Сборник драбблов и реакций

Зора Идеаре – Ты мне все ловушки поломаешь, – грозное лицо красноволосого юноши в жутковатой маске нависает над волчьей ямой, в которую ты, по своей обыденной неловкости, угодила во время тренировки, сорвав еще пару небольших установок Зоры. – А чего ты тут их установил? – спрашиваешь с улыбкой, хоть и не можешь толком пошевелиться в тесном пространстве. – Забавы ради, – пожимает плечами маг, продолжая буравить тебя взглядом, – вот только ты совсем неинтересная, неуклюжая мелочь. – Сказал тот, кто использует одну и ту же шутку с вонючими жуками с десяток раз, – надуваешь щёки обиженно, пытаясь дотянуться до поясной сумки и выудить свой гримуар. – Спасибо, что напомнила. Вонючий жучок приземляется точно на грудь, источая одновременно несколько зловонных ароматов, доводящих тебя до тошноты – сколько раз Зора так шутил, а ты всё никак не привыкнешь. – Зора! – кричишь разочарованно, после переходя уже на мольбу, – убери его, пожалуйста. Я пошевелиться, – ты едва можешь побороть рвотный позыв, сглатывая вязкий ком в горле, – не могу. – Не-а, это плата за то, что руки с ногами путаешь, бестолочь. Парень выпрямляется, исчезая из поля зрения, оставляя тебя совершенно одну в беспомощном положении. Однако, ты знаешь, что он еще там – забрался на очередное дерево, притаился среди листвы и поглядывает, ожидая заветных слов. Щёки вмиг становятся пунцовыми, и ты миришься с поражением в вашей негласной дуэли. – Ну, прости за ту шутку с синей краской! Обещаю: больше не притронусь к твоим вещам, Зора! Припоминает тебе прошлую неделю, во время которой ты невольно перепутала его масло для тела с краской Рилла, результатом чего стало синее тело мага ловушек на пару дней. И всему виной твоя неуклюжесть. Хотя, как ее называл Зора – криворукость. – То-то же, – сверху донесся неясный смешок, и длинная рука едва коснулась пальцами твоей макушки, одаривая ощутимым щелбаном, – поторапливайся, бестолочь, если не хочешь всю ночь тут просидеть. – Знал бы ты, как я тебя ненавижу порой, – закатываешь глаза, пряча румяные щеки в воротнике одежды. – Ага, знаю. Ты тоже жутко надоедливая так-то. И возьни с тобой много. И всё равно он остаётся с тобой, несмотря на трудности в ваших взаимоотношениях. Гордон Агриппа Как бы ты не старалась выглядеть в глазах окружающих внимательной и собранной, Гордон знал о твоей глупой особенности и даже вёл подсчеты, сколько раз на дню ты падаешь носом в полом или ударяешься о дверь, которую сама же и открыла. Он всячески старался сократить число падений до нуля, и вскоре ты начала замечать множественные «подушки» в местах, где обычно сталкивалась со своей неуклюжестью, а также спрятанные в каждой комнате бинты и кровоостанавливающие средства. Догадаться, кто делал это, в ордене, состоящем из сплошных чудиков, довольно непросто, но вскоре ты на личном опыте выяснила, чем же занимался Гордон за твоей спиной. Ненарочно упав в огороде Чарми, ты, привычно утерев кровь из носу, оглядываешься по сторонам и, заприметив хорошее место, прячешься неподалеку в кустах, якобы направившись на тренировку к Асте. – Попался! – воодушевленно выскакиваешь из-за кустов, стоит только силуэту склониться над вязью томатов, пряча небольшую коробочку с медикаментами. Смаргиваешь, удивленно уставившись на Гордона, и улыбаешься дружелюбно, понимая, что изрядно напугала мага. – Гордон, так это ты делал? – Я всего лишь хотел помочь моему дорогому другу, – бормочет взволнованно юноша, и в глубоких глазах отражается детский страх – будто нашкодившего ребенка поймали за неподобающим занятием. – Хей, – всплескиваешь руками, – я же не виню тебя в этом! Наоборот, спасибо большое! Я и впрямь стала меньше