Blue hour

Снова оглушительно капли дождя бьют по металлическому подоконнику. В голове Бомгю каша, впрочем, как и всегда. Он не ходил на пары уже как неделю, а телефон перестал разраваться от звонков и сообщений еще в первый день. Две недели назад - Хэй, Гю, чего такой кислый? - подбежал к нему Кай. -Хюнини, Ёнджун не появлялся в универе уже три дня, может с ним что-то случилось? - со вздохом ответил Бомгю. - Он не отвечает на сообщения и всегда сбрасывает трубку, черт, а я не знаю даже его адреса.. - Не парься, чувак, он скорее всего сильно напился в баре после расставания с Субином, вот и отходит уже третий день - пытается разъяснить Кай, но честно говоря, у него плохо выходит. - Где можно узнать его адрес? - вдруг с неожиданной настойчивостью спросил Гю. - Я-то откуда знаю? - в недоумении ответил друг - Я не заучка, иди вон, у Тэхена спроси, он все знает. Бомгю встал со стула и стремительно направился к Кану Тэхёну. Они с ним редко общались не по учебе, Кантэ был тем еще душнилой. Но как личность он, бесспорно, был приятен. -Слушай, Тэ, ты ведь староста, у тебя должны быть адреса студентов с факультета, верно? - быстро, но настойчиво спросил Гю. - Да, они где-то должны быть, можем поискать в библиотеке - с явным недоверием ответил младший. Да, староста хоть и был на год младше Бомгю, но ума у него было не по годам. Кан долго искал нужную папку, и наконец, достал запыленную книгу. -Чей адрес тебя сейчас так сильно волнует? - с усмешкой спросил староста - Чхве Ёнджун с факультета искусств. - твердо и четко ответил старший. Тэ пролистал пару страниц, нашел нужную букву и произнес: - Нэрроу стрит 5/3, 4 подъезд, 553 квартира. Бомгю оживился: - И ты даже не спросишь, зачем мне чей-то адрес? - Мне откуда знать какие тараканы у тебя в голове? Но я знаю, что ничего плохого ты точно делать не собираешься. Уже как три дня весь встревоженный, раньше не мог подойти? - с теплотой в голосе ответил младший. - Не додумался. Не прошло и часа с окончания пар, как Бомгю уже стоит у порога чужой квартиры, боясь постучать. Внутри смешались два чувства :чрезмерное беспокойство и невыносимый страх. Сердце рухнуло куда-то в район пяток, и отказывалось хоть как-то реагировать на происходящее. Во рту уже был знакомый металлический привкус - чёрт, он снова искусал свои губы. " Пожалуйста, пусть он будет жив" - эхом отдвавалось в его голове. Раз, два, три... Он все-таки постучал. По ощущениям, никто открывать ему и не собирался, он будто постучал в заброшенную квартирку. Но уже собираясь разочарованно уйти, раздался звук медленного, пронизывающего уши, открытия замка. Дверь со скрипом открылась, и перед ним предстал уставший, с синяками под глазами, в порванной атласной пижаме, с запекшейся кровью у виска, Ёнджун. Старший медленно прошептал: -Голубой, а ты что тут делаешь? Да, снова это родное ёнджуново "голубой". Старший стал называть так Бомгю еще на первом курсе, когда тот полностью покрасился в синий. Это прозвище за ним и привязалось, хотя почему-то, называл его так только Ёнджун. Эти слова пробежались мурашками по коже Гю. "Что ответить? Я ужасно беспокоился за тебя, почему не отвечал? - нет, я не его мать." - Что ты, мать твою, с собой сделал? - эти слова больше подходили для описания ситуации. - Я? Вроде ничего и не делал, - горько усмехнулся Ёнджун. - всё уже сделали за меня.. - Только не говори что... - с дрожью в голосе спросил Бомгю. "Что, что, что могло произойти? Его избили, он сделал это сам, его пнул Субин, что?! " - Да, голубой, меня не только