Black sheep

Сальваторе могут ругаться, как собаки, но, в конце концов, умрут друг за друга. По крайней мере, они знают, что такое семья. «Дневники вампира»

Почему из всех возможных профессий Алисия решила почтить своим вниманием госсектор не знал никто. Ни состоятельная семья, ни успешные в своих карьерах родственники, которые и раньше предлагали более оплачиваемые перспективы. Но Алисия захотела, Алисия решила — Алисия поступила. Была ли в том доля руки Майкрофта никто не спрашивал, даже сама Алисия, оставаясь при том, что экзамены она сдала достаточно хорошо. В любом случае, тот факт, что в двадцать семь лет Алисия, до этого кем только и где только не работавшая, наконец-то определилась со специальностью, вызывал шквал радости в семье и град поздравлений. Белая ворона семьи Холмс наконец-то решила остепениться, а не пробовать себя в разных странных профессиях, отмахиваясь от остальных людей опекой Майкрофта. У вышеназванного Майкрофта в этой ситуации тоже не было особого выбора: во-первых, он любил свою сестру, возможно, самого человечного и эмоционального члена их семьи, а во-вторых, Алисия была и оставалась единственным и всегда работающим сдерживающим фактором для Шерлока. Дорогой младший брат всегда боялся, что обо всех экспериментах юности станет известно «его хвостику», как Алисию называли в детстве. Алисия была поздним и абсолютно неожиданным ребёнком. Ей было суждено по всем канонам и клише стать всеобщей любимицей. Само её имя говорило о нежности, утончённости и надеждах родителей найти это хоть в одном своём ребёнке. Алисия не умела оправдывать ожидания. Наверное, поэтому решила родиться на седьмом месяце посреди чёртового Норфолк-Бродса, пережить все сопутствующие проблемы, начать ходить раньше срока, разбить маменькин сервиз, свалив всю вину на игры старших братьев (справедливости ради, её вины в том, что родители не поверили, что это была она, не было), а потом упорно молчать до трёх лет, ни говоря никому ни одного чертового слова и напугав всю родню, только для того, чтобы в три года и пять месяцев сказать «какашка», указывая на Майкрофта. Да, лучше всего Алисия умела разбивать чужие ожидания. Она подходила к этому со всей ответственностью и упорством. Поскольку это были единственные качества, кроме недетской сообразительности, которых ей щедро отсыпала мать-природа, то выбрав младшего из братьев своим любимчиком, Алисия начала ходить, ползать и бегать за ним, как тот самый хвостик, куда бы Шерлок не шёл. Возможно, это было первым звоночком, который все пропустили, но за ним неизбежно проследовал такой же второй. Шерлок ей не препятствовал, не злился, как было положено мальчику, с которым хотел дружить карапуз. С возрастом, казалось, прилипчивость Алисии пошла на убыль, и она уже не бегала хвостиком за своим братом. Она всё ещё продолжала дарить ему самые долгие объятия, целовать в щёки и забираться на руки, даже когда Шерлок стал приезжать домой только на каникулы из колледжа. Просто Шерлок был её любимым братом, и все это прекрасно знали, а Шерлок, казалось, просто не умел ей отказывать. Взгляды Эвр изменились примерно в том же возрасте, а к Майкрофту подкрались невесёлые подозрения. Шерлок едва ли не шипел при проявление любой семейной близости, предпочитал посвящать всего себя своим экспериментам и уже давно не искал ни его компании, ни уж тем более родительской, что уж говорить о старшей сестре, которая посвящала себя науке с такой же страстью, с какой Шерлок хамил людям. Но Алисия… Алисия — это другое. Для неё никогда не существовало границ. Майкрофт пытался оправдывать это тем, что сам вряд ли мог отказаться от объятий и приветственных поцелуев сестры, даже Эвр выдерживала это, когда приезжала на Рождество, но… Чёртова наблюдательность не давала ему спать, потому что с Шерлоком всё всегда менялось. С ним поцелуи были дольше, а объятия превращались в нежные поглаживания. Майкрофт гнал от себя эти мысли, предпочитая прикидываться «слепым