-Сыграем, брайн?

Вот наглец, залез, так еще и картошку съел не поделившись! Но губы Тарасенко заставляли простить все. Поэтому кусая и одновременно целуя, Андрей изредка смотрел в карие, прекрасные глаза. Глаз от таких кофейных сапфиров не отвести. Сам Макс был похож на (шоколадное) чудо, которым любовался Винди. Его окончательно утопили в море без спасательного круга. Эх ты, влюбленный Андрей. Теперь им командовал не здравый смысл, а чувства. Именно эти чувства в одно время испытывал и сам Макс. Вот, например, сейчас - без спроса залез на старшего и с ехидной улыбкой поглядывал на того. Зато Виндяев был не против, а только за. Поэтому, признав свое поражение, его руки медленно потянулись к талии любимого. Обхватывая ее, он все ближе и ближе становился к шее Тарасенко. И вот, наконец, когда она была в свободном доступе, Андря успел вцепиться в нее, словно пиявка, оставляя кровавый след за собой, иногда покусывая место нового синяка. Придется полностью скрывать шею еще пару дней. Вот теперь Андрюха мстил. А младший мог лишь постанывать и сжимать кофту возлюбленного. И вот, когда тот остановился, с довольным лицом одаривая Макса, тот сделал вздох победителя. — Кто же знал, что у тебя такие клыки. Как предлагаешь видео снимать? — Главная проблема было в том, что через пять дней они приедут домой и должны снимать ту самую коллаборацию, о которой уже заявили. Макс, конечно, был доволен, но его смущал тот фактор, что шею придется скрывать. Фанаты парней не оставят этого без дела. — Ничего, найдем выход. Главное, что моя месть готова. — Все же, Винди был хитрым. Словно лис в сказках. Исходом был всегда съеденный колобок. — Ты только и зациклен на своей мести! Поехали уже, а то и трахнешь здесь. Чего мне не хочется. — Тарасенко явно не устраивала роль проигравшего, но он все равно был доволен. — Доедаем и едем, вот и все). — Да, про еду они совсем позабыли. Стоит побыстрее есть, а то остынет. Поэтому, хоть и в неудобной позе, они продолжают есть. Наблюдая друг за другом, продолжая улыбаться друг другу, как ни в чем не бывало. Но только укус на шее Максима заострял внимание старшего. Хвастаться им, словно своим кубком, это хоть и было самовлюбленно, но перестать гордится своей победой было тяжело. Но райскому моменту было суждено закончится, Тарасенко наконец-то доел и слез с возлюбленного. В одно время можно было расслабиться, а другое было даже жалко. Но еще будет уйма таких моментов, ведь так? Андрей тоже поторапливался, так как он держал курс куда ехать дальше. И настал момент, когда остатки бутерброда были съедены, а напитки допиты. Время выезжать из этих пустошей, поэтому свернув руль и нажав на газ, машина спустя пару мгновений выехала на трассу. Ребята поехали дальше. *** Пока Андрюха рулил, Макс все вечно смотрел в телефон. Изредка улыбался и все быстрее печатая. Неужели кому-то? Стоп, нельзя же так. Но тогда почему он даже телефон не показывает?! Все это подозрительно, естественно вызывало бесконечное количество сомнений у старшего. Рулить становилось все сложнее и сложнее, постепенно терялся контроль. От злости и нервоза тот иногда покусывал губу, становился все раздражительнее. Маслом в огонь стал мешок и взгляд Максима. Спина обливалась холодным потом, а сердце кровью. Страх того, что Брайна украдут у Андря, заберут, и не отдадут! Подозрительные мысли были все громче, от чего рассудок становился все ниже. Огни машин в темноте добавляли еще тяжести к вождению. Ревность так обжигала, душила, мучила. Хотелось кричать. Теперь Виндяев смотрел не на дорогу, а пытался рассмотреть в очках младшего, что же он там написывает. А тот поднял взгляд, и сразу осознал все. Машина впереди, Андрей не заметил, как выехал на встречную, чтобы обогнать фуру. Неужели конец? — СУКА, АНДРЕЙ! — Закричал Макс, пытаясь хоть