатным как и у героя, но куда приветливее, хотя это был уже не первый дубль, и он тоже начинал испытывать раздражение. — Что не так? Я ведь его приоткрыл, — ответил раздраженный Ким, «оттряхивая» себя от прикосновений Пака, — Не можешь меня аккуратнее трогать? — Что? — Сонхва опешил, — Ты играешь похотливого бандита, а не принцессу! — возмутился он. Ему хотелось продолжить, но режиссер вовремя опередил его — Сонхва был строг с собой и старался держать себя в руках, но сейчас ему казалось, что Хонджун ведет себя непрофессионально и его надо поставить на место. — Перерыв! Мы выйдем покурить. А вы! — он злобно взглянул на актеров, — Чтобы когда я вернулся, вы этот поцелуй отрепетировали, ясно?! Сонхва, ты же профи! Помоги ему. — Да, — теперь голос Сонхва звучал еще напряженнее. «Действительно?! Я же профи! Почему нельзя было мне в партнеры тоже профи подобрать?» Он знал, что режиссер сам предложил Хонджуну эту роль, как, собственно, и ему, и он этого не понимал — Хонджун никогда не играл в бл-дорамах. Чем он мог привлечь режиссера? Когда режиссер удалился, Сонхва повернулся к нервно трогающему свои серьги Хонджуну. Он напряженно смотрел на своего менеджера, что общался с кем-то из съемочной группы, потом обернулся к Хонджуну и отрицательно покачал головой. — Давай быстрее всё отрепетируем, — Сонхва был на пределе, но сильнее чем поведение партнера и выговоры режиссера, его бесило только непонимание его поведения, — Не люблю расстраивать режиссера. Можно без реплик. Хонджун посмотрел на него с удивлением от такой расторопности и протянул с явным нежеланием, плохо скрытым за неловкой улыбкой: — Да. Давай попробуем. Отношения между этими двумя были только на экране. Они даже телефонами не обменялись. Сонхва сперва хотел, но Хонджун, ему показалось, не был в этом заинтересован. Он быстро уходил после съемок, а его профили в соцсетях, очевидно, вел пиар-менеджер, так что в них Сонхва писать ему не хотел. Сонхва даже не был уверен, что Хонджун гей или би, и зачем он снимается в бл-проектах. Ему нравилась внешность и игра Кима, но характер и поведение его настораживали — он был уверенным и раскрепощенным в кадре, но за ним зажатым мизантропом. Сейчас ему вовсе казалось, что Хонджун издевается: «Зачем принимать участие в подобных проектах, если стесняешься целоваться с мужчиной?» Хонджун выпрямился и приблизился к Сонхва, который резко схватил Хонджуна за талию и притянул к себе, как в сценарии. На лице Кима отразилось такое отвращений, что Сонхва тут же отпустил его. Так его учили делать, когда кто-то показывает, что ему не приятно. Но подобное поведение, особенно, учитывая, что оно было неоправданным, ведь Сонхва действовал в рамках сценария, на который Хонджун подписался, разозлило его. — Что?! — он воскликнул так, что даже уставший стафф обернулся на них. Хонджун виновато на него посмотрел, раскрыл рот, но ничего не ответил, лишь вновь посмотрел на своего менеджера, который поспешил подойти к ним. — Пожалуйста, Пак Сонхва, успокойтесь, — раздался спокойный голос менеджера Юнхо, — давайте сделаем минутный перерыв. Ходжун, пошли в гримерку. Когда они удалились, Сонхва обратился к своему менеджеру. — Сан, это я что-то делаю не так или с ним что-то не так? — его голос все еще был плавным, но полным нетерпения, непонимания и раздражения. Перед глазами все еще витало лицо Хонджуна, переполненное брезгливостью. Сан посмотрел в сторону Хонджуна и Юнхо и помедлил с ответом, чтобы положить Сонхва в рот мармеладку. Он знал, что сладости успокаивают его друга. — Вообще-то он хорошо играет… — Сан знал, как поставить Сонхва на место, — Ты ведь тоже когда-то играл в бл-дораме в первый раз, ммм? — Да, но до этого он все хорошо отыгрывал. Но почему тогда он нормально сыграть поцелуй не может? Ты видел, как он на меня посмотрел? — его голос не отражал его эмоций, оставаясь бархатным и плавным, но лицо отражало разочарование. В первую очередь, в себе. — Даже не знаю. Может у тебя изо рта воняет? — Сан улыбнулся. Он знал, как бережно Сонхва относится к гигиене, и что это заведомо ложное утверждение. Сонхва посмотрел на него уничтожающим взглядом, и Сан отступил. — Сон, ты прекрасен, — он дал своему актеру еще мармелада и дождался, пока тот улыбнется, — Хонджун никогда не играл в романтических ролях. Особенно в таких… Скорей всего в этом дело. Юнхо спрашивал стафф нельзя ли в