Gringotts Heist

Огонь в зачарованных факелах вспыхнул и взмыл вверх на секунды, сжигая столетнюю паутину. Их выбросило на холодный, пыльный пол в затхлом помещении. Мей, отпустив локоть Гаррета, рухнула рядом, жадно глотая застоявшийся воздух. Уизли устоял на ногах, но, согнувшись пополам, вновь изверг содержимое желудка, едва успев отвернуться. — Гриндилоу, — откашлявшись, он начал ощупывать карман пальто, и выудил оттуда свёрток с зельями. — Это портал! Николсон бросила на него короткий снисходительный взгляд, и поднялась. Её шатало после неожиданной и бесцеремонной аппарации. В последний раз подобный скачок для неё закончился исследованием Рэкхемовских руин и таинственным проходом в Гринготтс. И хотя с тех пор ей неединожды доводилось путешествовать через порталы, в памяти она каждый раз возвращалась именно к тому, самому первому разу. Подняв дрожащие ладони на тусклый свет, она осмотрела сначала их, а после всё своё тело. Растревоженное плечо предательски заныло, но Мей уже было известно, что оно успокоится через какое-то время. Сделав над собой усилие, она поднялась. — Люмос, — пробормотала Николсон, осматриваясь вокруг — тусклого дрожащего пламени факелов было недостаточно, чтобы разогнать сгустившуюся вокруг тьму, копившуяся десятками, если не сотнями лет. — Обязательно надо было трогать ключ, да?

— А-а, мисс! Прошу прощения, Дик не думал, что вы ещё будете здесь заниматься! Ведь все ЖАБА сданы, мисс должна отдыхать, мисс так усердно трудилась всё это время!

— Извини, что снова здесь. Но, как ты верно заметил, я скоро выпущусь и Выручай-комната будет полностью в твоём распоряжении. Надеюсь, профессор Уизли не слишком ворчит, что я злоупотребляю её, гхм, гостеприимством.

— Что вы, мисс! Выручай-комната — это ведь не личный кабинет профессора, и уж тем более не персональная обитель Дика! Профессор Уизли всегда принимает решения, которые идут на пользу её учеников.

— Что ж, в таком случае забавно, что она не показала это место своему племянничку. Половина разорванных в кабинете Шарпа и Гриффиндорской гостиной котлов тогда бы, полагаю, осталась целой.

— Дик уверен, у профессора на то были свои причины.

Гаррет влил в себя пузырёк Вигенвелда и, хмурясь, развернулся к ней, перебрасывая другой. Едва успев проследить взглядом за блеснувшим в воздухе изумрудным виалом, она резко дёрнула левой рукой, перехватывая его. Плечо вновь дало о себе знать, заныв ещё сильнее, но Мей позволила себе лишь чуть заметно сморщиться. Живительное тепло растеклось по телу вместе с зельем, унимая дрожь и боль. Гаррет с сосредоточенным видом разглядывал перетянутые тонкими кожанными ремешками флаконы. Пробежавшись пальцами по всем бутылькам, он удовлетворённо кивнул, уменьшил свёрток в размерах, и тот вновь перекочевал во внутренний карман его пальто. — Ну извините, я предпочитаю эмпирический метод, — запоздало буркнул он в ответ, перебрасывая из руки в руку палочку. — Есть идеи, где мы? Она промолчала, задумчиво оглядываясь вокруг. Затхлое подземелье, коих ей довелось облазить сотни, если не тысячи. Некогда помпезная плитка на полу, выложенные раскрошившимися камнями своды, вопреки всему местами обросшие сталактитами, зловеще свисающими в подрагивающих огнях факелов. Мей прикрыла глаза и сконцентрировалась на ощущениях. Едва заметно тянуло из темноты коридора — где-то здесь должен был быть выход наружу. Иногда в подобных местах она могла уловить приглушённый шепоток древней магии, но не здесь — только отскочивший после аппарации футляр всё ещё окутывали холодные синие всполохи. Сильное ощущение де жа вю преследовало её с того самого момента, как трансфигурированная погремушка, по слабому синему свечению вокруг которой ей и удалось тогда найти артефакт в доме Смитов, явила свою истиную форму. Снова Хранители? — Акцио, — пробормотала Мей, направляя палочку на футляр, тут же с готовностью подскочивший ей в руки. Ключ всё ещё был внутри — он исполнил свою роль портала, и теперь его можно было спокойно достать из мягкой подушки, обтянутой плотным золотистым бархатом, но Николсон не торопилась. Сунув футляр в карман, она огляделась.

