Сладкие моменты

Ира просыпается раньше Жени и решает ещё поваляться в постели, чтобы поразглядывать спящую девушку. Отличное утро-утречко в отличной компании-компашечке. Рот Жени приоткрыт, ниточка слюны тянется по уголку губ к мокрому пятну на подушке. Разве это не идеал? Конечно он. Особенно когда Женя хрюкает, закрывая рот и открывая один глаз, уставившийся на Иру. Женя крутит пальцем в воздухе, прося Иру перевернуться к ней спиной, что та беспрекословно исполняет. Женя берёт её за руку, сплетает их пальцы в замок, прикладывает его к её пышной груди и прижимает Иру к себе. Так они проводят в постели ещё полчаса. Больше Ира не выдерживает и выбирается из объятий в душ. А после в полотенце носится по комнате, приплясывая, строя планы на день и находя части своей одежды в разных неожиданных местах. — А теперь я покажу тебе свой дом! Свой старый дом. Сейчас я живу в общаге в другом городе, но тут у меня всё ещё имеются некоторые личные вещички. Ну и с братом познакомлю. Он у меня милаш. Женя либо находится в процессе пробуждения, либо спит с открытыми глазами. Сложно сказать, воспринимает ли она реальность вообще или всё ещё видит перед собой чудные сны. Ах, этот чудесный новым мир нового знакомого, который Ире ещё предстоит изучить! И снова размечтавшись, Ира не замечает, как оказывается нависающей над Женей. — Почему ты так подозрительно меня разглядываешь? — Изучаю. — А давай ты изучишь мою кухню? Сковородку, яйца, сосиски, ещё чего по вкусу. — А давай! — Ира загорается идеей накормить свою женщину вкусным завтраком и показать себя как отличного кормильца. Она жарит яичницу с варёной колбасой и болгарским перцем, нарезает салат из пары огурцов и замешивает со сметаной, заваривает ройбуш с земляникой, протирает стол и накрывает с тарелками, салфетками, кружками, вилками, ложками, ножами, соусами, когда Женя только встаёт и умывается. Она выходит из ванной в одной большой футболке. На голове гнездо, глаза всё ещё полуприкрыты и затуманены. — Ты такая красивая по утрам. Женя медленно поднимает глаза на Иру, моргает сначала одним глазом, потом другим, чавкает пару раз, глубоко вздыхает, не глядя придвигает к себе тарелку с яичницей, на ощупь берёт вилку, а дальше Ира уже не успевает заметить, что происходит, но тарелка оказывается чиста. — Вкусно? — Вкусно. — Чайком запей. — Каким чайком? — Ройбуш. — Откуда? — С верхней полки взяла. Женя поднимает сонный взгляд на навесные шкафы, смотрит на них с полминуты. — Там что-то есть? — Мате рассыпной, ройбуш с земляникой и каркаде в пакетиках, две баночки растворимого кофе, пачка соды, начатая пачка сахара-рафинада. А во втором коробки с посудой. — Недурно. — А ты давно тут живёшь? — А какой сейчас месяц? — Май. — …Ну либо один месяц, либо год и месяц. Скорее второе. Наверное, — Женя пьёт чай с зефирками, Ира с салатом. — Так как насчёт навестить моего брата? — Какого брата? — Ты спишь с открытыми глазами? — Да. Ира мысленно ставит галочку в списке черт этого загадочного «мира». — Хочешь навестить моего брата и познакомиться? — Валяй. — Я позвоню ему, — допив свой чай и слушая приятное сюрпание Жени, Ира договаривается с Лёшей, и они сразу собираются. В сборах Женя окончательно просыпается. В дороге Ира решает ещё позадавать вопросы. — Давно ты в этом городе живёшь? — С рождения. — Может, ты уже знакома с Зиной? — Хм… Шилова? — Да, это её. Прошлая. Теперь она Царёва. — Весёлая дама. Руку у нас в студии забивала. Знатно мы тогда повеселились. — Правда?! А вот у меня с ней отношения не очень, — Ира ставит руку козырьком от солнца и разглядывает родной дом. В прошлый раз она была здесь зимой и говорила, что снег украшает двор, как никто другой. Теперь же она снова готова с уверенностью говорить, что живая изгородь выглядит красивее слоя снега. Круговорот Ириных предпочтений в природе. — Вот мы и пришли. Из-за кустов выглядывает светящаяся счастьем