Мальчик-гей!

Никита сидел на холодном снегу и плевался, Юра лишь сидел и смотрел на него невозмутимым взглядом, втыкая в одну точку. Сейчас никого из них не волновала вечеринка на хате, да уже и не так страшно, если родители будут ругать, осуществлять огромное количество звонков и переживать. Плевать. Старшеклассник мычал себе что-то под нос. Его вид был не из приятных зрелищ и напоминал бездомного человека, у которого начались припадки. В один момент он все же поднял голову и устремил свой взгляд на Юру. - А зачем ты сюда привел меня? – Никита очухался. – Не вариант было это на хате сделать? - Не те ощущения, там много народа, места мало. Я буду честен, наслышан о тебе, курильщик. – Юра вёл диалог своим спокойным монотонным голосом. – Стало легче? Я же пообещал добавить красок. - Это была одноразовая акция? – с интересом был задан вопрос. - У тебя безлимит, если выполнишь одно дело. Он, походу, издевается? Или хочет, чтобы я от него зависел? М-да, я противен сам себе. - Ну, давай, мой наркодилер, каковы твои задания? Без раздумий Юра встал и вцепился за шиворот куртки Никиты, таким образом, притягивая его к себе. Их лица оставались в миллиметре друг от друга, а вот на лице блондина появилась похотливая улыбка. - Ты привык совращать малолетних, я смотрю. - Заткнись. В темном переулке, окруженном мрачными гаражами, витала атмосфера холода и заброшенности, одиночества. Серые стены гаражей казались еще более унылыми, покрытыми пятнами ржавчины и снежными сугробами, в которых замерзала грязь и мусор. Уже светало, первые лучи солнца падали на голые ветки деревьев, сугробы. На узкой дорожке острые края снега скрипели под ногами Юры и Никиты, вызывая чувство тревоги на душе. Парни стояли рядом, их дыхание стало облачками пара в холодном воздухе. Их настроение было напряженным, и среди них царила таинственная напряженность. Они молча смотрели друг на друга, словно искали ответы на все жизненные вопросы в лицах. Юра, неожиданно и грубо, схватил Никиту за плечи и притянул его к себе. Его поцелуй был жестким и насильственным, словно он хотел подчеркнуть свою силу и теперешнюю зависимость Никиты. Губы Юры прижимались к губам Никиты с такой силой, что это причиняло адскую боль, а не удовольствие, оставляя кровавые следы. Он чувствовал себя в ловушке, и его сердце билось от страха и недоумения. Однако Никите не хватило сил осознать происходящее. После этого поцелуя, у них возникли сомнения и страхи. Он оставил их смущенными и растерянными, будто раскрывая их уязвимость перед друг другом.