Горе утраты, усталость и помощь.

Все события сменяли друг друга с бешеной скоростью после того случая с предательством Эо. То тут, то там завал. Вот и Фран уже какое-то время оставил свой магазин на попечение другого ныряльщика, стал гарантом и бегал по абсолютно всем вопросам..Там у контрабандистов что-то случилось, Пуговица недовольна, кого-то не устроило блюдо в «Абраксасе», да и экономикой прошлый гарант вообще не занимался. Конечно эльф стал строже ко всему относится, но не потому что почувствовал власть, просто теперь ему нужно завоевать доверие жителей Поэны и их уважение. Мироходцы должны знать, что нынешний гарант всегда поможет им, однако при этом все должно быть под контролем, чтобы одним своим присутствием он разрешал спор или драку. Это трудно. По настоящему трудно все восстанавливать, буквально выстраивать по новой. Тут ещё и падение Видомнии, предательство, временной парадокс, злодей угрожающий всей мультивселенне, помощь друзьям, сбор бывших заключённых мироходцев, их лагерь, выяснение планов Эбардо, подготовка к ним. Фран делал все и сразу. Безусловно хорошо подходил на роль достойного гаранта, но жить так каждый день просто не мог. Приходил в свою комнату в квартале магов и чуть ли не у порога падал от усталости. Стоило двери за спиной закрыться он разувался и сразу шел в постель. Ему хотелось снять с себя поскорее эти белые одеяния, скомкать их и бросить в самый угол комнаты. Приходилось сдерживать все и аккуратно вешать все на вешалку, чтобы не помялось и потом в шкаф. Сил под конец дня не было даже на умыться вечером. Падал на кровать в одной майке да нижнем белье, укрывался и проваливался в сон за считанные секунды или же до утра копался в собственных мыслях и чувствах. Второе ещё хуже было, перестал нормально высыпаться и может на работе никак не сказалось, то на внешнем виде немного. Больше всего стали заметны появившиеся под глазами темные мешки, на такой светлой коже как у него это было прекрасно видно. И красноватый белок глаза преследовал его. Парню хотелось расплакаться на месте когда что-то не получалось или шло не так как хотелось. Его поддерживали Ашра, Лололошка, Шляпа, Шрам и он правда был благодарен им. Лучше от этого не становилось к сожалению. Приходилось как-то выкручиваться. ... А потом.. А потом! Потом его близкого человека убили. Безжалостно совсем. В глазах Поэнцев был лишь гнев, желание отомстить, сделать больно, напомнить, что чувствовали они. Белокурый не видел кто именно нанес контрольный удар, на Фарагонду накинулись толпой и не потребовалось много времени для открытия нового зрелища. Истерзанное словно зверями тело старушки лежит в луже крови, а на коже живого места нет. Куда не глянь везде ссадина, порез или гематома будет. В тот момент Франческо растерялся. И стал винить во всем себя, в том, что не смог распознать в Бене предателя, что не обеспечил Гонде безопасность. Было поздно делать что-то, тело оставалось не подвижным, грудь не поднималась от дыхания, а веки не опускались. Гарант тогда сразу понял, что больше не услышит строгого „Франческо" или „Сан-Фран" ее голосом. Все это рухнуло на плечи тяжеленный грузом придавливая к самому дну. Как бы не хотелось сдержать эмоции не получилось. Маг сел прямо перед телом не боясь осуждения, косых взглядов или чего похуже и просто заплакал. Жгучие слезы сами скатывались по щекам оставляя мокрые дорожки, мокрые, темные пятна на одежде. На помощь пришли верные друзья и они похоронили создательницу Видомнии рядом с ее дочкой. Фран тогда ещё долго сидел перед свежей могилой роняя слезы и мыча что-то неразборчивое. Ашра с Лололошкой как могли успокаивали. В итоге этих двоих отправили обратно в единственный город междумирья