голова. — Ирка! — Лёшка! Родственники бегут друг другу в объятия, но на последнем метре останавливаются, строят лица посложнее и жмут руки. — Ирина. — Алексей. Вот теперь можно и обняться. И покружиться. И потанцевать. — Это ритуал какой-то? А жертвоприношения будут? — по ровному голосу сложно понять, хочет этого Женя или боится. — Разве что печенек, — выходит к ним Зина. — Все к столу! — Ура! Печенье! — в унисон кричат сиблинги. — Весело тут, — можно было принять это за сарказм, но Ира уже изучила Женю достаточно, чтобы заметить, как дёргаются её уши вместо классической улыбки простых смертных. Компания садится за маленький столик во дворе, где уже стоит тарелка с горкой цветочного печенья, кружки и графин с холодным чаем. По центру стола стоит стакан из глины, а в нём несколько сухих расцветших веток с центром композиции — пёстрой розой. Женя будто гладит цветок, проводя пальцем в миллиметре от лепестков. — Крашенная? — О, нет. Это редкая тигровая роза. Она долго не прожила, — Лёша смотрит на икебану с тёплой грустью. — Я пробовал высаживать такие ещё, но они у меня не приживаются. Но я смог сохранить её красоту хотя бы в таком виде. Трагичная красота… Все грустно вздыхают, ставя точку в этом обсуждении. А после Ира эмоционально делится историей знакомства с Женей. Женя предлагает рассказать про своё знакомство с Зиной, но Зина против. Абсолютно и бесповоротно. Так эта тема становится для Иры ещё интереснее. Нужно будет как-нибудь разговорить Женю. После чаепития Зина уходит заниматься своими делами, а Лёша убегает к себе в комнату и возвращается с большой косметичкой с набором лаков. — А сейчас мы будем красить ноготочки! Кто со мной? — Я! — поднимает Ира руки к небу. — А мне можно сначала в душ? Эта жара меня знатно отжарила. — Конечно, — разрешает Лёша. — По коридору и налево. Средства бери мои с нижней полочки. Зина не любит, когда трогают её вещи. — Понял-принял. Ира с Лёшей пересаживаются поудобнее. Хоть со стороны эти скрюченные позы и кажутся далёкими от комфорта. — Тебе какой? — Рыжий и вот этот светло-зелёный, пожалуйста. — Будет сделано, дорогая! Зина выносит Лёше панаму. — Только не перегрейся, милый. Солнце так и печёт! Спустя девять идеально-глянцевых ногтей Женя возвращается из душа. Ира замечает в окошке её стройное голое тело. Из дома доносится Зинин крик: ¬— Это что такое?! — она появляется на крыльце и пальцем на вытянутой руке указывает в дом. — Она там голожопая ходит! — Стойте, голожопики! — в один голос выдают Ира с Лёшей и заливаются смехом. *** Папа часто ругается, что мама с Иркой и Лёшкой устраивают в ванной настоящую баню. Вот и сейчас она купает детей, а в воздухе горячий пар, будто плотный туман. После водных процедур настаёт время обтирашек полотенькой. — Раз, — шепчет Ира. — Два, — шепчет Лёша. — О чём вы там шепчетесь, проказники? — улыбается мама. — Три! — выкрикивает Иришка, и они с Лёшей выскальзывают из махровых рук опасного и ужасного доктора Полотенько и спасаются бегством. В сад через боковую дверь, оттуда в дом через центральный вход, по коридору, чуть не сбивая папу с ног, через кухню под стойкой и снова во двор. — Стойте! Стойте, голожопики! — кричит мама. — Ну хоть трусишки наденьте, простудитесь же! — Это злобная армия доктора Полотенько! Это трусишки! — визжит Лёшка. — Доктор Полотенько в тюрьме! Ваша мама его победила! — Нас не проведёшь маминым голосом, злодей! — пищит Ирка. Дети продолжают наворачивать круги, задорно смеясь. *** Ира не помнит лиц родителей, но она любит вспоминать весёлые ситуации из детства, согревающие её изнутри. — И ведь мама не врала, она победила доктора Полотенько. — И он оказался за решёткой в городской тюрьме «Корзина для грязного белья». — Там и место всем нарушителям правопорядка голожопиков! — Звучит как тост! Зиночка, не нальёшь нам ещё чаю, дорогая? — Тебе, Лёшенька, с печеньками или с шоколадкой? — С