Железный Король (Книга первая)

«Начало эры «штыка» и «топора» «Да возродится белая сипуха из своего же пепла и да возродит она свой лес стальными крыльями и когтями» За столом в своей большой комнате сидел мальчик четырнадцати лет. Он был среднего роста, не широкий в плечах. Его волнистые огненно-рыжие волосы были средней длины и зачесаны на левый бок. Паренёк был тощим, но не потому, что он не доедал. Нет… просто таким родился. Его взгляд, полный интереса ко всему миру, был направлен в старую книгу. В той большой, уже немного облезшей книге, повествовалось о великих сражениях батальона Светлых рыцарей во время Великой Коалиции четырех королевств против самой древней, самой большой и самой сильной империи, Фаустрона. В Коалиции были такие государства как: - Фогрет — королевство больших лесов, болот и озёр. Также королевство известно своей богатой культурой и историей, и оно чаще всего ассоциируется с творчеством и роскошью. - Сэндэнсшторм — теперь союзное государство среди пустыни. Здесь произошла «красная» революция, в результате которой власть перешла в руки Коммунистической Партии Союзных Земель. Сэндэнсшторм известен своими запасами золота, нефтепродуктов, драгоценных камней и точными картами, компасами, звездными картами. - Колдвиль — королевство снежных степей, высоких гор и сосновых лесов. Эта держава славится своим сырьем: железной и жвальной рудой, каменным углём, качественной сосновой древесиной и добычами льда. - Вайлдбэк — самая урбанизированная республика. В этой стране находится самый большой рынок и торговый флот, благодаря чему хорошо развито рыбное хозяйство. Также здесь сосредоточены умы из четырех государств в самом большом исследовательском центре, что позволяет стране развиваться во всех сферах, выгодных для неё. Все они были против только одной империи: - Фаустрон — или, как её ещё называют, «Сгоревшая» Империя. Фаустронская Империя начала первую и самую долгую мировую войну, которая длилась девятьсот лет. Фаустрон, пусть и начал, но всё-таки проиграл эту войну… и Империя пострадала больше всех. Данное государство славилось своим качественным оружием и добычей жвальной стали, которая использовалась для «ледяных когтей». Фаустронцы показали, что когти из этого металла гораздо лучше стальных мечей. Когти — оружие, которое надевается на руки и в основном использовалось офицерами и специальными подразделениями. Сейчас Фаустрон мёртв. Всё из-за роковой битвы, что повергла Империю в самый большой в мире пожар, который уничтожил всё государство. Теперь там, кроме опаленных деревьев и пепла в воздухе, нет ничего. Улисс читал о битве, где рыцари Коалиции вышли против самого мощного королевства. Они были полны решимости, и их сияющие доспехи отражали страх захватчиков. Сердца их были чисты, и светлые рыцари великой кавалерией летели, как шторм, на врага. Но среди темных сил был только один человек, который не боялся их. Это был темный Лорд-Император Торгерд Кровожадный. Наблюдая, как его солдаты гибнут с позором и зная, что уже проигрывает, он перестал что-либо делать. Он стоял у себя в покоях и смотрел, как силы Коалиции медленно, но верно подходили к воротам его черного замка. В дверь вошёл его старый враг. Когда-то они были лучшими друзьями, но Торгерд принял тёмную сторону. А его старый боевой товарищ остался верен добру. Арнкелл был вооружен одной перчаткой со светлыми когтями "Дланью небесной кары". В то время Лорд-Император имел пару черных и загнутых, как орлиные, когти. В конце боя Торгерд упал, признав свое поражение, и сказал, что Арнкелл был силен, но глуп. После того, как Светлый рыцарь вышел, замок начал разрушаться. Он похоронил всех, кто был внутри. Но Арнкелл выжил, единственный из своего отряда. Он вышел из руин, поднимая флаг своего королевства Колдвиля, а затем и Коалиции... Улисс бы прочитал ещё больше, если бы его не позвала завтракать няня, стоящая на нижнем этаже. Парень оделся в свою повседневную одежду: в белую шелковую рубаху, черные брюки и кожаные туфли, всё это лежало на стуле. Сколько мама его не просила, Улисс никогда не складывал или не вешал одежду в шкаф. Сам Улисс был младшим братом и вторым ребёнком в семье. У парня была особенность во внешнем виде: разноцветные глаза, один зелёный, а другой голубой. Мечтательность и страсть к легендам и истории он получил от отца. Нексус Де Плёр — его отец, имел свою текстильную фабрику, и тоже любил легенды, всегда пересказывая их за столом своим сыновьям и маленькой дочке. Также сам занимался образованием своих детей. Крула, старшего брата, он уже научил считать, читать и красиво писать, но с правописанием у младшего были довольно большие проблемы. Младший брат спустился на первый этаж и увидел, что за круглым деревянным столом сидели отец, мать, няня и маленькая сестра. Сестра — двенадцатилетняя девочка с очень худощавым телосложением, черными длинными волосами, зелеными и большими глазами. Она была очень игривой и энергичной, как всегда. Надев игрушечные когти, она побежала к своему брату, крича: "Трепещи, злобный Торгерд, Арнкелл прилетел на святых крыльях, чтобы убить тебя!" Брат, ни минуты не теряя, подхватил ее игру и понял, что отец, видимо, уже успел рассказать некоторые легенды. Он сделал руку, как боевые когти, и сказал, играя: "Твоя вера не победит мою темную армию, я стану правителем всего мира, и твои герои с острова Долайнда ничего не смогут сделать!" Вдруг вмешалась мама: "Дети, битва потом, сначала завтрак." "Ну, мама, мы только начали!" — начала жаловаться Колет. "Дети, слушайтесь миссис Натали" — начала говорить няня. Она была полной, уже пожилой, носила черную одежду служанки. Седые редкие волосы закрывала шляпка слуги. Няня работала в доме ещё до рождения детей. Пусть её доброе лицо и было в морщинках, но оно никогда не кривилось от злости. Старушка всегда улыбалась. Она всех любила, и её все любили, кроме старшего сына. Крул Де Плёр временами был очень груб с ней. Сейчас его за столом не было. Тогда мать крикнула: "Крул! Иди кушать!" Сверху было только молчание. "Крул!" — крикнул отец. Из комнаты, располагающейся по соседству с комнатой Улисса, вышел молодой парень примерно 16-17 лет. Короткие рыжие волосы были гуще, чем у матери, как у отца. Только у матери волосы были черными, и Колет получила этот цвет. Натали Де Плёр была низкой женщиной с длинными черными волосами, собранными в большую и толстую косу. Её зелёные глаза были настолько яркими, что казалось, будто это кошачьи глаза, только с человеческим зрачком. Старший брат был ещё заспанный, но уже одетый в свой каждодневный наряд, который состоял из коричневой жилетки и черной рубахи под ней, черных брюк и высоких военных сапогов, купленных на заказ у сэндэнсштормского сапожника. Парень молча сел за стол, выражая мимикой и взглядом какое-то разочарование обществом, которое его окружает. В последнее время у него не складывались отношения ни с матерью, ни с отцом, ни с братом и сестрой, ни с кем. На завтрак семья ела бутерброды с солёной красной рыбой, твороженным козьим сыром и пила чай. Маленькая Колет ела не рыбу, а бутерброд с мёдом и запивала теплым чаем с молоком. Во время трапезы отец улыбался, глядя на своих детей, и хотел было что-то сказать, но его тут же перебила дочка. --Папа, расскажи про Светлых рыцарей!—попросила она своим звонким и бойким голосом. --Да пап, расскажи!—воскликнул младший брат, по своей старой привычке, переставляя стакан ближе к левой руке. --О боже!—Раздраженно ответил старший брат и, как бы обижаясь, откинулся на стуле, скрещивая руки на груди, со злостью в голосе спросил: --Пап, неужели тебе еще не надоело повторять одно и тоже в сотый раз?!. ---В легендах наша Культура.. как и в других государствах. Нет ничего зазорного в том, чтобы ими интересоваться, ведь это еще наша история. --а неужели ничего другого нет?! Реально уже надоело! --Но ведь в легендах нет ничего плохого…--удивленно сказал младший брат. Эта фраза привела старшего в ярость. --Чтоб ты знал, все легенды—глупые сказки, выдумки! Никогда не существовало, всего того, о чём пишется в твоей глупой книжонке! Это всего лишь миф! И не было никакого Торгерда и Арнкелла!—начал чуть ли не кричать парень ударяя указательным пальцем в стол. Младший брат был очень удивлен и жалобно смотрел на отца, который тут же встрял в разговор и сказал на удивление очень спокойным голосом: --Если даже легенды и не правдивые, то в них можно узнать, что-то новое для самого себя… --Зачем?! Я и так себя семнадцать лет знаю! --А прочитав будешь знать ещё больше… --Я читаю только правдивые книги! И не мечтаю о недосягаемом. --Но ведь в мечтах тоже нет ничего плохого—сказала сестра, которая сидела рядом с Улиссом и немного испуганно смотрела на старшего. --В этом и отличаетесь вы от меня… я мечтаю, когда сплю… и никому не мешаю—сказал Крул успокаиваясь. ---Нет, Крул, ты не зазнавайся! Ты не пуп земли! Ты такой же как и мы, такой же как и все!—крикнула мать После этого он ничего не говорил, даже когда сестра упросила отца рассказать легенду о Арнкелле, о его прошлом и о бое с Торгердом. Скоро, когда завтрак закончился, отец с мамой пошли на работу. Служанка хлопотала по хозяйству. Младший брат с сестрой начали играть в сражение деревянными игрушечными когтями. Старший брат, высокомерно посмотрев на их занятие, вышел на улицу. Ясное небо и яркое теплое солнце успокаивали Крула. Тогда он даже улыбнулся и пошёл гулять, засунув свои руки в карманы. Город был полон хороших деревянных и каменных домов, дорогие окна, ограды на балконах. Их дом был куда богаче, чем многие другие, однако особняком здание было трудно назвать. Скорее, это был хороший большой дом, где был свой маленький парк, охваченный высокой кованной оградой с медными львами на кирпичных столбах. Крул поправил прическу и пошёл дальше по городу. Зашёл к другу семьи, Иночу, который считался светилом науки своего времени. Однако ученый не любил славы, поэтому его достижения присваивало учёное ведомство. Зайдя в квартиру, парень сразу почувствовал запах гари, как будто озона, приторный запах серы, ржавого металла, дерева и моря ударил по голове. Пришлось просто постоять, привыкнуть к запаху. Скоро к нему спустился Иночу и сказал с доброй ухмылкой, чтобы парень поднялся к нему в лабораторию. Учёный был невысоким, достаточно худым, с короткими седыми волосами. Он носил уже седые бакенбарды, а глаза были темно-карие. В них можно было увидеть тот пожирающий интерес, который был у Улисса. Белый и грязный халат учёного, большие круглые очки в золотой оправе, линзы которых забавно искажали глаза, указывали на его профессию. Иночу изучал в основном свойства различных металлов, способности их взаимодействия, а также другие химические и физические свойства. Старший брат любил наблюдать, как ученый льет плавленый металл в специальный сосуд, добавляя различные элементы. Недавно он купил очень редкий и дорогой металл, который трудно добывать на сожженных землях Фаустрона. "Крул, смотри, что я купил!" – воскликнул учёный, показывая в пробирке маленькую крупинку размером не больше горошины. Крупинка была тёмно-синего цвета. И когда старый учёный назвал цену, Крул удивленно подавился. Эта малюсенькая крупица стоила как две зарплаты отца, которая считалась чуть ли не самой большой в городе. А этот учёный откладывал на нее около двух лет. "Чего только не сделаешь ради науки" – подумал Крул и продолжал наблюдать, как учёный аккуратно кинул кусочек металла в стальную лаву и следил за процессом. Эта масса постепенно начала синеть, потом покраснела послойно, а затем приняла черный цвет с примесью этого неизученного металла. Вещество быстро застыло, что не очень свойственно для стали. Слиток был покрыт синими трещинами, напоминающими стекло. Даже сам черный слиток был матовым, а не глянцевым. Это было очень интересное и красивое зрелище. При повторном нагревании слиток напоминал черную массу с синими венами. При температуре выше температуры плавления синие трещины начинали светиться, что также завораживало Крула. Однако, не успев сделать что-либо, учёный, металл застыл, и с каждым разом температура плавления повышалась, а трещины становились всё отчётливее и ярче окрашенными. Тогда учёный сел записывать свои наблюдения. Это был знак, что интересного больше не предвиделось, и старший брат мог отправляться домой. Парень вышел из квартиры Иночу и глубоко вздохнул лесным холодным воздухом. Город находился в непосредственной близости от леса. Внезапно он услышал, как какая-то большая птица села на балкон за ним. Крул обернулся и увидел белую сову. Это была амбарная сипуха, но заметно было, что ее белоснежный цвет был искусственным. Сова долго смотрела на Крула, но потом повернула голову, осматривая уже закрытое окно квартиры ученого. Затем старший брат снова развернулся и направился в клуб, названный "Кровавая баня". Это закрытый клуб для уличных бойцов, и Де Плёр старший является одним из юных бойцов, легко доходящих до победы. В клубе существует несколько правил: 1. Драться исключительно на арене. Бои на территории "Бани" вне арены запрещены. Наказание: исключение и штраф. 