Широко закрытые глаза

От автора: Прошу прощения, если есть какие-то неточности в информации о храме.

Золотой голос

Наконец-то я мог выспаться, мне дали два выходных. Вчера я просидел за компом до трёх часов и сегодня собирался выспаться, но это оказалось невозможным. Мой новый сосед, проснувшись ни свет ни заря, шумел так, как будто за дверью комнаты шло сражение. Моё терпение подошло к концу, когда он, то ли прыгал, то ли еще что-то делал около моей двери. Я вылез из теплой постели и распахнул дверь. Каменаши замер: в зубах у него был зажат бутерброд, одновременно он пытался натянуть и брюки и пиджак. Так я обычно делаю, когда опаздываю, но разве пунктуальный Каменаши умеет опаздывать? -И что ты делаешь? -Собираюсь на работу, - прошмякал Каме, чуть не подавившись наспех проглоченным бутербродом. Я только развел руками, захлопнул дверь и залез обратно в постель. Ох уж эта его ужасная логика! Почему надо было одеваться именно около моей двери, так и осталось для меня неясным. Упасть в теплые объятия Морфея мне нагло помешали. Каме постучался в дверь, заискивающе шепнув: -Джин? -Что еще? – пробурчал я из-под одеяла. -Джин? – снова позвал меня сосед, видимо мой вопрос он просто не расслышал. Психанув, скинул одеяло на пол и подлетел к двери, распахивая её: -Чего тебе? -Ну, тут такое дело… - замялся полицейский. -Короче! -Ты вчера обещал мне помочь с расследованием. -Я? Когда? -Когда сидел за компьютером. Задумавшись, вспомнил, что в самый классный момент в фильме влез Каме и что-то спросил. В тот момент я был согласен на что угодно. Вот ведь подловил, зараза! Отказываться от своего обещания? Нет, я не такой козёл. Так, если я помогу, то у меня останется еще завтрашний день, и я точно отосплюсь. -С тебя кофе, - сказал я, думая чего бы такое одеть, чтобы не привлекать к себе внимания. -Конечно, - заулыбался Каме и убежал на кухню. Выудив из шкафа широкие джинсы, я заметил, что чистой оказалась только одна футболка с моим изображением. Натянув ее, я выполз на зов кофейной машины. В этот момент я обожал свою кухню, где можно сесть на мягкое сидение, устроив ноги на соседнем стуле. Каме ухмыльнулся, увидев мою футболку, но благоразумно промолчал. Как только первый глоток напитка попал на мой язык, затем лениво обжёг пищевод и ринулся в пустой желудок, я почувствовал, что готов к получению информации. Щелкнул пультом телевизора для фона: -Так что у тебя там за дело? На стол плюхнулась папка с лаконичной надписью Рин Симада, четырнадцать лет. -Ого, совсем молодая. А вам разве можно выносить дела из отдела? – поднял глаза, открыл папку. -Какая разница, все равно кроме меня его никто не будет и смотреть, - пожал плечами полицейский. Я обратил внимание на содержимое папки. Просмотрел фотографии с места происшествия, затем два раза пролистал туда и сюда, так и не найдя самого важного. -А где отчет о вскрытии? -Его здесь нет? -Почему? Разве это не относиться к делу? – я приподнял бровь, отложив папку в сторону. -Ты знаешь о Нишикидо Рё? – Каме сложил руки мостиком и положил на них подбородок. -Ну, это ваш патологоанатом вроде. -Точно, а еще что-нибудь знаешь? -Нет, а должен? -Кто знает. В каждой области есть свой специалист, гений. Так вот, среди патологоанатомов Нишикидо Рё – царь и бог, никто ещё его не переплюнул, да и не пытался. Чтобы он работал на полицию, нам пришлось постараться, мы выделили ему огромное помещение, обеспечили всем необходимым. Также у него было ещё условие - все материалы будут храниться у него с подписанием дела. И рассказывать о теле он будет сам, так ему легче, да и лучше слушать, чем читать. Так и работаем. Поэтому сейчас мы заедем в отделение, а потом уже в школу к убитой. -Интересный фрукт, - протянул я, делая последний глоток. -Он не умеет общаться с людьми, так что лучше помалкивай. Все равно ты ему не понравишься, ему только ЯмаПи способен понравиться. -Вообще-то это я научил Томо общаться. Ладно, ты допил? Пошли. Захватив с вешалки куртку и ключи от машины, я был рад, что, наконец-то, я снова окажусь в ней. Я купил машину месяц назад, опробовав её только на тест-драйве, пару раз съездил на работу и все. Сейчас на работу меня возит Мару в специальном фургончике, куда-либо в магазины, опять же, Мару, а продукты раньше покупал Томо, теперь же Каме. Мне просто некуда на ней выезжать, зато сейчас чудесное время прокатиться на своей машинке. Мы спустились на подземную стоянку, я нажал на брелок на ключах, а моя любимица приветливо мигнула фарами. -Это твоя машина? – прошептал Каменаши, останавливаясь около сверкающего бампера. -Ага, узнал? -Конечно! Я встал около водительской двери серебристого Aston Martin DBS, поднял руки, соединив указательные и большие пальцы, изображая пистолет, обернувшись к застывшему парню. -Я Бонд, Джеймс Бонд. Глаза Каменаши загорелись, а я испугался и перестал дурачиться. -В общем, тебе выпала честь прокатиться на этой модели. Прям как Джеймс Бонд и Камилла из Кванта милосердия. Пока мы садились в машину, Каме насторожился. -Стоп, это я что ли Камилла?! - возмутился он. Пристегнувшись, я лишь усмехнулся. Надавил на педаль газа, резко развернулся и вылетел с парковки. -Так, а где здесь тормоз? – нет, где находятся педали я помнил, спросил чисто из категории “я-давненько-здесь-не-бывал”. После этих слов меня оглушил визг Каменаши. Первым делом мне нужно было посмотреть на место, где нашли труп, туда я и погнал первым делом, пытаясь не слишком громко смеяться, слушая уже порядком охрипший визг с правой стороны. Как только я остановился около храма, Каменаши отлип от сидения, почти с остервенение вырвался из пут ремня безопасности и в прямом смысле этого слова выпал на асфальт. Я же спокойно вышел из машины, направившись к оцепленному месту. Мне хватило двух минут, как, в принципе, и Казу. -Я…я с т…тобой больше не… не поеду. -Ой, да ладно, зато доехали быстро! – усмехнулся. Не обращая внимания на ворчащего