шоколадкой, милая. — А тебе? — обращается она к Ире. — А я пока ничего не хочу. В этот момент Лёша заканчивает дуть на последний накрашенный ноготь и любуется своей работой. — Маникюр готов. Ира бросает оценивающий взгляд на вытянутые руки с широко расставленными пальцами. — Идеально! Дай, я тебя поцелую, — тянется Ира губами-трубочкой к брату. — Ой, да ладно тебе! Лучше позови свою подружку. — Будет исполнено, сэр, — Ира отдаёт честь и бежит в свою комнату мимо Зины с подносом. — Осторожнее! Неугомонные дети. — Прости! Женя лежит на кровати, всё ещё голая, и что-то смотрит в телефоне. Ира не теряет возможность полюбоваться точёной фигурой девушки. Кажется, Женя её даже не замечает, так что Ира тратит на это великолепное занятие не меньше двух минут. А когда, наконец, вспоминает, зачем пришла, протягивает руки к Жене. — Гляди, какой отменный маникюрчик! Женя выглядывает из-за смартфона. — Зачётненько. Теперь моя очередь? — Да. Женя начинает подниматься с кровати, но Ира легонько толкает её в плечо, роняя обратно. — Но к чёрту ноготочки! Я лучше покажу тебе свои вещички прямо сейчас. — Валяй. Ира залезает под кровать и выуживает оттуда большой чёрный кожаный чемодан. Женя нависает над ним с кровати, волосами подметая пыль. — Если там золото, я уже одобряю. — Лучше! — Ира открывает чемоданчик, разворачивает его к Жене и ожидает реакцию. — М. Писюнчики и ко. Прикольно, — Женя чуть улыбается одним уголком рта. Кажется, в её случае это наивысшая похвала, но Ира решает немного повредничать. — А как же «Вот это коллекция!», «Сколько ты это собирала?», «Где ты берёшь такие необычные?», «Давай опробуем!»? Женя пожимает плечами. — Давай опробуем. — Не так всё просто, — Ира медленно закрывает чемоданчик на все замки и задвигает его под кровать. — Это надо заслужить. Но без секса ты, конечно… — Конечно. — … не останешься. Обойдёмся старыми добрыми пальчиками. — Нас устроит. Ира поднимается на ноги, а Женя садится на кровати. Ира роняет её толчком в грудь и садится верхом. Она снимает с себя кофту, под которой не оказывается белья. Сама же в притворном удивлении прикрывает рот кончиками пальцев. — Ой. Кажется, я забыла лифчик в твоей квартире, — она наклоняется, легко кусает Женю за нижнюю губу, оттягивая и отпуская. — Придётся туда вернуться, — она хитро улыбается и целует чужие губы уже по-настоящему. Женя проводит подушечками ледяных пальцев по Иринам соскам, заставляя их затвердеть, а Иру тихо простонать. Она ведёт узоры по мягкому телу ниже, стискивает талию, вдавливая короткие ногти, и переворачивает Иру под себя на самый край кровати. Женя стягивает с девушки шорты с трусами, быстро оставляя несколько мокрых поцелуев на животе, и снимает их вместе с сандалиями, бросая куда-то за спину. Она поднимается, снова сминая губы Иры в своих пару раз, и перемещается на шею. Ира водит руками по рельефному животу Жени, очерчивая кубики пресса указательными пальцами. Женя в порыве страсти больно кусает за ухом, отчего Ира вскрикивает и толкается, роняя Женю на пол. Повернувшись набок, Ира быстро проговаривает: — Прости-прости-прости. Женя не теряет времени, хватает Иру за руку и утягивает на пол рядом с собой. Они оказываются сидящими спиной к прикроватной тумбочке. — Мне место действия не принципиально, — Женя встаёт на колени, раздвигает ноги Иры и усаживается между ними, подтягивая к себе поближе. Так Ира оказывается полусидящей-полулежащей, опираясь о тумбочку лопатками. Девушки увлекаются новым глубоким поцелуем, а левая рука Жени ложится на пах Иры. Немного погладив ладонью, она касается клитора средним пальцем, чуть надавливает и водит по кругу. Ира стонет в поцелуй и не слышит, как Женя щёлкает замками её чемоданчика под кроватью. Зато она определённо чувствует, как что-то неприятно упирается ей в поясницу. — Ай-ай! Подожди, мы с тумбочки что-то уронили. Ира выгибается, сильнее прижимаясь к ласкающим её