этой сцене вместо Хонджуна использовать дублера, но режиссер эту идею отсек — ему нравится, как Хонджун играет. Сказал, что его надо «разогреть». Тебе. Понял? Сонхва только сильнее воспламенился от этих слов: «Я не коуч, чтобы учить других актеров и «разогревать» их!» Сан прервал его размышления, дав ему еще мармеладку. — Юнхо вышел из гримерки, успокойся и иди поговори с Хонджуном. Отрепетируйте поцелуй, и поедем по домам. У тебя сегодня больше сцен нет, потом сходим куда-нибудь, развеемся, — его лицо расплылось в предвкушающей улыбке. Но успокаиваться Сонхва, конечно же, не был намерен. Он быстро подошел к гримерке, и все же остановился у входа, чтобы постучаться, ведь его учили этому. — Ким Хонджун, могу я войти? — от акта порядочности он стал спокойнее и глубоко вдохнул, расслабляя себя, услышав «Войди», вошел в небольшое помещение, закрыв за собой дверь. Хонджун смущённо встал со стула напротив зеркала, он выглядел виновато, очень мило, но то, как он «воротил» взгляд от Сонхва, последнего задевало. Хонджун явно предпочитал смотреть в пол, а не на него. «И как играть влюбленных в таких условиях?» — пронеслось у него в голове. Кроме того Хонджун выглядел уставшим и подавленным. Сонхва мельком заметил на столе таблетки успокоительного, его это насторожило, но спрашивать он ничего не стал — лишь решил максимально держать себя в руках: «Я могу контролировать только мое поведение…». — Давай порепетируем, — Сонхва улыбнулся, в его голос звучал ещё мягче, — Сцена длится всего секунд 5-10. Не стоит задерживать её производство. — Хорошо, да, только, — Хонджун посмотрел на него очень серьезно, выдержал паузу, не решаясь спросить, — без языка, ладно? Напряжение вновь начало возвращаться к Сонхва: «Да, что не так с этим парнем? Страсть без языка? А когда будем постельные сцены снимать, он попросит меня не снимать штаны?», он опять глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. — Хорошо. В гримерке повисло молчание. На лице Хонджуна вновь отразилось отвращение, а его взгляд уперся в пол, но прежде чем Сонхва это разозлило, он ответил: — Договорились. И не трогай меня сейчас ладно, — он многозначительно положил руку на место чуть пониже спины. — Ладно, — Сонхва озадачился, не слишком сильно ли он надавил на его задницу за все эти дубли, — Без слов? — Без слов, — Хонджун отвечал тихо, неуверенно. Пак подошел к нему и встряхнул голову, чтобы вновь войти в роль, Хонджун за тем же самым закрыл глаза и выдохнул, после чего Сонхва вновь взял партнера за талию и притянул к себе. Он замер на мгновение, после чего поцеловал и… Хонджун резко оттолкнул от себя Сонхва. Пак едва не потерял равновесие. -Ай! Да что с тобой?! — он повысил голос. Но тут же встал и мысленно отругал себя за это. Вид Хонджуна был слишком тяжелым, чтобы на него злится. — Прости, давай еще раз, — Хонджун звучал тихо и напугано. Сонхва притянул его к себе намного медленнее и нежнее, что ему самому не понравилось — не в стиле его героя, но зато Хонджун перенес это касание легче. — Так нормально? — спросил он, имея ввиду положение своих рук. Ким кивнул. Он также неспешно наклонился, чтобы поцеловать его, отчего Хонджун дернулся, но не оттолкнул Сонхва. Пак не стал давить, наклонился пониже и, не выходя из образа сказал: — Я помог тебе, чтобы мне не пришлось брать тебя силой… Он дал Хонджуну достаточно времени, чтобы тот привык к его касанию и сам потянулся навстречу поцелую. Так и случилось. Ким приблизился боязненно, но, когда их губы соприкоснулись, Сонхва продолжил свою политику и дал Хонджуну вести поцелуй. Хонджун почувствовал привкус сладкого мармелада, он вел медленно, но ему нравилось, что он владеет положением, хотя было страшно, что Сонхва может одолеть его. Пак не подавал признаков доминирования, он не шарился руками по его телу, держа их в одном месте. Не прижимался к нему бедрами. Прошло минуты две или три, пока они «репетировали». Сонхва уже успел привыкнуть и приспособится к предпочтениям Хонджуна, а Хонджун успел привыкнуть к чужим рукам на своей талии. — Хонджун! — позади раздался взволнованный голос Юнхо. Сонхва моментально отпустил своего партнера и обернулся на Юнхо, словно тот кричал «Пожар!». Взгляд Юнхо был очень обеспокоенный, он внимательно изучал вид своего актера, так что даже Сонхва решил проверить, все ли в порядке с Хонджуном, хотя именно он держал его в своих