— Какое совпадение, я тоже уверена, что у профессора на всё были свои причины… Экхем. Я позанимаюсь здесь ещё всего лишь пару ночей. Сомневаюсь, что мне позволят прихватить с собой пару десятков книг из библиотеки после выпуска.

— Возможно, Дик может быть полезен? Если мисс нужно найти какую-либо специфическую информацию…

— Спасибо, Дик, но, боюсь, мне будет затруднительно объяснить, что именно я ищу. Не хочу тебя напрягать.

— Дик был бы счастлив помочь мисс перед её отъездом! За те три года, что мисс провела в этих стенах, Дик очень привязался! Возможно, мисс интересует информация об основателях, которой нет в библиотеке?

— Об основателях? Как ты…

— Прошу прощения, мисс. Дик не собирался подглядывать, просто заметил, что подобранные фолианты отсылаются к ним…

Ничем не примечательная полузала, в которую их перенёс портал, венчала ведущий в неизвестность коридор. Возможно, некогда она была уютно заставлена горшками с растениями — сейчас же лишь земля с трухой в обветшавшей глине. Присев на корточки перед одним из них, Николсон покрутила его на месте, пытаясь зацепиться хоть за что-то, но на горшке не было ничего примечательного, кроме лёгкой вязи, напоминающей плющ. — Хоменум Ревелио, — раздался позади неё голос Гаррета. — Тут пусто. — Палочку наготове, — отозвалась она, поднимаясь. — Люди — не самое страшное, что мы можем здесь встретить. Перед глазами запрыгали тающие во вспышках Конфринго инферналы. Мей передёрнуло. Нельзя отвлекаться и давать волю эмоциям. Сейчас они могут быть в опасности, а её запасы древней магии давно не обновлялись. Она бросила быстрый взгляд на Уизли, прежде чем шагнуть в сторону коридора. Сможет ли она его защитить, если потребуется? «Ничего не поменялось с Хогвартса, Гаррет всё ещё как сорока налетает на то, что блеснуло ярче остального,» — мысль заставила уголки губ дрогнуть, но Николсон быстро одёрнула себя. — Сам знаю, — тем временем огрызнулся Уизли и тут же самодовольно похлопал себя по карману пальто. — Нам повезло, что у меня с собой мой джентельменский набор зелий. Мей, медленно шагающая вглубь коридора, остановилась и перевела Люмос на него, заставляя того зажмуриться. — «Повезло»? — строго переспросила она. — Мы бы здесь вообще не оказались, если бы кто-то мог контролировать своё любопытство. — Как будто ты бы не сделала этого сама, — не обращая на неё внимания, он пожал плечами и продолжил двигаться. — И вообще, я могу хоть сейчас отсюда спокойно аппарировать, мне до твоих загадок нет дела. — Что-то мне подсказывает, что отсюда так легко ты не аппарируешь. Но вообще, — в тон ему отозвалась она, — никто тебя здесь не держит. Уизли пробормотал что-то неразборчивое, но попыток унести отсюда ноги и пальто не предпринял. Внутри Мей что-то приятно кольнуло. Неосознанно скользя задумчивым взглядом по его плечам и с каждым шагом подпрыгивающим медным кудрям, она копалась в памяти. Бьющий из палочки свет с удовольствием пожирал темноту сырого подземелья, открывая взгляду однообразную каменную кладку, отличающуюся лишь узором паутины. Они двигались молча, каждый потерянный в собственных мыслях. Запоздалый привет от Хранителей? Но вокруг не было и малейшего намёка на присутствие Древней магии. Тяжёлая после несчётного количества бессонных ночей голова отказывалась работать — она столько времени убила на то, чтобы попытаться раскрыть загадку погремушки, а Гаррет разгадал всё в считанные минуты. Мей с досадой поджала губы.

— Что значит «нет в библиотеке»? Ты знаешь, где можно найти другие древние свитки об основателях или Архитекторе?

— Не совсем, мисс… Не все исторические данные оказываются записанными. Некоторые навсегда теряются, забытые, но у памяти есть и другие, пусть и менее надёжные способы поддержания жизни…

— Дик, я впервые слышу столько таинственности от тебя. Надеюсь, ты не намекаешь на профессора Бинса? Я уже потратила долгие часы, пытаясь выжать из его росказней хоть что-то полезное. Как и из других призраков. Серая Дама и вовсе отказалась со мной разговаривать.

