Сладкие моменты

Ира с Женей проводят в доме Лёши и Зины целый день. В основном они не покидают комнату, но парой слов с хозяевами всё же перекидываются. Они же приличные гости. Утром во дворе слышны весёлые голоса хозяев, а на кухне слабо пахнет выпечкой и цветами. Ира выходит на крыльцо и хватается руками за косяк над головой, чтобы по инерции не встретиться носом с землёй. — Есть ещё печеньки? — Уже кончились, — отвечает Зина. — Прости, Юлиан всё съел, — Лёша виновато пожимает плечами. — Юлька? Где? — Ира вытягивается вперёд, повисая на вытянутых руках, и разглядывает двор со всех сторон. — Он вчера вечером был. — Меньше дрыхнуть надо было, — конечно, у Зины не получается пристыдить Иру за то, как прекрасно она провела вчерашний прекрасный день. В этот момент во двор выходит Женя, бедром выталкивает Иру наружу и плюхается на стул. Задрав голову, она жмурится на горячее яркое солнце. — А мы и не дрыхли. Зина бы с радостью отшлёпала этих двоих за их извращения и открытость, но лучше уж просто избавиться от них и больше не мозолить глаза. — Вам бы погулять, развеяться. Женя отвечает на это монотонной, будто отрепетированной речью: — В нашем городе можно развеиваться два дня, дальше же идёт бесконечное повторение маршрута. Круг за кругом. Круг. За. Кругом. Те же дома, те же деревья, те же травинки. Пока не сойдёшь с ума и не потеряешься в лабиринте своих мыслей о конце этой бесконечности. — Говорят, в музее выставили новую картину, — Лёша всегда готов прийти на помощь и скрасить серые будни своим радужным настроением. — Чьего авторства? — заинтересована Ира. — Вот пойдите и узнайте, — Зина поднимает несопротивляющуюся Женю за локоть, по дороге подбирает Иру и выпроваживает их за забор. Женя, продолжая жмуриться от света, на ощупь набрасывает Ире на голову венок, что успела украсть со столика, и хватается за её плечо. — Нам куда? — Налево и вперёд. Они начинают свой путь. Женя вяло тянется за бодрой Ирой. — Давно у нас в городе есть музей? — Очень давно. Ты разве не обошла весь город за два дня? — Зачем ходить, когда можно сидеть? — А как же твоя речь о кругах? — Однажды я видела карту города. Фото со спутника. Одни и те же крыши, макушки деревьев, травинки… Через четверть часа они оказываются на месте. Миновав большие открытые двери, Ира негромко зовёт. — Дима-а-а! К ним выбегает рыжий усатый парень в светлом костюме. Гид, а по совместительству Ирина первая школьная любовь. Всё так же хорош и обаятелен. — Ира! Сколько лет, сколько зим. Они обнимаются, и Ира представляет свою даму: — Это Женя — воровка моего сердца и моих спокойных ночей. — Не делай вид, будто тебе не нравится, — Женя, наконец, с тех самых пор, как вышла из дома Лёши, открывает глаза и протягивает руку гиду. — Приятно познакомиться. Дмитрий, — он галантно целует её руку. — Да вы джентльмен, сударь. — Стараюсь. — У вас тут, говорят, где-то новый экспонат? — Ира уже вытягивает шею осматриваясь. — Показывай, рассказывай. — Да. Айзек закончил очередной шедевр. Он у нас иначе не может, — Дима заговорщически подмигивает и профессионально входит в роль экскурсовода. — Пройдём в большой зал, не отставайте. — За такой попкой грех отставать, — отвечает Женя. — Да мы на одной волне, — Ира пихает её локтем в бок. — Уже третий день как. Ира обнимает Женину руку, и они следуют за главным рыжим экспонатом этого музея. По дороге к тому, за чем пришли девушки, Дмитрий решает показать им всё, что есть в зале. Даже пятно на полу он называет искусством и описывает, каким художником, какими материалами и при каких обстоятельствах оно было «написано». Ира думает, что повесить новую картину в конце зала — это какая-то тактика, и Дима её придерживается. — А теперь кульминация нашей экскурсии! Здесь мы видим творение местной звезды — Айзека Васечкина. Молодой и талантливый — он гордость нашего города. Эту работу он создавал в течение семи месяцев и семи дней, что тоже не лишено символичности. Работал он исключительно ночью, когда мысли, накопленные за день, укладывались в голове ровным слоем и не мешали вдохновению, а лишь помогали своими редкими всполохами. Как вы могли заметить, работа выполнена в жанре абстракционизм. Но так ли абстрактна суть, вложенная в данное полотно? Частые красные мазки говорят нам о внутренней тревоге, ярости, что художник копил, возможно, годами. Но среди этой боли прячется искра надежды на светлое будущее — полоса небесно-голубого. Подпись в углу сделана зелёным, что тоже неслучайность. По завершении работы Айзек обрёл счастье, покой, умиротворение. К концу