Время не пришло

      — Я думаю, что это не так. — Почему же? — Потому что не логично, — Антон закинул ногу на ногу, — Зачем ему нужны были эти документы, если есть копии? Арсений пожал плечами и улыбнулся. — Я не знаю, Тош. Парень тяжело вздохнул, опуская на пол задумчивый взгляд. — Может ему нужны именно оригинальные? — Я не знаю. — Шастун отрицательно покачал головой. — Я не знаю, Арс. Знаешь, только ты меня понимаешь… Мужчина снова расплылся в лёгкой и дружелюбной улыбке, пристально наблюдая за Антоном. — Иногда мне кажется, будто… Ладно, забудь, я сказал лишнего. — Что ты? Что ты хотел сказать? Антон лишь отмахнулся, отворачивая голову в другую сторону.       — Антон, я дома! — Арс, тебе пора. Нельзя чтобы они узнали, что ты был здесь. — Верно, — мужчина поднялся с табурета, осмотрелся и подошёл к окну, — Когда мы теперь встретимся? — Я не знаю, Арсений… Я скоро уезжаю на отдых с родителями и не знаю, когда вернусь. Попов отвёл задумчивый взгляд в сторону и коротко кивнул, — Хорошо, тогда позвони мне. — Обязательно позвоню! — Антон поднялся с кровати и стал пристально наблюдать, как Арсений вылезает через окно на улицу. Всё-таки прелести первого этажа есть.       — Антон, ты где? — Я здесь, мам. — парень вышел из комнаты на встречу матери и грустно улыбнулся. — Опять твой этот Арсений приходил? — Нууу… Женщина недовольно нахмурилась, осуждающе посмотрев на сына. — Я сколько раз говорила, чтобы он больше не приходил? — Много. — Антон засунул руки в карманы, опуская стыдливый взгляд на носки. — А он почему продолжает появляться? — Он же мне не чужой! Почему Арсений не может приходить к нам в гости? — Он плохо на тебя влияет! — мать со злостью поставила сумку на тумбу в прихожей. — Я всё сказала. Таблетки пил? — Нет ещё. — недовольно пробубнил парень, продолжая разглядывать свои ноги. — А ну бегом пей! И не спорь.       Спорить с матерью это, пожалуй, одно из самых страшных дел на планете. Оттого Антон и не желает в это ввязываться. Парень покорно пошёл на кухню и выпил все нужные лекарства. Какие-то из них для поддержания иммунитета, какие-то для крови, а какие-то для нервной системы и прочая бредятина, которая "хорошо влияет" на здоровье. Всё это для Шастуна не важно. Он хочет быть обычным подростком, который живет обычной жизнью. Он не хочет постоянно лежать в больницах "для профилактики". Он хочет гулять и веселиться со своими друзьями. С Серёжей, с Ирой, Димой, Катей, Арсением… Арсений… Это самый важный человек в жизни Шастуна. Не будь Арса рядом, Антон бы давно вскрылся, утопился или бы повесился, как советует ему Серёжа и Дима. Катя и Ира лишь хохочут над этим, никак не комментируя их перепалки, ссоры и даже драки. Девочкам, мягко говоря, плевать. Они общаются с Антоном только потому что им больше не с кем. Так и получилась компания из местных дворовых отшельников, гуляющих до ночи по морозу, под ливнем, под неумолимой жарой.       Антон пришёл в школу, как всегда молчаливый. Одноклассники не разговаривают с Антоном ещё с пятого класса. На протяжении трёх лет они считают Шастуна странным и опасаются его. А особенно когда они узнали про Арсения, то вообще как с катушек съехали. Начали чмырить Антона, бить, унижать и высмеивать прилюдно. К сожалению для Антона и к счастью для обидчиков, парень никак не реагировал на их агрессивное поведение. Он молча сидел за своей партой и смотрел на неё, пальцем выводя какие-то круги. Иногда Шастун что-то очень тихо шептал. Даже сидящие рядом не могли разобрать ни одного слова. А если подсаживаться к нему и молча наблюдать, то Антон замолкал и снова выводил круги на парте. Такое поведение порой пугало не только одноклассников, но и учеников. Маму Шастуна не раз вызывали к директору вместе с ним, чтобы разобраться с его необычным поведением. Однако ругать нужно было явно не его, а одноклассников, которые без перерыва глумились над парнем.       