Fear in your eyes

Инстинкт самосохранения притупляется, если в конце ждет билет в новую жизнь.

Кошмары мучают огромную часть населения нашей планеты. С пробуждением человека они заставляют его задыхаться от слез, дыхание учащается, а сердце стучит как бешеное. И каждый кошмар по-своему «незабываемый»: в некоторых мы можем увидеть то, что никогда не происходило и не произойдет в реальности, а есть и те кошмары, которые беспокоят нас из-за травмирующих воспоминаний из нашего прошлого. Только вот если это первый вид кошмаров, то он забывается довольно быстро и незаметно, через день-два, а вот второй будет беспокоить чуть ли не всю жизнь. Истошный крик разносится по комнате, и брюнет просыпается весь в холодном поту, с дрожащими руками и учащенным биением сердца, из-за чего он чуть ли не задыхается. Мужчина вытирает тыльной стороной ладони капли пота со своего лба и глубоко вдыхает, чтобы поступило больше кислорода в легкие. Каждый чертов день начинается с криков, нехватки воздуха и желания стереть себе память, ну или хотя бы часть её. В его сегодняшнем сне ребенок сначала чувствует теплоту, которая длилась несколько секунд, а после начинает задыхаться из-за мощных грубых рук, которые с силой сжимали нежное детское горло, перекрывая доступ к кислороду. Сверкающие глаза в темноте, отголоски каких-то неразборчивых слов, которые маленький мальчик не может понять из-за звона в ушах. Разве все должно закончиться именно так?... Придя в себя после кошмара, Чонгук каждое утро видит темно-серые стены своей спальни с плакатами известных музыкантов на стенах. Комната его сама по себе была большая, а за счет мебели, которой было не так много и которая не занимала большое количество пространства, она казалась еще просторнее. Шкаф-купе, компьютерный стол, где была поставлена небольшая лампа и книги, связанные с медициной. Вся мебель была оформлена в бежевом древесном цвете. В общем, Чон предпочитал лаконичный и минималистичный стиль. Дом, в котором жил знаменитый хирург, был большим, в нем было все, что нужно для проживания одного человека: гостиная, кухня, зал и даже отдельная комната для гостей. Чонгук берет в руки телефон, смотрит на время и быстро встает. Выходной ему никто не устроит из-за плохого настроения, вызванного нескончаемыми кошмарами, поэтому придется идти на работу, где он будет оказывать высококвалифицированную помощь людям и оттого изредка ловить на себе завистливые взгляды коллег. Быстро собравшись, мужчина спускается на современного стиля кухню, уже залитую солнечным светом благодаря панорамным окнам, заваривает себе кофе и параллельно открывает новости на ноутбуке, этим пытаясь отвлечь себя от воспоминаниях о жутких сновидениях и заставить бодрствовать целый день, однако тревожные мысли сами собой лезут в голову. Чонгуку уже тридцать, и он вполне доволен своей жизнью, не считая ночных кошмаров, которые его мучают с самого детства и напоминают об ужасах, что пережил Чон в те годы. Сейчас парень работает хирургом в больнице, и он ни разу не жаловался на эту работу, ведь считал, что видеть счастливые улыбки и благодарность в глазах людей, которых ты спасаешь, даря им «новую жизнь», это настоящее удовольствие, еще покруче всякого оргазма. Мужчина всегда доводит дело до конца, излечивает болезнь любой сложности, всегда улыбчивый и общительный, он полностью отдает себя своей работе. Чон Чонгук был рожден для того, чтобы спасать людей. Еще с детства его сильно интересовала медицина: анатомия, фармокология и психиатрия. Знания о действии препаратов на организм давали ему возможность самостоятельно позаботиться о себе во время простуды или другой болезни, если родители не обращали на это внимания сами. Анатомия рассказала о работе и функциях каждого органа, что может произойти при их отсутствии или повреждении. Психиатрия ознакомила с различными заболеваниями психики, способами лечения и работой центральной нервной системы. Тем более Чонгук хорошо разбирался в психиатрии: родители, хоть и неосознанно, позаботились о том, чтобы их сын изучил все травмы психики самым действенным способом – на собственном примере… Чонгук отчетливо помнил каждый удар, нанесенный рукой отца или матери. Крики, леденящие душу, избиения, оставляющие после себя множество синяков и ссадин по всему телу, даже разбитая около его головы тарелка, осколки которой оставили шрам на детском личике – все это было причиной кошмаров, которые снятся Чону каждую ночь, беря