стыдоба юродивая

рико возвращается рано-рано. не в смысле в семь вечера сразу после работы, а в смысле в пять утра. нат уже (или ещё) спит. даже не дёргается от того, как пальцы рико гладят его горло. оно теплое такое, нежное. чисто на интуитивном уровне появляется ассоциация с крылом бабочки. остаточное опьянение обманывает рико, и он чувствует, что мог бы переломить эту шейку движением пальцев. — отвали от меня. морияма отстаёт. даёт отоспаться, вот совсем чуть-чуть. нату предстоит досмотреть все свои сны, пока его сосед чистит зубы и врубает кофемашину. — не спи, — срыв одеяла с тела. рико ставит на спину кружку с кипятком, а второй поглаживает голову, чтобы не дать пролить кофе. докучает. откручивает бабочке крыло. мается и ластится, как умеет. плохо, то есть. болезненно. кожа ната краснеет от температуры, сам он дёргается и открывает глаза. кофе слегка проливается ему на позвоночник и мочит трусы у копчика. — больно. — не ври. — больно, что не досмотрел сон, — уточняет слэш хрипит. — не от кипятка. — правильно, — хвалебное трепание по волосам. — держи кружку. согнутые руки. лицо в подушку. кофе над головой. капли по запястьям. нат ненавидит добровольно-принудительный утренне-похмельный секс, но выбора ему не предоставляется. приходится полюбить. и кончить.