Сладкие моменты

Юлиан лежит, уткнувшись лицом в подушку, и не знает, что чувствует. Он обижен на Леона, так быстро нашедшего ему замену. Зол на Владимира, не умеющего себя вести. Разочарован в Викторе, съевшем все пирожные. Расстроен из-за кондитерской, продавшей все его любимые пирожные. Страдает из-за острого камня, попавшего на дороге в кеду. Юлиан удаляет из социальных сетей все совместные фото с Леоном. Или фото без Леона, но которые сделал он. Это почти все фото. Юлиан удаляет его имя из семейного положения. Удаляет записи на стене, которые содержали его имя. Удаляет всё. Будто и не было. Виктор заходит к нему в комнату без стука. Юлиан уже привык. Но ещё не смирился. — Стучать не учили?! — Ух! Какие мы страшные! — Виктор садится на край кровати. — Уже не плачешь? — Не дождёшься, — серьёзно отвечает Юлиан, хмуро стуча по клавиатуре. — Вторая стадия — злость. — Лечить меня собрался?! Лучше сходи к Леону и забери у него мои вещи. — Чего сам не сходишь? — Тебя не заставляют. Виктор поднимает руки в примирительном жесте. — Ладно, заберу, — он уходит, как будто бы довольный. Наверняка радуется страданиям брата. Интересно, как отреагирует Леон на сбор вещей Юлиана? Юлиан помнит, в каком ужасе был сам, когда семья Наварро снова переезжала. *** Когда звонит домашний телефон, Юлиан сидит на кухне и ест печёные яблоки в сахарном сиропе. Он нехотя отрывается от сладости и кричит: — Кто-нибудь возьмёт? — Я занята, милый! — оповещает мама. Больше никто не отвечает. Придётся брать Юлиану. Хотя он уверен, что кто-то ошибся номером или, может, хочет предложить купить что-нибудь ненужное. — Алло, — он выражает свою незаинтересованность в этом разговоре ленивым чавканьем. Разговоры разговорами, а от еды Юлиана отрывать не стоит. — Юлечка, это ты, дорогой? — звучит неожиданно взволнованно. — Тёть Зина! — вот с таким собеседником можно и отложить еду. На полминуты. Ну максимум на две. — Чего звоните? Хотите меня лишний раз понянчить? Я, конечно, очень милый, но… — Юль, — обрывает его тётя Зина, — тут соседи упаковывают чемоданы в машину. Юлиан совершенно не понимает, о ком идёт речь, и почему голос тёти такой грустный. — Какие соседи? Мне-то что? — Соседи, что напротив, Юль. — Напротив… — он честно старается думать, но сахар затуманивает разум. — Наварро. Юлиан бросает трубку, что остаётся висеть на проводе. Тарелка с яблоком со звоном падает на стол. Входная дверь нараспашку. Юлиан бежит так быстро, как может, но ему это всё ещё кажется черепашьей скоростью. Не в обиду черепахам, но сейчас он не хочет иметь с ними ничего общего. Дышать трудно от непривычной нагрузки, от горячего воздуха, бьющего в широко раскрытые ноздри, от слёз, размывающих привычный пейзаж. Леон стоит на дороге. Он только кладёт в машину последний чемодан, как Юлиан запрыгивает на него. — Воу-воу! — удивлённо выдыхает Леон. — Я хоть и стал сильно больше тебя, но хотел бы знать заранее о таких прыжках. А если не поймаю? — Не покидай меня-я-я, — ноет Юлиан. Леон ставит его на землю и вытирает его мокрые щёки своими горячими ладонями. — Я и не собираюсь тебя покидать. — Но вы же все вещи собра-а-али-и-и. — Здесь только вещи родителей. Мои вещи остаются. И я остаюсь. Юлиан перестаёт плакать, и до него начинает доходить смысл слов Леона. — Так… Ты не уезжаешь от меня? Леон качает головой. — Нет. Юлиан молчит несколько секунд, размышляя и шмыгая носом. — И остаёшься один в доме? — Да, — снова кивок. — На сколько? — Насовсем. — А как же ты один со всем будешь справляться? — Думаю, у меня всё получится. Ну и на крайний случай рядом