свое начало еще с самого его детства. «Им не нужен был веселый и умный сын, они хотели вырастить безэмоционального робота, который должен был унаследовать компанию отца и привести её к еще большим победам и процветанию», – вспоминал со злобой Чонгук, все сильнее сжимая кружку с кофе в своей руке. Родители Гука работали в автомобильной промышленности и были владельцами корейской компании «JCar», которая осуществляла производство транспортных средств и деталей к ним. Будучи карьеристами, мать с отцом всегда учили своего ребенка убирать эмоции на задний план, быть примером для подражания, всегда и везде первенствовать, чтобы не опозорить семью. Общаться мальчик должен был исключительно с детьми богатеньких знакомых его родителей, этими избалованными детишками. Это нужно было для того, чтобы они потом рассказывали про Чонгука своим предкам, а те были уверены во вкладе денег в будущее компании семьи Чон. Здесь Гук не считался сыном или какой-то самодостаточной развивающейся личностью, нет! Его рассматривали лишь со стороны перспективности для компании. Он был для всех лишь будущей ручкой автомобильной коробки передач, которую сейчас нужно хорошенько настроить под себя. Несмотря на это, маленький Чонгук по-детски невинно любил своих родителей, не осознавая, что проблема была вовсе не в нем: рисовал маме картинки их счастливой семьи, просился обниматься, старался слушаться во всем и хорошо учиться. Однако ему так часто повторяли то, что он ни на что не способен, что все проблемы родителей от него, что в какой-то момент Гук и правда поверил в это. Оттого его старания угодить родителям казались ему просто ничтожными. Подавление эмоций продолжалось. В семье Чон это было главным пороком. Например, когда в детстве мальчик упал, содрав огромный кусок кожи с ноги, он не сдержался и из-за нестерпимой боли заплакал, вследствие чего получил множество ударов ремнем, так как слезы для родителей являлись показателем слабости, как и вообще любые эмоции. Если Чонгук как-то отклонялся от спланированного родителями пути, его тут же ждало наказание. Из-за этого малыш попросту не знал, кто он, кем хочет быть, что интересно именно ему… Но однажды в его жизни произошел переломный момент. Мальчику было всего семь лет, когда он в очередной раз закрылся в кабинете своего отца, чтобы избежать криков, которые слышались за дверью, и новых избиений. Благодаря тому дню Гук впервые открыл для себя медицину, которая началась с найденной на полках отцовского шкафа книги про человеческое строение. Мальчик был так увлечен картинками на ее страницах, что рассматривание всего заняло пол часа, и за это время он запомнил расположение каждого органа и мог с легкостью показать его на себе. Книга заинтересовала не только необычными иллюстрациями. Гуку было интересно узнать о коже, повреждении органов и заживлении ран, чтобы в будущем при сильных избиениях со стороны отца воспользоваться этими знаниями. Удостоверившись в том, что крики за дверью стихли, парнишка забрал книгу к себе в комнату, когда смог выйти из кабинета. Чтение доставляло ему удовольствие, непонятные слова он старался записывать в блокнот и находить их пояснение в других источниках. Через месяц в том же шкафу маленький Чонгук нашел еще две необычных книги: одну по фармакологии, а вторая была латинским словарем. Латинский язык был немного схож с английским, а его Гук с самого детства изучал с репетиторами по воле родителей, которые постоянно убеждали в необходимости этого знания для сделок с иностранными партнерами в будущем. Поэтому юноше не составило особого труда прочесть, а позже и выучить словарь. К сожалению, ребенок не мог похвастаться своими достижениями перед родителями, не только потому, что те находили это занятие бесполезным, но и потому, что попросту никогда не находили времени для сына. Они все чаще пропадали на работе. Управлять компанией – дело не из простых: каждый день то происходили различные собрания, то находили людей, которые сливали информацию конкурентам, и многое другое. Единственное время, когда ребенок и получал внимание, так это при его «воспитании». К более сознательному возрасту, когда Гук начинал понимать весь пиздец ситуации, он стал отвечать родителям, стараясь отстоять себя. Это необходимый этап подросткового возраста, когда человек рьяно ищет себя и пытается сепарироваться от мамочки. Однако, когда родители видели лишь намек на недовольный взгляд сына или слышали слово поперек, они