— Нет, мисс, Дик имеет в виду не профессора Бинса. Профессор, разумеется, обладает внушительными знаниями в области истории магии и был в Хогвартсе очень долгое время, но рассудок призраков имеет тенденцию… к некоторой рассеянности. Дик имел в виду эльфов, мисс. Эльфы были в Хогвартсе долгие поколения, с самого его основания, когда великодушная госпожа Хельга Хаффлпафф устроила домовиков в кухни.

— Может, пустим вперёд твою ручную крысу? — его голос гулко отрикошетил от голых стен. — Ты знаешь, как его зовут, — проворчала Мей. — И я не взяла с собой хвать-мешок. — Да уж, забудешь его, до сих пор в ушах этот скрежет, — отозвался Уизли и тут же, забавляясь, добавил. — Но чего-чего, а того, что ты будешь зверушкам имена раздавать, я никак не ожидал. — Оно само так получилось, — она пожала плечами, позволяя себе на мгновение окунуться в воспоминания. — Один торговец из Айрондейла думал, что его сестра украла семейную драгоценность. Оказалось, всё было куда более прозаично. — Вот оно что. Ты, значит, нашла родственную душу в ещё одном беспринципном воришке? — задорно начал он, но тут же осёкся и попытался вернуть тему в прежнее русло. — И что торговец, помирился с сестрой? — Она работала на Руквуда. Сомневаюсь, что её ждало счастливое семейное воссоединение, — мрачно отозвалась Мей. — Хотя, можно сказать, пепламбы ещё легко отделались. По сравнению с гоблинами. Гаррет шумно фыркнул. — Министерские трусы, — сквозь зубы процедил он. — У меня из-за этого тогда отца уволили. Он вступился за них, пытался объяснять, что не все гоблины разделяли настроения Ранрока. Но им было плевать — всех под одну гребёнку. Мей кольнула совесть, как и каждый раз, когда речь заходила о гоблинах. Их положение после восстания было более чем плачевным — Министерство сократило и без того мизерное представительство в официальных сферах, почти никто не хотел работать даже с мелкими ремеслениками из-за негласных гонений, и даже в Гринготтсе, где веками заправляли гоблины, под сомнительными предлогами расширили влияние волшебников. — Очень смело со стороны твоего отца, — заметила она, на что Уизли просто передёрнул плечами. Между ними снова повисло неловкое молчание. Коридор и не думал заканчиваться, и ступали вперёд они уже с куда меньшей осторожностью — Гаррет упрямо шагал впереди.

— Есть песни — сказки, которые передаются у школьных эльфов из поколения в поколение. Разумеется, нельзя утверждать насколько они правдивы, однако, вдруг что-то из этого сможет помочь мисс?

— Песни? Никогда не слышала, чтобы эльфы пели…

— Большинство песен эльфов навряд ли интересны волшебникам, мисс — особенно на школьной кухне — там чаще звучат напевы о покрошенной морковке и забродившем тыквенном соке. О, Дик знает одну замечательную песню о десяти куриных ножках!

— Так что там с основателями? Возможно, что-то об Архитекторе Хогвартса или Ровене Рейвенкло?

— У меня чувство, что это место связано с Хогвартсом, — протянул он после затянувшейся паузы. — С чего ты взял? — Не знаю, наитие, — пожал плечами он. — Хотя, если так подумать, я никаких катакомб под школой не припомню. Если не считать проход Одноглазой ведьмы, конечно. Николсон многозначительно хмыкнула, но промолчала. Разумеется, Гаррету не могло быть известно о Зале Картографии и репозитории. После смерти Фига она сделала всё возможное, чтобы об этом месте никто не узнал. Матильда столько раз пыталась выведать у неё хоть что-то — перед той самой битвой Элеазар совершенно точно о чём-то ей рассказал. Но Мей дала себе обещание, что не позволит ещё кому-нибудь об этом узнать. Достаточно было того, что из-за её опрометчивого решения о репозитории было известно одному из самых неподходящих для хранения этой информации людей. Нет, она была почти полностью уверена, что эти ходы не были частью Хогвартса. Школа, возведённая Древней магией, ощущалась совершенно иначе — ближе к выпуску, в начале последнего курса Мей было достаточно прижаться ладонью к стоящим столетиями стенам, прислушаться к едва уловимым выбрациям — она знала, чувствовала, что где-то там, между неживой каменной кладкой скользили слабые импульсы знакомой, покалывающей кончики пальцев материи. Именно тогда она сдалась в попытках найти хотя бы ещё какие-нибудь упоминания о Хранителях или Исидоре. Те пропали, так и не раскрыв ей никаких секретов Древней магии, так и не пояснив ровным счётом ничего. Просто использовали её для своих целей, как и все до этого. Как Фиг. Как Себастьян. Николсон вдохнула глубже, прикусив щеку, стараясь отогнать неприятные воспоминания. Они двигались быстрее, но коридор всё не заканчивался, лишь изредка на пути их вспыхивали факелы. — Как ты узнала, что этот портал у Абигейл? — вырвал её из размышлений его голос.