есть тётя Зина. — Целый дом одному тебе… — Юлиан совсем забывает о недавних слезах и по-новому смотрит на дом. Теперь он кажется невообразимо огромным. Леон оглядывает здание тем же восхищённым взглядом и улыбается. — Могу бегать голышом, и никто мне не помешает. — Да-а-а… — соглашается Юлиан. — Я не помешаю, я просто рядом постою. Леон тяжко вздыхает. — Значит, всё-таки не могу бегать голышом. — Можешь! Побежали! — подначивает Юлиан. На улицу выходят родители Леона, прощаются с детьми, садятся в машину и машут руками, трогаясь с места. — Ты вода! — Леон касается плеча Юлиана и бежит в дом. — Голышом! — Юлиан забегает следом и снимает кофту. Леон спокойным шагом возвращается и надевает брошенную вещь обратно. — В одежде. — Ты зануда, — хмурится Юлиан. — А ты вредина. И вода! — и он снова уносится прочь, громко хохоча. Побегать по дому они успевают не долго — за Юлианом приходит напуганная пропажей Вивьен. *** Сидя в своей комнате, Юлиан слышит, как хлопает входная дверь. Ещё так рано, а Виктор уже отправился? На него не похоже. Юлиан надеется, что оставил в том доме не много вещей, и Вике не придётся нести тяжёлую коробку. И всё-таки он решает, что нужно пойти на помощь. Да и кто знает, может, Виктор ушёл по своим делам, а про поручение Юлиана и думать забыл. Юлиан бродит по дому в поисках ключей от дома Леона на случай, если его там не будет. И, возможно, чтобы их вернуть. Ключи оказываются на кухонном столе рядом с начатой пачкой вафель. Юлиан берёт одну, надкусывает и отправляется в путь. У входа он хочет постучаться, но почему-то не решается и открывает дверь своими ключами. В доме тихо. Может, Леона и правда здесь нет, а, может, он читает в своей комнате. Но кого Юлиан точно здесь не видит, так это Виктора. В который раз разочаровавшись в брате, Юлиан начинает собираться. Куртка на крючке у входа, любимая подушка с жирафами на диване, там же мамин кривовато связанный плед. — Юлиан? — слышится голос Леона из его комнаты так тихо, словно собеседник находится совсем близко. Вряд ли это обращение адресовано Юлиану, что совершенно странно. — Прости меня, дурака. Я был неправ и очень сильно хочу помириться. Чего?! Юлиан бросает вещи и старается идти к спальне Леона спокойно. У входа оказывается… Виктор? У него причёска, как у Юлиана! И безумно откровенное кружевное нижнее бельё. Злой Юлиан заглядывает в комнату. Ошарашенный Леон сидит на кровати с книгой в руках. Сначала он смотрит на Юлиана, потом на Виктора. Взгляд этот недобрый. — Виктор?! — Сначала ты ходишь на свидания с накачанными красавчиками, — Юлиан загибает один палец, а следом и второй: — Потом спишь с моим братом. Что дальше? Отымеешь полгорода? — на глаза Юлиана наворачиваются злые слёзы. Он и подумать не мог, что Леон так с ним поступит! Возможно, он всегда таким был, но Юлиан не замечал за своими розовыми очками. — Что? Ю… — Леон откладывает книгу, но Юлиан не даёт ему договорить: — Почувствовал вкус свободы, да?! — он бежит прочь из этого мерзкого дома, не дожидаясь ответных реплик. Подальше от этого изменника, пусть он радуется своей свободной разгульной жизни. — Юлиан! Постой! — Леон выбегает вслед за Юлианом, но тот уже прячется в объятиях дяди Лёши, подрезающего в это время кусты во дворе. — Дядя Лёша-а-а. Он… он… он там с братом! С моим! Кажется, брови дяди Лёши впервые в жизни собирают кожу между собой в складки. Даже если он не совсем понимает, о чём речь, он ясно видит, что Юлиану нужна защита. — Беги в дом к Зиночке, я его тут задержу. Юлиан забегает в дом и закрывает за собой дверь. Тётя Зина уже стоит рядом