2. Не обсуждать решение судей, так как они не подкупны (в противном случае они выплачивают штраф, становятся изгоями, и на них вешается черная метка, означающая, что это цель для убийц). 3. После завершения раунда ни один из бойцов не имеет права ударить противника. 4. Запрещено бить в пах, выкалывать глаза, кусаться. 5. Соблюдать боевую дисциплину. 6. Сохранять этот клуб в тайне. 7. Убийства на арене запрещены. Войдя в тихий закоулок, где парень увидел бедняка с красным носом, сидящего у стены и дремлющего, Крул постучал в металлическую дверь. Она открылась через минуту, и перед ним стоял высокий и накачанный охранник. Мужчина отошёл в сторону, пропустив старшего брата и слегка поклонившись. Старший Де Плёр часто бывал здесь и сам зарабатывал деньги на ставках, участвуя как боец, и до сих пор оставался одним из лучших в своей весовой категории. Только три боя из двадцати семи были проиграны по решению судей. Сегодня парень должен был драться с каким-то богатым выскочкой, который мог выкупить весь клуб и установить свои правила. Ему сказали, что он сможет это сделать только если победит лучшего. Поэтому вскоре старший брат в боевых штанах и без майки уже стоял на ринге, разогревая предплечья и стопы. Позже на ринг вышел тот же богач. Его длинные черные ухоженные волосы были прилизаны воском, и они казалось светились от свечей. Зелёные глаза были полны азарта и видимо пьяны. По телосложению он даже в подметки Крулу не годился — слишком тощий. Вокруг арены собрались люди, все с интересом и радостью смотрели на двух бойцов, готовых бить друг друга. Почему же Крул участвует в уличных боях? Это не сложный вопрос. Он всегда чувствует, что в нем что-то горит. Злость постоянно накапливается в нем, и старший брат ожидает этих турниров, чтобы выплеснуть её. Иногда после боёв он весёлый и дружелюбный, однако, когда он долго не дерётся, лучше ему не перечить и не бесить. А это иногда достаточно трудно, так как тогда его начинает бесить абсолютно всё. Вот два бойца вышли на арену и ждали гонга. Сигнал прозвучал, и Крул сразу же бросился на противника, ожидая хоть малейшего сопротивления. Однако его соперник был настолько зауряден, что даже не поднял руки для защиты. Сразу отхватив первый мощный удар в челюсть, он упал и еле-еле встал. Тогда старший брат увидел на лице богача слёзы боли, но они не остановили Крула, а, наоборот, разозлили. Он ударил ногой под коленку врагу, а затем одним ударом правой в нос повалил своего оппонента на пол. Тот также долго поднимался и начал размахивать руками. Ныряя под каждый удар, Крул контратаковал, показывая всем, что у него отличная реакция. Затем сделал шаг назад и ударил левый джеб и правый кросс, который залетел так сильно, что кровь с губ противника попала на зрителей, которым, видимо, это понравилось. Вскоре соперник старшего брата упал без сознания. Этот бой был очень лёгким. В Де Плёра не попал ни один удар, и поэтому он не чувствовал ни капли удовлетворения от боя, однако, получив свою сумму денег, направился прочь. Уже был день после полудня. Крулу хотелось есть. Даже окружение казалось издевается над ним. Аромат жареного мяса колесил по окрестности, потом запах свежей выпечки и кофе был очень соблазнителен, как для любого моряка, побывавшего в море более трёх лет. Потом Крул почувствовал запах сладостей, и ему стало так хорошо, как не было уже давно. Он зашёл в пекарскую лавку, где хозяин и пекарь знали его семью лучше всех, всё потому что Нексус Де Плёр часто тут покупал для Крула его любимые слоёные медовые печенья. Теперь их покупает для себя старший брат. —Здравствуйте, рад вас снова видеть, как всегда? — спросил новый пекарь, имя которого Крул не знал, но уже много раз купил у него свои любимые печенья. —Да, пожалуйста. Заплатив как обычно, парень вышел довольный и смотрел на проходящих людей, попутно съедая своё любимое блюдо. Потом, немного погуляв по городу, он зашёл в самый центр и увидел магазин боевых когтей и огнестрельного оружия. Крул знал о оружии очень много. Есть четыре вида когтей: первый — вороньи когти надеваются на три пальца и выглядят как обычный шипованный кастет. Из-за своей низкой цены и лёгкости в использовании их часто используют бандиты и разбойники. Вторые — когти гарпии. Это большой треугольный меч или высокая пирамида, поставленная в горизонтальное положение и присоединенная к предплечью. Такие когти используют в основном для уничтожения щитов и тяжёлой брони. Однако некоторые сильные бойцы используют их как парное оружие. Третьи — ястребиные когти. Они длинные, широкие и надеваются как когти гарпии, но они легче и их четыре штуки. Последний и самый дорогой тип — совиные. Они одеваются именно на пальцы. Такие когти лёгкие, тонкие и очень острые, служат только очень умелым бойцам. В руках неумелых они становятся причиной поломки пальцев и самой кисти. Эти последние два типа парные, и они очень качественные. Также имеются основные когти. Данные когти низкого качества и используются в основном бойцами, потерявшими свои пальцы. Также есть огнестрельное оружие, собранное со всех королевств: пистолеты-топоры из Колдвиля, неубиваемые винтовки из Сандэнсшторма, точные автоматы из Фогрета, легкие пулемёты из Вайлдбэка. На витрине Крул сразу же обнаружил ястребиные когти. Внешний каркас - металлические пластины черного цвета, а само оружие было из жвальной стали, покрашенной в серебристый глянцевый цвет. Изучив когти вдоль и поперёк, парень захотел купить это оружие. Однако для оформления документов требовалось лицо старше двадцати лет. Сами когти были не очень дорогие, но отец точно будет против такого приобретения. Почувствовав досаду, Де Плёр попытался договориться с продавцом, но тот лишь сказал, что у него руки связаны законом. Крул рассердился и вышел из магазина, громко хлопнув дверью. Вдруг у Крула появилось желание встретиться с одной девушкой. Эта особа была единственной, кто понимала и, возможно, даже любила Де Плёра старшего. По крайней мере, он её любил больше всех на свете и, хотя не из трусливых, признаться не решался. Парень пошел к окраине города в северной стороне, где на реке обычно стоят пароходы. В доме напротив пристани жила молодая девушка шестнадцати лет. Её темно-бурые волосы были ровными и всегда собраны в хвост. Крул кинул небольшой камушек в закрытое окно, чтобы девушка выглянула. Через мгновение из окна высунула свое милое личико та самая. Темно-зелёные глаза ещё полностью не проснулись, маленький нос был таким милым, что казалось, что перед Крулом ещё ребёнок. Однако увидев парня, она оперлась о балкон и улыбаясь спросила своим нежным голосом: —Чего пожаловал? —Да вот тебя хотел увидеть — также улыбнулся парень. —А зачем? —Хотел стать счастливее на несколько часов. После этой фразы девушка улыбнулась шире и сказала: —Я сейчас спущусь! Подожди десять минут. Де Плёр оперся спиной о угол и ждал, наблюдая за людьми. Вдруг он увидел какую-то молодую семью, где отец обнимал своего сына. И Крулу стало настолько тошно, что он рассердился и перевел взгляд на море. Однако этот отрывок вгрызся в память, и парень постоянно прокручивал его с долей злости и болезнетворной тошноты. Вскоре вышла та молодая девушка. Ни Крул, ни та милая особа не приветствовались, и вместе пошли гулять. Девушка начала рассказывать про свою семью и проблемы в отцовском магазине. Крул её не слушал, только делал вид, но вдруг его острый слух зацепил фразу: --Кстати я нашла себе одного человека… Парень испуганно посмотрел на девушку, и сердце его начало биться сильнее. Она сразу же увидела это волнение и вопрос в его глазах: "Да, я нашла того самого… он богатый, милый, и его отец полковник армии." Крул, в глубине души, очень сильно разозлился, но вида не показал. Они погуляли ещё полчаса. Старший брат узнавал информацию об этом новом ухажёре и в голове уже готовил план мести, хотя и понимал, что это невозможно. Вскоре Де Плёр сказал, что ему нужно отойти на пару минут, и ушёл. Не возвращаясь к девушке, как будто забывая её. Злобно осматривая окружение, парень был просто в ярости. Солнце теперь для него казалось просто противным ярким диском, море - просто лужей с отходами. Люди теперь, даже которых он не знал, казались противными, настырными и уродливыми. Старший брат пошёл в одно место, где постоянно сидел, когда он чувствовал подобное. Только сейчас его бесило абсолютно всё. Даже красивое голубое небо ему казалось противной голубоватой субстанцией с белой плесенью. Крул забрался на крышу пекарни по пожарной лестнице, лёг и закрыл глаза… Улисс сидел за письменным столом у себя в комнате и что-то мастерил, когда вдруг в комнату вошла служанка и принесла обед. Старушка поинтересовалась, что он мастерит. Конечно, младший брат сразу же хотел спрятать тот объект, но не успел. Так как его взяли с поличным, он решил сознаться: "Я мастерю подарок для Крула, на его день рождения." "А что это?" — улыбаясь, спросила няня. "То, о чём он давно мечтал… боевые когти" — виновато ответил младший Де Плёр и посмотрел в пол. "Мистер Улисс. Вы же понимаете, что ваш отец будет против этого?" "Да, и подарок он не смеет выбросить." "Умно" — немного с грустью посмотрела служанка на своего воспитанника, но понимала, что его умыслы чисты, и он просто хочет сделать приятно своему брату. "Я их делаю уже на протяжении четырех недель и скоро должен вот-вот закончить. Самое сложное было найти материалы. Благо я сдружился с кузнецом, и он мне помог эти когти спроектировать. Я все нашел, использовал кузнецу… конечно, были и проблемы, но я их решал тем, что переделывал их." --И много раз вы переделывали? --Два раза... Служанка покачала головой и пошла на кухню. Парень почти закончил, но, когда Улисс отклонил голову, чтобы посмотреть, что у него получается, вдруг начали болеть глаза и спина, потому что тот долго работает с очень мелкими деталями. Поэтому младший брат аккуратно сложил подарок в шуфлядку и опять открыл потертую и старую книгу с Легендами. Он остановился на одной из битв, где темные рыцари осаживали крепость и, когда казалось, что уже всё пропало, появился великий герой Арнкелл. Его серебряные доспехи отражали его чистую душу, смелость и силу. Герой знал, что обрекает своих людей на гибель и себя самого и сказал, что вся победа зависит сейчас от них, от их силы, от решения сегодняшнего дня. Эти слова вселили в сердца молодых солдат надежду и силу, и, когда светлые рыцари не колеблясь вышли сражаться, то враг сам начал бояться их. Пусть их было немного, но они сражались как львы. И пусть многие погибли в тот день, они отстояли крепость, пока не пришла подмога. Но для самого Арнкелла этот день стал проигранным из-за количества потерь, хотя и стоял крепость, после чего герою войны вручили медаль. Однако он от нее отказался, сказав: "Лучше вручите её погибшим." Улисс поражался героизмом своего кумира. Он сам всегда представлял себя подле него, давая клятву в верности и чести, поступая на должность светлого рыцаря. Он знал наизусть эту клятву и повторял её раз за разом: --Я клянусь, становясь светлым рыцарем, паладином, защищать слабого и обездоленного, проявлять милость ко врагу, который это заслуживает, быть строгим к самому себе и искоренять зло ценой собственной жизни. Парень всегда чувствовал себя хорошо после произношения этих слов. Он верил, что может изменить мир к лучшему. И даже своего старшего брата. Как говорил отец, Крул сейчас переживает сложный подростковый возраст. Резкие перепады настроения… также свойственны в этот период, как и необдуманные решения. Однако старший Де Плёр всегда отличался сложным нравом. Он терпеть не мог никаких теплых отношений со стороны родителей. Кому Крул и позволял себя хотя бы обнимать, то это маленькой сестре, девушке, которая ему нравится, и в редких случаях брату. Но, всегда ставя себя выше других, брат никому не доверял, и только сестре позволял просто подойти и обнять его. Это очень обижало Улисса, но он боялся сказать это Крулу. Не долго думая об этом, младший снова приступил к чтению легенд. Старший брат лежал на крыше. Его злость утихла, но не полностью. Вскоре он спустился и направился к своему дому. Солнце уже садилось и не выжигало глаза. Холодный воздух, проносясь через парня, заставлял чувствовать его более-менее умиротворенно, однако скоро та злость опять начинала разгораться. Крул зашёл в старый переулок, чтобы срезать и скорее дойти до дома. Как вдруг с четырех сторон переулка вышли солдаты в темно-синей фогретской форме. Ростом те были на две головы выше парня, но в плечах такими же. Скоро появился этот богач, которого сегодня днём избил старший брат на ринге. Они все не были на территории «Кровавой бани», и поэтому исход был очень непредсказуем. Тот богатый парень злобно скривил лицо и сказал: --Я говорил, что это не конец… ты заплатишь за позор, который ты понёс тогда… --А кто виноват, что ты такой слабак?