Сокровенное

I

Свет солнца проникал сквозь полупрозрачные занавески и окутывал комнату мягким теплым сиянием. В центре комнаты находилась колыбель, в которой спокойно спал маленький ребенок — новорожденная дочь Буцумы Сенджу. Буцума даже не знал, радоваться ему или расстраиваться тому, что у него родилась дочь. Глава клана ожидал, что и третьим ребенком в его семье будет мальчик. Он чувствовал смешанные эмоции. С одной стороны, мужчина был рад, что у него родилась здоровая дочь. С другой стороны, он ощущал некую долю разочарования, так как ожидал мальчика, который смог бы продолжить родовую линию. Рождение девочки не было особой радостью в их время. Его клан, клан Сенджу, был известен своей силой и могуществом. Именно поэтому враждебные кланы всегда стремились уничтожить его членов и получить контроль над их способностями. И теперь, когда родилась дочь… все это стало еще опаснее. Буцума знал, что его девочка, будучи единственной химе, будет особенно привлекательной целью для врагов. Они будут изо всех сил стараться похитить ее и использовать против клана. — Кацума, — прошептал он. — Так будут тебя звать. В этот момент что-то заставило Буцуму заметить, что маленькие ручки его дочери сжимались в кулачки. Он почувствовал, как сердце сжалось в его груди. Быть родителем — было большой ответственностью, и он знал, что впереди их ждало множество трудностей и испытаний. Буцума решил присесть рядом с колыбелью, чтобы быть ближе к своей маленькой дочери. Он осторожно положил руку на ее щечку. Пятилетний Хаширама ворвался в комнату весь запыхавшийся, но с широкой улыбкой на лице. За ним медленно вошел трехлетний Тобирама, сжимая свою кофту маленькими ручками, будто обеспокоенный чем-то. Оба мальчика хотели посмотреть на свою сестренку, особенно нетерпеливым был Хаширама, который очень долго ждал ее появления на свет. Хаширама бросился к колыбели, где спала малышка. Он не мог перестать улыбаться, видя эту крошечную девочку. — Она красавица! — радостно воскликнул мальчик. — Да, Тобирама? Младший сын Буцумы тоже с интересом разглядывал нового члена своей семьи. — Похожа на изюм… уродина, — выдал он, отходя подальше от ребенка. Буцума испугано посмотрел на Тобираму, не ожидая таких слов от трехлетнего сына. Хаширама тоже удивленно посмотрел на своего брата и замер на месте.

II

Пятилетняя Кацума сидела у порога дома, держа в руках годовалого Итаму, двухлетний Каварама тоже находился рядом, играясь с деревянным кунаем. Со дня смерти матери девочка, будучи сама ребенком, взяла на себя ответственность заботиться о младших. Конечно, в огромном доме главы было множество слуг и нянь, которые хорошо выполняли свою работу, заботясь как о порядке и уюте, так и о детях своего господина. Но малышка Кацума стремилась сделать все сама, не принимая ничью помощь. Уже несколько дней прошло с тех пор, как отец и старшие братья отправились на битву. Кацума не могла сдержать свое беспокойство и волнение. Она надеялась увидеть знакомые фигуры, и услышать отцовский голос, который так много значил для нее. Несмотря на свои юные годы, Кацума понимала, что битва — это опасное дело. Многие ровесники химе уже участвовали в войне против враждебных кланов, но маленькой химе запрещалось даже думать про участие в бою. Кацума снова и снова смотрела вдаль, стремясь заметить движение на горизонте. Ее сердце было заполнено молитвами и надеждами, что они вернутся к ней живыми. По мере того, как время шло, Кацума ощущала смешение с тревогой. Она знала, что битва может быть безжалостной и непредсказуемой. Много раз они уже возвращались к ней, раненые и уставшие, но каждый раз восстанавливались и вновь отправлялись в бой. Но что, если в этот раз все будет иначе? Небо начало краснеть на горизонте сигнализируя о наступлении сумерек. Была слабая надежда, что отец и братья успеют вернуться до темноты. Кацума сжала Итаму крепче в своих руках и прижала его к своему сердцу. Вдруг на самом краю горизонта, Кацума разглядела движение. Ее сердце взлетело в груди, и она облегченно выдохнула.

