Хао

      — Твои глаза всё ещё на мокром месте, — пожилой мужчина протягивает платок молодому человеку, что задумался на одинокой лавочке по среди большого парка, а не контролируемые солёные дорожки, обжигали щеки. Ханбин принимает протянутый предмет, быстро вытирая свои слезы. Со рта срывается глубокий вздох, когда парень приходит немного в себя. — Твоя боль слишком глубока.       — Ах, это… — слова застревают в горле, он ничего не может сказать из-за новой порции слёз.       Мужчина качает головой, когда у Ханбина начинается истерика, он не может контролировать себя в данный момент. Люди которые проходили мимо, кто-то даже думал, чтобы подойти, но быстро отталкивал эту мысль. Поэтому на скамейке оставались тот мужчина и Ханбин. Истерика сменилась на заикание, когда все силы были потрачены. Воздуха почти не хватало в груди, глаза молодого человека стали стеклянными, а все его эмоции словно пропали. Ханбин смотрел на дорогу, пустыми глазами.       Громкий будильник заставляет Ханбин помычать недовольно, но встать на работу надо было. Поэтому взяв все свои силы в руку молодой человек всё же поднялся. На кухне кто-то гремел посудой и Сон даже не поверил, что слышит. Вроде Тэрэ, который обычно ночевал у него последние три года, не приходил вчера. Даже если и приходил, то всегда предупреждает, чтобы не ставить Ханбина в неловкое положение. А старший очень рад его видеть, хоть кто-то может улыбаться в этой квартире.       — Сон Ханбин! Поднимайся уже!       — Хао? — Ханбин бежит из комнаты на кухню, не веря тому, что услышал. Останавливается в дверном проёме, смотрит на человека, что активно разгуливал по кухне в своём любимом фартуке.       — А кто ещё? Что с тобой? Как будто приведение увидел? Ты чего? — Чжан подходит к парню, прикладывая руку на лоб, чтобы проверить температуру. Ханбин быстро прижимает его к себе, а слёзы невольно бегут по щекам. — Ханбин, почему плачешь? — Хао разрывает объятья и берёт лицо парня в свои руки, а тот не перестаёт плакать.       Он не может ничего ответить, ему совсем не верится, что это происходит. Время казалось в тот момент остановилось для Ханбина на мгновение. За завтраком Сон всё продолжал смотреть на Хао, даже не притронулся к еде. Казалось, что он сейчас просто проснётся и всё закончится, как в самом прекрасном сне. Быстро и незаметно. Ханбин касается свободной руки, сжимая её, большим пальцем гладит по тыльной стороне. Хао не понимает такого прорыва любви, но это так приятно, что странное поведение парня, как-то забывается.       — Гонук и Тэрэ сегодня празднуют новоселье, они нас позвали, ты же помнишь?       — Подожди, разве они не живут вместе уже три года? — парень все же решил сделать глоток воды, но после вопроса Чжана чуть не выплюнул всё.       — Ханбин, — Хао недовольно хмурится, — с тобой всё точно хорошо? Какие три года? Они вместе два года. Может мне стоит позвонить и отменить встречу? — Сон отрицательно качает головой на вопрос, он пойдёт, только это кажется таким нереальным и до боли знакомым.       Взяв сегодня выходной на работе Ханбин старался понять, что происходит и как. Даже принял холодный душ, чтобы наконец проснуться. Но все так же оставался в том месте и Хао был рядом. Поцеловал его и ушёл на работу, оставив со своими мыслями наедине.       Молодой человек сел за стол и наконец разблокировал свой телефон. На нем дата была двадцать седьмое октября двадцатого года. Но как? Он вернулся в прошлое на три года? Как? Это невыносимое «как» просто мучало его голову. Ханбин весь день пытался все это понять. Как так вышло, то принимал данную реальность, то снова отгонял это. Даже пытался порезать себе палец, боль была и ничего не изменилось. Он не проснулся, как обычно было в фильмах. Данный момент, это реальность, в которой он находится. И рядом с ним его Хао.       Судьба дала ему второй шанс всё исправить? Чтобы Хао остался жив? Или у неё были другие планы. Дверь щёлкнула в коридоре и Ханбин побежал туда, думая, что это Тэрэ, а его Хао снова больше нет. Но на пороге оказался Чжан с пакетами еды.       — Знаешь, там так холодно, — парень смеялся, поставил пакеты на пол, стараясь согреть свои замершие руки. Его очень насторожил взгляд собеседника, что внимательно на него смотрел. А после рванул к своему парню крепко прижимая к своей груди. — Тебя что-то беспокоит?       — Нет, — Ханбин целует каждую щеку по очереди, а слезы снова предают его и начинают капать, — я просто очень соскучился, правда. Дай мне пакеты. Я сейчас оденусь и мы пойдём к ребятам. Ты пока выпей чашку чая, я включу чайник.       