Когда директор и мама узнали о компании, в которой состоит Антон, они были в полном шоке. В этот же день парню запретили выходить на улицу и как-либо поддерживать связь с этими ненормальными юношами и девушками. А когда узнали, что Арсению тридцать четыре… Этот скандал, который мать закатила Антону тем же вечером, кажется, слышал весь Воронеж.       Антон сел на первую парту, прижавшись к стенке, и привычно уставился в одну точку. Вдруг за спиной послышались насмешки, которые парень слышал каждый день, но сегодня они стали громче и стервознее.       — Где же твой Арсений?! — послышался противный высокий голос Лизы с четвертой парты. Антон за секунду вышел из оцепенения и повернулся к одноклассникам с искренним удивлением и недоумением в глазах. — Арсений? Откуда вы… Ребята хором захохотали на весь класс, тыкая в Антона пальцами. — Откуда ты знаешь про Арсения? — уже настойчивей спросил Антон. — Видела я вас вчера. Ой, точнее слышала. — девочка снова залилась звонким смехом, вытирая выступившую слезу с щеки. — Где? — А тебя не смущает ничего в моём рассказе? Шастун отрицательно покачал головой, пристально глядя на одноклассницу. — Ребята! У нашего Антошки, Шизофрения! — Что? — удивленно спросил Андрей, сидящий за соседней партой. — Арсения не существует! Я сама видела! — Где ты могла увидеть? Брешешь! — возмутился Антон. — А всё тебе расскажи! — Лиза, это правда? — не унимался Андрей, метая заинтересованный взгляд от неё к Антону. — Ну конечно! Правда доказать я не могу. — А зачем тогда врёшь? — Антон поднялся со своего места и медленно пошёл к парте одноклассницы. — Не подходи ко мне! Я боюсь тебя! — Зачем. Ты. Врёшь?! - Шастун резко ударил по парте, за которой она сидела, глядя Лизе прямо в глаза. — Арсений не выдумка! — Да-да, а как же! Стал бы взрослый мужчина якшаться с таким недотёпой как ты! - девочка вскочила со своего места, тоже глядя в глаза Антону. — Что за ересь?! — Сама ты ересь! — закричал Антон и вцепился в волосы одноклассницы. Шастун считал этот приём женским и слабым, но не мог же он дать ей в лицо прямо при всех. Это за школой или за гаражами делать надо, а не в классе русского языка.       — Так, еще раз, — директор строго смотрел на Антона, сложив руки на столе, — Ты вцепился Лизе в волосы, ударил её лбом об парту, а дальше что было? Антон шмыгнул носом, вытирая новую кровь рукавом белой рубашки. — Протащил её от парты до учительского стола за косичку и бросил… — Зачем?! — вспылил мужчина, отчего Шастун дёрнулся. — Она сказала, что Арсения не существует и у меня шизофрения. Директор с непониманием в глазах уставился на парня, пытаясь представить картину целиком. — Арсений есть! — Я верю тебе, но… Ты избил Лизу за это?! — Она постоянно издевается надо мной! А вы только мои плохие поступки и замечаете! — Антон поднялся со своего места и указал пальцем на дверь. — А КОГДА МЕНЯ БИЛО ШЕСТЬ ЧЕЛОВЕК, ВСЕМ БЫЛО ПОХРЕН! — Антон! — Всё! Ноги моей больше не будет в этой школе! — парень развернулся и побежал из кабинета прочь, оставляя дверь распахнутой.       Шастун бежал домой со слезами на глазах. Из его носа по прежнему текла кровь из-за того, что одноклассники толпой принялись защищать Лизу, как это было всегда. Все те же шесть человек. Все те же приёмы. Все те же лица.       Добежав до площадки перед домом, Антон осмотрелся, хватаясь за голову. Дыхания в лёгких категорически не хватало. Парня обуяла паника, вызвавшая крупную дрожь по телу. Шастун упал на колени и заплакал. Ключей от дома у него не было. Они остались в школьном унитазе. Одноклассники выбросили почти все вещи Антона в унитаз и попытались смыть их, но их спугнула уборщица, и они не успели спустить большую часть.       Антона сковала обида. Сердце больно кололо, автоматически вынуждая парня приложить к грудине ладони, будто это чем-то поможет. Слёзы горячо обжигали щёки, оставляя после себя невидимый солёный след в виде дорожки. Капли крови красовались не только на рукавах, которыми Антон вытирал разбитый нос, но и на подбородке и шее парня, скатываясь густыми струями на воротник.       