Прощальный подарок

Гуй Чжун часто говорила, что человеческая жизнь подобна цветку: она недолговечна, прекрасна и так отлична друг от друга. Моракс вначале не разделял такого мнения. Ему казалось, жизни смертных не стоят такого внимания из-за их скоротечности. Для Божества сто лет — небольшой период. Век этот пройдёт, а они и глазом не моргнут. Для человека сто лет — целая история. И эта история повторяется из раза в раз. Разве это интересно? Однако, начав жить как человек, экс-Архонт стал понимать сказанное. К сожалению, для этого понадобилось не одно тысячелетие. Много душ отправилось в небытие, часть из которых была слишком дорога Гео Архонту. Утрату тяжело пережить, даже богам. Когда же эти утраты следуют друг за другом, то невольно обрастаешь коркой безразличия, чтобы не ранить себя ещё больше. И он понял, что не так уж и сильно это отличается от простых людей. Один раз Моракс позволил Хаагентус украсить своё тело рисунком. Она сказала, что подглядела подобный обычай у смертных. Мужчина не придал этому ценности и просто молча согласился. Он верил, что так было нужно; так было правильно. И сейчас, стоя полубоком перед зеркалом, ныне зовущий себя смертным именем, Чжун Ли, с тоской рассматривал этот рисунок — её прощальный подарок. — Дракон? — в лёгком удивлении приподняв одну бровь, Гео Архонт взглянул на свою подругу. — Да-да, — стирая с лица чернила, девушка мягко улыбнулась. — Но ты знаешь, что для них значит изображение дракона? Немного помедлив, как бы подогревая интерес, Гуй Чжун произнесла, оттягивая каждый слог: — Бла-го-род-ство. За-га-доч-ность. И... — И? — И! И многое другое, — Богиня не могла сдержать смешка. — Знаешь, они правы. Мужчина отвёл взгляд, намереваясь прервать эту бессмыслицу, но девушка вновь резко заговорила. — Даже для меня ты бываешь тайной, что уж говорить про них. Но ты никогда не прибегал к обману или жестокости. У тебя чести больше, чем в той же Селестии. — Гуй Чжун... — Ты не обидишь слабого. Ты не перейдёшь грань. Я это знаю. Я это вижу. Хаагентус была слишком мягкой и доброй. Она быстро привязалась к своему народу, а тот в благодарность воткнул ей нож в спину. Чжун Ли не раз её предупреждал, что рано или поздно она пострадает, но Богиня отмахивалась. «Даже если и так, я не буду ни о чём жалеть. И ты тоже, Моракс. Пообещай мне, что не будешь ни о чём жалеть.» — Обещаю... — устало произнёс тот, закрыв глаза. В последнее время образы прошлого всё сильнее теряют свои очертания. Время рассыпается в его руках, становясь нескончаемой пыткой. Однако последние слова Гуй Чжун до сих пор всплывают в его воспоминаниях. — Знаешь, почему я выбрала именно эти места? Почему я не нанесла это изображение на другую часть тела? ...Я постоянно вижу твою спину, мой дорогой друг. Сколько бы я ни пыталась до тебя дотянуться, ты постоянно исчезаешь. Но рядом с тобой я чувствую себя в безопасности. За твоей спиной я чувствую себя увереннее. — Ты могла нарисовать его на всю спину. — Могла. — Тогда почему голова дракона расположена именно на шее? — Я рада, что ты интересуешься, — глаза девушки странно заблестели, её улыбка стала шире. — Это значит, ты... — ...готов рисковать ради других, сам того не осознавая, — закончив фразу вслух, Чжун Ли впервые за долгое время улыбнулся. — Ты всегда любила находить смысл там, где его нет. Голос Чжун Ли звучал ровно. Переживая скорбные моменты из раза в раз, он научился вспоминать о них без слёз, а родные стены дома защищали его от посторонних глаз в моменты слабости. И только шёпот мыслей помогал ему прийти в себя. «А почему дракон? Иронично, да? Если однажды Эрозия поразит и тебя, это будет твоим напоминаем о том, кто ты и откуда пришёл. Я не позволю твоей жизни увянуть, как опавшим осенним листьям, мой дорогой друг...»