с раскрытыми для объятий руками. — Что случилось, моя радость? Садись, рассказывай. Я тебе чаю сделаю. Юлиан прижимается к Зине, вытирая о её плечо слёзы, отстраняется и садится за стол. С улицы доносятся крики: — Уходи! Тебе здесь не рады! — Лёша, вы правда думаете, что сможете меня остановить?! — Я постараюсь! Тётя Зина пытается отвлечь Юлиана от этих криков. — Не бойся. Если он сможет пройти через Лёшу, через меня он точно не пройдёт. Ты в безопасности. — Он мне с братом изменя-я-яет. Зина чуть не роняет кружки после такого утверждения. — Как?! — округляет она глаза нереалистично широко. — Это что-то новенькое. — А… а было старенькое?! — сердце Юлиана не готово выдерживать столько боли за столь короткий срок. — Совсем ничего не было! — спешит успокоить его тётя Зина. — Я… я за вещами пришёл, а там… там… там Вика в стри-и-инга-а-ах. — В каких ещё стрингах?! — В кружевны-ы-ы-х. Вдруг слышится более громкое: — Юлиан, выходи! Нам нужно поговорить! — Никто к тебе не выйдет! — дядя Лёша, сдерживая мускулы Леона, кричит натужно. — Уходи! — Меня он никогда не просил такое надевать! — продолжает Юлиан. — Со мной у него всё обы-ы-ычно-о-о. *** Этот. День. Настал! Юлиану исполняется восемнадцать! Теперь-то Леон не отвертится от постельных обязанностей перед своим парнем. Юлиан наряжается и хочет накраситься, но решает, что его потные планы попортят весь боевой раскрас. Со второго этажа он спускается светящимся от предвкушения. Но его замечает сидящий на диване Виктор. — О! Моя крошка девственница идёт к своему кавалеру! — он смахивает воображаемую слезу. — Уже совсем взрослая. Лампочка, освещавшая Юлиана изнутри, перегорает. — Отстань, — он садится на корточки, чтобы обуться. — Клизму сделал, а, именинничек? — Виктор ржёт как лошадь с краснеющего брата. — Что, не подготовился?! — он изображает крайнее удивление и разочарование, прикладывая руку в груди и мотая головой. Юлиан, перед тем как сильно хлопнуть дверью с той стороны, кричит на брата: — Сделал! Из дома слышен невыносимо громкий хохот гиены. Юлиан закрывает уши и ускоряет шаг. Добравшись до дома Леона, он ещё раз проверяет свою одежду на предмет грязи и помятости, осматривает своё чуть румяное лицо в отражении телефона и наконец стучится. Ему кажется, что дверь не открывают уже несколько минут. Это заставляет волноваться. Не решил же Леон бросить его в такую знаменательную дату? Может, он побоялся ответственности? Может, он нашёл другого? Может, Юлиан всё это время был лишь прикрытием его отношений со взрослым женатым мужчиной?! Дверь отворяется, и Юлиана выводят из страшных дум поцелуй в нос и подарочный пакет, всунутый в руки. — С днём рождения мою свежую ароматную булочку с корицей, созданную руками лучшего повара мира на самой лучшей кухне в самой известной на весь мир своими кондитерскими изделиями пекарне! Юлиан крепко-крепко обнимает Леона и задаёт вопрос куда-то ему в шею. — Долго речь репетировал? Леон неловко хихикает и чешет затылок. — Неде… День! Полдня! Всего-то пару часов. Отстранившись от Леона, Юлиан в нетерпении распаковывает подарок. Это оказывается новый набор косметики в коллаборации с «The best of Dreams». Не только часть от Надежды, а полный набор от всех трёх главных героев. — О, Леон! Это же так дорого! — Юлиан растроган до глубины души. — Для моей булочки мне денег не жалко. — Спасибо-спасибо-спасибо! — он вновь прижимается к Леону. — Прогуляемся? Погода хорошая. — Она часто хорошая, — отмахивается Юлиан. А Леон молча стоит и продолжает ждать положительный ответ, поэтому Юлиану всё же приходится сдаться. — Ладно, мы