—возмутился парень.—слабо решить один на один?! --Эээ неее… на этот раз будем драться по моим правилам. Ребята… он ваш—сказал богатый и скрылся в тени следующей улицы. Далее солдаты начали жестко метелить бедного Крула. Пусть парень и свернулся калачиком, закрывая ребра, он не кричал и не просил о помощи. Как вдруг Де Плёр краем глаза увидел девушку в белом плаще и трёх телохранителей с боевыми когтями. Та белая дама подняла руку, и на неё села та самая Белая сова, которая сидела у окна Иночу. Сама девушка была очень похожа на эту птицу. Волосы были ненатурально белыми, проскакивал там рыжий и белый цвет. Однако кожа была очень бледной, а глаза были серо-серебристыми, что не было свойственно для этого королевства. Она погладила сову и что-то ей шепнула. И тут птица закричала, привлекая внимание солдат. Фогретские солдаты, испуганные этой неожиданностью, попятились назад. Девушка осталась в тени и что-то снова шепнула сове, а птица нахохлилась и закричала в сторону избивающих. Тогда телохранители белой дамы, одетые в белую форму, все как один побежали на солдат. Те в панике убежали, а телохранители побежали в погоню за ними. Крул медленно встал и держался за разбитый нос. Он не был сломан, но ещё чуть-чуть и понадобился бы доктор. Девушка в белых одеяниях, чем-то похожих на офицерский мундир, вышла из тени и подошла к Де Плёру. --За что они тебя так?—спросила белая дама очень мягким, но холодным голосом. --Просто так… а вам какое дело?!—прикрикнул парень. После этого чужеземка расплылась в нежной улыбке и сказала. --Мне-то ничего… просто интересно знать, что ты будешь делать потом… Крул посмотрел в след беглецам и еле-еле прошептал: --Найду по одному и заставлю молить о пощаде… Его удивило, то что эту фразу девушка услышала и улыбнулась ещё шире. Потом старший брат увидел, что у нее тоже боевые когти. Совиные. Позолоченные. С темно-красными драгоценными камнями. Парень был так заворожен оружием, что девушка-офицер не могла этого не заметить. --Нравятся?—улыбнувшись, спросила она, поднимая свою левую руку выше и показывая когти ближе. Крул быстро сменил заинтересованный взгляд на безразличный и сказал: --Не плохие когти… где такие можно купить? --Они сделаны на заказ… хах.. как зовут тебя, боец?—спросила девушка, попутно гладя свою сову и с легкой улыбкой смотря на старшего Де Плёра. --Крул… а зачем вам? --Просто интересно, кого я спасла… --А вы кто? --Я путешественница… меня зовут Риада… вообще, ты должен быть благодарен мне, что я тебя спасла. Парень смутился. Действительно, если бы не она, он бы уже лежал в лечебнице, а ещё хуже — в морге. --Прошу прощения… я… просто… --У тебя был плохой день? --Да… откуда вы знаете?—удивленно спросил парень. --Я сегодня много раз тебя видела… да и к тому же я понимаю, что ты чувствуешь… эту --Эту злость… да… --Неудовлетворённость миром…—поправила его Риада. --Верно …--задумчиво наклонил голову Крул. Потом посмотрел на девушку и, почему-то, проникся её пониманием, голосом. Казалось, что она его родственная душа, как будто дальний родственник. --Чем я могу отплатить вам за свое спасение?—Вежливо поклонившись, спросил парень. --Хм… а ты хочешь отплатить? --Это мой долг… --Хм… наверное. Я знаю чем… сегодня мы остались без крова… мои деньги забрал местный воришка. --Я бы мог вам предложить переночевать у нас. ---Превосходная идея… веди нас… Старший брат вел девушку по главным улицам и с интересом осматривал её лицо. Пусть и бледное, но оно было настолько красивым, что ни одна девушка в его городе не могла таким похвалиться. Лицо Риады было идеальным во всех смыслах: идеальная кожа, идеальная форма, губы, зубы, ресницы. На самом деле Риада Дьякон была не на много старше Де Плёра. Как Крул узнал, ей было 22. Девушка охотно рассказывала о себе. В 19 лет белая дама вышла замуж за очень богатого дворянина, но тот умер от сердечного приступа. Она приехала сюда в поисках своего потенциального спутника, однако никого здесь не нашла. Потом Риада начала говорить про свои боевые когти, что она тоже долгое время училась для совиных когтей, но на вопрос: почему окрасила волосы в белый цвет, так и не ответила, также как и на странный цвет совы. Про сову девушка сказала только её кличку. Да, это самка. Её звали Ханти. Потом дворянка-путешественница рассказала о том, в каких городах была и что в них видела. Парня больше всего впечатлила история о Фаустроне. Когда они пришли домой, их встречал отец. Он мило улыбнулся и вежливо поклонившись, открыл перед девушкой дверь.--Добрый вечер мисс…. -- Добрый вечер, мисс Риада. --Просто Риада, пожалуйста. --Папа, эта девушка меня спасла, и у нее нет денег на ночлег. Ты меня учил, что нужно всегда платить долги. Я перед ней должен—начал строгим голосом говорить Крул. --Понимаю… прошу к столу… надеюсь, вы хорошо относитесь к печёной утке?—Не убирая улыбки, предложил Нексус. --Благодарю, не откажусь—ответила такой же доброжелательной улыбкой путешественница. Все сели за стол. Ужин на удивление был гораздо вкуснее, чем в предыдущие разы. Хотя для Крула так казалось, наверное, из-за того, что он почти весь день ничего не ел. Девушка ела элегантно, как и ожидалось. Даже младший брат при ней вел себя как-то более приземленно. Только младшая опять начинала просить рассказать легенды. Риада заметила искореженное лицо Крула, когда речь заходила о подобных рассказах. Однако он не противился, потому что пытался казаться вежливым для молодой дамы. Старший брат сидел просто из приличия и изучал сову. Которая медленно подошла по столу к нему и позволила себя погладить. Потом птица забавно повернула голову и, немного покопавшись, протянула бело-красное перо парню. Тот с интересом взял его и продолжал осматривать, попутно играя с совой, которая уже поела из тарелки своей хозяйки. Младший брат с удивлением смотрел на старшего. Отец рассказывал легенду о Торгерде, и каждый раз, когда он упоминал это имя, девушка прищуривалась и смотрела на Крула. Было видно, что парень вообще не интересовался этим. Как выяснилось, Торгерд был родом из Фогрета и тоже богатым дворянином. Но он поднялся по карьерной лестнице и при помощи военного переворота занял пост темного короля. После окончания трапезы время было уже за десять вечера, и отец отправил детей спать, а сам с женой сидел за столом и хотел узнать что-либо о своей гостье. -- --А вы откуда? --Я из Колдвиля—ответила девушка и со скукой в глазах смотрела на родителей Крула. --Хорошее место… вы одна? --Да… путешествую по миру… --В деньгах не нуждаетесь, так понимаю? --Сегодня один воришка забрал деньги, но меня ждёт корабль. Поэтому переночевав, я поплыву дальше. --А почему у вас волосы белые?—вдруг спросила Натали. --Дело в том, что это семейная традиция, красить волосы в белый. Неважно, какие они есть—с долей грусти ответила Риада. --А куда путь держите? --В Фаустрон… там я должна повидаться с одним человеком. --А долго планируете там быть? --Не долго… может, неделю. А разрешите спросить вас о сыне?... В то время Крул сидел в комнате и читал анализ Иночи по поводу крупиц. Риада зашла к нему и с интересом осмотрела комнату. Парень удивился, но пригласил девушку сесть. --Тебе не нравится слушать легенды? --Как вы поняли? --Я увидела твоё лицо… --Все эти легенды—бред. --Хах, а если я скажу, что не все, что говорил твой отец, бред?—мило улыбнувшись сказала Риада. --В смысле?—не понял ее Крул и легонько наклонил голову. --Например, что Арнкелл… далеко не герой… А Торгерд реально существовал. Я внучка Торгерда Великого… я помню своего дедушку очень хорошо… он всегда старался мне угодить… и он всегда был сильным… и он говорил мне, что я обладаю даром… я могу видеть особенных людей… и я вижу, что он имел в виду. Ты особенный, Крул… не такой, как все… и я уже давно слежу за тобой. Ты сильнее, чем кажешься, даже сильнее, чем ты думаешь… --Родители так не думают…--прошипел старший брат. --Зато я вижу… я теперь знаю, зачем сюда приехала. --И зачем же? -- --Откуда вы знаете? Что это я?—Всё также не понимал Де Плёр. --Тебе ведь это льстит, что я выбрала именно тебя?—улыбнулась девушка, смотря в почти бесчувственное лицо парня. --Да… но чего вы от меня хотите? --Внимания… позволь мне рассказать кое-что… место, где я работаю… и занимаю высокий пост… место… где все чисто… чистая душа, чистая сила, чистые идеалы… и я вижу в тебе особенные задатки человека, который будет великим, и мир будет крутиться вокруг него… я могу помочь тебе стать великим… ---Звучит… слишком уж прекрасно… --Конечно, для этого надо поработать, однако… для такого, как ты, нет ничего невозможного… не то, что твой брат… ты всегда отличался особой чертой характера видеть мир так, как его видим мы… и ты знаешь нашу истину. Ты прирожденный Фаустронец. Для тебя этот город тесен, и он забирает твою силу и время. Ты создан для большего. Я это знаю. Ты как не огранённый белый изумруд, которого закрывают каменные стены из речей о твоей жизни. Тебя считают посредственным, а в Фаустроне с тебя снимут эти оковы, и все будут видеть, как ты будешь блистать. Я вижу, что я не ошиблась в тебе и что ты единственный, кто достоин этой чести. --Я… правда особенный?—спросил уже немного жалостливым голосом Крул. --Правда… ---Я… я хочу стать великим!... Здешняя жизнь мне осточертела! Меня никто не воспринимает в серьез, а родители говорят, что я такой как все… хотя уверен ставят ещё ниже --Хм… понимаю… но это сложный морально путь—Подходя к окну сказала Риада и поставила на рабочий стол свою сову. --Я уже не ребенок… я хочу уехать отсюда… если я знаю, что это за истина, то я хочу её вспомнить… Я хочу понять кто я и чем отличаюсь от остальных. --Хм… что ж, ты оправдал мои ожидания… поговорим об этом утром… тебе надо доказать свою лояльность к нам… свою лояльность ко мне… --Да… хорошо—закончил Крул их разговор, после чего девушка, нежно улыбаясь, провела по щеке старшего брата своей холодной бледной ладонью и вышла из комнаты, когда к ней на плечо прилетела сова. Парень лег в большом предвкушении, однако долго не мог заснуть. Его часто посещали мысли о том, чем же он отличается, но в итоге понимал, что ничем. Но слова дамы его так вдохновили, что старший Де Плёр сам начинал верить в то, что он не такой, как все, что он лучше их. И слова белой путешественницы казались такими сладкими, такими мягкими. Даже мать никогда не говорила подобного и так мягко. Парень понимал, что он не просто верит этой белой незнакомке. Но возможно и влюбился. Красивые черты лица вцепились в его мозг. А глаза прогрызли в его сердце дыру, даже большую, чем та девушка у пристани. Однако парень знал, что ему ничего не светит и еще два года Риада ждать не намерена. Тогда Крул ощутил боль от безысходности, что было впервые. Но ему действительно очень понравилось место, которое представила ему Дьякон. Но что значит проявить лояльность… что нужно сделать? Он не знал. И ещё долго размышлял об этом. На следующий день старший брат проснулся в приподнятом настроении и быстро одевшись спустился на первый этаж. Все ещё спали, кроме Ханти и Риады. Она сидела за столом и кормила свою сову мышью. Парень поздоровался и, приготовив кофе себе и девушке, сел напротив. Девушка мило улыбнулась Крулу и сказала: --Я знаю, чего ты сейчас жаждешь ещё... -- после этих слов она положила на стол один совиный боевой коготь на средний палец. Крул непонимающе посмотрел на Риаду и взял коготь. -- На улице Варстрит есть особняк. Там живет один из людей, которого ты ненавидишь… Если ты хочешь доказать свою верность, ты должен показать свою силу… моральную силу. --Вы хотите, чтобы я его убил? --Ты сам этого хочешь, я лишь дала тебе повод. --Спасибо… мне надо время, чтобы спланировать. --Сегодня в три дня он пойдет в парк. Тебе нужно сделать так, чтобы он больше никого не волновал. Постарайся работать без свидетелей… --Я все сделаю… --Я знаю. Ты смышленый, справишься. Я буду в баре напротив. Мои телохранители разберутся с телом. --Понял—ответил Де Плёр. --А пока спрячь коготь. Ты же знаешь, как с ним работать? --В теории. --Что ж тогда удачи… мне надо идти. --До свидания. После этого девушка встала и, погладив сову, направилась