взрывались, и в Чонгука сразу что-то летело. Избиения в этот этап жизни подростка участились, и теперь у него навсегда остались напоминания об этом периоде в виде шрамов на разных участках тела, больше всего которых было оставлено на спине. Особенно юноше досталось, когда он заявил о своем решении поступать в медицинский, чтобы в будущем его знания смогли спасти чью-то жизнь. Родители не понимали такого рвения сына к медицине: если он станет хирургом, то не будет наследника, который продолжит развитие семейного бизнеса, компании «JCar». Коротко говоря, если они позволят воплотить сыну его мечту, то, на их взгляд, все, что строилось на протяжении стольких лет, попросту пойдет коту под хвост. Однако, сколько бы ударов Чонгук ни получал, сколько бы криков и унижений не выслушивал, к 16 годам он четко решил, что должен посвятить свою жизнь любимому делу и помогать людям, которые действительно будут нуждаться в его помощи. Сейчас Чонгук не плачет, как в детстве, он устал от всего этого. Он уже не тот мальчик, который боялся получить в школе балл пониже и оказаться на втором месте, который старался при ссорах родителей задерживать дыхание и тем самым остаться невидимым. Разве он не может быть просто счастливым? Мне нравятся птицы, они выглядят такими свободными в небе. В какой-то момент Гук не выдержал. Юноше надоело быть куклой для родителей, ему хотелось обрести единственное, что делало человека человеком: свободу и желания. С последним он почти разобрался, решив поступать в мед, оставалось обрести свободу. Подростком Чон сбежал из дома и уехал из Пусана в Сеул к своему дяде, начав новую жизнь практически с нуля. Он рискнул всем, и это не было напрасно. Теперь Чон Чонгук был полностью доволен своей проделанной за все это время работой и счастливой жизнью, которую заново сам себе и построил. Это была новая глава, где теперь его ценят не только пациенты, но и самые близкие друзья. С родителями же Чон не поддерживает связь с того самого дня, когда убежал. Он снял терновое ожерелье со своего горла и теперь может сделать глубокий вдох без удушающей его боли. А самое главное, вспоминая все это сейчас, мужчина не жалеет, что все эти ужасы существовали в его детстве, потому что благодаря всему этому он стал тем, кем является сейчас. Ведь кто знает, где бы он был сейчас, не получив такого опыта… Кофе в кружке Чонгука кончается, и это отвлекает его от мыслей. Вот черт, снова он погрузился в себя. Хирург хмурится, отставляя пустую чашку подальше, и вновь заглядывает в ноутбук, уже в порыве закрыть сайт с новостями. Однако в последний момент его взгляд натыкается на объявление о том, что завтра в Сеуле открывается новая картинная галерея, и все приглашены на ее открытие. Чону всегда нравились новые места: там можно найти таких же ценителей искусства, побеседовать с кем-нибудь, найти что-то новое или даже приобрести, если очень сильно понравится. Поэтому, не долго думая, мужчина записывает себе адрес в телефон, закрывает ноутбук и отправляется на работу. Он не хотел опоздать.

***

Придя в частную больницу, свое место работы, Чонгук переодевается в сменную одежду, повседневную же аккуратно складывает в шкафчик с отсеками, затем собирает свои удлиненные волосы и закрепляет их резинкой. После направляется к посту, где нужно было просмотреть карты поступивших за время его отсутствия пациентов. Приветливо улыбается медсестре и просит показать все данные, которые собрали при поступлении новых больных. – На сегодня у Вас назначено две операции, одна по удалению раковой опухоли второй стадии… – начала разговор медсестра, просматривая записи в экране своего компьютера. – Это тот мужчина, который много раз отказывался от операций? – Чонгук был по-настоящему удивлен, ведь даже он думал, что этот пациент никогда не даст свое согласие лечь под нож хирурга, ведь тот был довольно упертым. – Он объяснил свои отказы тем, что не хотел идти против воли Господа забрать его жизнь, – девушка хихикнула, ей показалось это странным и забавным. Чон поднял внимательный взгляд со своих бумаг на нее, пару секунд молча. – Ну и что же заставило его изменить свое решение? – мужчина вновь заглянул в карточку больного, проверяя анализы и допуск к операции. – Этого мы не знаем, возможно, его жена уговорила, а возможно, он вовсе не сказал настоящей причины предыдущих отказов, а сейчас собрал всю волю в кулак и согласился, – она пожала плечами, замечая, что хирургу не очень понравился