спотыкаться, когда ты... обустроил дом. Твоя улыбка придаёт ему уверенности, и смущённый Гордон поднимается на ноги, робко приоткрываясь для объятий. Ты не раз замечала, как сильно ему хочется и так не хватает тактильности со стороны товарищей. Смело обхватываешь его грудь руками, сцепляя пальцы в замке за спиной, и глядишь на него озорно, по-детски. – Спасибо, что ты есть у нас, Гордон. Лучшей благодарности маг ядов и проклятий в жизни не слышал. Краснеет, польщенный твоим вниманием, и осторожно приобнимает в ответ, утыкаясь подбородком в неуклюжую макушку. А Чарми на следующее утро будет выпытывать, кто вскопал ее грядки, разложив повсюду сложенные одеяла и подушки. Ями Сукехиро О тебе и твоих нелепых падениях уже давно ходят разговоры среди «Быков», и Ями не остался обделен новостями о своей подопечной, вскоре на собственной шкуре ощутив всю твою неуклюжесть. Подобно Ноэль ты не могла долгое время совладать с собственной маной из-за ее количества, оттого полёты на метле никак не давались тебе. Попросив Магну о помощи, ты решила побороть хоть одну из своих слабостей, уверенно вскочив на простенькое древко, зажимая его между ног. – Готова? – наставник широко улыбается. – Теперь пропитай ее своей маной. Потихоньку. Не торопись. Прислушавшись к совету, ты начинаешь медленно пропускать густую ману под пальцами, ощущая, как метла взмывает в воздух, приходя в движение. Кажется, всё получается. Однако, Магна едва успевает окликнуть тебя по имени, когда метла неожиданно приходит в движение, резким рывком поднимаясь и уходя в сторону – ты уже не контролируешь ее и едва можешь удержаться, прижавшись всем корпусом к древку. Полёт не длится долго. Ты слышишь звук разбитого стекла, ощущаешь несколько свежих ссаднящих ран на спине и неожиданный рывок. – От тебя столько шума, – выдыхает устало Ями, цепко удерживая тебя за чёрную накидку. Знакомый тяжелый запах сигарет ударяет в ноздри, и ты недовольно чихаешь, выскальзывая из накидки, нелепо падая на пол перед своим капитаном. – Полагаю, это тебе больше не нужно? – усмехается довольно мужчина, наклоняясь вперед и нарочно показывая вещицу в своих руках, дразня тебя. – Капитан, – тянешь, пытаясь ухватить потерянное, но рука капитана оказывается быстрее, взмывая в воздух, – я починю окно, – улыбаешься, наивно надеясь, что так легко отделаешься. Но по улыбке Ями становится ясно, что это меньшее из того, что ты теперь будешь ему должна. Джек Потрошитель Джека открыто раздражает твоя неспособность сосредоточиться – замечтавшись, ты то и дело теряешься в столице, и ему приходится вместо действительно важных дел заниматься твоими поисками: косвенно, как только с ним свяжется кто-то из твоих товарищей из патруля, или самолично. Вот и сегодня, заплутав, очутившись каким-то образом на чёрном рынке, ты даже не думаешь паниковать – воодушевленно рассматриваешь окружающие тебя объекты, приходя в восторг от загадочных существ и разнообразных настоек. – Девушка, – обращается к тебе загадочный продавец, лавка которого пышит всевозможными амулетами, часть которых источает удушающую ману, – это ожерелье, кажется, было создано специально для вас! – приторный голос раздается у самого уха, и костлявые пальцы медленно обвивают твои плечи. Ключиц касается тонкий металл, перевязь которого сплетается вокруг ц/г камней, загадочно блестящих в пламени свечей. – Хей, – знакомый голос отвлекает незнакомца, заставляя отпрянуть вместе с ожерельем, от которого у тебя почему-то кружится голова, – тебе, старик, пальцы, я смотрю, не нужны? Джек встает рядом с тобой, направляя лезвие не на торговца – на товар. – Ке-ке, это будет рубить всяко веселее! – П-постойте, – спешно извиняется продавец, протягивая