к выходу. Скоро старший брат вернулся в комнату и лег на кровать. Осматривая боевой коготь, который ему дали. Младший брат, к тому времени только проснувшись головой на книге, которую он перечитал уже много раз. Мальчик в хорошем настроении достал из стола подарок для Крула и сел их дорабатывать. Одна только деталь все никак не поддавалась ему. Он то подрезал слишком сильно ее, то опять заменял. И вот сейчас Улисс снова подрезал эту деталь и вдруг увидел, как белая дама уходит. Младший ее побоялся с первого взгляда. Парень умел чувствовать опасность, и эта девушка казалась была всемирным источником опасности. Риада в основном смотрела на Крула, когда тот сердился, а на Улисса высокомерно или даже с отвращением, что очень пугало парня. Также видно было, что сестра не боялась, так как еще ничего не понимала. Однако, что эта за девушка, Улисс не знал, поэтому долго о ней не думал. Младший брат удивился, когда увидел Крула выходящего из поместья и направляющегося в сторону магазинов, а спустя полчаса Старший вернулся, доедая свое любимое печенье и держа левую руку в кармане. Далее день для Крула был довольно сложен. Он поссорился с родителями, накричал на сестру и чуть не побил своего брата. Однако, только няня не получила нагоняй. Парень заперся в комнате и ни разу за день не вышел. Только ближе к ужину, когда родители приехали, няня поставила под его дверь еду. Парень взял её с отвращением, но на самом деле был очень голоден. Этот благодарный огонь в глазах женщина сразу же заметила и не расстроилась из-за его манеры и выражения лица. После ужина старший Де Плёр ушел из дома под предлогом погулять. На самом деле, он направился к дому того, кого Риада сказала устранить. Как оказалось, это был тот, кто натравил солдат на Крула вчера. Видимо, девушке он тоже переходил дорогу, иначе бы она его не заказала. Парень перелез через забор и, убедившись, что его никто не видел, исчез в нарастающей тьме. Этот богатый парень, видимо, уже был хорошо выпивший, когда вошёл в дом. Сам особняк был очень большой, тянулся на четыре этажа вверх и имел как минимум один этаж вниз. Он был построен из красного кирпича, с кованными решётками на окнах вместо балконных платформ. На крыше торчала каминная труба, а сама крыша была почти плоской, что было модно пару лет назад. Большие панорамные окна выходили на свой хвойный парк и небольшой фонтан с холодной водой. Внутри богача радушно встретил дворецкий, однако он тут же получил с кулака в поддых. Просто так, ни за что. Парень скинул свою дорогую кожаную куртку и начал подниматься вверх по лестнице. Свет в коридорах уже горел. Боец-неудачник долго поднимался, время от времени разговаривая с самим собой. Отца у этого парня недавно не стало, и он был единственным владельцем этого поместья и одним из самых богатых людей в городе. Эта семья стояла выше семьи Крула. Когда парень зашёл в комнату, включил свет и хотел сесть за стол, вдруг из тени от шкафа вышел старший Де Плёр. Он резко ударил когтем в почку и сразу же почувствовал тепло человеческой крови. Внутри Крула, как будто, горел всепоглощающий огонь. Это были одновременно злость, страх, жалость, мольба о прощении, сомнения. Но всё сводилось к злости, когда цель пыталась сопротивляться. Тогда убийца вытащил коготь, ощущая на своей ладони и пальцах чужую кровь. Он завернул руку богача и провел когтем по шее. Кровь хлынула на пол с сопровождением тихих стонов от боли и бульканья. Затем Де Плёр использовал любимый прием с подсечкой одной ноги и положил своего противника на пол, держа за шею правой рукой с когтем, а затем, резко проведя по шее, ударил острием оружия в грудь. Когда Крул попытался вытащить коготь, тонкая сталь сломалась, а его жертва, схватив шею, корчилась от боли. Крула охватил страх. Он не знал, что делать дальше. Подумал ли парень о последствиях? Нет, конечно. А если зайдет слуга? То Де Плёра больше не будет простым человеком. Хорошо, если просто посадят, а ведь могут и линчевать. А что скажет Риада? Получается, парень её подвёл? На этой мысли Крул потряс головой, осмотрел труп ещё раз и вылез через открытое окно, откуда и попал в комнату.. Спустившись, старший брат ощутил, что его сейчас очень сильно трясет от волнения, будто в лихорадке. Никогда такого не было. Ему было очень холодно, казалось, вот-вот он потеряет сознание, и вдруг его вытошнило на землю. Его живот и спину сковывал холод, хотя летние ночи в Фогрете очень теплые. Животный страх вызывал противное чувство, начавшее сгрызать всё больше и больше. Однако в какой-то момент Крул обрёл хладнокровие, которое ему сейчас очень было нужно. Парень тихо, крадясь, ушел со двора и направился к бару через темные переулки, время от времени, будто растворяясь во тьме. Казалось, он стал с ней одним целым, и были видны только кроваво-красные глаза. Однако всё это был бред после убийства. Крулу казалось, что все уже знают, но он пытался сам себя успокоить тем, что свидетелей не было, совсем. В этом он был очень уверен на сто процентов. Зайдя в бар, Де Плёр увидел старую знакомую, которая немного недовольно посмотрела на Крула и, когда тот сел рядом, она спросила: --Почему ты не убил его в парке? --Потому что я убил его дома… только что… — со страхом на лице прошептал убийца и направил свой взгляд в стол. Девушка очень удивилась. Широкие глаза были одновременно наполнены радостью, и ей было непонятно, почему парень не использовал её наводку, что упрощало задачу в разы. --Честно говоря, я в тебе начала сомневаться… но отныне такое больше не повторится. Завтра тебя ждёт новое задание. --Сколько их всего? И… И что мне делать? --Об этом узнаешь завтра, а пока иди домой… отоспись. --Я не знаю, засну ли… --Крул, не переживай по этому поводу. Люди умирают постоянно. Ты делаешь еще только мизерные шаги на пути к величию. Но ты уже начала свой путь, и увы, уже повернуть назад нельзя… --А я и не собираюсь поворачивать — строго сказал Крул, заставляя девушку широко и, возможно, даже кокетливо улыбнуться. Далее они сидели в молчании. Парень лишь вопросительно смотрел на даму. Та в свою очередь, казалась, через чур бледной и больной. Она сверлила Крула заинтересованным взглядом. Ее стальные глаза выражали доброжелательность, но нетипичная и не самая подходящая для глаз, улыбка, давала какой-то намек. Крул пытался разгадать её, но старания были долгими, и парень чувствовал себя не самым лучшим образом, поэтому скоро он бросил эту затею.. Домой старший брат вернулся ещё до одиннадцати. На вопрос, где он был, парень грубо ответил, что везде и что не нужно его контролировать. После короткого диалога, Крул поднялся к себе в комнату и лег на свою кровать, не раздеваясь. Внутри всё горело. Он не знал, правильно ли поступил, и стоило ли оно того. Также в голову вгрызлась фраза: «Уже повернуть назад нельзя…» Крул волновался по поводу свидетелей, хотя сначала был уверен, что никто его не видел. Страх начал воздействовать на парня необычным образом. Он чувствовал, что температура начала подниматься, голова болела, в горле очень сильно пересохло, и было чувство, что у него в горле комок с острыми шипами, в глазах были слёзы отчаяния. «А может, стоит отказаться? Сдаться страже? Правильно она сказала… Уже нет пути назад… а что за задание?» Он размышлял ещё долго, и от головной боли долго не мог заснуть. На следующий день голова унялась, но настроение было куда паршивее, чем когда-либо. Крул проснулся после 12, когда уже родители уехали, а младший брат, видимо, играл с сестрой внизу. Старший лежал на спине и размышлял об убийстве, совершенном вчера. Вдруг увидел у себя на тумбочке газету, которую всегда приносил отец перед отъездом. Он открыл первую страницу и увидел большой, жирный заголовок. «Преемник национального министра обороны королевства был убит в собственном доме. Подозреваемых и свидетелей нет… Кто же будет следующим?» Прочитав этот заголовок ещё раз, парня как будто отпустило. Никто не знает, что это был он. Однако потом Крул задал себе этот вопрос. Кто же будет следующий?.. Он не подозревал, что даже медиа будут знать о том, что убийства будут продолжаться… хотя может, просто, чтобы разогреть публику, написали это… парень не знал… настроение не улучшилось, однако старшему Де Плёру стало лучше. Он встал и, поправляя свою мятую черную рубашку, спустился на низ. Улис в шутку боролся с сестрой и, когда увидел Крула, то остановился, понимая, что ему это не нравится, и сейчас его лучше не злить. Старший брат молча и быстро пообедал печеной картошкой и куском запеченной рыбы, и пошёл в бар, дабы узнать о следующем испытании. Когда он вышел, то увидел темно-серое небо, затянутое тучами. Солнце не Возвращаясь домой, старший брат вернулся ещё до одиннадцати. На вопрос, где он был, парень грубо ответил, что везде и что не нужно его контролировать. После короткого диалога Крул поднялся к себе в комнату и лег на кровать, не раздеваясь. Внутри всё горело. Он не знал, правильно ли поступил, и стоило ли оно того. Также в голову вгрызлась фраза: «Уже повернуть назад нельзя…» Крул волновался по поводу свидетелей, хотя сначала был уверен, что никто его не видел. Страх начал воздействовать на парня необычным образом. Он чувствовал, что температура начала подниматься, голова болела, в горле очень сильно пересохло, и было чувство, что у него в горле комок с острыми шипами, в глазах были слёзы отчаяния. «А может, стоит отказаться? Сдаться страже? Правильно она сказала… Уже нет пути назад… а что за задание?» Он размышлял ещё долго, и от головной боли долго не мог заснуть. На следующий день голова унялась, но настроение было куда паршивее, чем когда-либо. Крул проснулся после 12, когда уже родители уехали, а младший брат, видимо, играл с сестрой внизу. Старший лежал на спине и размышлял об убийстве, совершенном вчера. Вдруг увидел у себя на тумбочке газету, которую всегда приносил отец перед отъездом. Он открыл первую страницу и увидел большой, жирный заголовок. «Преемник национального министра обороны королевства был убит в собственном доме. Подозреваемых и свидетелей нет… Кто же будет следующим?» Прочитав этот заголовок ещё раз, парня как будто отпустило. Никто не знает, что это был он. Однако потом Крул задал себе этот вопрос. Кто же будет следующий?.. Он не подозревал, что даже медиа будут знать о том, что убийства будут продолжаться… хотя может, просто, чтобы разогреть публику, написали это… парень не знал… настроение не улучшилось, однако старшему Де Плёру стало лучше. Он встал и, поправляя свою мятую черную рубашку, спустился на низ. Улис в шутку боролся с сестрой и, когда увидел Крула, то остановился, понимая, что ему это не нравится, и сейчас его лучше не злить. Старший брат молча и быстро пообедал печёной картошкой и куском запечённой рыбы, и пошёл в бар, дабы узнать о следующем испытании. Когда он вышел, то увидел тёмно-серое небо, затянутое тучами. Солнце не выглядывало. Всё казалось страшным… зловещим. Пускай был только день, тень от домов была почти как ночью, особенно в узких переулках. Дождь лишь немного моросил. Ветер был сильным и раскачивал винты и паруса пришвартованных кораблей. Удивительно, но именно эта погода Крулу нравилась больше всего. Парень очень скоро пришёл в бар и увидел, как за одним столом сидела Риада, поглаживая свою сову с загадочной ухмылкой, наблюдая за старшим братом. Он сел напротив неё и ждал её слов. Девушка лишь элегантно потянулась и смотрела в глаза парня с искренним доверием или обожанием. Она сказала: "--И так… Вчера ты очень хорошо справился с заданием… Ты, видимо, уже слышал новости, не так ли? --Я могу загреметь в тюрьму? --Ты работал без свидетелей, поэтому нет… да и, к тому же, у тебя железное алиби, ты был со мной… В общем… Новое испытание… (Кладет на стол спиралевидный ритуальный нож) ты этого человека не знаешь лично… Но мне интересно, как ты работаешь с информацией… Месть—это блюдо, которое подаётся холодным… Однако я смотрю ты предпочитаешь его разогревать—необычно добро улыбаясь, она протянул Крулу нож. ---А если я откажусь?