нашего увлекательного путешествия по миру творчества хочу ещё раз обратить ваше внимание на то, как работа, будь то с краской, глиной или камнем, помогает людям справляться с их жизненными проблемами или делиться своей радостью с миром, с окружающими. Надеюсь, я сумел вдохновить вас. И кто знает, возможно, в следующий раз я буду проводить экскурсию для ваших поклонников в зале, носящем ваше имя. Желаю приятно провести вечер в компании с нашими замечательными экспонатами. А я прощаюсь с вами, чтобы приветствовать новых посетителей. Ира поворачивает голову, чтобы удостовериться в отсутствии новых посетителей. Дима любит наводить пафоса. — И тебе не хворать, — кивает Женя. Дима повторно целует руки дам и убегает из зала. — А он хорош, правда? — улыбается Ира. — Он так глубоко видит эти творения. Так тонко подмечает души творцов. После его экскурсий я ухожу в мысли на несколько дней. — По-моему, тут просто краску размазали. Минут за десять. Без задних мыслей. — Ты не понимаешь. — В том углу какой-то чувак стоит, пошли, спросим его мнение. — А давай! *** Они подходят к высокому подкачанному темнокожему мужчине. Женя, в отличие от Иры, не залипает и сразу его приветствует. — Дарова, чел! Как тебе выставка? Мужчина поворачивается к ним с заразительной улыбкой и оказывается очень симпатичным. Но зараза к заразе не липнет, поэтому мышцы лица Жени даже не дёргаются. — Здравствуйте! Мне всё очень нравится. А вам? На его вопросе Ира отвисает и присоединяется к светской беседе, активно размахивая руками. — Новая картина невероятна! В ней столько эмоций, они так хорошо переданы и без слов! — Цвета ничего, но я не вижу смысла в кляксах, — делится Женя. — А тебе она как? — Вы верно подметили о цветах. Думаю, художник долго думал над ними, несколько дней смешивал разные оттенки, сочетал их между собой, прежде чем прийти к этому варианту. Вкладывал ли он в эту картину смысл? Не думаю. Эмоции? Определённо! Без эмоций невозможно ничего сотворить, без эмоций невозможно и жить. Они с нами всегда, от них не убежать, не скрыться. Но какие здесь были эмоции? Нам остаётся только гадать. Если же говорить в целом, то всё в этом зале призвано не хранить, а дарить. Не стоит выискивать в них идеи создателей, придумайте свои и свяжите их с работами, запомните эти чувства и храните в своём сердце. Ира не может сдержать слезу. — Это так… красиво. Женя роняет голову набок. — Ты мне нравишься. Как звать? — Айзек. Рад знакомству. — Женя. Они пожимают друг другу руки, а Ира стоит и громко решает в уме, кажется, какие-то сложные уравнения. — Айзек? — Вы верно услышали. Ира поднимает ладони в направлении картины. — Тот самый? Васечкин? — Да, это я. — Я ж говорила, нет там смысла, — выдаёт вердикт Женя. — Так как же зовут вас, прекрасная брюнетка? — Прекрасная? — Ира заправляет прядь за ухо и часто моргает. — Ира. — Очень приятно, Ирина. Она подаёт ему руку для поцелуя, Айзек не отказывается. — Кажется, вы очень впечатлительная особа. — А вы очень горяч… А ещё талантлив, да, — добавляет Ира. — Ха-ха-ха! Благодарю. — За который из этих двух комплиментов? — За оба. В этот момент от Айзека начинает разноситься классическая музыка. — Прошу прощения, мне звонят, — он достаёт телефон из кармана брюк и прикладывает его к уху. — Да? О, как. Надо подумать! — он быстро смотрит на экран телефона, чтобы уточнить время. — Да, мне подходит. Где? Хорошо, буду там. До встречи, — на его лице сияет расслабленная улыбка. — Простите, дамы, но я вынужден с вами расстаться. У меня появились планы на вечер. Евгения. Ирина, — он кивает каждой девушке и элегантно удаляется. — Какой мужчина! — Ира падает в объятия Жени, лишившись всяких сил. — Ага, неплохая жопка. *** После шедевров декоративно-прикладного искусства Ира предлагает отправиться за шедеврами кулинарии. То есть за мороженым. — Шоколадный и клубничный брикеты и лёд с колой, пожалуйста, — озвучивает Женя заказ продавцу. У Иры прекрасное настроение, и ей охота поднять его и Жене. И заодно поднять ей кое-что ещё. Она недвусмысленно облизывает и посасывает свой лёд. Водит языком вверх-вниз, по кругу, по часовой стрелке, против часовой стрелки, чуть давит на кончик. Женя, засмотревшись на представление Ириных способностей, даже перестаёт идти и есть два своих мороженых. Ира надеется, что Женя справится со своими желаниями и не возьмёт её прямо здесь, в центре города. — Ты как-то странно его ешь. Нет, я, конечно, не стану осуждать тебя за методы потребления пищи, у всех они разные, но… Это слишком странно. Это провал. Ира с горя откусывает