посмотреть обстановку. Сказал, что хочет побыть в одиночестве. Надолго задерживаться нельзя, работа ждёт. На душе кошки скребли, а чувство вины не покидало его. Пообещал тогда Фарагонде отомстить и за нее и за ее дочь, сказал убьет Эбардо, всю его шайку самостоятельно, лишь бы успокоить себя. Глаза опухли, покраснели как и нос. Взмахом палочки открывается портал отдающий синевой, в него заходят и тот закрывается перемещая создателя в назад междумирье. Выходит на главной площади и начинает разгонять ещё интересующихся делами мироходцев. На месте остался только привычный маг открывающий главный портал и торговцы за своими лавками. Остаток 'дня' в городе было необычно тихо. Чтобы не вспоминать о том, что случилось занял себя работой больше обычного не обращая на просьбы отдохнуть. Джонни из лагеря сказал, что он плохо выглядит. А как ещё должен выглядеть человек, который не высыпается и только что потерявший близкого друга и наставника можно сказать? Это он ещё нормально выглядит. Ну хотя бы список дел в книжке поредел заметно. И вот город тоже опустел, у пряностников с минуты на минуту потухнут маленькие солнца. А если считать по времени Эрессии было около..девяти вечера наверное. Дел нет больше, точнее они есть просто сейчас уже поздно и все перешло на завтра. Не желая разговаривать он отправил двух знакомых контров по комнатам и перестал отвечать по червефону. Вообще снял его. Ему нужна была поддержка, не такая как у них. И единственный человек, к которому можно обратиться в столь поздний час - Седрик. Тот самый немироходец из той самой Эрессии. Их очень сблизила совместная работа, явно перешли черту «Дружба». Прямо в комнате открывается портал. Он пойдет. Очкарик засыпает поздно ночью, бояться потревожить его сон - зря напрягаться. Черт..и ведь снова на дурацкие эмоции пробило, по одной слезинке падала с глаз соленая вода. Где этот учёный ходит когда так нужно? – Седрик? - стучит костяшками о деревянную, большую дверь сильнее положенного отбивая известный ему одному ритм. Голос дрогнул на середине слова. – А? Кто пришел? - сидевший за столом в другой комнате не совсем расслышал вопрос и не понял кто к нему заглянуть решил. Вышел учёный из комнаты и увидел топчащегося на пороге Франа. – Так это ты! Заходи, чего стоишь? Для тебя двери всегда открыты. - не сразу замечает состояние пришедшего. А когда подходит ближе и смотрит подозревает неладное - Что-то случилось? - останавливается у стола, чтобы послушать ответ. – Случилось.. - делает пару неспешных шагов и закусывает губу закрывая лицо руками и роняя слезы в ладони Честно Седрик такого не ожидал, испугался немного. Не зная чем помочь подошёл к поэнцу и положил свои руки на чужие плечи, стараясь обратить на себя внимание и получить нормальный, внятный, развернутый ответ. – Они убили ее. Фарагонды больше нет, ее нет, понимаешь?! - внезапно срываясь на крик вцепился в чужую одежду, голос постепенно садился исчезая. Откашливаться через каждые три слова нужно. - Мы похоронили ее сегодня, а все только радуются, они считают это победой! - не скрывает подходящей истерики. Комкает коричневую куртку в районе поясницы и утыкается в плечо. От стыда и горя живот скрутило и голова заболела. Сколько он держал все в себе? - Я так устал. Устал бегать по поручениям, выполнять все обязанности гаранта. Я не справлюсь.. - и об этом заговорил. Волной накатили на него тревога с отчаянием. Хотелось закричать ещё громче, показать как он зол, как растроен. Потеряв Гонду, он потерял частичку себя. Хочется растереть кулаки в кровь ударяя этого Эбардо, возомнил себя богом и может делать, что душа прикажет? Как бы не так.. Фран желал гнить этому крылатому в аду и умереть в самых