—спросил парень -- тогда ты нас больше не увидишь, однако ты совершил убийство, которое повлечет последствия, касающиеся тебя. --Понял… отомстить говорите? У меня есть один человек на примете, смерти которого я очень жажду… --Хорошо… будешь работать сам… без нашей помощи… --Естественно… --Ответил Крул, забирая и пряча у себя в кармане спиральный нож. После чего он вышел и, попрощавшись с Риадой, пошёл на крышу, где всегда сидел. Он знал, кого искать, знал где его искать, благодаря одной девушке, а также уже знал, как всё сделать и когда. Парень сел на колени и начал писать письмо. "Дерек, ты меня не знаешь, но я тебя знаю. Ты в опасности. Приходи к белой колокольне. В 19.45 я тебе расскажу больше. Друг Дядя Паттерсон." Крул сложил письмо и направился в дом того самого Дерека. Он был сыном полковника городской армии и жил в большом поместье у черты города. Очень богатый дом со своей стражей и телохранителями. Дорожки были выложены черным каменным углём. Имелся кованый забор с воротами, где столбы из черного кирпича. Сам дом был трехэтажным, с подвалом. Большая черепичная крыша с золотой окантовкой. Окна были большие, и некоторые даже с цветными стеклами. Было три дымохода от каминов. Во дворе располагался красивый маленький парк с большим фонтаном, кладовкой, амбаром с лошадьми дорогостоящей породы, большим сараем или гаражом, где хранились повозки для лошадей и автозапчасти. Дойдя до ворот, к Крулу вышел охранник и спросил зачем тот пришёл. Однако не успел парень ответить, как на плечо Де Плёра кто-то положил руку. Старший брат обернулся и увидел молодого парня. Тот был такого же роста, как и Крул, по телосложению немного крепче. Темно-карие глаза сияли в радость, а узкие небольшие губы были легонько искривлены в милую улыбку. На лице уже начала проскакивать черная щетина, а черные волосы на голове были собраны в хвост. Сын полковника был одет в черную не дешёвую, но скромную рубаху, которая была немного не по размеру, большая ему, черные неплохие джинсы с вышитым на них тигром. На самом деле Крул даже не удивился, почему девушка выбрала именно его. Однако уже Де Плёр старший возненавидел его до глубины души.. Стражник встал в стойку смирно и сказал: -- Здравствуйте, господин Дерек! -- Привет, Кроули… -- Господин Дерек, вам просили передать письмо… -- сказал Крул, делая полностью невинный вид. -- Письмо? От кого? -- Я не знаю… мне просто заплатили… могу сказать, что у заказчика был какой-то взволнованный вид… -- Крул играл роль невинного парня также хорошо, каким был его брат Улисс. Дерек взял письмо и с интересом открыл его. Стражник не имел права читать, а Крул просто незаметно и быстро ушел. Парень направился к любимой пекарне, чтобы улучшить настроение и подождать. Внутри здания было четыре человека с газетами, обсуждающих вчерашние события. От этого Крулу стало не по себе. Его внимание привлек продавец, старый знакомый семьи Де Плёр. Высокий, немного полноватый мужчина за сорок, у которого не было ни жены, ни детей. Он был единственным, кто видел старшего чаще, чем сами родители, и всегда мог помочь советом и просто поддержать. -- Чего это ты сегодня кислый, Крул? -- Да настроения нет… хреновое, как проснулся… -- Ооо… это ты по адресу! — улыбнулся мужчина и протянул парню пачку его любимого печенья и стакан молока. -- Держи. Это бесплатно… слышал же, что вчера произошло? — спросил он, наливая молоко ещё и себе. -- Слышал… -- На самом деле, я даже рад, что так произошло… страшно представить, что было бы, если бы он стал министром обороны… -- А насколько плохо было бы? — с интересом спросил Крул. -- Хм… я не знаю… но он бы был точно бессмысленно жестоким и тупым для этой работы… -- А есть идеи, кто это сделал? -- Нет… ни единой… -- А кто должен занять его место сейчас? -- Полковник Кинпол… знаешь его? У него ещё сын Дерек… хороший парень… добрый… всегда мне помогает… да и другим тоже. -- Дерек говоришь? -- Да. -- Я его сегодня видел… -- И как он тебе? -- Вроде хороший парень… — на самом деле Крул думал, что избавиться от ненавистного себе человека не так уж и сложно, но не ожидал, что это любимец многих в этом городе. Он уже давно решился свести с ним счёты, но понимал, что та девушка никогда уже с ним не будет. К тому же Де Плёр её не простит больше. Парень пробыл в пекарне аж до шести вечера, слушая разговоры пекаря о политике и время от времени распускавшего про неё шутки. После того как часы простучали 6:30, Крул поблагодарил своего друга за бесплатные угощения и направился к белой колокольне. Дождь начал лить как из ведра, тучи закрыли все небо, и было темно как ночью. За пять минут парень уже насквозь промок, Он не собирался отходить от своей цели. Улицы были полностью затоплены. Все уже сидели по домам. Окна сверкали электрическим светом, который придумал Иноку двадцать семь лет назад. Даже на некоторых улицах горели фонари. Конечно, были и неосвещенные места. Этим воспользовался Де Плёр. Через десять минут он уже был у белой колокольни. Крул ждал свою цель, вытащив оружие из ножен. Прислонившись к стене, он ждал. Внезапно в переулок вошел Дерек Кимпол и осмотрелся. В его глазах не было страха, хотя он предполагал, что в опасности. Кимпол подошел к убийце очень близко, но не мог разглядеть его в темноте. Он повернулся спиной к нему. Сердце Крула начало биться ещё сильнее, чем прежде. Парень воспринял это чувство как знак к действию. Молниеносно подойдя к Дереку, Крул ударил его ножом в грудь, протягивая оружие перед собой. Тепло крови проникло сквозь него, и начинающему убийце стало очень не по себе. Жертва не успела даже крикнуть. Старший брат взялся за нож второй рукой и, прижимая к себе свою цель, начал вгонять лезвие ещё глубже. Кровь потекла ещё сильнее, и пар от нее был виден сквозь дождь. Де Плёр отошёл назад и в бок и вытянул нож. Сын полковника постепенно упал на спину, но был жив. Он спросил шепотом: -- За что?.. Старший ничего не ответил и, присев, ударил ножом ещё раз в грудь, примерно туда, где должно быть сердце. Его кулак был в крови, и лишь немного рубашки на рукаве. После этого жертва не двигалась и начала остывать. Кровь смешивалась с водой, но не смешивалась, текла по улице на дорогу. Тогда Де Плёр, оставляя нож в теле своей цели, достал письмо и кровью написал, чтобы запутать следствие: --- Ты опоздал… следующий ты… и направился в бар, где должен был доложить о завершении задания. Но чувство было куда паршивее, чем с утра. Его даже вырвало по дороге, и пошла кровь из носа от волнения. Но он понимал, что свидетелей снова не было. Также понимал, что у него опять есть серьёзное алиби, хотя насколько серьёзное, он не знал. Однако учитывая, что эта девушка имеет когти под заказ, Риада Дьякон имеет большое финансовое состояние. Войдя в бар, парня встретила сама девушка, и никого в здании больше не было, что удивило его. "-- Выполнил задачу?" — спросила она, медленно подходя к нему. "-- Да..." — сказал парень, но его лицо не по своей воле скривилось. Девушка заметила это и также была немного встревожена. После чего сказала: "-- Ты слишком встревожен. На, выпей этот препарат. Он поможет тебе заснуть." Протянула ему какую-то пилюлю Риада и указала на дверь. Парень, понимая, что ему следует уходить, направился домой. Однако мысленно кричал себе, что не хочет пить. Вернувшись домой, парень, как обычно, был не в лучшем настроении. Родители опять спросили, где он был, но на этот раз Крулл даже не остроился на родителей. Просто сказал, что был в пекарне у старого друга. Затем он поднялся на верх и, снимая мокрую одежду, лёг на кровать, смотря на потолок. Потом, достав из кармана мокрых брюк таблетку, осмотрел её и положил на тумбочку у кровати. Он не мог забыть глаза Дерека, которые не понимали, за что его зарезали. За что? Ведь он ничего плохого не сделал. Крулл тоже не понимал, зачем он взял нож. Хотя он и желал отомстить девушке, которая его кинула. Крулл пытался расслабиться, но увы, глаза Дерека виляли перед его лицом. Его сгрызал внутренний огонь, и симптомы проявлялись ещё ярче, чем вчерашние. Парень очень долго ворочался, и только к часу он смог наконец заснуть. Он очнулся в темном переулке, там где убил Кимпола. Тот лежал перед ним, а вокруг угольный кирпич и все в крови. Крул от испуга встал и увидел, что Дерек открыл свои белые глаза и потянулся к своему убийце и ,плача, шептал: «За что?». Вдруг, сзади, Де Плёра кто-то толкнул на землю. Это оказался тот богатый наследник, который был убит боевым когтем. Окровавленная одежда вызывала ужас, а ещё больший страх—раны, которые она закрывала. Обе жертвы подошли к испуганному Крулу и напали на него отгрызая куски плоти и разрывая их ногтями. Убийца видел, как наследник вспорол ему живот и пытался что-то сказать, но выходил только хрип, сопровождающийся бульканьем, Дерек же вцепился в лицо и плача всё время задавал один и тот же вопрос: « За что?», попутно отрывая по кусочкам кожу с лица. Крул проснулся в холодном поту. Он осмотрел комнату и потом взглянул на часы, висящие на стене. Те показывали два часа ночи. Парень потрогал себя за лицо, пытаясь осознать все ли с ним в порядке и убедиться, что это был сон. После чего старший брат, не раздумывая, взял пилюлю и закинул себе в рот, а потом запил ее водой. Он ещё несколько минут не мог заснуть, ему было страшно… но потом он наконец расслабился. Крулу стало сначала безразлично, но потом он почувствовал некое удовлетворение и вскоре заснул. Улисс лежал на кровати и читал легенду о Битве под Восточном Рейном. Рейн это был оккупированный солдатами Торгерда город, где они держали жителей в страхе и казнили каждого, кто был хоть как-то замешан в связи с войсками Коалиции. Первых в петлю отправили все политиков, потом чиновников, затем интеллигенцию, после взялись за профсоюзы и директоров фабрик. Были не тронуты только рабочие и селяне. Поэтому скоро появились партизанские подразделения и следовательно скоро начались истребления и тех людей. Только люди в страхе могли жить. Также был распространен способ сохранения жизни как смотрительство. Смотрители это специальные вооруженные подразделения, в основном набирающиеся из заключённых, обездоленных правительством и бедных людей Колдвиля. Политика Торгерда, его командиров, давали возможность сохранить жизнь и нажиться за счёт других. Смотрители—люди, которые подчиняясь офицерам, должны были следить за бытом мирного населения и сдавать представдяющих потенциальную угрозу. За их непослушание наказывали по высшей строгости, поэтому данной должностью дорожили. Это считалось предательством своего народа и вскоре, после удачной контратаки Коалиции, смотрителей, которые сдались практически сразу же отправили на Великий Суд. Приговор для большинства был один—это заключение на пожизненный срок в тюрьме строгого режима. Сама Битва была кровожадной, пусть и не долгой. Но самое страшное то, что солдаты коалиции должны были использовать право Выжженной земли. Это запрещенное право и Арнкелл был очень против него, он надеялся победить честно. Однако его никто не слушал. И как итог начался так называемый Великий Фаустронский пожар. До этого пожара в империи были величественные леса полные разной живности и растительности, но теперь… это просто сожжённая земля, остались только обугленные стволы. Люди Торгерда мучились от смога, жара, дыма, пепла в воздухе. Много кто погиб от огня и от обваленных деревьев и построек. Больше всего пострадали мирные жители. И когда солдаты Арнкелла добили остатки армии, их призвали к ордену. Однако и от этого ордена герой отказался. Он чуть сам не ушёл из армии, но его задержал долг перед своей родиной. Именно поэтому он остался. В той битве погиб старший сын Торгерда, командир 20-го полка и 45-й армии. Арнкелл был крёстным отцом Риднамрака, и когда он нашёл придавленного деревом своего ещё живого крестника, командир армии Коалиции очень рьяно пытался спасти его. Но никто из его отряда не хотел помогать врагу. Белый рыцарь вытащил вражеского командира и пытался помочь. Но все зря. Риднамак задыхался, но с доброй улыбкой он посмотрел на своего старого друга, и тогда все окружающие их солдаты увидели в потерпевшем не врага, а человека. Риднамрак умер очень скоро. Не прошло и часа. Арнкелл лично похоронил своего крестного сына. Только крик Крула заставил Улисса немного испугаться и задаться вопросом, из-за чего брат вдруг закричал. На следующее утро Крул проснулся от стука в окно. Он, сонный, подошёл к нему и увидел белую сову, которая держала письмо. Открыв ей окно, птица кинула письмо внутрь комнаты и улетела. Дождя уже не было. Солнце только поднималось. Удивительно, но сегодняшний день был ясным, и красивый восход не мог не радовать глаз. С моря веяло прохладой и приятным запахом рыбы и солёной воды. Лужи были большими, и некоторые ранние птицы уже купались в них. Крулу спать не хотелось. Он оделся в свою новую одежду и, наконец, взял письмо на полу. На углу был нарисован один знак. Он был настолько необычным, как и завораживающим. На белой бумаге был нарисован направленный вниз меч с окружающим его полукругом. Вскрыв письмо, парень сел читать содержимое. «Крул, вот твоё последнее задание, доказывающее твою лояльность ко мне и к нашему братству. Прочитав его, ты должен сжечь письмо. Твоё задание — убить своего родственника. Кого не важно. Как тоже. Мы будем следить за всеми твоими действиями. Ты должен