идём гулять. Леон забирает у него подарок и оставляет его в коридоре, когда закрывает дверь. Они недолго прогуливаются, держась за руки, заходят в кафе, кормят друг друга с ложечки одним кусочком торта и возвращаются домой на фильмы с любимым кокосовым мороженым Юлиана. Юлиан старается вести себя расслабленно и ничем не выдавать своё нетерпение из-за главных планов дня. Но, когда мороженое съедено, а второй фильм только начинается, Юлиану кажется, что тому уже давно пора закончиться. Юлиан нервно покачивает ногой и не выдерживает спокойствия обнимающего его Леона. — А меня сегодня ещё ждёт какой-нибудь подарок? — А должен? — Леон слишком спокоен и выглядит так, будто и правда ничего больше не готовил. Юлиан выпрямляется, высвобождаясь из объятий. — Это такая неудачная шутка? — задаёт он риторический вопрос, и тут же на него отвечает: — Конечно, должен! Леон нагло улыбается. — И какой же это подарок ты ещё хочешь, ненасытная именинница? Юлиану не до этих игр, он предельно серьёзен. — Горячий, потный и громкий. Губы Леона растягиваются в ещё более широкой ухмылке. — А ты его заслужил? Брови Юлиана взлетают до небес, и он повышает голос. — А ты сомневаешься?! Леон встаёт и подаёт Юлиану руку. — Идём, принцесса. Юлиан пользуется помощью, и Леон рывком поднимает его с дивана, сократив расстояние между ними до ничтожного одного миллиметра. — Я королева, чтобы ты знал. — Вас повысили? Тогда мне подобает относиться к вам иначе, моя королева, — Леон поднимает Юлиана на руки, а тот крепко сцепляет руки в замок за его шеей. И король со своей королевой, наконец-то, отправляются в своё постельное королевство. — Какие будут пожелания? С проникновением, без? — Да! — поспешно отвечает Юлиан и тут же уточняет. — С! — Актив, пассив? — Второе. Леон так уверен в себе, так просто говорит об этом, в отличие от Юлиана. Юлиан думал, что не сможет восхищаться своим парнем ещё больше. Как же он был неправ. Леон аккуратно кладёт Юлиана на мягкую кровать и отстраняется, чтобы пошариться в прикроватной тумбочке. — Оставить свет или выключить? Юлиан прикусывает губу и поворачивается к окну. На улице ещё не ночь, солнце слабо освещает. Слабая освещённость — это же романтично? — Выключи. Леон ставит на тумбочку тюбик лубриканта и упаковку презервативов и отходит к выключателю. Юлиан, глядя на предметы, чувствует, как горит его лицо. Как бы настойчиво и долго он ни уговаривал Леона, его это немного пугает. Или много. Свет затухает, Юлиан снимает очки и выдыхает, стараясь расслабиться. Очки запотевают от горячего дыхания и перемещаются на тумбочку. Леон садится рядом и гладит Юлиана по бедру. — Ты можешь остановить меня в любой момент. — Ага, щас! — напряжение как рукой снимает. Юлиан хватает Леона за запястье и роняет на себя. — Я слишком долго ждал. Он берёт лицо Леона в ладони и притягивает для нежного поцелуя, перерастающего в страстный. Леон, не разрывая поцелуя, ставит колени по сторонам от бёдер Юлиана и принимается медленно расстёгивать пуговицы его рубашки. Юлиан же нетерпеливо дёргает край его футболки. Леону приходится оторваться от любимых мягких губ, чтобы снять мешающую футболку. Юлиан, не разбираясь с оставшимися нерасстёгнутыми пуговицами, снимает рубашку через голову и с тихим стоном притягивает Леона за шею обратно к себе. Они быстро расправляются с застёжками своих штанов, и Леон спускается дорожкой поцелуев по подбородку, шее, ключицам, торсу Юлиана, медленно снимая с него штаны. Когда он берётся за резинку трусов, напрягшийся Юлиан накрывает его руку своей и не даёт сдвинуть. — Хэй, — Леон