ужасных муках. Вот все и увидели другую его сторону. Такие новости повергли седовласого в шок. Как убили?! Кто они?! Что происходит в этом междумирье? Ему об этом ещё не рассказывали, но пришлось взять себя в руки. Он не был знаком с женщиной тесно, виделись пару раз, поговорили в напряжённой обстановке и все. Так что как таковой грусти не чувствовалось. Тем более одного рыдающего человека вполне достаточно. Внимательно выслушал эльфа и когда от того слышны были только всхлипы, дрожащее дыхание начал говорить. – Это все этот злодей? - тихо спрашивает, а ему кивают. Не подобрав слов начинает поглаживать тело по спине обнимая и прижимая к себе - Сан-Фран, ты прекрасный мироходец и я уверен, что все жители Поэны благодарны тебе, только ты можешь решить их проблемы без глубоких последствий. Ты — держишь все в балансе, эта должность ответственная как и ты. Я не сомневаюсь в тебе и твоих силах. Фран, ты тот, кем я восхищаюсь и с кого хочу брать пример, не вини себя за то, что не можешь прыгнуть выше головы - спиной облокотился на столешницу оставаясь в безвыходном положении. Выход искать не требовалось. - Надо научиться распределять дела так, чтобы в день их было не так много и было время на отдых. Я понимаю,что у вас там все сложно, просто не могу думаю о том насколько сильно ты устаешь. Я помогу с этим если позволишь - весь свой монолог ощущал чужие, холодные руки у себя на теле. От этого мурашки бегали по телу, контраст темпратур был приятен. Как понятно одежда у его не сильно толстая, а ухоженные ручонки гаранта скользнули под куртку. – Ты мной восхищаешься? - с удивлением спрашивает не поднимая головы. Обдумывает слова заполняя ими все пространство для мыслей - Помоги, помоги, пожалуйста - торопливо шепчет не в силах громко говорить. Тело начало расслабляться, почувствовал сильную усталость вместе с теплом в груди и уютом. Дышать давалось тяжело, нос забит, а дышать через рот та ещё задача когда ты только отошёл от плача. – Помогу. Сначала тебе нужно успокоиться, обычно люди во время слез не принимают слова всерьёз и не могут нормально мыслить. Думаю это распространяется и на мироходцев - уголки губ слегка приподнимаются - Посмотри на меня и медленно дыши, я приготовлю тебе горячий чай, выпей все, ладно? Останься сегодня здесь, жители не умрут одну ночь без гаранта, а тебе нужно отдохнуть как следует. - проводит рукой по спутанному хвосту, потом обязательно предложит помощь в расчёсывании. По указаниям ученого Франческо поднимает голову жутко стыдясь своего вида, смотрит не в глаза. Начинает медленно вдыхать воздух пока его поддерживают взглядом и поглаживаниями по спине, за все время Сед так и не остановился. Иногда хотелось сорваться на слезы снова, в это время задерживал дыхание. Пять минут они так стояли, тишину покрывало дыхание и похвала. Очкарик хвалил своего возлюбленного просто за то, что тот успокаивался. – Я всегда буду рядом с тобой, неважно здесь ты или в Поэне, просто помни мои слова. - рука ложиться на щеку. Под подушечками мягкая, нежная кожа и ее обладатель смотрящий на него. Стоит поддаться вперёд на пару сантиметров как их губы соприкасаются. А Сан-Фран и не против закрывает свои уставшие глаза наслаждаясь моментом. Нет, парень не забыл ни про свое обещание, ни про смерть Фарагонды, ни про дела в городе, просто он впервые за долгое время ощутил себя свободнее. Здесь его принимали таким какой есть, не запрещая делать то, что хочется, наоборот поощряя желания. – Я люблю тебя - вновь выступили слезы, их утер большими пальцами мужчина напротив. – И я тебя - ему до сих пор не верилось в их отношения. Ещё один поцелуй в лоб, а потом и следущий в красный носик подарили мироходцу. Здесь он любим.