руках последние пару минут. Ким выглядел растерянным, но его щеках появился милый румянец. Он удивленно смотрел на Сонхва. — Вам пора на площадку! — Юнхо сказал это Паку, глазами требуя, чтобы тот удалился из гримерки, и, проводя его глазами до двери, тут же озабочено подошел к Хонджуну, — Ты как, Джуни? Вы ведь репетировали, да? Сонхва успел улышать лишь это, прикрывая за собой дверь. «Джуни? Почему он его так называет? Они что вместе?» — задумался он и отчего-то эта мысль заставила его брови нахмурится. В мыслях застыл образ румяного, немного растрепанного партнера, и в штанах стало тесно, он начал представлять милых зверят и малышей, что помогало ему успокоится и прийти в себя. — Всё в порядке, Юн, мы просто репетировали, — Хонджун также еле сдерживал возбуждение, ему не хотелось сейчас объяснятся перед своим менеджером, потому он быстро покинул гримерку, чтобы не слушать больше никаких вопросов. Выйдя он сразу же увидел Сонхва, что заставило его уши покраснеть под гримом. — Давайте с самого начала! — сказал режиссер. Он расхлябано сел в кресло, так, чтобы было удобно снова вскочить, словно не ожидая, что актеры справятся и в этот раз, и готовясь вновь вскакивать и кричать. Сонхва приветливо и обнадеживающе улыбнулся Джуну прежде чем войти в роль. Погас основной свет. Включилось алое освещение. По сцене начал расходиться туман. — Мотор! Тишина. Камеры. Сонхва положил руки на тоже место, куда клал во время репетиции. — Не бойся, байкер, уж если брать, то всего меня, — Хонджун взял его руку и положил себе на задницу, — Не бойся быть резким, я не сломаюсь. Сонхва теперь уже резче притянул его к себе, наклонился и начал страстно целовать его. Хонджун отвечал тем же, но поддаваясь, как и следовало из его роли. «Снято.» — тихо сказал режиссер. Прошло пару секунд прежде чем съемочная группа успела обработать приказ режиссера. Включился свет, но на площадке все также было молчание. Обычный стафф с ужасном смотрел на режиссера, режиссер и оператор в шоке смотрели на актеров. Актеры смотрели друг на друга. Тишину прорвали аплодисменты режиссера, за которыми начала хлопать остальная команда. Он встал: — Вот это страсть! ВОТ ЭТО СТРАСТЬ! — он продолжил свою речь, но Сонхва и Хонджун не слышали её. Их куда больше волновало, как им теперь переодеваться из костюмов с таким возбуждением, которого, к счастью, видно не было. После окончания режиссерской тирады, все друг другу поклонились. К актерам приблизились их менеджеры. — Вы молодцы! — сказал актерам Юнхо, — Пошли, Хонджун! Надо пееродется. — А сценарий новой серии готов? , — спросил Хонджун и Сонхва тоже стало интересно, он вопросительно посмотрел на Сана. — Вы что вообще режиссера не слушали? — озадачено спросил Юнхо и невесело добавил, — Он сказал, что всё перепишет… — Будет больше страсти, — удовлетворено добавил Сан с кивком. Сонхва незаметно покраснел, лицо Хонджуна выразило беспокойство. Он поклонился Сонхва и Сану. — До свидания, спасибо за вашу работу, — Сонхва опять задело, что он не посмотрел ему в глаза. Юнхо тоже поклонился, Сан поклонился, а Сонхва остался стоять столбом, размышляя, почему Ким не посмотрел ему в глаза. — Думаешь, дело в том, что я ему нравлюсь? — спросил он у Сана, который в общем-то привык, что Сонхва спрашивал у него вопросы, контекст к которым он не знает. — Сон, как же я люблю тебя, — он погладил старшего по голове. — Что? — Сонхва посмотрел на него с недоумением. — Раздевайся, и пойдем выпьем. Минги приглашает, — сказал дружески Сан подталкивая Сонхва к гримерке.

***

— Я не очень понимаю, зачем тебе это, Джун, — Юнхо искал в заметках телефона подходящие гей-клубы, как его и попросил его актер. — Сегодня мне не было дискомфортно в Сонхва. Я подумал что, как сказал, терапевт, мне надо больше сталкиваться со своим дискомфортом. — Поэтому нам нужен гей-клуб? — Мне нужен. Тебе не надо со мной ехать, просто подвези меня. — Нет. Я буду рядом на всякий случай, — твердо сказал Юнхо и, прежде чем Хонджун возразил, дополнил, — Нашел. Клуб. Хорошая приватность. — Точно? — Хонджун выглядел неуверенным. — Мне его Сан посоветовал. Сказал, что они там с Сонхва отдыхают после работы. — С Сонхва. Они что вместе? — поинтересовался Хонджун, и Юнхо был слишком озабочен настройкой навигации, чтобы услышать в этом вопросе подтекст. — Нет, вроде. Может быть, — он нажал на газ и машина тронулась.