приподнимается и гладит Юлиана по голове. — Мы всё ещё можем прекратить. — Н-нет, — рука Юлиана сжимается чуть сильнее. — Просто я… — он набирает в лёгкие побольше воздуха, и решимости для продолжения: — стесняюсь. Вдруг тебе не пон… Леон строго, но мягко прерывает его: — Юлиан. Когда это я давал тебе повод усомниться в моей к тебе любви? — Никогда? — Я настолько болен тобой, что, если даже очень постараюсь, не смогу найти в тебе изъянов. Для меня ты весь и полностью идеален. Да и в любом случае вероятность того, что там можно увидеть что-то не то, один к миллиарду. — Но она же есть. Леон издаёт смешок умиления и чмокает Юлиана в губы. — Хочешь, я разденусь первым? — Хочу, — выдыхает Юлиан с нескрываемой жаждой в голосе. Леон замечает блеск в глазах Юлиана даже при таком освещении. Его руку отпускают, он пересаживается на край кровати, снимает штаны вместе с трусами и возвращается к прижатым друг к другу ногам Юлиана. Воспользовавшись тем, что Юлиан завис на разглядывании его стоящего члена в сумерках, он стал снимать с него бельё. Когда остаётся стянуть трусы только со стоп, Юлиан приходит в себя и пищит, поднимая ноги к животу. Леон пожимает плечами и отбрасывает бельё, оставшееся в его руках. Он берёт Юлиана за лодыжки и нежно массирует выпирающие косточки большими пальцами. И когда чувствует, что Юлиан немного расслабляется, резко выпрямляет его ноги и ложится сверху, отвлекая новым поцелуем. Юлиан постанывает от ощущения чужого члена, прижатого к его, и млеет от рук, поглаживающих его бока. Леон приподнимается на локтях и берёт с тумбочки тюбик. — Продолжим? Юлиан кивает. Леон, не жалея смазки, выдавливает её себе на пальцы и разогревает растирая. Он откладывает тюбик, проводит влажными пальцами между ягодиц Юлиана и прикусывает мочку его уха. — Если ты раздвинешь ноги, всем станет проще. — Может, я не выбираю лёгких путей, — бурчит он. — Кого ты обманываешь? — улыбается Леон, слишком хорошо зная своего парня. Юлиан надувает нижнюю губу, показушно обижаясь на правду, и недовольно разводит ноги. Если бы не тело, лежащее сверху, он бы и руки на груди сложил. Но обижаться долго не получается, потому что Леон отвлекает его, проникая на фалангу одного пальца. Юлиан вскрикивает от неожиданности, и Леон отстраняется от его шеи, чтобы взволнованно взглянуть на лицо. — Больно? Юлиан отвечает сипло: — Нет-нет, всё нормально. Леон лёгкими толчками проталкивает палец дальше, внимательно следя за реакцией Юлиана. Он сжимает челюсть и чуть хмурится, но не от боли. Хороший знак, можно продолжать. Леон пару раз двигает пальцем вперёд-назад и медленно добавляет второй. Юлиан чуть шипит, и Леон решает отвлечь его от дискомфорта чем-то приятным, поэтому опускается ниже. — Ты куда? — Юлиан пугается, но Леон прижимает его к кровати, надавливая широкой ладонью на грудь. — Просто лежи и наслаждайся, — Леон на пробу проводит языком по головке члена Юлиана, и тот сгибает ноги в коленях, сжимает простыни в руках и рвано выдыхает. — Леон?.. Леон проталкивает оба пальца до конца и одновременно с этим заглатывает член наполовину. Юлиан непроизвольно вскидывает бёдра, толкаясь глубже в рот. Леон отстраняется, откашливаясь. — Прости-прости-прости, я не хотел, — виновато шепчет Юлиан. Леон успокаивающе улыбается ему, целует его в живот и перемещает ладонь с груди на бедро, удерживая на месте, и возвращается к члену. За этими ласками Юлиан не замечает, как его растягивают уже три пальца, но на прикосновение к простате он реагирует более громким стоном и прогибом в спине. — Лео… Ле… Ле… Леа… — от переизбытка