сбоку полицейского, я осматривал место, где нашли труп девочки. Положение тела было ограничено белой лентой. Еще бы мелком обвели! - подумалось мне. Вроде, в Америке так и делают, это проще и удобней, хотя и не так долговечно. Мне потребовалось две минуты, чтобы понять, что здесь не так, раз я здесь помощник. Вздохнув, я лег прямо в эту очерченную «фигуру», правда, неестественно вывернуть руку у меня не вышло. -Что ты видишь? – обратился я к Каме. -Я вижу идиота. Встань! - шипел на меня парень, кланяясь, извиняясь перед своими коллегами. -Включи голову! Каменаши смотрел на меня, потом оглянулся: -Рё говорил, что тело сюда принесли. Положили именно на это самое место. Практически на виду. Преступник хотел, чтобы тело нашли как можно быстрее. -Верно! – похвалил «догадливость» помощника детектива, я встал и отряхнул одежду. -И что нам это дало? Глаза Каме горели фанатическим огнём, он, наверное, думал, что я ему прямо здесь и сейчас опишу, как произошло убийство и кто его совершил. Пришлось умерить пыл парня. -Пока ничего, - улыбнулся я. – Ну что, поехали в отделение? Тяжело вздохнув, Каменаши просто кивнул. В этот раз полицейский держался куда лучше. Вскрикнул лишь раз и то в конце, хотя ручку двери сжимал так, будто дверь могла распахнуться в любой момент. Бака. -Эй, Каме, мы нашли Кубо! – крикнул один из полицейских. -Кого? -Ну того парня по фотоработу. -Отлично, отведите его в комнату для допросов, а я сейчас подойду. -Есть. Парень повернулся ко мне: -Тебе чертовски везет, примешь участие в допросе. А вот я не думал, что мне чертовски везет, я не люблю проявление давления, пусть даже на преступников. Мы вошли в маленькую комнатёнку, метра два на два, здесь был металлический стол и два стула. Перед нами сидел мужчина лет пятидесяти с большим животом и одутловатым лицом. -О, Каменаши, тебя чё до детектива повысили? – пробасил он, как только вошел Казуя. -Обращайтесь ко мне уважительно, Кубо-сан, - ледяным тоном заявил полицейский, присаживаясь. -А это чё за хмырь? Подобное обращение явно никак меня не описывало, но было обращено именно ко мне, учитывая, как впились его глаза в меня. -Я не хмырь, а Аканиши Джин, - проговорил как можно более пафосно. Хотя откуда этому человеку знать меня? -Аканиши, Аканиши, - повторял мужчина, припоминая, видимо. – Ты тот певец, что ли? Твой постер еще на перекрестке Сибуя висит, да? Честно, я не знал, где размещены постеры с моим лицом, но, вроде, на Сибуе был один, поэтому кивнул. -Тебя, чё, тоже загребли? – понимающе хмыкнул мужчина, подвигая свой стул в сторону. – Ну, присаживайся, я знаю этого Каменаши, он добрый малый. -Хватит, Кубо-сан! Джин здесь в качестве… он готовится к новой роли. Расскажите лучше, что вы делали первого октября у храма Икэгами? Разве Ота ваш район? -Ну, это, - засмущался мужчина, - сейчас такая большая конкуренция. Вот и приходиться крутиться как белка в колесе… -Значит, вы были там? -Да. -Вы украли у школьницы розовую сумку и убили её. -Что?! – мужчина даже отъехал на стуле, поднимая руки. – У храма был, сумку забрал, но девочка уже была… того. -Значит, ты не убивал её? – саркастически спросил Каменаши, у него был такой сладковатый тон, что я вздрогнул. Лоб Кубо покрылся испариной: -Каме, я… -Не называй меня так! – полицейский ударил по столу рукой, а его крик прокатился по комнате, как раскат грома. -Каменаши-сан, - исправился мужчина, – я мелкий вор, зачем мне убивать её? Я забрал сумку и всё. -Где сумка? -Её забрал парень из лаборатории. -Парень из лаборатории? -Ну, рыжий такой… Уэда-сан, да точно Уэда-сан. В памяти всплыл короткий эпизод с этим человеком, он же работает вместе с Рё. Надо узнать что они раскопали или хотя бы что там было. -Ладно, спасибо, тебя сейчас оформят. И если еще хоть раз увижу тебя за этим столом, ты у меня надолго сядешь. -Конечно, не увидите, Каменаши-сан. Мы вышли в коридор, я двигался рядом с парнем, мне захотелось его подразнить: -А ты можешь быть угрожающим, Каме-тян. -Не называй меня так. -Почему? Детская травма? -Нет, просто не люблю. -Привыкай, Каме. Тем более при нашей первой встрече ты разрешил так себя называть. Войдя в холодное помещение, я зябко повел плечами, в попытке скинуть этот холод. Каменаши знал, куда идти, поэтому быстрым шагом преодолел длинный коридор и, коротко постучавшись, вошел в кабинет. Там за компьютером сидел смуглый парень приятной наружности, хотя, когда он улыбнулся, я подавил желание пересчитать его зубной состав. Мне показалось, что он мог бы посоревноваться с собакой в мастерстве «кто больше оттяпает от руки» и наверняка бы выиграл. -О, собачка Томо. Пришла за результатами вскрытия? -Да и давай быстрей, общаться с тобой не вызывает у меня никакого интереса. -Аналогично. -О, цианистый калий!!! Я подбежал к шкафчику, где увидел сию баночку: -При попадании в желудочно-кишечный тракт цианистый калий взаимодействует с соляной кислотой желудка, в результате образуется синильная кислота, которая угнетает дыхательный фермент… цитохромоксидазу, что приводит к не усваиванию кислорода тканями. Также может проходить и прямая блокировка гемоглобина. -Интересуешься? -Ну, так знаю кое-что, твоя коллекция? -Да, всю жизнь собирал, а зовут тебя..? – заинтересовался патологоанатом. -Аканиши Джин, - протянул руку для рукопожатия. -Никогда не слышал, - пожал он руку, - Нишикидо Рё. -Ни разу не слышал, - ответил я, легко улыбнувшись. -Может, уже покажешь труп? - отозвался шокированный Казуя. -Да. Рё взял бумаги и направился к выходу из кабинета. -У нас каждый четверг проходят семинары по ядам, приходи, - улыбнулся Нишикидо мне. -С удовольствием! Он зашел в кабинет, я последовал за ним, за нами плелся, явно шокированный, Каменаши. На металлическом столе лежало тело девочки. Все выпитое утром кофе неожиданно попросилось обратно. Но все же пришлось удержать его в желудке. Рё не обращал внимания на моё состояние, а говорил все, что ему