и тупым». Эвр знала. Знала дольше их всех и ей явно в какой-то момент надоело тянуть эту тайну в одиночестве, поэтому в лето на восемнадцатилетие Алисии она в своей слегка садисткой манере заманила Майкрофта в должный быть пустым родительский дом под очень логичным предлогом того, что она взяла его документы и оставила их в его детской комнате. Он знал, что это подстава. Эвр даже не скрывала своей ухмылки и довольства, когда сообщала ему это. Майкрофт также знал, что нельзя вечно бегать от правды. Особенно, если эту правду Эвр была готова запихнуть тебе в глотку насильно. Родители отдыхали в пансионе, Алисия занималась плетением косичек лошадям (просто не спрашивайте) у дядюшки Эндрю, Шерлок проводил очередной эксперимент над собой или другими людьми. Дом должен был быть пустым. Иногда Майкрофту казалось, что Эвр просто хотела его помучить и утянуть в тот же котёл, который ждал её. Такой с позолоченной циферкой восемь. Майкрофт так и не забрал документы. А ещё он абсолютно точно не видел свою младшую сестру в одном лифчике и с расстёгнутыми джинсами на коленях своего полуголого младшего брата на диване в гостиной. Боже, они собирались на этом диване минимум каждое Рождество. Майкрофту нужно было немедленно убедить свою мать, что мебель не вписывается в общий интерьер комнаты, и сказать Эвр, что она сука. Размышляя об этом позже, потому что в тишине кабинета мысли сами настигали его, Майкрофт не мог не думать, что с ними всеми что-то было не так. Эвр знала давно, но ничего не делала с этой информацией, наверняка, даже скрывая лишнее в нужные моменты от родителей. Почему сейчас? Она показала это ему это просто потому, что… что? Хотела причинить боль или втянуть его в это укрывательство? Было ли для неё очевидно, что у Майкрофта даже не появятся мыслей о том, чтобы не защищать этих двоих от остального мира и, главное, семьи? Знала ли она, что, промаявшись какое-то время в размышлениях об этике и морали, Майкрофт с сожалением признал, что не было у него ни того, ни другого, и всё, что его действительно заботило — это его младшие? Эвр любила преподносить людям жестокие откровения. Открыть глаза Майкрофту на самого себя в таком садистском стиле было нормально для неё. Майкрофт с боем установил в родительском доме новую систему сигнализации и отправил Шерлоку инструкцию по тому, как включать и отключать уведомления о том, что на парковочное место въехала машина, а калитку кто-то открыл. У Майкрофта всё ещё было много вопросов и ни одного он не задал в слух. Это было нездорово. Ненормально. Майкрофт с сожалением признавал, что никогда не был нормальным, не в мире аквариумных рыбок. Майкрофт никогда не поднимал эту тему, Эвр продолжала ухмыляться на семейных встречах. Это было похоже на театр или дешёвый детектив, где все всё знают, но молчат. Правда не должна была выйти наружу. Не при жизни родителей. Как это могло разрушить репутацию самого Майкрофта, он старался не думать, надеясь на конспиративные способности этих двоих. Господи, он даже был готов помочь им снимать квартиру, лишь бы всё и дальше оставалось спокойно и тихо. Эвр предсказала бурю с точностью до месяца. Точнее было невозможно, потому что Алисия обожала разрушать любые прогнозы и ожидания, даже если весь план был спланирован вокруг неё. Следующим летом случился скандал. Ну, скандал, это, конечно, громко сказано. Даже Майкрофт не знал всех подробностей, но справедливо предполагал, что вскрылись некоторые «эксперименты» Шерлока. Или, если быть ещё более честным, скорей всего, Эвр любезно поделилась информацией с сестрой. Алисия докипала несколько недель, видимо ища подтверждения чужим словам. А потом всё рухнуло. После выяснений отношений с Шерлоком, Алисия просто сняла все деньги со своего счета, взяла рюкзак вещей, оставила телефон в своей комнате и… исчезла. Буквально. Даже записку оставила, если этот жалкий клочок бумаги, который Майкрофт хотел запихать сестре в глотку, можно было таковым назвать.