— Об Архитекторе Дику почти ничего не известно… Но госпожа Ровена была близкой подругой госпожи Хельги — те немногие легенды школьных эльфов связаны именно с их покровительницей. Госпожа Хельга не была столь же большой… хранительницей секретов, как другие основатели. Большинство её наследия лежит на поверхности. Но раз мисс было интересно о Рейвенкло — есть одна песня — как и многие, дошедшие до наших дней, общая картина её весьма туманна… В ней поётся о «меченой крылом» и «крови барсука», Дик почти полностью уверен, что это связано с факультетами Рейвенкло и Хаффлпафф — но, конечно, нельзя утверждать, что то были именно госпожа Ровена и госпожа Хельга.

Что-то в тоне, с каким он произнёс её имя, отрезвляюще щёлкнуло. Николсон не видела его лица, всё ещё шагая позади, но всё равно пристыженно опустила голову и вздохнула. — Это очень долгая история. — А у тебя сейчас много дел? — с ядовитой иронией отозвался он и обернулся, встречаясь с ней глазами. Мей задержала взгляд на секунду и сразу же отвела. Во всём его выражении плескалась боль, и ей не нужно было быть легилиментом, чтобы понять, что его тревожит. Соврать ему, чтобы отвлечь от тяжёлых мыслей? На ходу выдумать правдоподобную историю, как делала уже тысячи раз? Но лгать не хотелось, а правда была слишком опасна.

— Ты сможешь её напеть?

— Напеть? Ох, что вы, мисс, Дик бы никогда не оскорбил волшебницу, которую он уважает, своим кошмарным пением!

— Тогда хотя бы пересскажи мне всё, что знаешь.

— Я не могу рассказать тебе всего, Гаррет, — спокойно ответила она. — Для твоей же безопасности. Он остановился, провожая теперь её спину взглядом. Один шаг, два. Позади неё раздался ядовитый смех. — Безопасности? — почти шипя, переспросил он. — Мы в чёртовом подземелье, гриндилоу пойми где! Скажи, Мей, будет ли толк от твоей безопасности, если через минуту нас сожрёт дракон, или из-за поворота выскочат какие-нибудь мстящие тебе пепламбы с Авадой наготове? Нет, это не про безопасность. Это про то, что ты снова используешь людей так, как тебе удобно. И я, как самый последний идиот, снова здесь оказался. Николсон остановилась, с каменным лицом выдерживая каждое его слово. — Будь по-твоему, ты не обязан мне доверять, — сглотнув непрошенный ком, отозвалась она, не оборачиваясь. — Почему тогда ты позвал меня? Гаррет замолчал, из-за её спины раздавалось лишь его громкое сопение. Мей уже не надеялась услышать ответ. — Почему тогда ты пришла? Она оглянулась через плечо. Растрёпанный, с мгновенно заставляющей его выглядеть взрослее темноватой щетиной. Перед глазами снова всплыл образ того мальчишки, что она встретила в Гриффиндорской гостиной. Как они здесь оказались?

«В лето мрака и в час тревожный,

Когда на скрижалях звёзды смолкли,

Явились две — одна крови заложница,

Другая же — с магии в сердце истоком…»

В звенящей тишине, когда их гулкие шаги и разговоры больше не раздавались эхом по коридору, до них начал доноситься шум. Холодом и влажностью потянуло сильнее, заставляя поёжиться — они наконец к чему-то приближались. Николсон принюхалась. Гаррет, остановившийся позади, тоже настороженно повёл подбородком. Их вопросы, так и оставшиеся без ответа, поглотило завывание пробирающего до костей сквозняка. — Накинем дезилюминационное? — отбивающимся от сводов шёпотом спросил Уизли и опустил палочку. — Если нас там что-то ждёт, то подобных трюков будет недостаточно, — Мей поравнялась с ним, тоже гася Люмос — их тут же окутала влажная, тяжёлая полутьма, но как только глаза чуть привыкли к ней, вдали замаячили едва различимые очертания. — Лучше чем ничего, — проворчал Уизли в ответ, но заклинание не использовал.

«…Одна — от орла, крылом его мечена,

Взросла не в гнезде, а в молчаньи и боли.