известно. Я сразу понял, что Рё обожает свою работу и любит делать её качественно, стоит признаться, что у него это получалось. Мало где найдешь такого человека, который, казалось, заметит даже жучка в ухе. Это меня привлекало в людях. Я, будучи певцом, что являлось моей основной работой, тоже отдавался музыке без остатка, вкладывая силы и душу в дело. Сейчас Нишикидо, стоящий передо мной, хоть и с долей вины, рассказывал о смерти девочки. Он вкладывал в это душу, вот почему все бумаги должны были храниться у него. Проще говоря, Рё был похож на меня, точно также, как я был похож на него. Теперь мне было понятно, почему он проникся симпатией к Томо и почему не принимает Каме, последний был другим, полной противоположностью нам. -Рё, а что было в сумке, которую взяли у Кубо? -Сумка? -Да, Кубо говорит, что парень из лаборатории забрал её. Уэда-сан кажется, - отозвался Каменаши. -Уэда, - сквозь зубы прошипел Нишикидо. – Минутку, - и вышел из кабинета. -И так, откуда ты знаешь про цианид? – обратился ко мне Каменаши, прикрывая тело девочки белой простынкой, от чего мне сразу стало легче. -Люблю читать. А яды, это очень интересно. -Но ты же не увлекаешься ядами. -Я - нет, но Рё увлекается. Каменаши недоуменно похлопал глазами. -Пойми, Каме, чтобы заполучить расположение человека, нужно просто поинтересоваться его хобби. -Но откуда ты знаешь про страсть Ниши к ядам? -От Томо, он любит говорить о своих коллегах. -Он и обо мне говорил? Я не успел ответить, как вернулся разозленный Нишикидо. Он сдул со лба растрепанную черную челку, посмотрел на нас, восстановив сбившееся дыхание. -В розовой сумке был спортивный костюм со следами крови. Мы проведем анализы, узнаем, чья это кровь и проверим на наличие отпечатков. Также был найден телефон, его проверили, последний звонок был три дня назад матери погибшей, последняя смска два дня назад от подруги насчет домашнего задания. Это все, что я пока могу сказать. -Значит, ничего такого, что могло бы натолкнуть нас на преступника, – задумчиво протянул Казуя. Попрощавшись с патологоанатомом, мы поспешили к зданию школы. Нам надо было успеть поговорить с друзьями девушки. С тремя её близкими подругами, с директором и ещё кем-нибудь, кто приглянется нам. Мы остановились около здания элитной школы, у меня даже дух захватило от территории школы. Большое спортивное поле, отдельная площадка для бейсбола. Это невероятно. Отправив Каменаши опрашивать директора, решил посидеть на улице. Я сидел на лавочке, рассматривая все вокруг. Я заметил здание школы в пять этажей из белого кирпича, с резьбой и красивыми окнами, на пятом этаже шел ремонт, судя по незастекленным окнам. «Девочка, скорее всего, упала с небольшой высоты. Может четыре, а может и пять этажей». Это то, что сказал нам Рё. У фасада здания были шикарные кусты, которые наверняка подстригаются, а что если там есть камни? Я быстро добрался до здания и стал осматривать его, шаря по кустам. Наконец увидел небольшой камень, но он был совершенно чистым. -Простите, а вы случайно не Джин? – раздался голос какого-то мальчика. Я обернулся, глядя на прелестное создание: маленький мальчик с большими глазами и милыми ямочками на щечках. Я любил детей, конечно, только в том случае, если они не мои. -Да, я Джин. -Каменаши-сан ждёт вас на втором этаже. -Спасибо, подожди, - остановил мальчика, тот уже хотел бежать по своим делам, – пятый этаж, туда можно? -Нет, пятый этаж закрыт, там идет ремонт. – Мальчик оглянулся, - но говорят, что старшеклассники ходят туда, чтобы целоваться. -Спасибо, - ответил я. Мальчик убежал. Я поднял глаза к оконному проёму прямо передо мной. -Ходят... старшеклассники... целоваться. Надо было спешить к полицейскому. Я быстро нашел Каменаши, тот продолжал общаться с директором. Это был мужчина шестидесяти лет, подтянутый, с твердым рукопожатием, сильным и гордым взглядом. Костюм дороговат для обычного директора, шикарные золотые часы, серебряные запонки... Он явно был обеспеченным человеком. Неужели именно это и хотел показать мне Казуя, позвав сюда? Дальше мы пошли в комнату, которую занимал кружок по рукоделию. Учительницей была молодая девушка лет двадцати пяти, только-только закончившая учебу и сразу же устроившаяся сюда. Странно, что новичка взяли сюда, да ещё и дали вести кружок и уроки. Пока Каменаши разговаривал с девушкой, я осматривал классную комнату. Мой взгляд упал на пластиковую банку с иголками, правда она была заполнена на две трети. -Простите, а почему эта банка не полная? -Девочки частенько теряют иголки. Но я слежу, чтобы банка была полной, обычно заполняю её каждую неделю. -А иголки всегда этой фирмы? -Да, денег, которые дает школа вполне хватает на качественные иголки. -Спасибо, - поблагодарил я девушку, которая ответила на мои вопросы. Дальше мы решили порасспрашивать подружек погибшей. Первой была её лучшая подруга Ёсико Аико. -Скажи, сколько времени вы дружили с Рин? - спросил Казуя. -С первого класса начальной школы. -У Рин могли быть враги или те, кто мог желать ей зла? -Нет. Рин была дружелюбной и очень доброй. Её невозможно было ненавидеть. -А чем занималась Рин? -Мы ходили в кружок баскетбола. -Что ты делала тридцатого сентября в десять часов? -Смотрела с родителями Викинг: преодоление помех на пути. Следующей была Коикэ Асако. -У Рин могли быть враги? -Нет, Рин прекрасный человек. Она помогала всем, кому могла помочь. -У неё был мальчик или кто-то кто нравился ей, а может быть, кому нравилась она? -Нет. Рин любила спорт и мечтала стать питчером, поэтому часто тренировалась. У неё не было времени на мальчиков. -Питчер? Это тот, кто подает, верно? – спросил я, перебивая Каменаши, который уже хотел отпустить девочку. -Да. -Значит, она должна была играть с бьющим? -Да, она всегда тренировался с Ёсико и Наката–сенсеем. -Что ты делала тридцатого сентября в десять часов? – снова вставил своё Казуя. -Возвращалась от репетитора по английскому