Was that your voice or was that.... me?

Красные костяшки ноют невероятно, обдуваемые ледяным ветром, от которого не спасает старая растянутая толстовка. Влад только сильнее натягивает капюшон и засовывает руки поглубже в карманы, стараясь не отрывать взгляд от заснеженной тропинки. В эту ночь впервые за несколько дней нет сильного снегопада, но московский мороз всё равно режет непокрытый нос и щёки ледяными иглами. Уши болят от музыки в наушниках, которая перекрывает все мысли, а главное голоса, но это всё равно не помогает игнорировать заливающийся смех на подкорке сознания. Теперь всё будет иначе. Осталось только… Ноги сами несут парня по одиноким улицам спящего города. Нормальные люди преодолевают это расстояние не менее чем за час на общественном транспорте, но Влад давно привык ходить сюда пешком, даже если это занимало втрое больше времени. Постепенно он перестаёт чувствовать хоть какую-нибудь свою конечность. Мокрые джинсы промёрзли настолько, что ноги теперь почти не сгибаются, но это к лучшему. Так он не будет отвлекаться на боль и ноющие мышцы. Теперь только механическое движение вперёд. Он петляет по закоулкам серых советских пятиэтажек и только сейчас поднимает голову. Черное небо подчёркивает серость всего района. Он погряз в ночной тишине, и это так сильно контрастирует с непрекращающимся ором одной и той же песни в наушниках, что он и не думает сделать её тише. Это Саша посоветовал ему включать любимую музыку, чтобы их заглушать. Только вот в плейлисте от силы песни 4, и то только потому что Саша сам их и добавил. Его любимые. Воспоминания о любимом помогают даже на расстоянии. Череватый представляет, как мужчина под эти песни просыпается, готовит еду, убирается, купается, танцует. Картинки фантазий начинают мелькать чаще и становится всё откровеннее. Один в квартире, Саша ждёт его под очередной любимый трек, расставляя две тарелки. Откуда я иду? До той самой квартиры остаётся буквально несколько подъездов, а внутри уже начинают закипать разные чувства, которые определить чётко почему-то не получается. Подобие психиатра советовало ему всегда анализировать ситуацию и внутренние ощущения, но как он, блять, себе это представляет, если Влад не помнит даже причину, почему он сюда пришёл. Сейчас бы закурить, даже если Саша потом отругает, вот только сигареты в куртке остались. А где моя куртка? Насрать. Вот она дверь. Знакомый пин. Третий этаж. Почему Влад вообще думает, что в такое время ему откроют? Который сейчас вообще час? Наверняка все жильцы квартиры спят. Дверь отворяют после первой же секунды звонка. Саша на пороге выглядит взволнованным и удивлённым одновременно. Видимо ждал кого-то у самой двери. Кого? Меня? Мужчина беглым взглядом осматривает Влада, что-то говоря, и тот только тогда понимает, что в ушах всё ещё орёт музыка. Он лениво выдёргивает наушники одним движением, зная, что голоса не станут доставать его внутри этой квартиры. — Влад, что ты тут… Почему без куртки и мокрый весь? — Саша явно не за него беспокоился, когда дверь открывал, но сейчас судорожно втаскивает парня внутрь, попутно осматривая всего. Как только длинные руки стаскивают холодную толстовку, Череватый неожиданно прижимает мужчину к стене, насильно впиваясь в шею, руками залезая под домашнюю футболку. — Соскучился… Очень сильно соскучился, — шепчет он будто в бреду, улыбаясь от мурашек, пробегающих по нежной коже. Сам Влад давно перестал чувствовать холод, но на контрасте с разгорячённым худым телом, пальцы будто обжигает в ответ. Саша всегда тёплый и приятный. Хоть и угловатый из-за проступающих косточек, но всё равно такой мягкий. От него пахнет невероятно, так что отрываться не хочется совсем. — Нет-нет-нет, не сейчас, — пыхтит Саша, стараясь избавиться от неприятных ледяных прикосновений. Как только удаётся оттолкнуть парня от себя хотя бы немного, он сразу отправляет его в ванну отогреваться, и в отражении небольшого зеркала Влад замечает, как мужчина снова хватается за телефон, оставленный на тумбочке. Шепс живёт в обычной квартире обычной советской панели. И даже если окончательно убрать атмосферу прошлого века из таких квартир не получается, то Саша каким-то чудом смог добавить к ней только ему присущий комфорт и чистоту. Влад старательно игнорирует чужое беспокойство в коридоре, когда раздевается и залезает в почти полностью заполненную чугунную ванну. Вода слишком горячая, она обжигает нещадно, и тело сразу начинает неприятно покалывать. В ушах звенит от громкой музыки до сих пор и в висках стреляет, но это всё равно намного лучше, чем привычные голоса. В квартире у Саши ему всегда легче. Парень откидывается на край ванны, слегка расплёскивая воду и наконец выдыхает. Тяжёлый вечер. Голова пуста, тело окончательно расслабилось. Сознание от приятной горячей воды начинает потихоньку темнеть, едва не проваливаясь в сон. — Чёрт, да возьми же ты трубку, — из коридора доносится недовольное пыхтение, пропитанное переживанием. Влад слышит, как мужчина носится по небольшой квартирке, а потом заходит в ванну, оставляя какие-то вещи на бортике раковины. Как только он разворачивается, Череватый перехватывает его за запястье. — Что случилось? Почему ты такой дёрганный? — спрашивает он искренне, разлепляя глаза. — Да блять… Олег трубку не берёт, — Саша тупо пялится на экран телефона в свободной руке, — Уже второй час ночи, а он даже сообщения не прочитал. Влад ненадолго замирает под нарастающую головную боль. Рука расслабляется сама, отпуская напряжённого мужчину дальше носиться по квартире, и плавно опускается обратно в кипяток. Вот что сейчас было не привычно. Саша не спал потому что дома не было Олега. И ждал он его. Олега…