Другая же — крови барсучьей верная,

Из недр земли, где есть стойкость и воля.»

Шум усиливался, теперь разделяясь на редкие всплески — там, за неизвестностью, похоже, была вода. Узкий проход расширялся, на голых стенах впереди, ослепляя их только чуть привыкшие к темноте глаза вспыхнули факелы. Пламя в них затрепетало, потянулось в их сторону, подначиваемое сквозняком, доносящимся из-за арки. Мей пригляделась к ней — червячок надежды внутри завозился, истачивая воздвигнутую бронь разочарования, — на долю секунды она и правда поверила, что сейчас увидит мерцающую синеватыми всполохами пелену. Но нет, это всё ещё была самая обычная арка, а от слепящего огня в жаровнях разглядеть то, что скрывалось за ней было почти невозможно. — Ревелио! Никаких скрытых символов. Ничьего присутствия. Мей напряглась и поджала губы, пытаясь заглушить раздирающие её почти забытое чувство эйфории от полной неизвестности происходящего, и горький осадок от их с Гарретом перепалки. Сейчас не время поддаваться эмоциям. Она сжала палочку крепче и хотела уже шагнуть в арку, когда куда более высокий Уизли выставил перед ней руку и указал на выложенный почти раскрошившейся кладкой свод. — …A… yn f.yd. on… — ведя пальцем вдоль почти стёртой надписи, прочитал он. — Заклинание? Мей прищурилась, жадно вглядываясь в едва заметные зазубрины. Местами арка выглядела совсем плачевно, и о присутствии там букв можно было лишь догадываться, но сомнений в том, что то была латиница не оставалось — Николсон изучила в своё время учебник по древним рунам вдоль и поперёк, и здесь не угадывалось ничего подобного. «И поэтому, когда тебе понадобилось распознать древний трансфигурационный алфавит, делал это Уизли, который в Хогвартсе на километр к рунам не подходил», — со злостью на себя подумала она, но быстро одёрнула. — Репаро! — с раздражением буркнула она, нетерпеливо ожидая, пока кладка встанет на место.

«ac yn fyddlon»

Оба уставились на надпись, нахмурив брови. — Это не похоже на инкантацию. Я даже не понимаю, какой это язык… — задумчиво протянул Гаррет. Мей всматривалась, пытаясь заставить шестерёнки в голове вращаться, но уставший мозг отказывался выводить её на путь истиный. Она до боли прикусила щеку, мысленно перекатывая комбинации звуков, что-то в этих высеченных столетия назад буквах было неуловимо знакомо — но, нужная мысль ускользала от неё как скользкая рыбёшка из пальцев. — В твоём джентельменском наборе, случайно, не найдётся пера и пергамента? Уизли, не отрывая взгляда от надписи, начал хлопать себя по карманам и выуживать из многочисленных карманов всяческий хлам — иссушенные головки неизвестного происхождения — некогда, вне сомнений, важные ингредиенты; пустые виалы, несколько на первый взгляд совершенно обычных камней разных размеров и светлым пятном выделяющаяся в темноте подземелья белая лента. Стоило взгляду Гаррета на неё упасть, лицо его помрачнело. Поспешно затолкав своё барахло обратно, он буркнул что-то о том, что не записывался в поставщики канцелярских лавок. «Сюда бы Сэллоу, он всегда был хорош в языках», — проскочила мысль быстрее, чем Николсон успела себя за неё укорить.

«Сошлись они в миг, когда синие всполохи

Им путь указали, как стрелы рассвета.

И тайно шептали — пусть мир наш и плох совсем,

Мы сможем унять корни яда и беды.»