языку, папа забирал меня на машине, - чуть подумав, ответила девочка. Последняя подруга – Окава Комаки. -У Рин могли быть недруги? – стандартно начал Казу. Девочка задумалась, потеребив нижнюю губу. -Нет. Рин сторонилась конфликтов, она, по сути, дипломат. Хотя…да нет, все в порядке. -Что хотя? -Ничего. У неё нет конфликтов, о которых бы я знала. -С кем Рин обычно общалась? -Со всеми, но чаще всего мы общаемся вчетвером. -В какой кружок ходила Рин? -Бейсбольный, вместе с Ёсико. А мы с Асако занимаемся рукоделием. -Рукоделием... - прошептал я. -Что ты делала тридцатого сентября в десять часов? -Ммм... В это время я обычно дома принимаю лекарства – у меня астма. Когда мы остались вдвоём, Каме устало откинулся на спинку стула, я же обдумывал слова всех трёх девочек, то, как одни держались и как вели себя. -Зачем ты спрашивал их про кружки? -Никогда не упускай возможность поймать хоть кого-то на лжи! -Ладно, пойдем, познакомимся с Наката-сенсеем, - отмахнулся от моих слов полицейский. -Пошли. Кружки работали почти до закрытия ворот, что было неудивительно для элитной школы района. Преодолев расстояние до бейсбольной площадки, мы застали там учителя физкультуры и руководителя кружка. -Здравствуйте, можно переговорить с вами? – вежливо обратился Каменаши. – Я детектив, Каменаши Казуя. -Да, конечно. Минутку, - улыбнулся мужчина, он обратился к мальчику, которого тренировал до нашего прихода. – Каору, бей, так как будто хочешь сломать противнику позвоночник или хотя бы выбить зубы. Каме принялся опрашивать учителя, я же, как сторонний наблюдать подмечал его жесты и прочую чепуху. Нет, я никогда особой внимательностью не отличался, но было интересно играть в детектива. -Что вы делали тридцатого сентября в десять часов? -Ужинал у родителей. -У вас очень интересный способ учить детей, - заметил я, когда Каме закончил. – «Сломать позвоночник» или «выбить зубы» как мило. -Просто детям легче объяснить правила жестокости, чем воспитывать никчемную и глупую силу. -Другими словами, вы учите их жестокости? -Жестокости в игре, но не в жизни. -А есть разница? Дети внушаемы, они могут перенести игру в жизнь. -Таких внушаемых слабаков я не держу в своем кружке, - закончил Наката, вставая и сверкнув глазами. По пути домой заехали в отделение, пока Каме отчитывался по бумагам и давал новые указания подчиненным, я сидел на диванчике и пил кофе, чтобы не отрубиться прямо здесь. Затем мы заехали за продуктами, в холодильнике было пусто. Дома, пока я ходил в душ, Каменаши приготовил неплохой ужин. После чего мы разошлись по комнатам, правда, я слышал, что сосед сходил в душ, надеюсь, ему это хоть немного помогло. Я разделся, оставаясь в одной футболке, достал гитару пристроил её на коленях и стал напевать мотивчик одной знакомой песни. Песни помогают мне думать или просто сосредоточиться, это все равно, что прокручивать в голове все известные факты и выстраивать их в последовательную цепочку. Неважно как сильно мы пытаемся Предугадать будущее, Никому не дано узнать истину. И словно невидимая пелена Застилает мои глаза, Это ошибки, которые я повторяю.* Не знаю, сколько прошло времени, а я все повторял и повторял эти слова, словно они могли дать мне ответ на все вопросы и дать разгадку этого убийства. Отбросив на кровать гитару, я побежал в комнату к Каменаши, тот уже лежал в постели. Я с ходу запрыгнул на кровать и нырнул под одеяло, так-то было холодно. Перепугавшись, сосед включил ночник, но из кровати не вылез. Его глаза полезли на лоб: -Т…ты чего? -Да мне тут не спалось, решил с тобой поболтать. -Ну…ну…д…д… - Казуя видно совсем разучился говорить. Я прилег, укутываясь в одеяло, положил согнутую в локте руку на подушку, уперся в неё головой и начал «философский» разговор: -Мне непонятны некоторые факты. Первый: розовая сумка, откуда она оказалась у убитой? По рассказам матери девочка не брала сумку, но это её сумка. Второе: почему девочку оставили у храма? Третье: как девочка оказалась в закрытой школе? Четвертое: кто все же скинул её? -Стоп, с чего ты взял, что убили её у школы? Я хлопнул себя по лбу, как я мог забыть, что ничего не успел рассказать Каменаши. -Пятый этаж с ремонтом, окна не застеклены. Мальчик сказал, что старшеклассники ходят туда, так почему Рин не могла пойти туда? Тем более под окном камень, вполне вероятно, что девочку столкнули, и она ударилась головой о камень. -Почему ты раньше ничего мне не рассказал? - надулся Казуя. -Я просто не успел, - фыркнул я. – Лучше подумай, кто больше всего подходит на роль убийцы из трёх подозреваемых? -Подозреваемых? -Каме, как ты вообще мог попасть в полицейский участок с такими куриными мозгами, - дал легкого щелбана парню. – Первый – руководитель кружка бейсбола. Не так сложно сломать ноги бейсбольной битой, да и сил у него хватит. Второй, верней вторая, руководительница кружка рукоделия, уверен, что неспроста банка с иголками практически наполовину пуста. Третий – директор, ему проще простого оставить девочку после занятий. Вдруг она так и не вышла из школы, с родителями она общалась мало, они могли и не заметить её отсутствия. -Джин, ну что за фантастику ты себе выдумал? У всех твоих подозреваемых есть алиби. Наката-сенсей, был на ужине у родителей, завтра мы позвоним, и я уверен, что это подтвердится. Руководительница кружка рукоделия – Кояма-сенсей, вела урок у начальных классов, что мы проверили с тобой, сверяясь с расписанием и дети, действительно часто теряют иголки. А директор, зачем ему оставлять девочку после школы? Насколько я знаю, директора не вмешиваются в учебный процесс, у него нет полномочий, оставлять учеников после уроков. И тем более ни у кого из них нет мотива для убийства девочки. -Есть. -Какие? -Допустим, староста класса увидела то, что не должна была видеть? Например, как воркуют между собой Наката и Кояма? Может она решила рассказать, что видела и её убили за это? Ведь руководители кружков могут быть сообщниками или того пуще все трое сообщники, - пока я рассказывал о мотивах убийства смотря в потолок, Каме уснул. Он сопел рядом. Это было так мило, что я даже не стал ругаться с ним, по поводу того, что он совсем не слушал меня. Он почти беспомощно сложил ладошки под щечку, его чуть отросшие волосы разметались вокруг головы, подобно ореолу. Если было что-то столь прекрасное, то лично я никогда не видел даже отдаленно похожее. Казуе что-то приснилось, он сладко выдохнул, запах его сна окутал меня. Внизу живота стало тяжелее и в животе что-то заворочалось, сначала мне показалось, что я проголодался. Но оказалась, что нет. Было такое приятно-щекочущее чувство, как будто… __________________ *Kamenashi Kazuya – Kizuna