справиться за сегодня. Если выполнишь задание, ты плывешь с нами. Всякое величие достигается посредствам крови». Крул сложил письмо к себе в карман и решил собрать чемодан для отъезда. Положил туда свой черный плащ без рукавов, черные брюки из толстого джута, новые высокие кожаные сапоги, потом хорошие кожаные перчатки и небольшой пистолет Fortunsguardpistol-7mm, украденный у одного стражника во время потасовки. Он был только 15 см в длину. У него были серая матовая тяжёлая затворная рама, как и сам корпус, лакированные накладки на ручках, маленький стальной магазин на пять 7-мм патронов. Сам пистолет был очень тяжёлый, неудобный в обращении и не редко клинил. Действие его автоматики основано на свободном затворе. Запирание ствола происходит за счёт инертной массы затвора. Упругость возвратной пружины, надетой на ствол, в самом запирании не участвует, она всего лишь возвращает затвор в переднее положение. Ударно-спусковой механизм двойного действия с открытым курком. В FGP-7 применён свободный ударник, не имеющий пружины, удерживающей его в заднем положении. Теоретически это может привести к самопроизвольному выстрелу при падении пистолета с большой высоты. Парень сложил его в чемодан и, наконец, закрыл сумку. После чего тихо вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Родители, брат и сестра всё ещё спали, а няня уже готовила что-то на завтрак. Судя по запаху, выпечка — возможно, блины или какой-нибудь пирог. Парень тихо подошёл к двери и, медленно нажимая на ручку, открыл её, что лишь чуть-чуть заскрипела. Затем тихо закрыл дверь. Крул направился к пристани по каменной мощеной дороге. Двух-трёхэтажные дома смотрели на него с видом покорности, окна отражали его расслабленную походку и непринуждённую улыбку. На улице ещё не было людей, но кое-где уже начали шуметь ставни и окна. Сегодня суббота. В этот выходной люди обычно моют окна, начиная со стороны моря. Родителей же, конечно, это не касалось. Они приезжали поздно вечером каждую субботу, зато приносили что-нибудь вкусное. По дороге Крул даже потихоньку пританцовывал из-за застрявшей в голове песни, вчера игравшей в пекарне по радио. Там стояло одно личное-пассажирское паровое судно, три военных, два больших торговых и ещё несколько лодок. Он аккуратно положил свою сумку под стеллаж с запчастями и осмотрел ящики, готовящиеся для загрузки на торговый корабль. Они запечатывались восемью гвоздями — три справа и слева, а по гвоздю спереди и сзади. Затем отошёл от ящиков. Погода обещала хороший день, и Крул чувствовал себя расслабленно, как будто вчера ничего абсолютно не произошло. Парень возвращался домой по той же дороге, которой и шёл. Люди начали постепенно выходить, брали в руки газеты, удивлялись и теряли дар речи. Крул подойдя к дому взял газету в ящике и увидел первую строку: "Сын Полковника был жестоко зарезан. Появился новый враг? Или пора искать маньяка?" Эта новость на него никак не подействовала, наоборот, даже рассмешило. Он сложил газету надвое и разорвал на две части. После чего одну кинул на землю, а другую смял и бросил в мусорное ведро, попав с девяти шагов, что заставило его улыбнуться ещё шире, и он был очень доволен своим результатом. Однако потом Крул в миг стал серьёзным и вошёл в дом. Младший брат ещё не проснулся, а вот сестра уже сидела за столом, читая книгу. Няня уже накрыла стол, а родители одевались в своей комнате. Крул сел за стол на своё место и взял с тарелки красное яблоко. Сестра смотрела на своего брата немного удивлёнными глазами, видимо, по поводу его спокойного настроения. Видимо, она тоже слышала его крик ночью, однако не решалась из страха перед его реакцией. Старший брат откусил кусок яблока, и вкус у него был наипротивнейший. Крул скривил лицо и понюхал плод. На запах это было обычное яблоко, но на вкус было очень горько и кисло. Тогда парень положил его рядом со своей тарелкой и ждал, когда няня принесёт еду. Скоро спустились мать и отец. Они были одеты в свою обычную одежду и, видимо, проспали, раз не завтракая, подошли, поцеловали свою дочь и попрощались с няней. На старшего брата они не обратили внимания, так как он никогда не любил нежности в свой адрес. Родители ушли, и почти сразу же послышался стук в дверь. Няня открыла её и впустила одного гостя. Это была та девушка, единственная, которой Крул верил. Она была заплаканной, и был виден её больной и страдальческий вид. Крул встал, видя, что у неё что-то не так. Они вместе поднялись по её просьбе наверх в комнату старшего, и девушка села на кровать. Парень же сел на стул и высокомерно посмотрел на неё. "Ты же уже знаешь, что случилось?" — спросила она, начиная немного плакать. "Знаю и?" — ответил Крул, не меняясь в лице. "Как же такое могло произойти?" Крул просто посмотрел на неё, ожидая, что будет дальше. "И чего ты пришла сюда?" "Я… думала…" "Думала, что я тебя поддержу?" "Ну… да.. мы ведь друзья…" "Друзья…" — сказал старший брат и улыбнулся. "Друзья... А я-то надеялся на большее… Хех… я тебе скажу, что не в тот дом ты пришла, чтобы просить поддержки… не у меня…" "Что? Но… почему? Я же тебя знаю… ты же не такой, как говоришь." "Значит, ты совсем меня не знаешь" — сказал Крул злым голосом. "А теперь… попрошу валить из моего дома… забудь меня, как будто никогда и не видела." Девушка расплакалась и, закрывая глаза руками, время от времени всхлипывала. Крул же хладнокровно посмотрел на неё, как на низшее существо, и потом подошёл к двери, открывая её и указывая рукой. "Прошу уйти из моего дома" — сказал парень и смотрел, как девушка в слезах убежала прочь. После этого инцидента парень спустился в столовую, где няня на него смотрела с видом некоего страха и грусти, а сестра только с глазами страха. На тарелке уже лежал шоколадный мафин. Однако, попробовав его, Крул опять почувствовал противный вкус. Мафин был очень солёный и острый. Парень запил водой, и та показалась ему противна даже в своей консистенции. Он закашлялся, а на вопрос няни о мафине Крул ответил, что просто подавился. Однако больше он не смог съесть. Вскоре вышел Улис. Он был заспанный и видимо опять спал в одежде. Младший протирал глаза, и вскоре сел за стол, приступив к еде. Судя по его лицу, пища была очень вкусной, и настроение было все также противно вызывающе радостным. Крул все так же высокомерно осматривал свою родную и казалось выбирал между двумя товарами, худшим или, напротив, лучшим. После еды младший брат со сестрой вместе на диване в зале сели перечитывать легенду, а старший брат все ещё сидел за столом. Потом он открыл письмо, которое должен был выбросить, и перечитал его. Крул знал, что уже пути назад нет, но ему не хотелось вплетать в это свою семью. Хотя это и означает предательство со стороны Чистых, и его в тюрьме могут даже просто убить, если, конечно, посадят. Но только мысли об отношении людей этого города и, как минимум, одного представителя Чистых заставляют задуматься и расставить приоритеты. Крула все воспринимают как равного, если не ниже, когда лишь один человек вдохнул столько надежды, сколько никто никогда не мог. Парень наконец поверил, что он особенный, что он способен на большее, чем просто ходить и смотреть жалкие опыты Иночу, есть печенья у друга-пекаря, гулять по девочкам и драться на арене. Ему дали надежду, и значит, он и должен достичь большего. Но сомнения все ещё рьяно пытались повернуть на дорогу, которую парень уже прошёл во время вечера два дня назад. Крул смотрел, как брат и сестра вместе веселятся, и ему стало невыносимо завидно. И он так просидел дома весь день до шести вечера. Улис заметил какое-то кислое выражение лица у брата, и, когда сестра пошла помогать няне с уборкой в своей комнате, он подошёл к старшему .-- Брат, что-то не так? --Всё нормально—ответил Крул, закатывая глаза. --Поссорился с ней? --А тебе-то что? --Да нет, ничего… ты же знаешь, что происходит сейчас в городе? --Читать умею, и уж по лучше тебя. --Мама с папой хотят запретить нам выходить гулять… может, прогуляемся до пристани, я хочу тебе кое-что показать. --Сейчас? --Да… пока родители не приехали… --Хорошо, пошли…--сказал старший, поднимаясь из-за стола и закрывая книгу, которую читал до вечера. --Да, хорошо… только мне надо сбегать на верх за курткой. --Я тебя жду на пристани—ответил Крул и направился в сторону двери. Как только он вышел, то сразу же увидел на заборе сову. Ту самую Тайви, что означало: Чистые все видят. Парень быстро вышел со двора и посмотрел на дом. Он видел его в последний раз. Он окончательно решил уехать и мысленно попрощался со своей младшей сестрой и доброй няней. Улис долго копался с верёвкой. У него не получалось красиво завязать пакет с подарком для Крула. Поэтому он решил обойтись обычным узлом. Также Улис в шкафу очень долго искал свою любимую черную из толстого джута куртку. Одевшись, парень спрятал во внутренний карман когти и побежал на пристань. На улице веяло морским бризом, запахом рыбы и корабельной смолы. Солнце ещё полностью не зашло и окрашивало слегка облачное в кровавый цвет. Один торговый корабль собирался отплывать и загружался. Где-то слышалась ругань рабочих, где-то их пьяный смех. Но они были достаточно далеко. Пристань была полностью пуста, и окна, которые смотрели на неё, уже занавесили. Ветер начинал потихоньку усиливаться и взъерошил мягкие пряди рыжих волос Улиса. Тот оглянулся вокруг, но старшего брата нигде не было. Тогда он подошёл к ящикам для отгрузки, просто посмотреть, что будут отвозить. Ящики были длинными и узкими. Такие обычно используют для перевозки тканей. Резкий удар тупым металлическим предметом заставил парня схватиться за голову и упасть пластом на кирпичную кладку и обмакнуть. Кровь заливала глаза, которые через минуту уже ничего, кроме тьмы, не могли различить, но тело почувствовало ещё два удара. Один пришёлся в рёбра, другой в лопатку. Крул взял тело своего брата и положил его в ящик для сукна, после чего закрыл его и забил крышку контейнера. Убийца был очень удивлен. Это убийство было очень лёгким для него. Его не трясет, не кидает в жар он чувствует только удовлетворение. Старший брат бросил монтировку в море и взял свой чемодан с одеждой. Когда он посмотрел на саму пристань, то увидел у личной яхты уже стоит Риада и ее люди. Парень подошёл к ним и сказал: --Я готов к отъезду. --Он точно умер?—спросила девушка. --Если не умер, то дорога его убьёт. Корабль медленный, а трюм никто не проверяет. К тому же мой брат слабак и не любит тесных помещений. Мой брат убит мной, и я надеюсь, теперь я показал вам свою верность? --Да—ответила девушка, мило улыбнувшись, потом обратилась к свои людям: --Мы закончили. Отчаливаем. В каюте капитана, где было две большие кровати, стол с картой и на всю стену знамя. Само знамя было идеально белым, а в центре красовался кровавый знак. Присмотревшись, парень определил, что это Сова. Весь интерьер был из дерева и белоснежно-белым. Карта была выполнена на красном полотне. Одеяло и плед на кроватях тоже были красными. На вешалке висели женские спальные одеяния и тоже чистейше-белые. Свет от фонаря был холодным из-за крашеных белых стекол. На белой металлической стойке висели три величественные сабли и кобура с двумя пистолетами. Они не были похожи ни на одно оружие, которое знал Крул, а он знал очень много. Окно было занавешено красными бархатцами. Все было одновременно холодным и величественным. Всё завораживало и вводило в ступор молодого человека. Как только Крул положил свой чемодан на кровать, судно начало движение. Парень не чувствовал сожаление, что уезжает. Лишь внутреннее удовлетворение, как и весь день. Несмотря на то, что он не ел целый день, голодным Крул не был. Девушка встала за карту и сказала: --До Фаустрона мы будем добираться полтора дня—немного погодя она спросила: --Не голодный? --Нет, благодарю. --Ах да, забыла, что ты ещё под препаратом. --Каким ещё препаратом? --Тот, что ты вчера выпил. --Что это? --Я скажу тебе обо всём завтра. --Почему? --Сам увидишь… Девушка стояла у карты, и вдруг в комнату влетела ее сова. Птица села на жердочку рядом с оружием и с игривым любопытством наблюдала за Крулом. Вдруг Риада спросила: --Ты же из знатного рода? --Нет, а что? --Ты же не против стать сиротой на время? --В каком смысле?—испугался парень вставая. --В том, что теперь у тебя нет родителей, сейчас. --Что вы хотите с ними сделать?! --Ничего, не переживай, мы их не тронем. --А что тогда? ---У меня есть документ о дворянском происхождении… однако… он не на твоё родное имя. Ибо я взяла на себя смелость вписать твоё новое имя в последней империи. Твоё новое имя — Уайт. Отныне ты дворянин, и позволь тебе сделать ещё один подарок. --Какой же?