«Не найдёте_: -)».

Сука. Алисия не была так гениальна, как Эвр, которая в двадцать девять уже получила докторскую степень, и очевидно не обладала тем же умом, что и «британское правительство», или дедуктивными навыками Шерлока, но свою долю сообразительности она получила, что усложняло любые поиски. МИ-5 отводило взгляд, МИ-6 красноречиво молчало и только Скотланд-Ярду хватало совести краснеть. Майкрофт хотел собственными руками придушить младшую сестру, Эвр только загадочно улыбалась. Шерлок воспринял это… не слишком хорошо. Упоминать родителей вообще не стоило, Майкрофт подсознательно ожидал инфаркта. Он не знал за что хвататься в первую очередь, потому что Шерлок катился стремительно по наклонной, пока родители обивали пороги полиции в надежде, что вот сегодня им что-нибудь сообщат. Два года. Майкрофт уже начал терять надежду и думать, что придётся умолять Эвр, которая опять что-то знала и молчала, но Алисия нашлась. Абсолютно случайно, на крошечном острове в Эгейском море, в грёбанной Греции, при проверки рыбацкой лодки береговой охраной. Майкрофту пришлось вылететь первым же рейсом, просто чтобы замять назревающий международный скандал, потому что, конечно, у его сестры не было ни визы, ни паспорта, ни отметки о пересечение границы, а у EYP были вопросы. Алисия не выглядела раскаивающейся или хотя бы просто пристыженной, когда Майкрофт вошёл в комнату для допросов. Алисия даже не изменилась в лице. Зато загорела, волосы выгорели до едва отдающего красным оттенка, лицо приобрело едва заметные морщины от долгого пребывания на солнце и в море, значит в Греции она была уже достаточно давно. Изначально планировала добраться именно сюда? Поэтому тянула время перед исчезновением? Продумывала план? Майкрофту не хотелось знать. — Довольна? Ты почти учинила международный скандал! — бросил он вместо приветствия. Алисия только улыбнулась, так чертовски знакомо, и Майкрофт тут же возненавидел её и себя, потому что он… скучал по своей сестре и волновался за неё, потому что он опасался худшего, потому что… Мир был ужасным местом, и в отличие от своей сестры Майкрофт знал это слишком хорошо, даже если только в сухих цифрах. — Я не планировала попасться так глупо и случайно, — бесцеремонно ответила Алисия. У Шерлока научилась. — Здравствуй, Майкрофт. Большое спасибо, Майкрофт, что решил международный скандал с моим участием. Как там моя семья, Майкрофт, которая за два года чего только не передумала? — ответил Майкрофт, засовывая руки в карманы брюк и смотря на сестру сверху вниз. Улыбка Алисии стала только шире, она сбросила наручники одним ловким движением фокусника и встала из-за стола. Показушница. — За эти два годы ты успела связаться ещё и с бродячим цирком? — прокомментировал Майкрофт, даже не двигаясь. Алисия оказалась рядом одним слитным движением и притянула брата в крепкие объятия, обвиваясь вокруг него, как осьминог. Едва ли ноги не закинула (для этого у неё был другой брат). — Я тоже скучала, дорогой братец. Поехали домой? Иногда Майкрофт думал, что она издевается, а в такие моменты он просто знал, что так и было. — Просто согласись, что это было лучшим и единственным вариантом не разговаривать с Шерлоком, — сказала она в самолёте. — Иначе бы он меня везде нашёл. — Твой отъезд сказался на нём не лучшим образом, — устало ответил Майкрофт, кажется, смирившись с тем, что его родственники порой было непробиваемыми кретинами. — Естественно, но ему нужно смириться с тем, что я к нему не прилагаюсь. Он