Такой истерики у Антона не было уже очень давно. Разве что в детстве, что было вполне привычным для большинства детей в возрасте лет пяти.       Неожиданно до плеча Антона кто-то дотронулся. Он вздрогнул и обернул голову. Из-за большого количества слёз парень не сразу понял, кто стоит рядом.       — Тоша, что случилось? — Арсений присел на корточки рядом с Шастуном, продолжая держать его плечо. — Я подрался с Лизой и меня снова избили. — хлюпая носом и вытирая солёные слёзы пробубнил Антон. — Что? Почему? — Она сказала, что тебя не существует. Что я выдумал тебя и у меня шизофрения. Арсений задумчиво нахмурился, крепче сжимая плечо парня. — Но это не правда. — А я говорил… — У тебя нет шизофрении, Антон. Но… Шастун замер в ожидании, прижимая к себе испачканные руки в крови. — Но меня действительно не существует… — Что? — сердце Антона остановилось и пропустило пару ударов. — Меня и правда нет… Я умер… — Нет… — Антон яростно закачал головой, отодвигаясь от Арсения. — Раньше я жил в вашей квартире, но случился сильный пожар и я погиб… — Я не верю… — Антон поднялся на ноги, отходя на шаг от Попова. — Я НЕ ВЕРЮ! — Прости, Тош… — Арсений поднялся на ноги и протянул руки к Антону, чтобы обнять его, но тот увернулся. В глазах Шастуна читалось недоверие. Парень пристально несколько секунд смотрел на Арса, пока слёзы с новой силой не потекли по щекам. — Ира и Катя…они тоже умерли от передозировки… Дима повесился, а Серёжа… — Утонул… Именно это они мне и советовали… — Прости… Я пытался отгородить тебя от этого, честно. Я никогда не хотел, чтобы ты умирал! Эта квартира зло!       Арсений ещё пару секунд пытался докричаться до Антона, но тот уже не слушал. Он смотрел на крышу словно под гипнозом, размышляя обо всём, что ему рассказал Попов. В ушах шумела кровь, а голова до неприличия закружилась, когда Антон решился. Раз ему советовали спрыгнуть с крыши… Так тому и быть.       Парень пошёл вперёд, слепо игнорируя все отговорки Арсения. Он решился. Никто не помешает его смерти.       Оказавшись на крыше пятиэтажки, Антон посмотрел вниз и безэмоционально хмыкнул. Низковато… Но, если прыгать головой вниз, то вполне должно получиться.       Парень отошёл назад и глубже вздохнул, набирая побольше воздуха в лёгкие последний раз.       Разбежавшись как следует, Шастун полетел с крыши на бетонный асфальт перед домом. Арсений, стоявший все это время рядом с ним, пытался из последних сил отговорить парня не делать это. Но Антон не послушал. Он уже никого бы не послушал, даже маму.       Веки медленно и тяжело открылись. Зрачки столкнулись с ослепительным холодным светом, отчего моментально сузились.       Антон негромко покашлял, чем привлёк внимание сидящую рядом маму. Женщина подскочила к сыну и начала что-то шептать, негромко всхлипывая. Шастун не понимал, что она говорит, хотя и пытался разобраться.       Уже через время ему стало лучше, что сильно порадовало врачей и маму. Но не Антона. Он молча смотрел в одну точку, выводя привычные круги у себя на одеяле.       — Это поразительно… Такая глубокая рана, и он выжил… — повторял без умолку врач, разглядывая рентген парня. — У тебя есть все шансы выздороветь, хотя с таким случаем, как у тебя… Это нереально. — Как скоро ему станет легче? — мама Антона стояла возле врача, прижимая руки к грудине. — Думаю, через недели две выпишем. А пока ему нужно очень много отдыха. — врач посмотрел на мать и та согласно закивала головой. — Пусть поспит, оставим его наедине. — Конечно. — женщина подошла к сыну и поцеловала его в перебинтованный лоб.       Как только дверь закрылась, Антон нахмурился. — Зачем? Арсений, который всё это время сидел на стуле, куда пялился парень, и самодовольно улыбался. — Я же говорил, что не надо. — Для чего спас меня?! — заметно закипал Антон, слегка приподнимаясь. — Лежи-лежи. — Попов поднялся со стула и ухмыльнулся. — Просто твоё время ещё не пришло. Антон вопросительно склонил голову набок, пристально смотря в глаза Арсения. — Ты умрёшь от аварии. — спокойно сказал Попов и вышел из палаты, оставляя Антона одного.