—спросил парень заинтересованно. Девушка подошла к парню и из кармана достала что-то вроде косметички. Затем она открыла ее и аккуратно запрокинула голову Уайта на левый бок и принялась рисовать какую-то фигуру и отходящие от нее то ли щупальца, то ли лучи. По окончанию Риада сложила свою косметичку в карман и достала какой-то мешочек. Насыпав в ладонь серый порошок, девушка подула в порошок, распыляя его на шею и рисунок. Вдруг Крул от боли вытаращил глаза и схватился за шею, зажимая место, где был рисунок. Казалось, он будто горит и сжигает всю кожу. Боль не позволяла дышать и пронеслась по всему телу. Парень не мог даже просто вскричать, и заплакать такая сильная была боль. Был слышен противный звук, как будто разрывали мясо, и писк, как от сгоревшей плоти. Через минуту боль начала уменьшаться, и наконец парень вдохнул воздух. --Отныне ты ещё и «Чистый»—сказала девушка стряхивая оставшийся порошок на землю, потом добавила: ---«Чистый»—люди, обозначенные знаками высшего доверия со стороны высших офицеров. Такие солдаты обладают некоторыми привилегиями. ---Вы… значит, вы высший офицер?—начал приходить в себя Крул. --Я фельдмаршал Фаустронской армии—улыбнулась девушка. Парень очень удивился услышанному и резко поменял своё лицо со страдальческого на хотя бы умиротворённое. Он медленно поднялся с кровати и наконец отпустил свою шею. Тогда Риада достала из кармана зеркало и показала Крулу знак на его шее. Это была приплюснутая окружность с кругом внутри, и от окружности отходили нечто подобное на щупальца или лучи. ---Погодите… вы сказали солдат? --Да… и эти привилегии есть только у солдат… --Что за привилегии? --Неограниченное количество оружия, бесплатное лечение, бесплатная еда и место в штабе, если будут отличные тактические навыки. К тому же к вашему мнению будет прислушиваться сам штаб и право просить аудиенции не только у штабных офицеров, но и самых высших офицеров, а также в сопровождении с высшими офицерами у Императора. Это только для начала. При продвижении по службе привилегии будут повышаться. --Вы сейчас с кем-то воюете? --Нет… по крайней мере, пока. Риада села за стол с картой и подозвала Уайта. Она показала пальцем на одно королевство, граничащее с Фаустроном. --Что это за королевство? --Колдвиль. --Правильно… с ним Фаустрон враждует уже больше тысячи лет. --Прямо уж тысячи? --Девятьсот летняя война и сейчас—тридцатилет после войны. К тому же неприязнь была ещё до войны. --Почему? --Сначала дело было в ресурсах… потом в наглой политике Колдвиля, затем в мировой войне, а сейчас все повторяется. --Не знал, что у Фаустрона есть центральный орган управления. --От него мало что осталось. Поэтому его и не упоминают ни в газетах, ни в книгах. --Так понимаю… раньше Колдвиль хотел забрать ваши ресурсы, а теперь вы? --Правильно… нам нужны эти ресурсы, чтобы выжить. --Это понятно… а неужели у вас ничего нет? Тогда как вы собираетесь воевать? --Благо у нас есть большие скопления железной и жвальной руды. Наша промышленность позволяет производить очень большое количество тяжёлой техники, вооружения, патронов, артиллерийских снарядов и самой артиллерии… --И продовольствие вы получаете за счёт покупки его у других? --Верно. --Но у вас не хватает только одного… солдат? --Хм… ты прав… --И вы хотите, чтобы я шел в бой как скот на убой? --Нет… тебя будут учить для этого… опираясь на болезненный опыт 900-летней войны. --Которую Фаустрон проиграл. --Всё было в прошлом. Мы вынесли в уроки. И улучшили наш тактический потенциал. Теперь мы надеемся не на грубую силу наших воинов, но и на тактику. --Хм… Допустим… То есть вот к чему были речи о величии, теперь я просто солдат и никто больше… --Не совсем. Ты будешь первым представителем новой системы подготовки, которая гарантирует вашу победу. Эта метка будет твоим билетом в командирский корпус. Ты не будешь простым пушечным мясом. --Я буду командовать пушечным мясом… я вас правильно понимаю? --А ты довольно прагматичен, даже больше, чем я представляла… цепляешься за жизнь.. но это пока… Ты же не забыл, что любое величие достигается путем крови? --Нет… не забыл…. --Твой путь только начался… но поверь… награда по окончанию этого пути будет такой, которой ты и не мог представить… --То есть… я убил своего брата, только для того… чтобы умереть на арене боевых действий… на арене всего этого бессмысленного фарса… --Это ты пока так думаешь… после того как мы приедем… ты поменяешь свое мнение… я это знаю, так как ты особенный… не просто скот… ты истинный будущий герой Фаустрона… о тебе было написано в одном из пророчеств… конечно, никто в это не верит… но оно сбывается… там было предсказана вторая война и что придёт воин, который спасёт Фаустрон от медленной гибели… конечно, возможно, это пророчество не о тебе.. но… никто не знает. Однако тебе близко одна идеология… Выживает сильнейший… Сильный будет управлять всем… Сильный имеет право менять мир под себя и никто не имеет право ему воспротивиться, а кто и захочет, то у по-настоящему сильного человека не возникнет проблем разобраться с теми наглецами… --Почему вы уверены, что я верю в это? --Я долго за тобой наблюдала… и я это не только почувствовала, но и видела это в твоих действиях, разговорах, и твои родители не позволяли тебе отстоять эту веру… --Что ж… вы правы… --Я знаю… Как у тебя с оружием? --Я люблю оружие… --Это я знаю… Но стрелять не доводилось? --По людям нет… по банкам, если только… --В тайне от родителей? --Да… Как вы узнали? --Твой отец пацифист… я бы назвала его слабаком… ты же не в обиде? --Нет… он и есть слабак… Я давно просил научить меня стрелять или хотя бы драться… но он говорит, что это не нужно порядочному гражданину. --Он не прав… это нужно любому мужчине… даже нет… любому человеку, защищающему свой дом и свои идеи. --Я тоже так думаю… Девушка достала из кобуры один небольшой черный пистолет. --Это самозарядный пистолет «Сенсо-5» или проще «С-5». Главным достоинством «Сенсо-5» является высокая точность стрельбы, достигнутая за счёт удобной анатомической рукояти с большим углом наклона и лёгкого спуска. Он сочетает высокую точность с достаточной компактностью, по сравнению с другими армейскими пистолетами Фаустрона. Автоматика пистолета работает по схеме использования отдачи при коротком ходе ствола. Запирание канала ствола осуществляется при помощи системы шарнирно соединённых рычагов, находящихся в обычном положении и при производстве выстрела в положении «Мертвой точки». В таком состоянии исключается складывание рычагов под воздействием прямолинейного давления затвора при выстреле. Подвижную систему оружия составляют ствол со ствольной коробкой, внутри которой монтируются детали механизма запирания и ударного механизма. Ствол (с мушкой на дульной части) соединяется со ствольной коробкой при помощи резьбового соединения. Ствольная коробка со стволом имеют форму Камертона. Внутри вилки камертона помещается и двигается затвор с ударным механизмом и выбрасывателем. Затвор сочленён с шатуном (передним рычагом запирающей системы), а последний с мотылём (задним рычагом). Мотыль в месте соединения с шатуном имеет два ролика с насечённой поверхностью, выполненных с ним как одно целое, которые и придают оружию характерный узнаваемый вид. Прицельные приспособления нерегулируемые. Сзади на рамке, над рукояткой, расположена петля для пистолетного ремня. Во включённом положении предохранитель блокирует спусковой крючок и ствольную коробку с затвором. Пистолет оснащён автоматическим магазинным предохранителем, блокирующим ударно-спусковой механизм при отсутствии магазина в рукоятке. Магазин однорядный, на 9 патронов 5mm, его защёлка расположена позади спусковой скобы на рукоятке. По израсходовании всех патронов в магазине его подаватель фиксировал затвор в открытом положении, однако из-за отсутствия затворной задержки как отдельной детали при извлечении пустого магазина затвор сразу же закрывался. Дай угадаю… ты никогда не видел это оружие? --Да… никогда… --И как? --Звучит многообещающе… --Однако его надо чистить чаще, чем хотелось… но результат стоит того. --Второй пистолет такой же? --Нет… но чем-то похожий. Девушка достала другой пистолет. Он был более массивным и видно мощнее. --Это Стрейт-D11. Пистолет под калибр 10mm на 11 патронов. Ствол, который неподвижен при стрельбе, при разборке легко снимается. К раме крепится с помощью длинного стержня, вставляющегося спереди под стволом, а также проходящего сквозь отверстие в упорах на нижней поверхности ствола. Ударно-спусковой механизм смонтирован отдельным блоком. Он куркового типа с открытым курком, одинарного действия. Применяется ручной предохранитель, который расположен слева в вырезе щёчек рукоятки. Приводится в движение энергией отдачи при коротком ходе ствола. Боевой личиной, вращающейся по вертикали, взаимодействующей с рамкой пистолета, происходит запирание ствола. Под действием первоначального движения и давления пороховых газов затвор продолжает двигаться назад, в сторону, противоположную выстрелу. Далее, личина падает, освобождая затвор. Когда весь боекомплект израсходован, затвор на ствольной задержке остается в крайнем заднем положении. Длина ствола 140 мм. Секторный, градуированный прицел, в кнопке предохранителя отверстие, головка курка – маленькое кольцо, ореховые накладки. Тяжёлый, массивный, мощный и не дешевый. Тяжесть оружия -- это хорошо. Таким, если патроны закончились, всегда можно раскроить череп. --Вы, я вижу, очень большой ценитель оружия? --Так и есть… очень большой, как и ты… И я, видимо, заинтересовала тебя… А это всего лишь два пистолета Фаустрона… --С таким оружием у Фаустрона есть шансы, честно говоря… не сравнится с фогретским оружием… --Однако Колдвиль больше известен своими снайперскими винтовками, точность которых очень впечатляет… --И в близи используют топоры на винтовках. --Да, а Фаустронцев используют штыки, но если воин отличился своими достижениями на фронте, то он получает когти. Тип зависит от его достижений. Просто так купить их не получится, иначе бы их мог купить кто угодно. --Хм… у вас, значит, с этим строже… --Мы последняя нация, оставившая когти в использовании, хотя и от ножей не отказываемся… Но, как заявляют сами бойцы старой гвардии… Зачем нож, когда есть пять острых клинков на одной руке и на второй. Мы отказались только от когтей гарпии и вороньих из-за их некомпетентности среди орлиных и совиных. ----Когда примерно должна начаться война? --Хм… война начнется еще до вашего окончания академии, поэтому, когда вы выпуститесь, вы сразу же пойдете на фронт. --М-да… такая себе ситуация, пускать новичков на фронт… --К тому времени вы будете только выглядеть как новички… На самом же деле будете ветеранами в телах юнцов… --Новая система обучения? --Да—немного погодя девушка спросила—Не хочешь пойти пострелять по тарелкам? --Я не против—Ответил Уайт, и он вместе с Риадой вышли на верхнюю палубу. Ветер был слабый. Закатное солнце теряло свою силу, и на востоке небо уже было фиолетовым. Красные облака были похожи на лепестки роз, которые всегда стояли у родителей в комнате. Фиолетовый цвет напоминал отцовский халат. Белые волны от корабля белую кожу сестры, небо прямо у солнца напоминало мягкие пряди волос брата, который так был небрежен со своими волосами, но они всегда были красивыми. Земля в далеко казалась роднее, чем была до отъезда. Парень на секунду даже задумался… а стоило ли уходить… Девушка зарядила C-5 и сказала одному из своих телохранителей подготовить тарелочки для стрельбы. Они были диаметром в 15см. Белые и видимо керамические. Вдруг телохранитель метнул одну в море, и девушка одним выстрелом взорвала ее. Звук выстрела на секунду оглушил Уайта и заставил дрогнуть от неожиданности. Горячая гильза упала на палубу с громким звоном. Второй выстрел также оглушил парня, и тарелка также разорвалась. Из ствола горел огненный шар, который заставил улыбнуться почти всех зрителей. Риада подошла к парню и дала ему D-11. Уайт сразу же почувствовал хороший вес этого оружия и оттянул затвор, чтобы посмотреть на наличие патрона. Оружие было заряжено. Большие черные пули в белых гильзах устрашающе смотрели в дуло. Парень снял оружие с предохранителя и готовился стрелять. Телохранитель метнул тарелку, и раздался выстрел. Тарелка целая упала в воду, а парень чуть не выронил оружие. Отдача была очень сильной, и боль вошедшая в ладонь распределилась по всей руке. А уши звенели от выстрела такого мощного патрона. Видимо, это был винтовочный. Парень скривился от боли и, улыбаясь, сказал: --Хорошая отдача. --Да… это один самых мощных пистолетов. Это из-за калибра и длинного дула, которое делает его чуть ли не карабином… однако это всего-навсего пистолет… может тебе дать что-нибудь