Прости за то, что нас нет

      На следующий день Ромка не услышал от родителей ни слова в свой адрес, лишь косые взгляды, которые те безуспешно пытались скрыть. Молча они вышли из квартиры, оставляя собирающегося на отработку Ромку одного.       «Это даже лучше, чем могло быть».       — Слушай, как ты смотришь на то, чтобы в субботу кое-где затусить? — своим неожиданным вопросом Даня заставил Ромку замереть.       — В смысле?       — В прямом. Нас пригласил на вечеринку один человек.       — Но меня не приглашали. Я даже не знаю, о каком человеке идёт речь.       — Ладно, да, — Даня недовольно вздохнул, — это я тебя приглашаю, точнее, беру с собой. И хозяин квартиры об этом знает, он не против.       — Но… зачем? — Ромка был в растерянности, он не знал, зачем он там нужен.       — Я просто хочу потусить со своим другом. Выглядело бы нечестно, если бы я пошёл один и даже не попробовал бы тебя пригласить, — замявшись, он добавил. — И, честно говоря, мне не хочется идти туда одному.       Ромка всё ещё не верил в то, что за это время Даня мог к нему всерьёз привязаться и действительно стал считать своим другом. Болезненный опыт продолжал на него давить тяжёлым грузом. Вдруг это обман? Вдруг он просто хочет поиздеваться? Вдруг с самого начала вся его «дружба» основывалась на хитром замысле? Однако выражение лица и интонация, с которой была произнесена последняя фраза поставили финальную точку в сомнениях парня.       — Хорошо. Я пойду.       — Отлично! Жду не дождусь возможности узнать, кто кого будет нести пьяного домой.       — Думаю, твои родители будут не очень рады видеть тебя в таком состоянии, да ещё и в компании со мной.       — Почему же? Наоборот, поблагодарят тебя за помощь их непутёвому сыну. Хотя, насчёт первого всё верно. Но мне всё равно очень хочется, и почему-то, когда ты рядом, становится плевать на то, что будет после. Наверное, это всё твои мотивационные речи на меня так влияют, — весело сказал Даня.       Сердце Ромки пропустило удар, а сам он подавился воздухом, впервые слыша такие слова в свой адрес. Впечатлил его, естественно, не сказ о мотивации, за которым Даня вовремя решил спрятать свои истинные причины.       — На-наверное.       «С каждой новой нашей встречей мне всё больше кажется, что он что-то старательно пытается скрыть. И мне это не нравится».

***

      Ромка лежал на кровати и смотрел в потолок. Хоть он уже согласился пойти, но до сих пор обдумывал — «А стоит ли?»       «Даже если я пойду, то нужно что-то принести с собой, а сделать это с моим урезанным «бюджетом» будет проблематично. Можно, конечно, устроиться на подработку, но какова вероятность, что мне выплатят деньги до пятницы? Просить у кого-то — вообще не вариант. Может, просто не ходить? Но я пообещал Дане. Если для него правда важно, чтобы я пришёл, я не могу его подвести».       Вздохнув, Ромка, не глядя, дотянулся рукой до телефона и открыл первый попавшийся сайт с вакансиями.