Чжан смотрит, как молодой человек бегает по квартире. Ждёт пока закипит чайник, смотря на Хао, опираясь на свои руки, словно он может куда-то уйти. В голове совсем не укладывалось, что случилось с Бином пока он был на работе. Только вчера они громко ругались, даже перестали разговаривать. А тут Сон заботится, целует, обнимает. Хао даже простил его за ту кружку из-за которой все началось. Надеясь, что парень его тоже простил.       — Бин, ты же не злишься из-за кружки? — чтобы подтвердить свои убеждения, Хао всё же задаёт вопрос прямо.       — Хао, любимый, какая кружка. Да ну её. Ну не первая, не последняя кружка. Если надо ещё куплю себе. Ты прости меня тоже, — Ханбин берет холодную руку парня, касается её губами, оставляя поцелуй. Правда Чжан бы заплакал, если мог так открыто выражать свои чувства, как хотелось. — Телефон. Думаю Тэрэ, пойду отвечу.       — Что же с тобой происходит, Сон Ханбин? Что ты пытаешься от меня скрыть?       Небольшая, но уютная квартира встречает гостей, когда они наконец добираются. Тэрэ и Гонук хорошо постарались, чтобы обустроить так. Сердце Хао прыгало от счастья, зная как тяжко они шли к этому переезду. Как много плакал Тэрэ, когда почему-то начинал сомневаться в своих чувствах к младшему. А Гонук, что верно, как щеночек, сидел под дверью его квартиры или на лавочке возле подъезда. Тэрэ, что плакал, когда потом лечил парня и клялся больше так не поступать. Их отношения и правда были тяжкими первые полтора года.       Ханбин помнит этот день ровно так же, как и тогда. Яркая улыбка Кима, что ещё в фартуке гулял по квартире и Гонук тоже в фартуке уже встречал. Стол был накрыт точно так же, как и тогда.       Снова слезы начинали наворачиваться на глазах, понимая, что он вернулся обратно. И в этот раз Хао должен выжить, чтобы они были вместе. Вечер прошёл хорошо, всё проходило, как три года назад. Ханбин знал каждый шаг людей в комнате. Ничего не менялось, как в книге, всё прописано, до мелочей.       — Спасибо, что пришли сегодня, — Тэрэ обнимал своего парня, провожая гостей. — Ханбин-хён, надеюсь, у тебя все будет хорошо.       — Обязательно! Я просто простыл, но все же не мог пропустить такой день. Вы, ребят, берегите друг друга.       Последние слова вырвались случайно, но они искреннее шли из глубины разбитой души Сона. Пара приняла слова своего старшего, стараясь не думать о смысле так глубоко. Хао улыбнулся легко, помахал ребятам и вышел из квартиры в холодный подъезд.       — Они выглядят счастливо, — Чжан вышел из подъезда, — я рад за них очень, правда.       — Я тоже.       Пара решила прогуляться до своего дома. Несмотря на холод, тихий вечер манил своей загадочностью и спокойствием. Хао взял под руку Ханбина, двигаясь вперёд.       Свет в комнате был только от луны, что так ярко освещала улицу. Панорамные окна, открывали красивый вид на город. Хао сидел спиной к Ханбину, что обнимал его за талию. Горячими губами целовал чувствительную шею молодого человека. Хао берет одну руку Сона, сплетая со своими пальцами. Тянется для поцелуя, он выходит страстным, чувствительным, Чжан стонет, когда чужие губы, настойчиво кусают. Хао поднимается и садится лицом к Ханбину, касается щеки парня, словно кот, Сон трется об руку, целует. Хао обнимает за шею и снова целует нежно, растягивает момент.       — Я люблю тебя, Хао, — Ханбин проговаривает в самые губы, стоило им немного оторваться, чтобы перевести дыхание.       — Я тебя тоже.       Когда Ханбин проснулся дата на календаре была, той когда Хао погиб. Сегодня Хао должен поехать на работу, а после заехать, чтобы забрать парные кольца, что изготовили специально для них на пятую годовщину.       — Давай кольца заберу я? — Ханбин умолял. Сказать прямо он не мог, но если вместо Хао поедет он, значит судьба будет обманута и парень останется жив.       — Мне по пути, а тебе от работы ещё полчаса ехать. Не упрямься! Я сам заберу!       — Хао, прошу.       — Если так хочешь, езжай. Только потом не ной, что так долго ехал с работы домой!       — Не буду, — Ханбин поцеловал на прощание своего парня и вышел, но оказавшись около лифта, ноги вернули его обратно в квартиру.       Хао убирал грязные тарелки, когда на пороге появился Сон. На его глазах были слезы, он тяжело дышал, начинал заикаться, внутри него всё разрывалось на маленькие кусочки. Ханбин упал на колени и зарыдал, Хао бросил все что было в руках и подбежал к парню. Чжан начал плакать вместе с ним, все внутри него переворачивалось.       — Почему? Почему ты плачешь? Скажи, пожалуйста, Бин, — Хао старался как-то разговорить парня, гладил по лицу, волосам, целовал, говорил всякие глупости, чтобы он отвлёкся, но тот плакал не переставая.       — Хао, — наконец вырвалось, — не уходи! Прошу, не уходи! Не оставляй меня! Прошу тебя! Я не смогу без тебя! Прости меня за всё! Я очень люблю тебя! — словно в бреду повторял Ханбин, а после громко закричал.       Мужчина все так же сидел по правую руку от Сона, а он словно проснулся. Быстро поднял голову пытаясь понять, что только произошло. А мужчина заговорил, так спокойно:       — Ты видел его? Он был так же красив? Как ты просил его не уходить, так и он просил тебя запомнить его прекрасный образ, а не то, что ты видел в гробу. Хао правда счастлив там, наверху. Присматривает за тобой и друзьями. Он благодарит, что его кольцо, ты надел ему на палец и похоронил с ним вместе. — мужчина поднялся со своего места, собираясь покинуть парк, но остановился через несколько шагов. — Живи, ради него живи. И как будешь готов, начни хорошую жизнь. Хао это очень хочет.       Образ мужчины пропал так же резко как и появился. Ханбин наконец пришёл в себя, он помнил каждое сказанное ему слово. Хотелось узнать больше, как так получилось. Он бегал по всему парку в надежде найти того мужчину. Даже осмелился с кем-то заговорить, чтобы узнать не видели ли они того мужчину. Но все, как один, качали головой.       Наконец оставив свои попытки в поисках, Ханбин сел на лавочку и было плевать, что она влажная от дождя, который прошёл недавно, даже его не заметил. Парень взглянул на кольцо на пальце, единственное, что осталось от его парня. Хао. Его Хао за ним смотрит где-то там далеко. Но что случилось в той реальности, куда он отправился. Хао снова умер.       Телефон завибрировал, звонил Гонук. Ответив на звонок, Ханбин услышал взволнованный голос младшего. Тот тяжело дышал:       — Хён! Где ты? Ты телефон не поднимал, мы испугались! Нам тебя забрать? Скажи хоть слова.       — Я, — Ханбин оглянул повторно пустой парк, — в парке.       Без лишних слов Гонук понимает о каком месте идёт речь и срывается в сторону остановки, параллельно набирая номер Тэрэ.       — Я дозвонился, он в парке. Еду туда. Вернулись в квартиру, приведу его.       Парк — место, где Хао и Ханбин любили гулять. Большая часть их свиданий приходила там. У них даже было местечко, где они проводили пикники. Звали иногда и Тэрэ с Гонуком, там правда было красиво и свежо. Но после смерти Хао, Ханбин оттуда почти не уходил. Первое время его даже находили там, когда он выпивал. После работы он всегда туда ходил, мог просидеть до поздней ночи.       Начало смеркаться когда Гонук наконец доехал до парка. Он бежал по большому месту, стараясь найти знакомую фигуры. На любимом месте его не было. Гонук уже собирался звать старшего, казалось другого варианта нет. Он бежал по парку, дыхание сбилось, когда парень наконец заметил Сона, что сидел на лавочке и смотрел на его совместное фото с Хао.       — Вот ты где! — Ханбин поднял голову, на его лице была улыбка. Впервые он улыбается так искренне, поднимается, чтобы обнять младшего. — Хён, всё хорошо?       — Да, — молодой человек вытирает слезы, и снова обнимает Пака. — Правда хорошо.       — Пойдём к нам. Тэрэ ждёт тебя очень. Он так испугался, как и я. Хотел сюда прибежать, но я его опередил, — Гонук говорил очень быстро, переживал, даже на его глазах начали наворачиваться слезы.       Потерять второго хёна он не мог. Потеря Хао очень ударила по нему, возможно не так сильно, как по Ханбину, но он об этом редко говорил. Тэрэ плакал очень долго, плакал вместе с Ханбином, когда приходит к нему. Плакал по ночам, сидя на кухне, смотря на кружки, что подарил Хао на новоселье. Гонук тоже плакал только в тайне, по ночам, когда душа разрывалась, и он понимал, что голоса своего любимого хёна он не мог больше услышать. На годовщины, стоя около памятного хранилища тоже.       — Пойдём, — Ханбин наконец разрывает объятья, поднимает свой телефон с лавочки и идёт в сторону выхода.       Ханбин запомнит прекрасный облик Хао, таким, каким хотел сам Чжан. Без переломов, ран, ссадин. Не в гробу, а на кухне в пижаме. С самой заботливой улыбкой, нежными объятьями. Ханбин постарается начать жить с чистого листа.       Как и хотел его Хао.