***

— Отстань от него, ёбнутый. Только попробуй Саше что-то сделать своими загонами — я от тебя не оставлю ничего! — парень явно злиться. Руками машет и наступает угрожающе, хоть и был чуть ли не на голову ниже Череватого. Это далеко не первый раз, когда они ссорятся. Естественно младший брат не мог просто закрыть глаза на то, что его любимый и родной человек внезапно связался с таким как Влад Череватый. Парень всегда ругался с Сашей, когда Влад оставался у них в квартире, злобно смотрел, когда по утру тот выходил на кухню и в принципе всегда был против их отношений. Но вот если на брата слова Саши действовали как успокоительное, то Влад копил в себе все брошенные слова и обзывания, проглатывая злость и ревность. И стоило только покинуть чужую квартиру, как сборище голосов начинало нарастать белым шумом из всех возмущений и подстрекательств. Если бы перед старшим Шепсом поставили выбор — он бы не раздумывая оставил бы возле себя родного братика, в котором души не чает. А Череватый останется в одиночестве среди всего этого шума. — Ничего я ему не сделаю, а ты прицепился, как клещ. Почему бы тебе не съехать вообще и не жить самостоятельно, — сейчас нет никаких тормозов, только эмоции, перекрывающие здравый смысл и самоконтроль, — Ты не сможешь постоянно быть на его шее, прикрываясь заботой. — Блять, не дождёшься, я его наедине с тобой не оставлю. Сдохну, но добьюсь того, чтобы тебя в дурку упекли. Оры начинают эхом разноситься по всей улице, но обоим парням уже плевать. Прохожие обходят их стороной, стараясь быстрее попасть домой. Намечалась нешуточная драка, свидетелем которой не желал стать никто. Темнело буквально на глазах, и в расщелине между домами они оказались уже в полной темноте.

***

Влад чуть ли не выпрыгивает из ванны, тут же закрывая дверь на щеколду. Воспоминания этого вечера накатывают фрагментами, но и от них уже тошно. В попытке избавиться от внезапного приступа, парень бросается в хлипкой раковине, скидывая аккуратно сложенные вещи и полотенце. Набирает в ладони холодной воды и несколько раз агрессивно умывается. Только сейчас он замечает на собственном теле расцветающие гематомы, и эти пятна возрождают ещё больше воспоминаний

***

Олег бьёт первым. Бьёт сильно, попадая в район рёбер, и это чувствуется даже через зимнюю куртку и толстовку. Ответ не заставляет себя долго ждать, и парень чуть не падает на снегу из-за удара в челюсть. Они не прекращают ругаться даже во время драки, перебрасываясь обычным матом. Удар в живот, удар по ногам. Они оба в снегу.