ощущений он не может выговорить имя, но всё же собирается с силами для просьбы. — Пожалуйста. Леон выпускает его член изо рта, напоследок проходясь языком по уздечке, и довольно разглядывает влажное от пота и извивающееся от желания тело. — Чего ты просишь? Юлиан бы разозлился на эту провокацию, но в голове гуляет лишь ветер, несущий простое «Хочу». — Пожалуйста. Леон с неприличным хлюпающим звуком отстраняет руку и поднимается, чтобы поцеловать блестящие от слюны губы. — Будет лучше, если ты перевернёшься на живот. — Я хочу так, — хныкает Юлиан. — Уверен? — Хочу видеть тебя. — Хорошо, — Леон снова целует его и берёт упаковку презервативов, доставая и вскрывая один квадратик. — Дай мне, — Юлиан тянется к презервативу и принимает сидячее положение, держась за помогающую руку Леона. Подрагивающими пальцами он прикладывает латексный кругляш к тёмной головке члена Леона и раскатывает по стволу. Он поворачивается, чтобы взять смазку и выдавить немного сверху, и с восхищением размазывает её по всей длине. Леон кладёт руки на его бёдра и утыкается носом в его плечо. — Если ты и дальше так продолжишь, я долго не продержусь. Юлиан хитро хихикает и хватает Леона за так им любимые бицепсы, и утягивает за собой, ложась на подушку. Леон приставляет член к влажному анусу Юлиана и целует его в губы. — Готов? Юлиан проводит ладонью вверх по животу Леона, останавливает её на груди, и решительно кивает. Леон входит медленно, растягивая горячие мышцы, и заглушает стоны Юлиана своими поцелуями. Юлиан слегка царапает его грудь короткими ногтями, задевая сосок и вырывая ответный стон. Юлиану так нравится этот звук, что он продолжает, будто невзначай, касаться его сосков уже обеими руками. Леон ускоряет темп и меняет угол проникновения, отчего Юлиан сильно прогибается в спине и почти кричит на одной ноте. Леон чувствует, что близок к оргазму, поэтому просовывает руку между их горячими телами и доводит Юлиана до оргазма несколькими грубыми движениями по его члену. Леон же кончает, чувствуя, как пульсируют сжимающие его член стенки. Он падает на Юлиана, и они пытаются отдышаться, лениво целуясь и слабо обнимаясь. — Люблю тебя, — в миллионный раз за их отношения признаётся Леон. — А я-то тебя как! — слишком громко от переполняющих его эмоций вскрикивает Юлиан. Леон выходит из него, снимает презерватив и, завязав, бросает на пол. А после падает сбоку от Юлиана и притягивает его в кольцо рук. Через несколько минут они слышат, как в дом кто-то заходит. Юлиан взволнованно переглядывается с Леоном. Тихое пение выдаёт в госте тётю Зину. У неё есть ключ на случай, если дом будет долго пустовать и нужно будет полить цветы. Вскоре Зина с лейкой в руках заходит в спальню к парням и включает свет. Юлиан отрывается от Леона и нервно, сквозь привыкший ко мраку прищур, поглядывает на предметы на тумбочке, которые тётя пока не замечает. — Ой, мальчики, вы тут! Я думала, что вы празднуете у Юлечки. Кстати, Юленька, с днём рождения! Безумно неловкая ситуация. — Спасибо, — хрипло благодарит Юлиан. — Заходи на чай с тортиком. — Обязательно. Тётя Зина подходит к цветку на подоконнике, а Юлиан быстро убирает всё в тумбочку, а использованный презерватив закидывает подальше под кровать. Он только принимает лежачее положение и выдыхает, накрываясь одеялом по подбородок, как Зина вновь поворачивается. — А вы чего тут вместе лежите? Ещё и такие краснючие, — вдруг она спохватывается, посерьёзнев: — А вы, случайно, не заболели?! — Зина бросает лейку на рабочий стол Леона и подходит пощупать лбы парней. — Да вы же горячие! Сейчас я