как-то оживить возлюбленного. Нет, все не может так закончится, он спасёт ситуацию! Во время среагировать успел и охранник 31, нажав на тормоз и вернув их обратно, на правую сторону. До невозможности было страшно двоим, но обида и ревность разделяли их чувства. — Ты, блядь, вообще смотришь на дорогу? Ты понимаешь, что минуту назад нас могло не стать? — Ну, Мапс не мог молчать, когда чуть ли не оказался у ворот рая и ада. Полная тьма после смерти до жути пугала. — Не хуй в свой телефон только и смотреть! Улыбался еще, кому-то писал. Мне насрать что ли на это? А потом придешь весь в чужих поцелуях? — Промолчать никак, Андрею было страшно узнать, что кто-то лучше занял место первого и возлюбленного у его милого. — Ты конченный? Я писал идеи и игры, в которые можно было бы поиграть, а писал я узнать, что лучше выбрать. Почему ты просто не спросил, а накручивал себя, доведя ситуацию до такого? — Тарасенко в ступоре, то есть, это было причиной почему они не умерли? Такая глупость? В одно время, Винди можно было понять, но Макс был прав. — Извини, я не знал. Но мне действительно страшно, что мое место кто-то займёт. И вообще, я не хочу чтобы ты любил кого-то кроме меня. — Виндяев даже остановится не мог, ему пришлось ехать и говорить это с трудом. Мысли сжимали сердце, заставляя воткнуть в себя острые ножи ревности. — Кроме тебя и Тигры я так сильно никого не люблю. Поверь мне, кот. — И Макс понял опасения любимого, ведь есть куча людей, которые хотят занять его место. Но этому не суждено сбыться. — Хорошо, я верю тебе. — Глаза жутко болят, Андря еще не водил десять часов подряд. Это испытание должно скоро кончится, грядёт рассвет. Хотелось бы остановится на заправке и дать глазам отдохнуть, а то отсохнут скоро. — Ты не устал? Уже четыре утра, может, нам стоит заехать на заправку и там хотя бы чуть-чуть отдохнешь? — Максим волновался, по нему было видно. Телефон был в стороне, так как это не супер важное дело сейчас. Сейчас главное обеспечить свою любовь отдыхом, а то события могут повториться. — Да, тут недалеко должна быть. — Водителя клонит в сон. Кофе было бы сейчас как раз, без заправки никак. В конце концов, на горизонте уже виднелась одна. Поэтому, свернув туда, машина наконец остановилась. Кошмар кончился и они смогут с тяжелым выдохом выйти из машины. Андрей, ожидаемо шел, чтобы купить капучино, а своему парню чай. Но как только он начал идти в сторону магазина, сзади того обнял юноша. Он не просил, но это самое необходимое, что ему нужно было в данный момент. Удостоверение, что Макс только его. — Прошу, не делай так больше. — Тихий, и встревоженный голос малого в полной тишине, прозвучал словно самый громкий колокол. Прохладный ветер, но одновременно такой легкий, развивал волосы пары. Обернувшись, старший тоже обнял Тарасенко. — Не буду, только чтобы ты был спокойнее. Уже краски золотого и багряного проявлялись в небе, а значит, что Андрюхе стоит поторапливаться. Но не идти же одному. Поэтому, парень схватил за руку второго, дабы вылезти из объятий, и потащил за напитками. Но тот даже не сопротивлялся, а вольно шел за сопровождающим. Как ожидаемо, там стоял уставший сотрудник, который сделал кофе и чай, чтобы не задерживать клиентов. А те, поблагодарив и отплатив, вышли, и начали ожидать прекрасный рассвет вместе. Теперь их не будит солнце, а словно они будят его. Оно будто ждало, пока те подойдут к машине и смогут отпираться от бампера, чтобы наблюдать как оно встает. Их согревали кофе, чай и руки друг друга. Пока лучики солнца начинали их освещать, парни решили повторить свою традицию и поцеловаться. Отставив свои напитки на определенное расстояние, они сомкнулись в объятия и смогли соприкоснуться губами. Нотки ревности все же оставались в Андрее, а в Максе обида. Но эти чувства ненадолго, так ведь?