от мороженки большой кусок, а потом плачет, умирая от холода. — Пошли к Полине, согреешься чаем, — Женя скорее не предлагает, а озвучивает точный план действий. — А она не будет против неожиданных гостей? — Поля слишком меня любит, чтобы быть против. Полина открывает им через долгую минуту непрекращающегося стука. Она знает, кто может быть таким настойчивым. И также знает, что он может продолжать это и несколько часов. Уже бывало. — Нет. — Что нет? — не понимает Ира. — Женя, нет! Фу! Плохая девочка! Женя толкает Иру локтем в бок. — Это у неё просто плохое настроение. Сейчас исправлю. Она отдаёт Ире одну бумажную упаковку от своего мороженого, а вторую складывает и раскладывает несколько раз, получая бутон цветка. — Вау! — неподдельно восхищается Ира. Женя меняется с ней, быстро делает из второй бумажки ветку с листочком, соединяет её с бутоном и передаёт Поле. Та тяжело вздыхает и принимает цветок. Она поворачивается к тумбочке сбоку, открывает большую коробку и бросает цветок ко множеству других оригами, пока Женя протискивается в дом. — Это всё она сделала? — Ага. Хоть бы раз принесла мне мороженку, а не только фантик от неё. — О… Я принесу в следующий раз! — Отлично. И будет ещё лучше, если ты тогда ещё и без Жени придёшь. В кухне уже слышны шорохи. — Я чувствую, как ты строишь планы по избавлению от меня, — оповещает Женя. — Это я пытаюсь хотя бы флюидами тебя изгнать! — Полина идёт на кухню, чтобы поставить греться чайник. Ира следует за ней и отбирает у Жени нож. — Давай теперь я тебя покормлю? Женя без вопросов садится на рядом стоящий табурет и наблюдает за приготовлениями девушек. Полина достаёт две кружки и задумывается над третьей. — У меня в холодильнике пиво есть. — Да, — в ту же секунду отвечает Женя. — А Ира чего хочет? — Чаю-чаю, — кивает она болванчиком, нарезая помидоры. Она делает бутерброды на всех одной толщины, на что Женя неодобрительно мотает головой. Пока зелёный чай заваривается, Полина наблюдает за парочкой. — Открой ротик, летит самолётик, — обращается Ира к Жене. Та открывает рот и наклоняется вперёд к еде, но Ира отодвигает руку всё дальше и дальше, пока лицо не удержавшей равновесие Жени не оказывается прямо в её декольте. Ира злобно хихикает, довольная результатом, но удивлённо замолкает, когда слышит на своей груди храп. — Ты б её разбудила, а то она так может несколько часов проспать. Ей место не принципиально. — Где-то я это уже слышала… — Ира берёт в руки лицо Жени, поднимает его и легонько целует в нос. — Не спать солдат!!! Поля дёргается от неожиданного вопля и чуть не роняет кружки с чаем на полпути к гостиной. — Они стоят друг друга… Полина уже листает каналы на телевизоре, когда Ира несёт тарелку с бутербродами с помидором и майонезом, а Женя убирает лишние продукты в холодильник. — Варенья из холодоса захвати! — просит Полина. — И ложку! — Горничную из меня делаешь? — недовольно спрашивает Женя и с громким звуком ставит перед Полиной её варенье с ложкой. А рядом аккуратно ставит кружку, куда налила себе пива. — Даже банку открыла! Эка невидаль… Ира творит с тобой какую-то магию. Тем временем Ира чуть не истекает слюной, представляя Женю в костюме горничной с экстремально короткой юбкой и многослойным подъюбником. — Дай сюда, всё равно там смотреть нечего, — Женя выхватывает у Поли пульт и меняет его на джойстик с полки. Приземляется на диван между девушками и листает список игр. — Тебе варенья добавить? — спрашивает Полина у Иры. — Давай, — Ира произносит это так мечтательно, при этом смотря на Женю. Поля не уверена, что Ира точно услышала и осознала вопрос, но пожимает плечами и замешивает в её кружку ложку варенья. Когда же жидкость пенится, Полина испуганно переводит взгляд на другую кружку подальше и понимает, что залезла в Женино пиво. В этот момент Ира тоже опускает взгляд, и на её лице застывает настоящий ужас. До поразительного спокойная Полина приставляет указательный палец к губам, приказывая Ире молчать, и откладывает ложку на стол. Ира совершенно не выдаёт себя, нервно елозя на месте и вытирая потеющие ладони о диванные подушки. Но увлечённая выбором игры Женя действительно не обращает на это внимания. Когда игра, наконец, выбрана, и на экране появляется загрузка, Женя отпивает из своей кружки и не меняясь в лице откидывается обратно на спинку дивана. Ира выдыхает, осознавая, что всё это время задерживала дыхание. — Я же говорю. Ей вообще всё фиолетово, — смирившись, вздыхает Полина. Восхищению Иры нет предела. — Так тебе добавить варенья? — вновь уточняет у неё Поля.