Мотнув головой, Мей вновь взглянула на надпись. Разгадка была рядом, издевалась над ней, щекотала затылок, но не давала приблизиться настолько, чтобы ухватиться. Николсон сжала палочку сильнее и выставила перед собой, прямо в воздухе чертя светящиеся символы, надеясь, что если она увидит текст в другом виде, ускользающее понимание придёт быстрее. — Это… что-то основанное на кельтском, — вглядываясь в светящие, зависшие перед глазами росчерки её палочки, озвучила свою догадку она. — Гэлик? Не очень-то похоже… — Это валлийский! — раздался оглушающий восторженный вскрик Уизли рядом. — Когда я был маленький, иногда сбегал в маггловскую деревню неподалёку от Норы — туда часто приезжали торговцы из Кардиффа, у них были вывески на валлийском! Николсон со скепсисом взглянула на него. Сомневаться в надёжности памяти Гаррета причин у неё было предостаточно, но других вариантов всё равно не было. Она прикусила внутреннюю сторону щеки, избегая смотреть на его довольную физиономию — снова он оказался проворнее её с разгадкой. — Есть идеи о значении, полиглот? — с сарказмом протянула Мей, не желая признавать его очередную победу. Уизли покачал головой и начал рассказывать что-то, совершенно не относящееся к делу. Девушка отмахнулась от него и снова вгляделась в надпись. Валлийский? Её призрачная надежда на то, что это место может быть как-то связано с Хранителями или Исидорой, испарялась с каждым новым обнаруженным кусочком пазла. Её поиски и исследования всего, что могло быть связано с Древней магией ещё ни разу не приводили её в Уэльс — большая часть информации, хоть отдалённо намекающей на объект её поиска, вела её обратно в Шотландию. Обратно к Хогвартсу. К его архитектору и Ровене Рейвенкло. Разве не из-за неё она и начала эту охоту за артефактом?

«Но чёрный совет разлучил их силою,

Зависть змеёй их пути разделила.

И ложе вернулось сырою могилою,

Где время как лёд над водою застыло.»

Гул за аркой манил, заглушая мысли. Она опустила голову, уставившись в неизвестность. Пожалеет ли она, если просто сделает шаг вперёд, за слепящую завесу фонарей? Хотелось просто безрассудно следовать за зовом, чтобы избавиться от фрустрации после стольких месяцев пребывания в тупике. Там, за аркой, могут быть все ответы на ёё многочисленные вопросы. «Или новые вопросы», — спустила себя на землю Мей. — Только один способ узнать, — пробормотала она, подбадривая себя, и сделала шаг вперёд. Глаза заслезились — по гигантской, уходящей в непроглядную темноту пещере, гулял ветер, донося до неё крупицы влаги от источника шума — мощного водопада, разбивающегося о камни так глубоко, что различить, где заканчивается пропасть, было невозможно. Но Николсон лишь скользнула быстрым взглядом по водопаду и тут же потеряла к нему интерес. Вдалеке, под такими же как за ней, выбитыми в скале сводами маячила арка — выход? Она напряглась, вглядываясь в темнеющую полоску, соединяющую арки, когда рядом вынырнула голова Гаррета. — Люмос Максима! — шар света взмыл вверх, на мгновение ослепляя их обоих, но через секунды открывая вид на то, что соединяло проходы в зияющей пропасти пещеры. Мей лихорадочно скользила взглядом по мосту — если строение можно было так назвать. Мощённый, с причудливой вязью и витиеватыми узорами — будь он сотворён вручную, его сооружение, должно быть, заняло бы годы и безвозвратно потерянное зрение кропотливого мастера, вырезающего плющ из камня. Переплетения вели вперёд, переходя в подобие гигантской каменной ладони, прочерченной комбинациями древних символов, сомкнутой в рукопожатии — вторая длань вела на другую сторону, полностью зеркальную. Гаррет, вертящий головой подле неё, сделал несколько осторожных шагов вперёд, к основанию длани, и в следующую секунду вся пещера вокруг них крупно задрожала, загрохотала, вынуждая поморщиться. Мост был зачарован — теперь в этом не оставалось никаких сомнений — ладони медленно разомкнулись, разъехались, раскрывая под собой голодную, истекающую слюнями брызжущего водопада пасть пропасти. Уизли сделал шаг назад — потревоженные их присутствием каменные длани не шелохнулись. Он молчал, изучая заскорузлую вязь на пальцах, пытаясь, вероятно, как и она, разглядеть решение в загадочных узорах. — Может, трансфигурируем что-нибудь в метлу? — взгляд его упал на факел. — Я, правда, не силён в непосредственном применении, но уверен, что героине Хогвартса это должно быть раз плюнуть. Или левитируем друг друга на ту сторону? Мей скривилась, отвернувшись и глубоко вдохнула. Он не знал, конечно, не мог знать — она слишком долго и упорно создавала этот фасад, но его слова неприятно укололи. Проблема была даже не в том, что она не смогла бы трансфигурировать даже чайную ложку без недель практики — что-то подсказывало ей, что они не смогут пройти вперёд, используя маленькие хитрости, вроде того, чтобы левитировать между разомкнутыми ладонями парочку камней или даже друг друга на другую сторону. Всё это место: мост, арки, длани были сотворены древней магией — не той, к которой она привыкла и научилась слышать — но старой, почти забытой, изящной в своей бесхитростности. Как замаскированная погремушка — отгадка не была сложной — нужно было лишь понимать, куда смотреть и что искать.