Помощник

Я проснулся с каким-то приятным ощущением, что долго лежал в нежелании открывать глаза. Мне казалось, что вот сейчас зайдет мама и позовет меня завтракать, но нет, я уже не живу дома с родителями. Рядом кто-то повернулся, и чья-то рука легла на мой живот. Футболка, в которой я спал, задралась, поэтому горячая рука ощущалась как никогда реально. Глаза невольно распахнулись и первое, что я увидел это не выключенный ночник, странно, что он не мешал спать ночью. Протянув руку и выключив его, только потом я повернулся, чтобы, наконец, понять чья рука обнимала меня. Ох, зря я это сделал, ох, зря! Рядом со мной лежал Джин, нет ДЖИН. Язык прилип к нёбу, а глаза запоминали это красивое чудо. Проснуться рядом с мужчиной сейчас меня не напрягало, ведь я спал всю ночь со своим кумиром. Во сне он был еще прекрасней: длинные черные ресницы, которые бросали тени на щеки, придавая мягкость лицу. А это детское выражение вообще убивало все адекватные мысли, хотя их и до этого не было. Вдруг Джин проворчал что-то, потянулся и перевернулся на другой бок. Я вздохнул и поднялся, чтобы пойти на кухню и заварить себе кофе, приводя в порядок мысли, да и с животом какая-то фигня творилась. Но как только я вышел из комнаты в дверь позвонили. Чтобы Аканиши не дай бог не проснулся, я поспешил открыть дверь. Утренним гостем оказался ЯмаПи. -Ого, я, конечно, понимаю, что ты рад меня видеть, но может, стоило все же надеть штаны? – приподнял бровь Пи, входя в квартиру. -Ну, если тебя так смущает мой внешний вид, то… - но вспомнил, что в комнате Джин спит, решил пока туда не заходить, – придется терпеть. Кофе будешь? -Нет, спасибо, Джин дома? -Ага, но мне с тобой поговорить надо. -Хорошо, тогда давай кофе. На кухне я быстро сделал кофе, Ямашита сидел за моей спиной и тоже молчал. Он не стал включать телевизор, как делал это Джин, он не положил ноги на соседний стул, а скромно сел на один из стульев. Это было так странно! Я уже привык слушать утренние новости, пусть даже фоново, привык видеть, как сидит Джин, занимая сразу два стула и прислонив к стенке голову, досыпает последние минуты. Сейчас же было странно не видеть все этого. Я знал, что Пи совершенно другой человек, но все равно для меня он был частью Джина, его лучшим другом, а, значит, должен быть на него похож. Наконец, я налил в две чашки кофе, поставил одну перед Пи, а другую взял в руки. Горячие бока обжигали ладони, но одновременно это снимало напряжение. -Ты ведь говорил Джину обо мне? - спросил я, испугавшись, что мог сделать это слишком громко. -Говорил, - улыбнулся Томо, делая глоток. -А что именно? -Что ты увлекаешься бейсболом. Шикарно готовишь. Что ты добрый, робкий, симпатичный, медленно анализируешь, догадливый, если тебя подтолкнуть. Поможешь, не смотря ни на что. Всегда держишь слово. Я шокировано посмотрел на парня. Неужели он так хорошо меня знает? Как? Он подметил самое главное, то, что наверно и определяет меня, как человека. И всё это он сказал Джину? Моему кумиру? -Расскажи тогда мне про Джина, так будет честно. Я хочу узнать, что он за человек. Но Пи хранил молчание, продолжая пить кофе, словно мы все это время молчали. Мне стало как-то неловко, я переступил с ноги на ногу, зябко поджимая пальцы. Ямашита сделал еще один глоток и, поставив кружку на столешницу, поднял на меня глаза. Мне даже жутко стало, такие темные. И тут я понял, что Томо ради Джина сделает все что угодно, он защищает его. А я для него чужой. И если узнаю Джина, как человека, то могу стать ему близким, и Томо боится остаться в одиночестве. Он не хотел давать мне в руки ниточки, что могут соединить меня с Аканиши. Затем на секунду в глазах промелькнула боль, потом парень вдохнул, отвернувшись. -Увлекается музыкой, в неё он вкладывает не просто душу, он живёт музыкой. Она помогает ему сосредоточиться, помогает ему жить, сражаться, любить, дышать. Музыка - его среда обитания. Он добрый, сильный, непредсказуемый, по-детски обидчивый, легкомысленный, отлично анализирует, упорный, ответственный и неуклюжий. Самое главное, Джин никогда не будет лгать близкому человеку. Ложь она для чужих. Я вздрогнул. Пи словно подводил итог последним словом, он словно говорил, что я чужой и мне он может солгать. Неважно, что Джин будет говорить мне, искренним он будет только с Томо и всё. Но еще меня зацепили другие характеристики певца: -«Отлично анализирует» и «упорный» вот почему он так хорошо разбирается в новом деле? -Ты водишь его на место преступления? -Ну да. Мой босс застыл, его лицо стало не просто маской, а каменным изваянием. Я не знаю, что он испытал, услышав это. Боль? Не похоже. Предательство? Не уверен. Но он точно был уязвлен, а, может, просто обиделся на меня. Но Ямашита молчал, затем допил кофе, и смято сказал, чтобы хоть как-то охарактеризовать своё бегство: -Я пришел за пригласительными, спасибо за кофе. Встал и направился к комнате Джина. По спине пробежал холод сейчас он все узнает, но у меня не было сил, чтобы остановить его или сказать хоть что-то. Парень вернулся буквально через минуту: -Где Джин? Ты же сказал он дома. Почему солгал? -Я не лгал, - долгая пауза. – Он спит в моей