***

      — В целом, работа несложная, — всего-то и нужно помогать продавцам, выкладывать книги на полки, сразу сообщать, если где-то нет ценника, или если он не актуален, ну и держать стеллажи в порядке.       Ромка стоял у невысокой стойки с журналами, когда менеджер по персоналу объяснял его обязанности.       — Если будут какие-то вопросы, обращайся к кассирам, они всё знают. Но если что срочное, тогда напрямую ко мне.       — А мне правда заплатят уже в конце недели?       — Конечно, — молодая девушка-менеджер улыбнулась, ободряюще хлопнув парня по плечу и давая разрешение приступить к работе, поспешила на своё рабочее место.       «Спокойно. Это не сложно. А если я что-то испорчу? Меня ведь уволят? Естественно, кому нужен работник, не справившийся с обязанностями в первый же день. Успокойся. Вспомни, для чего ты это делаешь».       Ромка мысленно досчитал до десяти и, набравшись решимости, зашагал к первой полке. Оказалось, что страшно было только в его голове, на самом же деле первый день прошёл незаметно, а Ромка, быстро втянувшийся в работу, впервые за долгое время почувствовал воодушевление.       «Я очень давно себя так не чувствовал. Неужели я смог побороть себя, и это всё было вовсе не болезнью, а надуманной проблемой из-за отсутствия всяких целей? А сейчас у меня появилось какое-то странное чувство…»       В груди всё трепетало, сердце стучало быстро, но эта скорость была парню даже приятна, это ощущение заставило двигаться вперёд, в голове на месте депрессивных стали появляться позитивные мысли, коих Ромка не помнил несколько лет.       «Может, со мной ещё не всё потеряно?»       От этой теории участилось дыхание, но он пока смутно представлял себе подобный благоприятный исход, ведь любая теория требует неоспоримых доказательств, которых на данный момент у него не было.       Ромка добрёл до дома, принял ванну и без сил повалился на кровать, быстро отключаясь.       Неделя проходила однообразно, однако парень не замечал каждодневных рутинных действий, он всё ещё пребывал в состоянии некой эйфории, с охотой хватаясь за любые обязанности на работе. Новое окружение действовало удивительно благоприятно. Утром он отправлялся в школу на отработку, где они виделись с Даней, к слову, их общение на фоне Ромкиного эмоционального подъёма целиком перешло в разряд дружеского со всеми вытекающими шутками и подколами. Потом он быстро возвращался домой, приводил себя в более-менее приличный вид и шёл в книжный магазин, где его мозг полностью отключался от всех терзаний. До вечера он работал и за час до закрытия уходил домой. На прогулки после подработки сил у него уже не оставалось, поэтому их с Даней встречи ограничивались общением утром. Ромка не говорил другу, зачем устроился на работу, а к концу недели и сам будто забыл свою изначальную цель. В четверг его труд, как и обговаривалось, был оплачен, и Ромка со спокойной душой и деньгами на карте смог уйти на заслуженные выходные.

Вы

Пойдём гулять?

Даня Костромин О, мистер «Яоченьзанятойчеловек» решил развеяться? Ладно, я шучу Буду ждать тебя на нашем месте😉

Вы

Ок

      «Это так круто, когда у тебя есть друг. Вот бы всё не испортить… Подумать только… Никогда бы раньше я не пригласил бы никого первым. Что же изменилось сейчас?»       «Ты и сам прекрасно знаешь ответ».