III

Каварама и Итама. Ее маленькие братья, ее сокровища, о которых она заботилась, которые были радостью ее жизни, не поцеловав которых, она не могла спать, умерли. Умерли такой жестокой смертью, будучи совсем маленькими, но очень храбрыми мальчиками. Кацума была настолько потрясена потерей младших братьев, что ее сердце словно увяло. Эти беззащитные дети были всем, что оставалось от их детства в этом беспокойном мире. Мальчики были полными жизни и энергии, лучезарными и добрыми. Они никогда не боялись рисковать и помогали своей сестре справляться с любыми трудностями. Кацума просила не брать Кавараму и Итаму на эту битву, говорила, что они еще очень малы для этого, буквально умоляла отца оставить их дома, но Буцума не слушал. Сказав, что все они рождены для войны и умереть на поле боя для них большая честь, он увел восьмилетнего Кавараму и семилетнего Итаму за собой в эту жестокую бойню. — Ненавижу… — прошептала химе, проливая горькие слезы. — Я ненавижу тебя, отец!

IV

Сегодня Кацуме исполнилось шестнадцать лет. Из маленькой девочки химе превратилась в женственную миловидную девушку. Внешностью она почти не отличалась от остальных девушек в клане, но статус химе и изящные кимоно, которые она носила, делали ее более привлекательной в глазах соклановцев. Отец погиб на очередной битве с кланом Учиха. Отношения Кацуми со старшими братьями не были очень близкими. Особенно Тобирама вел себя отстраненно, будто избегая общения с младшей сестрой. Хаширама, на плечи которого лег груз главы клана, мог иногда поболтать с ней о всяких глупостях, но и это происходило очень редко, но пусть даже так, Кацума ощущала сильную привязанность именно к Хашираме. Ее сердце трепетало каждый раз, когда старший брат садился рядом, рассказывая очередную историю. Его бархатный голос согревал душу химе, и она могла забыть обо всем на свете, слушая его, не отрывая своих карих глаз от его лица. Хаширама всегда находил время для нее, несмотря на свои обязанности и заботы. Он был ее опорой и защитником в трудные моменты. Тобирама же был совсем другим. Он всегда был занят своими делами и почти не проявлял интереса к Кацуме. Его холодный и суровый характер отталкивал ее, и она, несмотря на свои старания, не могла проникнуть в его сердце. Отношения с Тобирамой могли называться скорее равнодушными.

V

Кацума не помнит, в какой момент у Хаширамы появилась страсть к алкоголю. Старшего брата постоянно приходилось забирать из таверны. Тобираму дико бесило поведение брата, ибо когда он распивал саке в компании соклановцев, ему приходилось сидеть за работой. Но химе понимала, что алкоголь — это способ хоть немного отвлечься от проблем. Она никогда не винила Хашираму, когда он совершенно пьяный приходил домой поздно ночью. Наоборот, Кацума помогала ему умыться, переодеться и лечь на футон. И сейчас, в одну из таких ночей, она сидела в его покоях и пока он спал, тихонько поглаживала его длинные волосы, осторожно пробегаясь пальцами по каждой пряди. Ее движения были нежными и заботливыми, словно она хотела передать свою любовь через каждое касание. Волосы его были мягкими и шелковистыми, и она наслаждалась этим приятным ощущением на кончиках своих пальцев. В то время как он спал спокойно, она получала удовольствие от этого момента близости и тишины, чувствуя, что это еще один способ выразить свою заботу о нем. Химе внимательно смотрела на него. Поразительно, как сильно он изменился. Вырос, стал сильным и уверенным в себе. Ее пальцы легли на его щеку, и она почувствовала приятное тепло, которое исходило от него. Желание поцеловать его овладело ею. Кацуми осторожно склонилась к его лицу с целью поцеловать в щеку, но в одну секунду Хаширама повернул голову и ее губы совершенно случайно коснулись его губ. Она на миг замерла, ощущая настолько чувственное и мгновенное касание, но тут же отдернулась, испуганно выпрямившись. Глаза ее были широко открыты от удивления, Хаширама смотрел на нее с таким же изумлением. Взгляды их встретились, и в тишине послышался быстрый стук двух сердец. — Извини, я не хотела тебя будить… – запинаясь, произнесла химе. — Ничего страшного, – ответил Хаширама, его голос прозвучал слегка дрожащим. В их взглядах отразилось смятение, но искра страсти тоже мигнула. Это был просто случайный поцелуй, но в нем было что-то особенное, что они оба чувствовали. Хаширама коснулся щеки сестры и потянувшись ближе, вновь припал к ее губам, сливаясь в нежном поцелуе. Их поцелуй был наполнен любовью. Они наслаждались этим моментом, забывая о мире вокруг себя. Хаширама чувствовал, что сердце его сестры бьется в унисон с его собственным. В этот миг они не были братом и сестрой, они были всего лишь двумя людьми, ощущающими притяжение друг к другу. Но они знали, что их чувства нельзя было осуществить, что такая любовь запретна. Они отстранились, смотря друг на друга с грустью в глазах. Они знали, что их судьбы разные, но любовь, которую они испытали в этот миг, останется в их сердцах навсегда.