комнате. В моей постели. -Нет. Скажи, что это ложь. Но я молчал, тогда Томо просто развернулся и в скором времени покинул квартиру. Я подошел к окну, чтобы проводить его взглядом. Что происходит? Неужели у Джина и Пи, ТАКИЕ отношения? -Ты чего с утра дверями хлопаешь? На кухне появился заспанный Джин. Он устроился на стуле, на котором пару минут назад сидел его друг, положил ноги на соседний стул. Его взгляд упал на недопитую кружку кофе, затем, увидев кружку в моих руках, он несколько раз переводил взгляд на кружки: -У нас были гости? -ЯмаПи приходил, - заставил себя мягко улыбнуться. – Что-то говорил про пригласительные, но так и не дождался тебя, поэтому ушел. Он спешил. -Томо, - прошептал Джин. Лицо певца отражало внутреннюю борьбу, ему, наверное, хотелось встать и бежать, бежать за Томо. Неважно, как далеко тот мог уйти. Мне было немного больно. Немного, только по той причине, что отчасти я не хотел причинять боль Томо. Только даже себе я не мог объяснить, откуда это «больно» и почему я так ревностно отношусь к отношениям двух друзей. Через час мы были в отделении. Джин был задумчивым, он просматривал отчет о вскрытии, который каким-то образом выклянчил у Рё. А мне приходилось писать свой отчет о проделанной работе, но час спустя это молчание стало давить на меня. Я уже открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, неважно что. -Каменаши-сан, тут у вас гости. Мы с Джином посмотрели, около дежурного полицейского стояла маленькая девочка. Аканиши встал и поспешил к девочке. Подхватил её на руки и вернулся с ней к моему столу. Это была младшая сестра погибшей - Сая Симада. -Дядя полицейский, мне надо с вами поговорить, - отрапортовала девочка, с силой сжимая рубашку на Джине. То ли хотела найти в нём силы, то ли просто почувствовать, что рядом кто-то есть. -Что случилось? – ласково обратился к девочке. -Розовая сумка. Сестрёнка перед пробежкой сложила туда форму и попросила дать её ей через окно, которое выходит на пожарную лестницу. Она всегда так делала, в последний месяц. -Спасибо, ты нам очень помогла! - улыбнулся Джин, погладив девочку по носу. Сая зажмурилась, словно хотела заплакать, но не желала показывать этого нам. Затем решительно распахнула глазки, серьёзно глянув на меня: -Дядя полицейский, а сестрёнка сейчас... на небе? Как сложно сказать ребенку, что того, кого она любила, уже нет! Я смог только кивнуть, но Сая не стала плакать, она лишь прижалась к Джину. Он гладил её по голове и даже чмокнул в макушку. Джин был так мил с девочкой, что невольно пришла мысль о том, что певец будет лучшим отцом на свете. -Сая, мы позвоним твоим родителям, они приедут за тобой. Хорошо? -Нет. Они будут ругаться, что Сая ушла! - заявила девочка. -Тогда проводим. Ты любишь кататься на машине? – вмешался Джин. Девочка кивнула. Вот так мы снова оказались в адской машине Джина и неслись на бешеной скорости к дому Симады, чтобы доставить девочку и заняться расследованием дальше. Девочка визжала, скорее от удовольствия, сжимая мои колени руками. Хоть она и смеялась, по её лицу текли слёзы, как будто то, что тяготило её, наконец, отпустило, давая свободу. В конце она получила поцелуй знаменитости в щечку. Девочка очень помогла нам в расследовании, она буквально написала и положила разгадку к нам в карман. -Ну и куда сейчас? – спросил я, глядя на Аканиши. -В школу, надо проверить пятый этаж. -Только туда пойду я. -Почему?! -Все-таки из нас двоих, полицейский я. -А что буду делать я? -Отвлекать внимание. Ведь все трое подозреваемых могут быть сообщниками. Джин надулся, но тронулся в путь. Кажется, он и не заметил, что когда он про это говорил, я притворился спящим, может он знал, что на самом деле я не спал? Снова здание школы. Мы сидели в машине и ждали обеденного перерыва. Оставалось только одно пройти в школу, и пока Джин будет устраивать шухер в столовой, куда сбегутся все взрослые, я быстро осмотрю пятый этаж. Мы разработали идеальный план, поэтому просто выжидали, жуя найденные в бардачке соленые орешки. -Хочу пить, - простонал Джин, отдавая мне пакет. -Потерпишь. Скоро уже будет перерыв, пора двигаться, - сверившись с часами, сказал я. Мы вошли в здание школы. Затем сверили время на часах и разошлись, когда в столовой послышались первые крики, я поспешил на пятый этаж. Надеюсь, певец выживет, и его не порвут на сотни милых талисманчиков. На пятом этаже было холодно и слишком тихо. Столовая была в другом крыле поэтому, сюда не доносились крики поклонниц творчества Аканиши Джина. Мне стало совсем не по себе. Но я продолжал пробираться по этажу к предполагаемому месту убийства. Наверно в фильмах именно в таких местах находят главную подсказку и ключ к разгадке, но ничего кроме иголки с каплями крови мне найти не удалось. Я спрятал иголку в носовой платок, может, Рё сможет что-нибудь выяснить. Пора было возвращаться, но тут послышались шаги. Я скрылся за какой-то деревянной доской, благо был тощим и смог хорошо спрятаться. - При возможности я смог даже за шваброй быть не заметным, - грустно подумалось мне. -Что эти полицейские здесь вынюхивают? Они же могут застукать нас? – я узнал голос Наката-сенсея. -Прекрати психовать, - резкий хлопок, - они ничего не смогут узнать. Занимайся своим делом, в конце концов, ты был на ужине родителей! Второй голос также был мне знаком - директор. Что же здесь происходит? Неужели Джин прав и они сообщники? Но алиби у Наката-сенсея и директора были подтвержденными. Когда я спустился к столовой, то меня сбил с ног Аканиши и потащил меня к машине. На нём лица не было, руки дрожали, он даже проехал на красный свет несколько раз. Я ничего не понимал, первый раз видел певца в таком состоянии. Когда мы приехали, Джин кинул мне ключи и побежал к квартире. Я закрыл машину и поспешил за соседом. Дверь квартиры была распахнута настежь, обувь парня раскидана. После поисков я услышал, именно услышал, что парень находиться в