пальцам, и с новым стоном достаёт из-за спины расчёску. Женя пару мгновений разглядывает предмет перед своим лицом, вдруг растягивает губы в хищном оскале и достаёт из-под кровати больше всего приглянувшуюся на ощупь вещь — кляп на ремешках. Ира вопросительно изгибает бровь, ещё не осознав, что её тайник вскрыт. Вкладывая шарик в рот Иры, и затягивая ремешки, Женя шепчет ей на ухо: — Чтобы не жаловалась на одну мою маленькую идею. От уха по всему телу Иры расходятся мурашки предвкушения, и она уже хочет отложить расчёску, когда Женя перехватывает её запястье, а свободной рукой снова тянется к чемодану. Ира внимательно следит за тем, как рука возвращается с упаковкой презерватива, как она подносит квадратик к Жениным зубам, легко разрывающим упаковку. Второй рукой Женя забирает у Иры расчёску, зажимает её зубчиковую часть между своих бёдер, а на ручке раскатывает презерватив. Ира громко и рвано выдыхает, понимая, что задумала Женя. — Не бойся, я буду аккуратна. Ира же просто поднимает на Женю полуприкрытые глаза, проводит руками по внешней стороне своих бёдер, хватает их под коленями и раздвигает ноги шире. Женя усмехается и снова являет Ире ухмылку. Очень горячую ухмылку. Ира нетерпеливо ёрзает копчиком по полу, приподнимая ноги до стойки на носочках, и мычит сквозь кляп. Женя облизывает пересохшие от такой прекрасной картины губы, приставляет конец расчёски к истекающему смазкой влагалищу Иры и нагибается, чтобы укусить Иру за мочку уха и прошептать низким голосом: — Вдохни. За короткий вдох, который Женя проделывает вместе с Ирой, она проникает ручкой до самого основания. Ира скулит, дрожит, по щеке скатывается слезинка, а пальцы на ногах поджимаются. Женя слизывает солёную каплю с Ириного подбородка и медленно двигает расчёску вперёд-назад. Второй рукой она сжимает и перекатывает между пальцев сосок пышной груди. Вскоре второй сосок она обводит языком, чуть прикусывает и зажимает между потирающих его губ. Когда Ира дёргает бёдрами, прося ещё, Женя убирает руку с её груди, облизывает пару пальцев и кладёт их на чувствительный припухший клитор. Ира закатывает глаза от удовольствия. Женя последний раз быстро и широко облизывает Ирину грудь и отстраняется, чтобы было удобнее ускорить темп движения расчёски и пальцев. Ира уже не может сдерживать громкие стоны, отпускает ноги и опирается ладонями о пол позади, чтобы не упасть от резких толчков и усиливающейся дрожи. Из-за кляпа слюна стекает по подбородку, капает на ключицу, медленно, тягуче стекает дальше и задевает чувствительный сосок. Ира вскрикивает, перед тем как застыть на несколько особенно ярких мгновений, и размякает наконец скатываясь на пол полностью. Женя с неприличным хлюпающим звуком вытаскивает из пульсирующего нутра расчёску и откидывает в сторону. Ира начинает приходить в себя, слабыми руками избавляется от мешающего кляпа и приоткрывает глаза, наблюдая за Женей, с удовольствием облизывающей свои пальцы, влажные от Ириной естественной смазки. — Лучший. Оргазм. За всю. Мою. Жизнь, — произносит Ира между попытками восстановить дыхание. — Надеюсь, мне ещё удастся побить этот свой рекорд, — Женя опускает руку на Ирино бедро и ласково поглаживает. Она рассматривает столь аппетитное расслабленное тело и задумывается. — Есть что-то в твоём теле, что тебе не нравится? — Да. — Что же? — Всё. Женя останавливает руку и смотрит Ире в глаза. — Пока ты к нему не прикасаешься, — уточняет Ира, садится не без помощи Жени и нежно целует её. Женя перехватывает инициативу, но вскоре отстраняется. — А если конкретнее? Ира пожимает плечами. — Верхние рёбра? Они так стрёмно выпирают, — она опускает взгляд на свою грудь, проводит рукой под ключицами и снова возвращает внимание Жене. — А что? — Потом узнаешь. — У-у-у, интри… — договорить ей не даёт язык Жени, нагло вторгшийся в рот. Ира решает, что может подождать, если ожидание будет таким приятным.