***

Очередной поток ледяной воды отрезвляет. — Нет, я ничего не сделал. Я не смог бы… — А кто тогда? Он сам? — голос раздаётся где-то в глубине черепной коробки, но подняв глаза на старое зеркало, Влад буквально видит его. Страшного, нахмуренного, скалящегося себя. Он впервые появляется рядом с Сашей. — Я не виноват, он сам полез ко мне с очередным скандалом, — Влад шипит на собственное отражение, стараясь не привлекать внимание мужчины за дверью. — А как ты вообще оказался там? Клиника совсем в другом конце Москвы, — голос явно веселится, наблюдая за чужой паникой. — Я пропустил сегодняшний приём! — Почему? Ответов на чужие вопросы не было. Влад просто не захотел, не видел смысла снова приходить к этому ублюдку в белом халате и врать, что с ним всё в порядке. Очередная порция горьких таблеток всё равно не помогала, так зачем надо тратить на это время, если можно снова прийти на знакомый адрес и почувствовать себя лучше. — Почему ты перестал принимать таблетки, Влад? Разве Саша не будет ругаться на то, что ты сам отказался от лечения? Хотя теперь это и не важно, — голос становился всё громче и неприятнее с каждым словом, — Главное, что хотя бы одна проблема решена. Теперь можно оставаться тут сколько хочется. И делать всё, что хочется. Неприятная ухмылка, явно не предвещающая ничего хорошего. — Но я же ничего не сделал… Олег скоро вернётся, и мы нормально поговорим. Ничего страшного не произошло, — Влад шептал это будто в бреду, стараясь заглушить нарастающий смех. — Разве ты до сих пор не чувствуешь его острый кадык, врезающийся в твои ладони? Я вот чувствую. И руки его чувствую, что хватались на толстовку. Телефон с музыкой слишком далеко, заглушить чужие слова не получится. А сопротивляться ему невозможно. Он отравляет сознание и наконец-то подчиняет себе полностью. — Это не я был… Это не я… — собственный голос звучит тише, переходя в сознание, но это не совсем не помогает. — Тогда почему ты всё помнишь в таких мелких деталях?

***

Влад выходит из ванны через несколько минут, одетый в слегка влажную одежду. Полотенце так и остаётся лежать на полу. На губах застыла только одна фраза, которую Череватый повторяет будто мантру, когда подходит к Саше, сидящему на кухне. Тот сразу отвлекается от телефона, протягивая кружку с горячим чаем. — Что говоришь? — переспрашивает он, когда шёпот становится чуть громче. — Я ничего не сделал, — повторяет Влад, но смысла сказанного понимает только он сам. Он заставляет себя заткнуться, хватаясь за кружку и делая большой глоток. Кипяток теперь обжигает изнутри. Боль пронзает язык и скребёт горло, оседает в желудке, но это только расслабляет. — Влад, ты что делаешь! Я же только налил! — ненадолго Саша отвлекается от телефона, приближаясь к Череватому и отбирая у него кружку. Он заставляет парня открыть рот и долго смотрит на сильно покрасневший язык, — Ну вот зачем ты это делаешь? Будто проблем сейчас не хватает. Эта фраза заставляет Влада стушеваться, буквально призраком присаживаясь на стул и сжимая колени. Неосознанно он начинает нервно тереть нижнюю губу, неотрывно наблюдая за Сашей. — Так и не ответил? — спрашивает он неуверенно, и от ответа становится только хуже. — Нет… — Ну может с друзьями задержался? Или с девушкой? — предположения глупые. В том районе он был один и явно шёл домой. — Он бы тогда хотя бы голосовое отправил или пару слов, — Саша устало опускает голову на стол, замычав. Он и правда сильно переживает, и от этого силы уходят гораздо быстрее. — Пойдем в кровать? Я уверен, что Олег объявится на утро и скажет, что просто забыл где-то телефон, — это имя обжигает язык сильнее кипятка, и Влад неосознанно морщится. Панику внутри он еле сдерживает, пытаясь сохранить хоть каплю рассудка. Я же не помню, чем всё закончилось. Я просто оставил его там… И сейчас он откроет дверь своими ключами и устроит ему очередной скандал. Но щелчок замка не раздаётся ни через минуту, ни через десять. Влад отвечает Саше что-то общее, несвязное, полностью сосредоточившись на звуках. Он вздрагивает, когда мужчина встаёт из-за стола и протягивает ему руку, чтобы действительно пойти в комнату. Череватый весь напряжён как струна, но ладони чужой касается нежно, со всей аккуратностью. Они ложатся на кровать, и пока Саша в последний раз проверяет телефон и пишет сообщение, Влад сильнее обхватывает его всеми конечностями и утыкается носом в шею. Давление в висках потихоньку стихает. Продуктивные симптомы болезни могут привести к тому, что пациент с шизофренией причинит вред самому себе или окружающим. Где же куртка? Навязчивые идеи могут подтолкнуть такого человека к потенциально опасному поведению. Почему я оказался в том районе? Особо сильно на пациента могут влиять голоса в голове или стрессовая ситуация. Это его голос сказал мне туда прийти и сделать? Или это был… я? Длинные пальцы мягко гладят по голове, полностью стирая любую боль и мысли. Саша оставляет маленький поцелуй в лоб и через несколько секунд засыпает, утягивая в это спокойствие и самого Влада. За окном снова начинает срываться сильный снегопад.

***

19 декабря 2023 года, в 5:43 утра аноним позвонит в полицию и сообщит, что уходя на работу заметил в углу дома странный тёмный силуэт человека. Он лежал неподвижно, накрытый какой-то красной курткой, выделяющейся среди черни зимнего утра.