«Только лишь тем, кто во свете и мраке Всполохи видит и древности шёпот: Там, где барсучья нора спит в овраге, Гоблинский дар, что не будет закопан.»

Вгляд упал на Гаррета — тот уже успел достать свой свёрток и разглядывал поблескивающие виалы. Ей стоило отдать ему должное — он был как никто хорош в поиске креативных решений. Но здесь им предстояло найти не одно из таких. Она сделала несколько уверенных шагов к «запястью» и присела, проводя пальцами вдоль скользкой, забитой позеленевшей от постоянной влаги слизью, борозды. Камень остался безучастным. Она снова обернулась к Уизли. — Что, если инструкция к проходу дальше у нас прямо перед глазами? — обратилась она к нему, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Предлагаешь взяться за руки и, напевая песенки трудолюбивых эльфов, радостно отправиться навстречу? — начал было он с иронией, но, словив её взгляд, осёкся. — Мерлин. Ты и правда предлагаешь взяться за руки? Нам? Николсон пожала плечами и поднялась, вытирая ладонь о подол плаща. — Ты видишь здесь других кандидатов? — с холодной иронией отозвалась она. — Если я неправа — мы узнаем очень быстро, разве нет? Почему-то его тон — неверящий, на грани сарказма, задевал её. Нужно ли было больше подтверждений того, что он ей не доверял? Что она была ему противна после всего, через что заставила его пройти? Он, должно быть, и правда считал её монстром. Зашёл так далеко в подземелье только чтобы не думать о том, что случилось между ним и Смит — Мей понимала это. Видела по внезапным сменам настроения, по тому, как отчаянно он хватался за загадки подземелья. Только бы не оставаться наедине со своими мыслями. Разве не так же поступала она в бесконечной погоне за тайной Древней магии? Но сейчас это всё не имело значения. Николсон, как и всегда, затолкала сомнения и зависть подальше. Ей нужно было туда, куда вёл мост. Что бы ни было на другом конце. Она подошла ближе и протянула ему руку, внимательно следя реакцией. Гаррет замер в замешательстве, но всё же шагнул к ней навстречу, обхватывая её ледяные пальцы своими. Долгие секунды не происходило ничего, только тепло от его ладони заставило сердце чуть ускорить темп. Мей вглядывалась в гигантскую длань перед ней, в борозды на каменной костяшке зависшего над пустотой большого пальца. Только сейчас она заметила, что обе ладони были явно женскими. Несколько шагов вперёд, к основанию. Перед глазами вновь всплыла надпись, высеченная на кладке. «Почему валлийский?» — на долю мгновения озарила её мысль, но тут же отпрянула, когда длань перед ними вновь загрохотала и выехала вперёд, навстречу своей каменной сестре. Гаррет хмыкнул с неуловимым чувством, но ничего не сказал. Николсон спрятала довольную улыбку и, унимая радостно колотящееся сердце, сделала осторожный шаг вперёд, забираясь на длань — поверхность была скользкой и неустойчивой, девушка покачнулась, но удержала равновесие. — Экскуро, — донеслось сзади, и замшелая слизь, покрывающая камень, скукожилась, испаряясь. Не торопясь, помогая себе балансировать свободной рукой, Мей продвигалась первая. Она забралась на «костяшку» большого пальца — самое устойчивое место — и начала вглядываться в арку на другой стороне. Полная копия той, из которой они вышли. Ещё совсем чуть-чуть, ещё совсем немного и она окажется там — на шаг ближе к разгадке. Мей глубоко вдохнула и переступила на другую длань, когда пещера вокруг них заходила ходуном, а ладони снова начали разъезжаться — на этот раз ещё хуже — прямо между её ступнями прошла глубокая трещина. — А-а-а! — донеслось сзади — Гаррет не удержал равновесие и поскользнулся, отпуская её ладонь. — Мей! Она уже почти была на другой стороне. Если сейчас вернётся за ним — успеет ли снова перескочить на крошащийся «мост»? Уизли барахтался в воздухе ногами, пытаясь найти опору под собой. Ещё чуть-чуть — и он бы упёрся острым носком ботинка во внутреннюю часть длани, но безуспешно попытался вытащить палочку из кармана и снова потерял равновесие. Что, если они оба сорвутся? Тогда бы всё, к чему она шла столько лет было бы впустую. Её никчёмная жизнь просто оборвётся — неужели ради этого она так далеко забралась? Помог ли бы ей Себастьян? Помог ли бы сам Гаррет, будь на её месте? Или каждый сам за себя — только так можно выжить. Этому её учил Николас. Всегда думать в первую очередь о себе. — Мей, помоги! Она уже почти была на другой стороне, с ужасом и оцепенением наблюдая за тем, как Уизли из последних сил уцепился за вновь отъехавший большой палец, пытаясь не сорваться в пропасть, но неотвратимо съезжал вниз. За ней от основания ладони побежала ещё одна трещина — куда опаснее первой — если сейчас не шагнуть к арке, длань просто рассыпется, оставляя их отрезанными.