полегче? --Нет… мне нравится этот -- --Что ж… Капрал—крикнула девушка, обращаясь к тому, кто метал тарелочки. --Поставьте мишени. Пусть парень хотя бы по неподвижным мишеням потренируется. --Хорошо—ответил капрал и поставил тарелки в выемки на борте корабля. Мишени стояли ровно, но из-за качки парню трудновато прицелиться. Уайт расположил мушку на мишени и спустил курок. Казалось, рука чуть не отскочила вместе с отдачей. Вся ладонь была красной и дрожала. Но чтобы не казаться слабым, парень поднял пистолет на уровне мишени и опять спустил курок. Мишени целые, а рука дрожала с большей силой, и казалось, будто у никудышного стрелка оторвались ногти. Но Уайт опять поднял пистолет и нажал на спуск. Гильза пролетела рядом с его головой, а рука, не удержавшая пистолет, была красная, как будто после пореза. Пистолет громким ударом упал на палубу, а Уайт держался левой рукой за поврежденную правую. --Хм… значит последняя стадия действия препарата…--сказала девушка и, поднимая свой пистолет, с легкостью расстреляла все мишени. --Что? Парня вдруг начало кидать в жар и ноги его не удержали. Он встал на колени и упёрся двумя руками в палубу, пытаясь спокойно дышать. Но он, будто задыхался, и старания успокоиться приводили к ещё большей панике, и дыхание становилось прерывистым и тяжёлым. Страх начал одолевать Уайта, и тот упал на один бок. Девушка подошла к нему и с долей жалости наблюдала за его состоянием. Уайт протянул к ней руку, как бы прося о помощи, но тут же обмяк и отключился. Капрал, который ставил тарелки, подошёл к девушке и спросил: --Что вы ему дали, если не секрет? --Я ему дала препарат «Опио-морфий»… --Психо-наркотик? --В малых дозах он убирает все отрицательные чувства и расслабляет… также делает его очень покорным… однако этот наркотик не затупляет умственную активность… скажем простым языком… этот препарат делает человека покорным, бездушным, но в веселой оболочке… на последней стадии, наркотик усиливает действие нервной системы и нервных окончаний в целом. Усиливаются рефлексы, однако очень уменьшается болевой порог. На столько, что даже отдача от С-5 для него была болезненной, как и от D-11. Завершает последнюю стадию сон. … Капрал, занесите его ко мне в каюту и наведите порядок на палубе—сказала девушка, после чего направилась на нос корабля, провожая кроваво-красный закат. Уайт открыл глаза и перед собой увидел белоснежное знамя с Совой на нем. Живот крутило, голова болела, глаза очень сильно слезились, а горло как будто изнутри резали. Он наклонился с кровати, сплюнул набежавшую слюну. На белом деревянном полу вместо слюны оказалась кровь. Парень пытался вспомнить, что произошло. Он сел, опираясь спиной о стену со знаменем. Он был одет в чистые белые ночные одеяния, с нашивкой Совы на плече. Одежда была не по размеру, и вскоре качка корабля давала о себе знать. Уайт закрыл глаза и сразу увидел перед собой картину. Он ударил младшего брата по голове монтировкой, и кровь попала на его руки, на стену и на пол. Затем последовал второй удар, а после него хруст ребер со спины младшего. Третий удар был послабее двух предыдущих, и он попал в лопатку руки. Удары наносились не от ума, а от скорости. Куда попал, то и повредил. Потом он вспомнил, как Улисс однажды отмазал старшего от родителей за то, что тот вернулся домой слишком поздно, потом как помог ему с починкой обуви, как младший брат старался привлечь внимание старшего, но всегда получал нагоняй. Уайт начал очень сильно корить себя за это. Он не верил, что убил пусть самого надоедливого, но самого доброго мальчика, который верил Крулу несмотря ни на что. Какие бы гадости и фокусы старший выкидывал, Улисс всегда верил старшему брату, а он так отплатил своему маленькому, ещё не повидавшему мир брату. Уайт не выдержал слезы и, закрывая горящее от стыда и своего предательства лицо, заплакал, судорожно глотая и выдыхая воздух. После пятнадцати минут парень старался успокоиться, и когда он подошёл к зеркалу и заметил на шее обожжённый шрам. Этот участок кожи уже не болел, однако дотрагиваться до него парню было страшно. Рассматривая свое лицо, парень сразу видел перед собой убийцу Улисса. Покрасневшие глаза, нездоровая бледность, взъерошенные рыжие волосы, усталый вид. Чем больше Уайт себя рассматривал, тем больше он злился. Внутреннее жжение чуть выше солнечного сплетения, и в районе сердца все грело больше и больше, что разогревало кровь, и начинали болеть глаза после каждого движения век. Уайт чувствовал, как в глазах лопаются капилляры и выступают слезы. Внутренний огонь разгорался все сильнее. Мышцы живота и спины начали напрягаться, а самого парня трясти. В конце концов, он не выдержал и ударил кулаком в своё отражение. Последовал второй удар, после которого на стекле оказалась кровь, на третьем ударе парень решил немного успокоиться. Зеркало потрескалось вокруг удара, а там, где было больше всего силы, можно назвать просто крошкой, а не зеркалом или даже стеклом. Во множестве более-менее целых частиц были видны злобные красные глаза и только что прокушенная нижняя губа. Кулак спустя минуту заболел, и на костяшках уже была кровь и около пяти кусочков зеркала. Когда парень сел на кровать, спустя пару минут, в комнату зашла Риада, и она посмотрела на Уайта одновременно удивлённо и грустно. Она осмотрела зеркало и подошла к парню, доставая из белого кармана бинт и щипцы. Девушка села рядом и, взяв поврежденную руку поникшего убийцы, медленно и аккуратно достала все осколки и замотала руку, не промолвив ни слова, но напевая медленную и величественную мелодию. После операции Риада сняла белую перчатку и провела ровными, бледными и элегантными пальцами по волосам Уайта, поправляя его прическу и гладила по голове. Парню становилось легче, но он не мог забыть лица тех троих. Он от стыда опустил глаза, однако, когда Фельдмаршал встала, он поднял глаза на нее. --Что я тебе говорила по поводу величия? --Величие достигается по средствам крови… --И кровь превратится в алый дворцовый ковер, который вознесет тебя выше всех на целом свете и поставит на ровне со Всевышним. Кровь убитых станет фундаментом для возложения новой силы и нового времени. Величие понятие кровавое, и лишь сильный духом станет на этот путь, ибо величие течет в крови избранного… Уайт, есть те, кто слушает и исполняет приказы и умирает за своего властителя, а есть те, кто отдает эти приказы и наблюдает, как его сила возвышается с каждой каплей пролитой чужой крови, окрашивая белый путь в алый ковер к всемирному трону… а люди умирают… каждый день… каждый час… каждую минуту… а сейчас задай себе вопрос… кем ты хочешь стать? Тем, кто умрет без величия и славы? Или тем, кто умрет сидя на красным всемирным троне в лучах славы и силы, когда человек становится более чем человеком… легендой? С этими словами Риада надела на руку перчатку и повесила на стальной красный крюк свой военный белоснежный плащ, где также висели пистолеты. Уайт сидел тихо. Не было слышно даже, как он дышал. Боль в горле увеличивалась с каждой секундой, а поцарапанная рука начинала болеть с новой силой. Парень не сдержался и закрыл здоровой рукой глаза, чтобы девушка не видела его слез. Однако она и так поняла и не мешала ему разобраться со своими чувствами. Спустя какое-то время Уайт успокоился и, убрав руку с лица, встал с кровати и вышел из каюты. Риада стояла напротив карты Колдвиля и смотрела на границы двух государств. Парень вышел на палубу и видел, что солнце только всходило и освещало темно-синее море и желтеющее небо. Совесть задавала ему противные вопросы и заставляла чувствовать злость и печаль. Но Уайт закрыл глаза и опёрся двумя руками к борту. Вдруг на белом борту опять показалась слезинка, но тут Уайт сам не ожидая от себя такого ударил двумя руками в деревянный борт громко крича. Настолько громко, что все телохранители испуганно обернулись. Риада тоже услышала и медленно ее лицо искривилось в злой улыбке, и глаза засияли неким наслаждением от этого крика. А Уайт не остановился, он продолжал бить правым повреждённым кулаком о борт и с каждым разом становился все злее и злее, и в конце концов разозлился на столько, что последовал второй душераздирающий крик, ещё громче первого. Горло болело, и когда парень проглатывал слюну, он чувствовал вкус крови, настолько сильно он разодрал этим криком свое горло. Слез больше не было, не было и вида их на щеках. Кожа горела от злости, и обожжённый шрам давал о себе знать, легонько покалывая. Кулак болел, но благодаря этому душевная боль утихала, и через пятнадцать минут парень стал спокоен как всегда. Телохранители боялись подойти, а вскоре вышла Риада, держа в руках чашку с чаем. Она протянула его рекруту. --Опять какое-то психотропное? --Нет… чай с обезболивающим Парень выпил горячий чай залпом и почувствовал, насколько голоден. Этот чай развил в нем такое чувство голода, что он был готов съесть даже первый блин младшего брата, который больше походил на уголь, чем на выпечку, или печенье с рыбой из Вайлдбэка. Видимо, это поняла и Риада, она протянула парню из кармана яблоко. Уайт откусил кусочек и почувствовал вкус спелого, очень сладкого медового яблока. Нектар просто таял во рту, а сок был не кислым, а настолько сладким, что можно было использовать его вместо сахара. Яблоко было съедено спустя несколько минут. Тогда Риада отвела Уайта в трапезную каюту, где личный повар приготовил мясо поросёнка в карамельном соусе и перце Чили. Это привело желудок в восторг, и после плотного завтрака парень хотел просто лечь и поспать. Однако, когда поступило предложение пострелять, Уайт не смог отказаться от этого удовольствия. Когда фельдмаршал и рекрут вышли на палубу, на Уайта смотрели, как на какую-то чуму, и лишь капрал смотрел с уважением. Риада протянула пистолет D-11 своему подопечному и сказала расставить тарелки. Спустя мгновение парень был готов стрелять. Он направил мушку, и, казалось, время для него замедлилось. Он ощущал свое сердцебиение, и когда память возвращала момент с Улиссом, Уайт разозлился и спустил курок. Отдача была не такой сильной, как казалась в прошлый раз. Белая гильза пролетела рядом с лицом стрелка, овевая его жаром и запахом горящего пороха. Тарелка взорвалась, разбрасывая свои осколки по палубе и в море. Парень видел, как затвор медленно возвращался на место, и тут же направив мушку на следующую мишень, спустил курок, который запустил ещё одну пулю в цель. На этот раз гильза с громким звоном упала на деревянный пол. Третий выстрел уничтожил третью тарелку, четвертый оторвал половину, пятый взорвал последнюю. После всех выстрелов Уайт осмотрел пистолет. Из дула шел дым, и тогда рекрут, выпендриваясь перед зрителями, показушно подул на горячий ствол оружия. Девушка мило улыбнулась и наблюдала за парнем. Тот подошёл к фельдмаршалу и, отдавая пистолет, спросил: "Когда мы приедем в Фаустрон?" "Через полдня. Вечером в семь мы будем в Евилбурге, а через три часа после прибытия мы будем в столице Фаустрона, Вартронбург." "На чем мы поедем? На поезде?" "Я королевских кровей, Уайт. А королеве не стоит ездить на поездах, когда есть свой автомобиль," сказала девушка, улыбнувшись. Парень не удивился этому ответу и подошёл к борту корабля. Он рассматривал потихоньку темнеющее море. В воздухе витал лёгкий запах табака, который закурила фельдмаршал. Внутренняя боль начинала возвращаться, но уже не была такой сильной, как некоторое время назад. Боль отходила от сердца, и внутренний голос, крича задавал вопросы: Зачем?! Почему?! Разве этого ты хотел?! Оно того стоило?!... Уайт слушал их с холодным лицом и потихоньку сам насмехался над собой, над этим чувством. Одновременно он поддавался и ему. Он пытался найти ответы на эти вопросы, но единственным объяснением было: горячость. Опершись о борт, он смотрел, как корабль медленно, но верно идет в темную пучину. Буквально пять минут назад вода, которая ещё привлекала своей лазурностью, становилась темно-фиолетовой. Цвет был пусть благородный, но не внушал доверия. Ветер трепал волосы парня. Риада наблюдала за своим подопечным. Она была довольна своим выбором, и на все расспросы капрала говорила, что этот подросток прославится в Фаустроне ещё раньше, чем достигнет двадцатилетия. Уайт смотрел вперёд и пытался найти ответ на совестные вопросы или хотя бы успокоить совесть. Но он понимал, что это невозможно. Несмотря на сильное самоуничтожение и признание вины, он не сможет отмыть свои руки от крови своего брата. Что-то внутри него сломалось, и он чувствовал это. Не мог понять, что именно. Тем не менее, именно это повлияет на него больше всего. Уайт осознавал, что, несмотря на все самокопания и признание смерти ещё одного человека, о Круле можно было забыть