не может ожидать, что я приму любую хрень, которую он выкинет. Это слишком деструктивно даже для меня, — Алисия просто пожала плечами. — Слишком деструктивно? Мы точно сейчас говорим о твоих отношениях с Шерлоком? — ехидно уточнил Майкрофт, потому что он тоже устал таскать этот секрет в себе на мильоне замков. Она только фыркнула: — Брось, будь всё так плохо, ты бы попытался вмешаться, а не защищал нас от всех остальных. — Иногда я думаю, не было ли это ошибкой. — Это неважно, дорогой братец. Некоторые вещи просто неизбежны. Она снова ухмыльнулась. Правда была в том, что даже сама Алисия не могла сказать, как так вышло. За два года многое произошло, но эта потребность в родном брате никуда не делась. Ей казалось, что та была с ней всю жизнь, всегда жила где-то на подкорке, чтобы в правильном возрасте вырваться наружу вместе с гормонами и первыми оргазмами. Это была необходимость не столько эгоистично обладать, сколько наоборот ощущать себя принадлежным. Алисия честно пыталась бороться с ней, пока не поняла, что у неё абсолютно не получается испытывать какой-либо стыд по этому вопросу. Шерлок же, по ощущениям, был лишён этого ненужного придатка изначально. Алисия просто брала то, что хотела, а брат никогда не умел ей отказывать. Не очень-то хорошее оправдание. Алисии всегда было плевать. Майкрофт надеялся, что воссоединение с семьёй и Шерлоком немного успокоит Алисию и заставит её взяться за ум. Что там говорилось об ожиданиях и его сестре? Алисия неожиданно устроилась на работу в журнал о путешествиях, чтобы вести колонку о пешем путешествие через всю Европу. Так Майкрофт был не очень счастлив узнал, что несколько раз разным агентствам почти удалось найти беглянку. Его нервы не восстанавливались, как и потерянные волосы. Алисия переехала к Шерлоку, когда тот наконец-то покинул студенческое общежитие и нашёл квартиру на Бейкер-стрит. Майкрофт думал начать молиться, потому что всё шло слишком тихо. С логической точки зрения некая высшая божественная сущность в вопросах с Алисией была более надежным гарантом, чем всё бренное и земное. Спустя пару лет Алисия увлеклась таксидермистикой, хотя казалось бы, ничто не предвещало беды. А следом добавила в этот процесс немного творчества, потому что к чучелам реальных животных начали добавляться случайные части других тварей и людей. Майкрофт пожалел, что вообще познакомил Шерлока с Молли Хупер и начал опасаться инфаркта у родителей. На удивление крылатые крысы, прямоходящие рыбы и птицы с человечьими лицами очень даже неплохо продавались, что вызывало у Майкрофта всё больше вопросов об адекватности окружающего мира. Он правда надеялся, что Лестрейд сможет занять Шерлока, а тот втянет в это ещё и Алисию, и тогда эти двое будут наконец-то пристроены, но да, ему давно пора было запомнить, что Шерлок рушил все его планы от скуки, а Алисия по незнанию того, что план вообще был. Потому что ровно год спустя Алисия решила, что её призвание — это жить отшельником на маяке, и уехала в Австралию. У Майкрофта была пара вопросов к тому, как без его вмешательства она вообще это провернула. Эвр продолжила многозначительно улыбаться на семейном ужине. Сука. Она видимо призирала наличие у него не убитых нервов, будто они ей лично что-то сделали. Алисия уехала, вернулась Лис, у которой были коротко стриженные волосы, картины моря акварелью в тубусе и проколотый язык, а ещё отчётливое желание стать криминалистом. Майкрофт наконец-то начал просить у вселенной пощады.