сделаю вам супчику! — она убегает на кухню. А Юлиан с Леоном смеются и целуются, ощущая дежавю. *** Тётя Зина подаёт Юлиану свежий ароматный чай и садится рядом. — Так, вы с Леоном тогда не болели? Я, глупая, даже не подумала! Ох, и засмущала я вас, наверное. Юлиан лениво пожимает плечами. — Зато остались смешные воспоминания, — он почти успокаивается, когда слышит на улице их с Леоном песню. — Юлька-а-а! — перекрикивает её Виктор. — А ну, вынес сюда свою тощую задницу и помирился с Леоном! Юлиан медленно встаёт на слабых ногах, подходит к двери и выглядывает, чуть приоткрывая её. Леон стоит перед забором, Лёша пытается его оттолкнуть, посреди дороги стоит Виктор в халате и с колонкой в руке, рядом стоят заинтересованные Женя и Ира. — Не изменял он тебе со мной! Это я к нему припёрся! Ничего не было! — Но свидание с красавчиком-то было! — очередная неудержимая слеза скатывается по щеке Юлиана. — Какое свидание? — корчится Леон от очередных нападок. — Ты про кафе? Юлиан кивает. Леон вздыхает, успокаиваясь. Кажется, Юлиана ещё можно вернуть. — Это была деловая встреча! Я предлагал Айзеку работу в филиале нашего спортзала. Юлиан открывает дверь пошире. — Айзек? Это которого ты тренируешь? — Да. — Так, ты мне ни с кем не изменял? — брови Юлиана трогательно встают домиком. — Нет, конечно, — Леон позволяет себе слабую улыбку. — Никогда? — уточнение никогда не бывает лишним. — Да я люблю тебя! — отчаянно, устав от всех этих разборок, вопит Леон. — Зачем мне кто-то ещё?! Юлиан медленно спускается с крыльца и в слезах бежит в крепкие объятия Леона. — Потанцуем? — спрашивает тот тихо, у самого уха. Юлиан счастливо смеётся и кивает. Леон кладёт руку ему на талию, а во вторую берёт его руку и кружит. К ним присоединяются Ира с Женей, у которых выходит не очень. Но оттого им не менее весело. Под конец песни возле Виктора появляется Лёша. — Какой красивый у тебя блеск для губ. Где взял? — У Юльки в шкафчике, — небрежно отвечает Виктор. Юлиан скорее чувствует, чем слышит слова брата. — Так ты ещё и косметику мою воруешь?! — он вырывается из рук Леона и бежит на Виктора с кулаками. Так они пробегают несколько кругов. — Это всё из-за тебя! Какого чёрта ты вообще завалился к моему парню в таком виде?! — Симпатичный парень, одинок, грех было не попробовать! — Я тебе попробую! Я на тебе щас столько всего попробую, до утра не доживёшь! В этот момент на дороге под ногой Виктора появляется маленький, но хитрый камень. Виктор с воплем ужаса падает на землю и через секунду оказывается в руках Юлиана. Юлиан садится на него сверху и колотит, как когда-то в детстве. С тех пор удар сильнее не стал. Но руки всё же выросли, и ничего приятного в этом нет. — Ну всё-всё! Я больше не подойду к твоему ненаглядному! Отпусти-и-и! Женя и Ира разнимают близнецов. Кто бы мог подумать, что в Жене столько сил! Точно не Юлиан. Он никак не может вырваться из её захвата. — Чего соседям устраивать бесплатное шоу? Идите и деритесь дома, — предлагает Женя. — Там и подручные предметы найдутся, чтобы костяшки не сбивать. — Ха! Да без проблем, — одобряет совет Юлиан. — Вика-а-а, беги домой и пытайся прятаться, пока я добрый! Может, сможешь прожить на две минуты дольше! Виктор толкает держащую его Иру и молнией несётся в сторону дома. — Халат мой не забудь вернуть! — кричит Леон в удаляющуюся спину. Юлиан решает сжалиться и дать брату пожить не две, а целых пять минут, поэтому догоняет шагом. Быстрым шагом. Но и попрощаться со всеми не забывает, оборачиваясь, но продолжая задний ход. — I’ll be back. Но не обещаю, что без крови на руках!