туалете. -Что случилось? -Какой-то придурок подал мне сок, я же хотел пить. А в соке оказался, - неприличный звук, - пурген. На меня напал такой смех, что я упал на пол, и хохотал до боли в горле, в легких и в животе. Никогда еще так не смеялся, значит, сегодня туалета мне не видать. Я понимал мальчика, Джин же числился в кумирах у девушек, наверняка, какой-то ревнивец решил преподать урок звезде. -Может, прекратишь ржать и принесёшь мне ещё бумаги? - к концу голос Джина снизился до жалобного скулёжа. Его просьбу я выполнил и решил развлечь Аканиши разговорами. Сел около туалетной двери, не обращая внимания на неприятные звуки. -Джин? -Что? -Расскажи, почему на фотографии в твоей спальне Пи улыбается так солнечно, а сейчас не улыбается? И почему ты так дорог ему? Но певец молчал. -Джин? – спросил я, может, он не расслышал меня. -Тебе надо было спросить об этом Томо. -Но если я спрашиваю тебя, то это значит, что не могу спросить именно его об этом. -Я могу тебе рассказать лишь часть жизни Ямашиты Томохисы. Лишь часть его боли. Я кивнул, принимая ответственность за то, что мне откроют. Джин конечно кивка не видел, но продолжил. -В младшей средней школе у нас появился новый ученик. Мы видели, насколько сильно он отличается от нас. Его не спрашивали на уроках, не вызывали к доске, он был младше всех нас на год и не пытался хоть с кем-то подружиться. Он сидел у окна на последней парте, и все время смотрел в окно. Он, казалось, даже не слушал то, что говорит учитель, в тетради ничего не писал, максимум мог написать тему урока. Но все тесты, контрольные и экзамены сдавал лучше всех в классе. По школе он был пятым по успеваемости. Но всем было интересно, кто он такой, вот и отправили меня, как самого дружелюбного, разговорчивого и обаятельного. Но он не отреагировал на меня ровным счетом никак. Когда что-то идет не так, как мне хочется, я становлюсь упрямым и добиваюсь этого. Мне потребовалось четыре года, чтобы Томо посмотрел на меня, кивнул на моё приветствие, еще месяц, чтобы он говорил совсем тихо «привет». В июле мы ходили на праздник Танаба, ели мороженое, веселились, пытались знакомиться с девушками. Тогда мы и сфотографировались. А через несколько минут ему позвонили и сказали, что его тетя, у которой он жил здесь, умерла. Томо не заплакал и не плакал потом, он просто перестал улыбаться. После истории у меня осталось много вопросов. Где родители Томо? Почему Джин опять не вернул ему улыбку? И как они стали жить вместе? Но не стал их задавать, так как меня больше волновал другой, самый важный вопрос. -Теперь вы…вместе? -Вместе? В каком смысле? -Ну…он так заботиться о тебе. -Конечно! Пойми, у него есть только я, он боится меня потерять. Первые годы его работы в полиции были самыми тяжелыми. Он приходил домой, осматривал меня так, будто на мне должны быть огнестрельные ранения. Спустя какое-то время его тревоги улеглись. Теперь он узнает, что ты водишь меня на место преступления и, возможно, втягиваешь в опасные игры, вот он и переживает. Избить или убить тебя он не может, вот и беситься. Вопросов после добавления стало только больше. *** На следующий день мы сидели в отделение и пытались не пасть духом. Я рассматривал доску, где были прикреплены общие факты, рядом сидел Аканиши. Иголку, которую я нашел, Рё проверил - кровь Рин и потожировые следы то же принадлежали ей. Мы зашли в тупик, а еще этот странный разговор директора и учителя физкультуры никак не шел из головы. Джин подошел к доске: -Подруги, школьная форма, розовая сумка, храм, - шептал Джин, водя пальцем по фотографиям. – Почему её оставили у храма? -Может убийца хотел…похвастаться? -Похвастаться? -Ну да, посмотрите, я убил и даже не оставил улик, - сказал я. -Нет, тут что-то другое... -Каменаши-сан, - передо мной появился молодой человек в белом халате, – у нас есть результаты. Обнаруженная на спортивной форме кровь, принадлежит Симаде Рин, отпечатки также принадлежат убитой. Есть ещё отпечатки Саи и смазанные отпечатки, которые не удалось никак индифицировать. Были отпечатки на молнии, но их смазал Кубо, так как открывал сумку несколько раз. Это всё, что можно сказать. -Спасибо. -Ну, Саю мы исключаем, она жила с сестрой и могла трогать её вещи, - кивнул Джин. Я согласился с ним. -Подруги, закрытые глаза, - бормотал Аканиши. Потом спохватился и полез в карман за сотовым, что-то быстро набрал в сотовом: -Точно! Жди меня здесь! Парень схватил свою куртку со спинки стула и унёсся в неизвестном направлении. А я сидел и хлопал глазами. -Что с ним? – спросил один из полицейских. -Наверно у пургена есть побочные действия, - пожал я плечами. Спустя три часа Аканиши вернулся с весьма довольным выражением лица. -Где ты был? – зашипел на него злой кошкой. -Проверял свои догадки. Если я скажу, кто убийца, ты пойдешь со мной в пятницу на премьеру моего нового фильма? -Здесь есть подвох? – насторожился. -Лишь один – оденешься девушкой. -ЧТО?! -Зато раскроешь дело. Тем более тебя никто не увидит и не узнает, не переживай, - уговаривал Джин. -Ты точно знаешь кто убийца? -Да. Я прикусил губу. Ну, мне приходилось по долгу службы переодеваться бывало и в девушек, а желание раскрыть дело сильно давило на функцию «согласиться». -Хорошо, - шепотом согласился. -Отлично, тогда вперед! Мы стояли у ворот школы. Уроки только-только закончились и толпы уставших учеников покидали стены учебного заведения, чтобы немного погодя вернуться к занятиям в кружках. В основном, кружки были открыты с четырёх до восьми или до девяти вечера. -А вот и она! – воскликнул певец. Я проследил за его взглядом и увидел подружек Рин. -Ты с ума сошел?! Они же ещё дети! -Ну и что? Я тебе докажу, смотри на Аико-тян. Он сделал шаг вперед и помахал девочкам, привлекая их внимания. Он был в маскировке, поэтому его никто кроме подруг Рин не узнал. Глаза Ёсико лишь на долю секунды испуганно распахнулись. Но в полицейском участке девочка