ее смех над пациентом, а после прокрутила ролик компьютерной мышки и начала рассказывать про вторую операцию. После разговора с медсестрой врач отправился на утреннюю проверку пациентов для мониторинга их состояния. Чонгук заходит в палату к мужчине лет 40-а, у которого была выявлена приобретенная болезнь сердца, при которой мог помочь только сдвиг клапана. Это было большим риском, на такую операцию мог пойти далеко не каждый хирург. Но Гук решил попробовать, и, к счастью, все закончилось благополучно. – Здравствуйте, как вы себя чувствуете? – Чон подходит к кровати мужчины и смотрит на аппарат контроля витальных функций, убеждаясь, что все нормально и реабилитация после операции проходит успешно. – Боли в сердце не беспокоят? Чонгук заботился о каждом своем пациенте, трепетно относясь к их телу. Они были для него словно собственные дети. В свое время родители Гука поиздевались над телом юноши, оставив на нем множество отметин, некоторые из которых теперь скрывались за татуировками. И Чон не хотел, чтобы его руки создали что-то подобное, уродующее внешнюю оболочку кого-либо. – Нет, все в порядке, – пациент поудобнее устраивается на кровати и улыбается врачу. – После вашей операции чувствую себя фениксом, возродившимся из пепла. Вы были моей последней надеждой, доктор Чон. – Рад слышать, – Чонгук отвечает улыбкой на улыбку и записывает что-то себе в блокнот. – Мы понаблюдаем Вас с недельку еще, чтобы исключить всевозможные осложнения, а затем выпишем домой к семье. – Спасибо, доктор, - последнее, что слышит мужчина перед выходом из палаты. На душе становится так спокойно и приятно, что тепло разливается по всему телу. «Я спас еще одну жизнь», – осознание врывается в голову Чонгука, и это приносит ему огромную радость. В такие моменты он понимал, что все мучения и старания были не зря. На лице появляется робкая блаженная улыбка. Отходя от двери палаты, хирург отправляется к другим пациентам, на ходу закатывает рукава врачебного халата по локти, оголяя свои мускулистые руки, одну из которых украшал татуированный рукав. «Не боишься, что пациенты не примут тебя из-за внешнего вида?» – спросил как-то друг Чонгука, сидя вместе с ним на диване и отвлекаясь местами от просмотра ужастика, который они планировали давно посмотреть вместе. «Хоби, они должны мне доверять не из-за внешности, а из-за моей работы и достижений в ней», – ответил тогда Чонгук, допивая горячий кофе, а после ставя кружку на журнальный столик. Однако Хосок настаивал на своем: «Да, но у людей всегда есть стереотипы по поводу внешности, они тебе могут просто не доверять из-за нее, посчитав каким-то неквалифицированным бандитом». Да, такой внешний вид для доктора был не совсем стандартным: подкачанное тело, широкие плечи, вьющиеся волосы до плеч, татуировка на всю руку и, в завершение картины, пирсинг на губе и многочисленные проколы в ушах. Такое испугает многих консервативных посетителей больницы, но, к счастью, Чонгуку было плевать на чужое мнение. «Люди будут всю жизнь говорить тебе, кто ты есть, – отвечал Чонгук, уже наученный опытом с родителями, которые всегда только и делали, что хотели создать из сына того, кем он не является. – И ты должен ставить их на место, Хосок. Показывать своими поступками: «Нет, вот кто я». Хочешь, чтобы люди смотрели на тебя иначе? Заставь их. И если хочешь что-то изменить, надо отважиться и менять всё самому, потому что феи-крёстные в этом мире не водятся. Захотят жить, значит, доверятся» Если кто-то не захочет доверять Чону, судя лишь по тому, какой длины у него волосы или что нарисовано на его руках, он сможет найти другого хирурга, соответствующего всем «нормам». Но если этот человек доверятся, желаемый результат не заставит себя долго ждать, ведь мужчина и правда хорошо владел скальпелем. Можно сказать, это было его призванием. Проверив еще двоих пациентов, Чонгук уходит к себе в кабинет, садясь за бумажную волокиту, которая насобиралась в течение дня. Перед этим мужчина берет в руки свой телефон, чтобы отключить звук для полной концентрации внимания на работе, но видит свою утреннюю запись о картинной галерее. – Вот и устрою себе отдых после работы, нужно будет отвлечься от всего, – он переворачивает телефон экраном вниз и приступает к делу. Время близилось к одиннадцати часам дня, а это значило, что нужно было собираться на ту весьма опасную операцию по удалению раковой опухоли в почках. Чонгук уверенно направляется в предоперационную