золотой браслет с зелеными камнями, – прошу, возьмите его. Только не трогайте мою лавку, милостевый господин Джек. Ты поднимаешь глаза на капитана, наконец фокусируя собственный взгляд, и замечаешь, что он явно недоволен подношением. – Денег гони, старик, – скалится он, безумно глядя на него, – такой мелочью меня не купишь. – В-вот! – моментально в руки капитана Богомолов падает мешок с золотом – в этом Джек убеждается самостоятельно. Только после этого он отходит от захудалой лавки с проклятыми украшениями, едва заметно кивая тебе. И ты спешишь следом, улыбаясь нервно. – А ожерелье было красивым. – Хе? – Маг отрывается от созерцания золота, опуская глаза к тебе. – Как по мне, отвратительное. Ты-то не знаешь, что тебя собирались околдовать. – Хотя к твоим глазам подходило, – добавляет тише Джек, замечая, как твой азарт затухает. Улыбка вновь трогает твои губы, а лёгкий румянец укрывает щеки. – Разрешите угостить вас, – предлагаешь, понимая, что по возращению в штаб тебя ждет наказание – рутинная работа по оформлению отчетов, от которых у тебя уже болят руки. – После того, как закончишь патрулирование, – напоминает Джек с насмешкой. – Ну, капитан! – тянешь обиженно, хотя сама и продолжаешь улыбаться. Он не сказал «нет», значит сегодня бумагами будет заниматься Секке, а ты – развлечешься с капитаном в баре. Юлиус Новахроно Забавно, но неуклюже ты вела себя исключительно перед Королем Магов. Не было ни дня, когда бы ты не пролила чай на стопку документов из Парламента, извиняясь потом перед Марксом и получая от него хороший нагоняй, или не роняла в окно отчеты, поскальзываясь на проклятых шторах. Юлиус не слеп, чтобы не заметить подобного, оттого, стоя перед ним сейчас, ты чувствовала себя невероятно неловко, перебирая пальцы на руках за спиной и кусая губы, в надежде, что в этот раз всё пройдёт без проблем и нелепых падений. – Т/И, – ласковая улыбка касается губ Юлиуса, когда он обращается к тебе, пальцем постукивая по столу, – подойди ко мне, пожалуйста. – Да, господин? – мелкими шажками подходишь ближе, косясь на открытое окно позади него и трепыхающиеся алые, шторы, останавливаясь на безопасном расстоянии от стола. – Могу я попросить тебя об одолжении? – Конечно, – отказать Королю Магов ты не можешь. И, готова признать, не хочешь. – Сможешь прикрыть меня от Маркса на час?.. Он даже не договаривает – ты уже знаешь, чем всё закончится. Юлиус планирует поискать магов с интересными способностями, сбежав тем самым от нудной работы, в которой крутиться теперь придётся тебе. А потом по шее получите вы оба, причем ты – вдвойне, потому что заставляешь Маркса волноваться по своей глупости. Обходишь стол, приближаясь к Новахроно, и испуганно мотаешь головой. – Вам нужно закончить со всем до вечера... я же не успею! – Попроси Джей помочь. Вы, кажется, сдружились во время стажировки. – Она сама по уши в работе, – произносишь едва не жалобно, ощущая себя брошенной на растерзание, делаешь еще шаг вперед, когда Юлиус поднимается, желая его остановить, и вдруг спотыкаешься о край, неловко падая вперед. Уверенным движением маг перехватывает твои руки, не давая опереться о стол и разбить фарфоровую чашку. Твои ладони нащупывают мягкий ворс его одеяния, когда ты оказываешься в его объятиях, а губы Короля одаривают твой лоб мягким поцелуем. – Пожалуйста, – шепчет знакомый голос, пока его пальцы бережно перебирают твои волосы, – я обещаю вернуться ровно через час. Кажется, в тот момент, у тебя краснеют даже уши. Робко киваешь, позволяя магу, широко улыбнувшись, исчезнуть из кабинета, оставляя тебя наедине с мыслями, гулко стучащим сердцем и кипой бумаг, за которыми Маркс вернется куда раньше, чем сам Юлиус.