«Не злато, не медь он, не дерева отстук —

Но символ, что жизнь против смерти встаёт.

Лишь тот, кто всем сердцем проявит верность,

Их тайну узнает и мост перейдёт.»

Николсон до крови прикусила изнутри щеку и в ярости зарычала, перескакивая обратно и протягивая руку. Гаррет ухватился за её предплечье и подтянулся, едва не увлекая их обоих вниз, но всё же смог закинуть сначала одну ногу наверх, а после и полностью забраться на выступ. Он поднял голову и их взгляды встретились — громче любых слов, в аккомпанементе жадного дыхания и рассыпающейся в каменную крошку второй длани. Пути вперёд больше не было. — Спасибо, — отводя взгляд, выдохнул Гаррет и распластался прямо на каменном пальце, его грудная клетка под пальто то и дело вздымалась. — Я уже думал, что ты меня бросишь. — Я тоже так думала, — с пыхтением поднимаясь, она бросила раздасадованный взгляд на ту сторону. — Чтоб тебя, Уизли! — Мы найдём способ попасть туда! — Гаррет тут же рывком поднялся, оглядываясь на пустоту над пропастью. — Нам нужно только перегруппироваться, вернуться по своим следам, найти другие лазейки — не мог же тот, кто это всё тут устроил, просто создать этот глупый мост, чтобы его разрушить и посмотреть на наши лица, когда это произойдёт. Мей уставилась на него — нелепая шутка, недостойная даже лёгкой улыбки, её развеселила. Она глухо хихикнула, а после рассмеялась в голос. Это всё было полным абсурдом, но её нервы больше не выдерживали — бессонные ночи и эмоциональное напряжение сделали своё дело. Гаррет, сначала наблюдающий за её реакцией с непониманием, скоро тоже расползся в улыбке, в глазах мелькнули задорные чёртики. Смогла бы ли она простить себя, пожертвуй им? Нет, дело было не только в моральных ориентирах и грузе ответственности. «Снова привязываешься»? — проскочила едкая мысль. Она провела ладонью по лицу, снимая наваждение. Возможно, Уизли был прав — им нужно было вернуться по своим следам, оставить здесь метки, сделать ещё один портал — быть подготовленнее. Интересно, тот, кто создал это место, подозревал, что попавшие сюда недотёпы будут не какими-нибудь великими магами и разгадывателями древних тайн, а мошенниками с недосыпом и похмельем, волей случая оказавшимися вместе? «Где есть вход, должен быть и выход», — попыталась успокоиться Мей, и повернула голову назад, к арке, через которую они пришли. Безмолвно она направилась обратно, недовольно пиная попадающуюся по пути грязь, избегая смотреть на Гаррета. Она не винила его. В конце концов, он и оказался здесь только из-за неё. Нужно будет вернуться сюда одной… Только как-нибудь неочевидно уговорить его создать портал. «Интересно, он догадывается, что я не могу?» — снова мелькнула мысль, но она тут же потерялась, стоило ей переступить порог арки. Мей замерла на месте, жадно разглядывая представшее перед ней помещение. Факелы вспыхнули сначала подле неё, а после равномерные вспышки озарили полукруглую залу — это совершенно точно не был коридор, через который они прошли сюда. Последним огонь полыхнул в камине, над которым, в величественной позолоченой раме завис портрет женщины. — Мы можем попробовать вернуться с твоим хвать-мешком, взять, например, фестрала и перелететь на ту… — Уизли, вслед за ней зашёл в арку и осёкся, его взгляд сразу упал на картину. Женщина на портрете шевельнулась, масляными мазками очерченные глаза внимательно их разглядывали в ответ. Гаррет, забывшись, сделал несколько шагов вперёд. — Абигейл?.. — пробормотал он шёпотом, тут же разнёсшимся по гулкому залу. — Lle maent yn gyfiawn ac yn ffyddlon, — мягким и мелодичным, совсем не похожим на обычное ворчание портретов, голосом отозвалась картина. — Croeso i'r ochr arall.