Субин потрепал, - глухой треск вместо голоса. - Если бы не копы, случайно проезжавшие мимо, я бы, наверное, уже в гробу лежал - его юмор всегда был не к месту. Сердце так и не хотело возвращаться на свое место, зато теперь било прямо в голову. - Ну чего стоишь на пороге, проходи что-ли, - с хрипотцой пригласил зайти старший. У Бомгю попросту не было слов. Как из такого жизнерадостного парня, полного амбиции, надежд и ожиданий, он превратился в еле идущего, слабого, словно потухшего мертвеца? Но одна новость радовала студента: Ёнджун все-таки жив, и к счастью, может самостоятельно передвигаться. Квартира парня была, слава предкам, не в самом худшем состоянии. Повсюду были разбросаны вещи, а комнаты пропахли сигаретным дымом. Свет выключен, кровать расправлена. Ёнджун прошел на кухню, чтоб поставить чайник. - Присаживайтесь, дорогой гость - наигранно, как и в былые времена сказал старший. Бомгю это даже немного развеселило - раз Ён может так говорить, значит, ему не так уж и тяжко. Пока чайник мирно закипал и уже побулькивал, Гю решился начать разговор: - Так, все началось с вашего расставания? - осторожничал младший. - Ну, можно и так сказать. Честно, я не знаю, любил ли меня Субин в самом деле, но он хорошенько преподал мне урок, - он усмехается, - хотя, казалось бы: сидели бы по домам, поплакали пару дней и делов-то, но этот чертов Чхве Субин решил хорошенько на мне отыграться: специально пригласил на прощальное свидание, мол, всё рзъясним и разойдёмся на спокойной ноте. Но не все же так приторно и прекрасно, - продолжает с презрением Ён, - этот идиот позвал своих дружков и мы не то, чтобы разошлись на хорошей ноте, я теперь в жизни своей пса этого видеть не хочу. - закончил рассказ старший. В это время Бомгю представил в голове как можно красочнее картину избиения Ёнджуна - казалось, запах крови и звук хруста костяшек передались в реальность. Это действительно отвратительно, ведь Гю испытал уже подобное на себе, и лучше всех знает, как туго пришлось его старшему. Любимому старшему. - Ты хотя бы обработал как следует раны? - строго, но в то же время с заботой спросил Бомгю. -Да ладно, не переживай, голубой, водой промыл, - со стыдом ответил Ён. - Ты никогда не меняешься, Чхве Ёнджун, - усмехнулся младший, - давай сюда перекись, уж от меня тебе точно не скрыться. Ён вдруг резко подскочил: - Чёрт, чайник! Вода уже текла из-под крышки, а пар так и струился изо всех щелей. Старший подбежал, но по своей неосторожности обжегся паром. Чайник выключен, а вот Ёнджун обожжен. - Ён, ты в порядке?!- сразу среагировал Бомгю. - Да, но небольшой ожог будет. Они уже сидят в его спальне, в руках младшего перекись и ватные диски, а старший всё жмурится от боли. -Голубой, ну можно поаккуратнее? -Терпи, Ёнджи, - будто сам чувствуя чужую боль сказал Гю. Пока младший обрабатывал видимые раны Ёнджуна (внутренних он не видел) , у последнего было странное чувство. Будто в животе распускались тысячи душистых цветов, запах которых наполнял до кончиков пальцев. Ему было до безумия приятно, что его Бомгю беспокоился за него. Лицо младшего было так близко, буквально одно неловкое движение и он переступит черту. Вдруг Ёнджун вспомнил: "Мы лучшие друзья. Нельзя, Ён. " Однако в его голове был лишь один единственный вопрос - "Почему я не чувствовал такого с Субином?" Поток мыслей парня прервал Бомгю: -Ён? Ёнджи, тебе не больно? -Что? А, нет, просто задумался.. - быстро, словно оговариваясь ответил старший. "О том, что ты безумно милый" - так и осталось неозвученным.