Из записок Льюиса Мориарти о Майкрофте Холмсе

Он приходил ко мне в районе шести-семи вечера. Далеко от времени, когда в палату впускают посещающих, но ему всегда удавалось пройти без каких-либо проблем, что меня всегда поражало. Хотя, с его-то должностью, кажется, открыты абсолютно все двери Англии уж точно. Мы долго разговаривали. Скажу честно, иногда меня уже начинало клонить в сон, но я все равно держался, чтобы не потерять ни единой минуты от этой встречи. Раньше я никогда не чувствовал себя в такой безопасности, как в моменты, когда он находился так...близко? Я чувствовал, что он не причинит мне вреда, что я могу ему довериться. Мне было тяжело обратиться к нему на «ты», но я старался, чтобы он тоже чувствовал себя комфортно и хорошо. Однажды утром, хотя это скорее был уже день, когда я проснулся после операции, обнаружил рядом букет нарциссов, сразу догадавшись о том, кто же является их доставщиком, я тепло улыбнулся, чем, кажется, и призвал его навестить меня. Действительно, я всегда задавался вопросом почему он ко мне приходит, но ответа никогда не получал, от чего и смирился. Всегда заслушивался его рассказами о работе, брате и их детстве,иногда держась,чтобы не терять уснуть.На самом деле обожаю этот голос, но впервые он меня напугал. А еще я помню, он впервые был так обеспокоен, когда я потерял сознание во время нашей небольшой прогулки по территории больницы. Мне до сих пор жаль, что я заставил его нервничать, но он все равно не растерялся. На мои вопросы по поводу того, почему он так ведет себя со мной, Нии-сан и Нии-сама лишь улыбаются, странно переглядывясь. Неужели так трудно просто ответить, я не умею читать по улыбкам. Однажды я его даже нарисовал. Вышло неплохо, мне понравилось, ему, кажется, тоже. Он так посмотрел на меня, когда я пошутил о том, что если он выбросит рисунок, он будет гоняться за ним в кошмарах,будто спрашивал ,неужели я думаю, что он может так сделать. Полагаю, что могу закончить на сегодня. Под капельницей ужасно не удобно писать, но со скукой как-то справляться нужно.