комнату, где обрабатывает руки по самый локоть. Медсестры помогают ему надеть стерильные перчатки и халат. Волновался ли опытный хирург Чон Чонгук перед операцией? Каждый раз волнуется, как в первый. От его рук буквально зависела чья-то жизнь. Одно неверное движение – и ты отправил человека на тот свет. На плечах врача лежала огромная ответственность, ведь все эти люди буквально полностью доверили ему себя. Тот помнил об этом, оттого волновался. Сохранить жизнь гораздо сложнее, чем забрать ее. Но как только хирург Чон подходил к операционному столу, никаких переживаний для него больше не существовало. Здесь действительно не место эмоциям. Чон подходит к операционном столу и просит ассистента мониторить экраны, чтобы постоянно быть в курсе состояния мужчины, лежащего лицом вниз на кушетке под наркозом, а сам начинает обработку с помощью марлевого шарика. Корнцанг, металлическую палочку, которая держит шарик, отдает медсестре и просит подать ему скальпель. Уверенно держа его в своей руке, Чон делает акккуратный надрез на спине, чтобы установить широкую трубочку с камерой на конце. Это поможет лучше и четче видеть мелкие детали. Осторожно разрезает ткань и прижигает мелкие капилляры во избежание подтеков крови. Лицо хирурга было серьезным, пока он внимательно поглядывал то на экран, то обратно в надрез. После Чон зажимает главный сосуд, по которому поступает ток крови в почку, и анастазиолог фиксирует время. Без поступления крови та могла выполнять свои функции на протяжении двух часов, Чонгук предпочитал перестраховаться. Врач меняет инструмент и осторожно начинает вырезать опухоль. В этот момент даже дышать было страшно. На лбу выступили капельки пота. В конечном счете хирург справляется и извлекает опухоль полностью. Все присутствующие выдыхают и начинают осторожно поздравлять Чона, самое сложное было позади. Однако тот не отвлекается, лишь чуть заметно кивает, сменяет инструмент вновь и начинает ушивание. Убедившись, что почка работает стабильно, Чонгук добавляет некоторые элементы для удаления подтеков и минимализации рисков в будущем и завершает операцию, зашивая рану полностью. Выходя из операционной, уставший, направляется в свой кабинет. Эта двухчасовая работа была напряженной и выматывающей, но Гук справился, и теперь ему нужен был отдых и покой. По дороге ему встречается новенькая постовая медсестра, совсем юная, в ее глазах читался испуг. – Что-что случилось? – усталым, но участливым голосом осведомляется хирург. – У одного пациента начался анафилактический шок, но благодаря доктору Ким с ним сейчас все хорошо. Но я так занервничала, и если бы не доктор, не знаю, что было бы с этой женщиной, ведь у нее трое детей, и она у них совершенно одна! – девушка закрывает лицо ладонями и начинает плакать. – Но сейчас же все хорошо, а тебе просто нужно привыкнуть. В стенах больницы каждый день происходят и не такие ситуации, но наши врачи как раз здесь и работают для того, чтобы помочь этим людям, – Чонгук хоть и устал, но не мог не поддержать девушку. – Это так, но… – всхлипывая, начала она, но не успела ничего сказать, так как ее перебили. – Доктор Чон, а Вы отлично сегодня постарались. Я наблюдал за операцией и как всегда был восхищен Вашей точности и мастерству, – доктор Кан подходит сзади, хлопает Чонгука по плечу и показывает большой палец вверх. – Вы снова спасли чью-то никчемную жизнь. – Спасибо большое, Вы мне очень льстите, – мило улыбается Чонгук и смотрит на мужчину, на что тот фыркает. Гук знал, что доктор Кан не любит его из-за успехов, которых Чон добился к своему возрасту. Это был мерзкий тип лет 35-и, завистливый и язвительный. Внешность его была скользкая: черные зализанные назад волосы, острый подбородок и постоянно прищуренные глаза, будто он постоянно всех подозревал. – Я слышал, что сегодня у Вас назначена еще одна операция, можно ли прийти и посмотреть на нее? – спрашивает Кан с любезнейшей улыбкой на лице. – Помнится, что на «просмотр» первой сегодняшней операции Вы разрешения не спрашивали, так с чего сейчас решили спросить? Надеетесь заметить ошибку? – Чон усмехается, видя по выражению лица собеседника, что попал в точку. – Знаете, я Вас лично приглашаю, приходите на здоровье, если у вас нет других, более важных дел, чем заглядывать мне в рот. Простите, под скальпель. Хорошего дня, доктор Кан. После этого Чонгук оставляет коллегу наедине с его злостью и уходит в свой кабинет, чтобы наконец-то передохнуть.