***

      — Мне здесь нравится, — Ромка любовался открытым тёмным небом, усыпанным звёздами.       Даня ждал его у ворот школы, когда они, наконец, встретились. А потом неожиданно заявил, что хочет показать ему одно место, которое точно должно было Ромке понравиться. Так и вышло, когда они преодолели несколько жилых кварталов и направились вниз по склону в сторону берега. Даня провёл Ромку по узкой дорожке, заворачивающей к мосту, где чуть позже Ромка увидел скрытое от посторонних глаз небольшое убежище под ним. Сначала в его голове возникла ассоциация с бездомными, но она испарилась так же быстро, как хвост сверкнувшей в небе падающей звезды. Парень заворожённо смотрел на небо и не сразу обратил внимание на хорошо обустроенное место у концевой опоры моста. Внутри был насыпан песок, за день прогревшийся паром, исходящим от металла, а на нём — сложная конструкция из деревянных настилов, поверх которых были разложены тёплые одеяла. Даня, всё это время возившийся внутри импровизированного укрытия, вышел наружу и замер. Ромка почувствовал на себе его взгляд, но продолжал внимательно смотреть в бесконечную высоту, пока Даня не коснулся его руки своей и не потянул за собой.       «Так странно, я всю неделю носился, как угорелый, и почему-то от этого успокаивался, но сейчас я ничего не делаю и всё равно чувствую умиротворение, которое не сравнится ни с чем другим. Мне так спокойно… От того, что я рядом с ним? Или потому что я был загружен несколько дней подряд?»       «Или, может, дело не в нём, а в этом бесконечном просторе…»       Парни на корточках пролезли внутрь, расположившись на мягких одеялах. Внутри было довольно темно, поэтому Даня решил достать из портфеля фонарь, однако, когда понял, что для этого нужно перегнуться через сидящего рядом Ромку, было поздно, ведь он остановился на полпути, внезапно задумавшись и почти касаясь его щеки своим носом. Стоило сделать лишь одно движение, как они соприкоснулись бы. Даня замер, не в силах пошевелиться, смотря на него расширенными из-за окружающей их темноты зрачками. А Ромка судорожно пытался соображать, краснея от ощущения теплоты его тела.       «Он в паре сантиметров от меня. Что со мной? Почему так тяжело дышать? Почему я не хочу, чтобы он отстранился? Почему… Почему я двигаюсь ближе к нему?»       Видимо, осознав, что намеревается сделать Ромка, Даня широко распахнул глаза от удивления, но с места так и не сдвинулся, отчего сам Ромка испуганно отпрянул от парня, позволяя тому потерять равновесие и плюхнуться боком на одеяло.       «Блядь-блядь-блядь. Что я делаю?! Держи свои наклонности в узде! Не впутывай единственного близкого тебе человека во всё это! Ты его потеряешь! Ты итак уже всех потерял!»       Ромка пытался утихомирить забившееся в стократном увеличении скорости сердце и, закрыв глаза, потёр ладонями лицо, смахивая с него растрепавшуюся чёлку. Когда он осмелился открыть глаза, то увидел, как Даня достал фонарь, подвесил его за шнурок к тонкой металлической трубке и протянул ему пачку чипсов.       — Спасибо, — неуверенно заговорил Ромка, — прости, я испугался. Мне показалось что-то снаружи, — пытался оправдаться парень, мысленно ударяясь головой о стену.       «Идиот».       — А, да. Возможно, кто-то тоже решил прогуляться у воды, — сказал Даня так, будто и не было этой неловкой ситуации между ними всего пару минут назад, — Садись ближе, отсюда тоже неплохой вид открывается, — Даня указал рукой на проход, через который они недавно попали внутрь, и слегка подвинул настил в сторону.       Ромка решил последовать его примеру — не зацикливаться на этой случайности и вести себя так, как раньше. Накручивать себя он продолжит уже дома. Они сели рядом и долгое время молча наблюдали за звёздами. Высокие многоэтажки были далеко и не мешали насладиться красотой ночного неба. Шум от редких машин тоже не тревожил парней, практически полностью заглушаясь толстыми стенами моста.       Перед самым уходом Даня неожиданно заговорил:       — Люблю небо, — он мечтательно улыбнулся, — Только представь, какой это простор. Никаких преград, никаких границ, только лёгкость и бесконечная свобода.       Даня посмотрел на Ромку потеплевшим взглядом, отчего тот внутренне содрогнулся.       «Он сейчас выглядит таким…красивым».       — Знаешь, не меньше я люблю астрономию. Она отличается от других наук, — продолжал он, отвернувшись, — Математика, физика, геометрия — все они о чём-то обыденном, земном и повседневном, но астрономия… Она не такая. Мне кажется, в ней сокрыты все тайны мироздания. И никто не может быть уверен на сто процентов в правильности того, что уже известно. Всё может измениться в один момент, и тогда все представления о космосе уже не будут прежними, как и умы людей его изучавших.       Ромка не посмел его перебить, заметив, как Даня переменился, начав говорить о том, что ему действительно нравится.       — Ты знал, что мы на девяносто три процента схожи со звёздами?       — Нет.       — Не буквально, конечно. Но в нас содержатся те же химические элементы, что и в звёздах. И мне это сравнение безумно нравится. На секунду можно почувствовать себя частью этой великой и таинственной Вселенной.       Ромка затаил дыхание, наблюдая за ночным небом, проникаясь речью парня. В его душе что-то неуловимое откликалось на эти слова, однако поддержать его мысли он не спешил. Свободой, которой восхищался Даня, и которой не хватало ему в жизни, был одарен Ромка, но она не принесла ему ничего хорошего. Одиночество, бессмысленное проживание одного дня за другим и отсутствие всяких целей — это не то, что он хотел бы иметь, будучи полностью свободным. Но другого ему не дано. К тому же, в обратную сторону, в случае с Ромкой, это опять же не работало. Он был свободен физически, в реальной жизни, но заперт внутри себя, в собственной тюрьме своих страхов и мыслей. Диссонанс между внешним и внутренним миром парня только усугублял его положение. Отвлёкшись от всего вокруг, Ромка не заметил, как пришло время расходиться по домам.       Оставалось ещё немного времени, которое они провели в приятном молчании, прежде чем пришлось возвращаться домой.