хранила молчание. -Ёсико-тян, расскажи мне, что случилось с Рин? И никто не пострадает, - ласково обратился я к ней. Девочка рассматривала свои руки. - Ёсико-тян? -Рин умерла по своей глупости. -Что за глупость? -Вы не причините ему вреда? – девочка вскинула на меня большие и красивые глаза. -Кому? -Наката-сенсею. -Расскажи, как было дело. -Хоть мы и дружили с Рин, но негласно соревновались. Кто красивей, кто умней, кто спортивней, кто сможет влюбить в себя лучшего мальчика. Так было, пока я не влюбилась. Наката-сенсей очень милый и добрый, но он наивный. Я действительно полюбила его и он уделял мне внимание, пока я не проговорилась при Рин. Она соблазнила его! Он перестал обращать на меня внимание, стал больше времени проводить с ней. Рин просто наплела ему с три короба, а он повелся. Однажды Рин сказал придти мне на пятый этаж после тренировки и спрятаться там. Я так и сделала. Она пришла, и с ней был Наката-сенсей, они целовались, обнимались, - по лицу Ёсико побежали слезы. Руки она сжала в кулаки, злилась наверно на свою слабость. – Потом он сказал, что будет ждать её в лав-отеле в их номере двести тринадцать, ровно в двенадцать. Он ушел, сказав что-то про ужин у родителей. Я вышла, дрожа от злости, у меня даже в глазах все потемнело. Оглушила Рин камнем по голове, сходила, принесла иголки из рукодельного кружка, куда ходили Асако и Комаки. Мы клялись, что никогда не предадим друг друга. Знаете? «Три-четыре. Если я предам, то съем тысячу иголок! Если я предам». Я накормила её иголками, она плакала, но мне было все равно. Я была ужасно зла на неё, и мне было все равно, что ей больно, мне тоже было больно от её предательства. Затем битой сломала её ноги, которыми она гордилась и, наверняка, соблазнила моего Наката-сенсея! А она все оскорбляла его и говорила ужасные вещи, тогда я скинула её с пятого этажа, просто чтобы не видеть её больше! Потом испугалась, что её могут найти, пошел дождь, унося всю её гадкую кровь в землю. Когда я посмотрела на неё - грязную, мокрую, жалкую, на миг во мне всколыхнулась печаль. Она умирала и единственное, что я могла сделать для неё, дать умереть ей в любимом месте. Она любила храм Икэгами. Я отнесла её туда, переодела красиво и даже глаза закрыла, чтобы она не видела ужаса после смерти. И оставила на виду, её должны были найти быстро. -А ты знаешь, почему Рин попросила тебя придти туда? Почему позволила увидеть все это? -Чтобы показать, что она снова обошла меня! -Нет, - спокойно ответил Джин. – Я прочитаю тебе последнюю запись Рин в дневнике. «Школьная суета раздражает меня. Утомляет это мельтешение одинаковых девочек и мальчиков. А больше всего раздражают эти похотливые взгляды мужиков – преподавателей, которые хотят забраться руками под мою школьную юбку. Единственные люди, ради которых я все это терплю, мои самые лучшие подруги. Сегодня у меня ответственная миссия - открыть глаза лучшей подруге на ублюдка, в которого она имела неосторожность влюбиться. Его поцелуи, его блуждающие по телу руки, а его отвратительный одеколон от этого меня бьёт дрожь. А после ночи в лав-отеле, мне кажется, что я не могу отмыться. Сама себе кажусь грязной, но… Он пообещал, что не тронет Ёсико, что никогда не прикоснётся к её телу, не сделает с ней этого. Я продала своё тело ему в обмен на счастливую жизнь подруги, жизнь Ёсико Аико. Пусть она станет счастливой и подарит себя достойному человеку. Спасти её душу, честь, благородство и чистоту - ведь именно так поступают лучшие подруги.» -Это неправда! – закричала девочка, вскакивая на ноги. -Правда! Она хотела, чтобы ты была счастлива. Представь, как ей было больно умирать от твоих рук. Ты сделал больно тому человеку, который и так терпел боль ради тебя. Так люди убивают свою душу. Ёсико зарыдала, упав на пол. -Знаешь, почему она ходила в храм? Потому что каждый день молилась о благополучии и счастье своих подруг. Она даже купила о-мамори* для тебя, Асако и Комаки с пожеланием любви, чтобы вы избежали того, чего не смогла избежать она, - добил её Джин. Мы вышли из комнаты. -Страшная штука любовь, - отозвался я, чувствуя боль девочки. -Не любовь, а зависть. Она завидовала подруге. Зависть убила доверие, а отсутствие доверия убило дружбу, - ответил Джин. -Как ты узнал все? -Расскажу дома. -Мы домой? -Нет, заедем в храм. Мы помолились о Рин. И в молчании вернулись домой. Мы сделали горячий шоколад и устроились в гостиной. Джин как-то больно по-хозяйски положил свои ноги на мои бедра, но я не возражал. -Когда девочки давали показания, только Ёсико уже давно смирилась со смертью подруги, а это невозможно, если вы действительно дружили или если не вы приложили к этому руку. О своём алиби сказала моментально, а значит, ответ продуман был заранее. Да и алиби было ложным, в то время в тот день телешоу Викинг не было, что я проверил по программке. Раздробленные коленные чашечки дали мне толчок подозревать Наката-сенсея, но я увидел, как Ёсико смотрела на него и как говорила - она была влюблена. Тем более Наката-сенсей учил детей жестокости, вот и доучился. Я ходил спросить, часто ли приходила Рин к храму, служители часто видели её и рассказали, что она всегда молилась о благополучии подруг. Школьная форма, взятая с собой, наталкивала на мысль о ролевых играх, тем более около дома Рин был лав-отель. Я подумал, что в возрасте Симады многие ведут дневник, сходил к ней домой и конечно нашел его. Так я все и узнал. -Оказывается, надо всего лишь быть внимательным? -Точно, - усмехнулся Джин, делая большой глоток напитка. -Но я не могу понять, о чем говорили директор и этот руководитель бейсбола. Я пересказал парню все, что слышал. -Они тырят деньги, которые выдает министерство на школу. -Но школа выглядит неплохо, вон даже ремонт делают. Неужели им еще и в карман есть, что положить? -Конечно! Знаешь, какие деньги им выдают? Огромные! ______________ о-мамори* – талисманы, которые покупают в храме.