***

День открытия новой картинной галереи настал. Он выпал как раз на выходной, когда Чон может полноценно от всего отдохнуть и отвлечься от работы. Приходя на различные выставки, мужчина ощущает себя полностью погруженным в искусство. Это чувство, когда тебе безразличен посторонний шум находящихся рядом с тобой людей и происходящих сейчас событий, когда взгляд прикован лишь к картинам, когда он скользит по ним, жадно втягивая в себя Прекрасное. Чонгук всегда подмечает разные незначительные на первый взгляд детали, а если какая-то работа особенно западет в душу, он непременно изучит историю ее создания, биографию автора и стиль и характер его творений. Заходя в здание, где его сразу же окружили светлые стены с картинами в черных рамках на них, мужчина в костюме вдохнул полной грудью и как завороженный прошел ближе к одному из мольбертов. Взяв кисть, которая лежала на столике рядом, он провел пальцем по пучку ворса, наслаждаясь атмосферой мастерской художника, в которой была выполнена выставка. «Я - художник, а значит, я - создатель искусства». Так была подписана картина с изображением молодого парня, который делает первые мазки масленой краски на нетронутом белом холсте. Чонгук настолько вошел во вкус, будто погрузился в транс. Он окунул кисть в стаканчик с водой, а затем в черную краску. «Ложка дегтя портит бочку меда, но если на картине что-то добавить, то она заиграет новыми красками и станет более интересной», – подумал брюнет и посмотрел на кончик кисти в черной краске. – Любой поступок человека может привести его к разрушению или созданию, – он продолжает смотреть на картину молодого художника, пока не касаясь холста, – но чтобы узнать, к чему именно, нужно лишь начать, — и Чон делает аккуратный мазок на том самом месте, где парень с картины начинал рисовать на своем мольберте. На губах мужчины появляется усмешка, он кладет кисть на ее исходное место и передвигается к следующему изображению. Столько красок искусство приносит в его серую и мрачную жизнь, что иногда в голове появляются мысли просто выкупить картинную галерею и сутками наблюдать за жизнью на холстах. Переживать эмоции автора, смотреть его глазами на мир и ощущать себя другим человеком без проблем и жутких воспоминаний прошлого. Неожиданно внимательный взор Чона натыкается на ещё одно настоящее произведение искусства. Один милый парнишка стоял среди толпы посетителей галереи и выделялся среди них своей белой макушкой. Острая линия челюсти, лисьи глазки, на которые спадала светлая челка, аккуратной формы носик и пухлые, созданные специально для поцелуев губы – все это было самой настоящей картиной, от которой невозможно было оторвать взгляда! Этот необыкновенной красоты молодой человек рассматривал автопортрет Фриды Кало и что-то старательно помечал в свой блокнот. Видимо, это нужно ему для какой-то научной работы? Какой-то странный интерес появился у мужчины к персоне этого юноши, поэтому тот решил сразу же действовать, не упуская такого шанса. Чон был знаком с картиной Фриды, он тоже как-то интересовался ею, поэтому знал все до самых мельчайших деталей. Он начал разговор, уверенно подмечая различные элементы и их значение, чем и увлекает своего слушателя. Мужчина и сам не понял, для чего он все это начал, но его как магнитом тянуло к юноше. Он был каким-то другим, совсем не похожим на тех, что встречал Чон, но мужчина не понимал, что же его так выделяло. Сердце билось так часто, когда Чонгук стоял рядом с этим блондином в такой незатейливой одежонке, что он сам посчитал бы себя больным человеком с сердечным заболеванием. Но Чон уверенно держит себя в руках, когда протягивает руку этому молодому человеку для знакомства. Теперь он знает его имя. Чимин. «Бабочек нужно аккуратно взять в руки, чтобы не повредить их крылья, иначе они больше не смогут взлететь»