Непревзойдëнный Его Высочество

Восемь лет пролетело также быстро, как предыдущие несколько. Призрачный город разросся гораздо сильнее, чем Се Лянь мог себе представить. Он стал пестрить яркими цветами, призрачными огнями и всевозможной нечистью. От малых призраков и потерявшихся духов, до более сильных демонов, которые стояли на страже города и тренировались изо дня в день, готовясь к роковому дню. Се Лянь и Хуа Чэн не стали исключением. Они то и дело тренировались у себя в городе, подальше от посторонних глаз. С каждым днем накапливая силу, сноровку и тёмную Ци. Побеждая вредоносных демонов или тех, кто проиграл свою силу в игорном доме, забирая её, Его Высочество и свирепый демон делили между собой. С каждым днем они становились сильнее, готовые к решающему, сложному и безмерно опасному шагу. Личная жизнь тоже не оставалась в стороне, мешаясь с вылазками и тренировками, а также мелкими городскими обязанностями. Хм, кажется, пора им нанять Верховного посланника. Жаль, такого пока не найти. Благодаря поглощению тёмной Ци других демонов и жарких ночей с Хуа Чэном, вскоре Се Ляня самого было не отличить от демона по энергетической составляющей. Он так и сочился демонической силой снаружи и изнутри. Единственное, что в этом плане отличало его от всей нечисти Призрачного города – это бьющееся сердце. Открытие горы Тунлу сотрясло Призрачный город, напоминая о себе и о том, что время пришло. Се Лянь понял, что чем сильнее демон, тем сильнее на него влияние медной печи. С физической точки зрения принц не был демоном, хоть и пользовался демонической духовной силой, поэтому встряска его не затронула. Почти.. Разве что, он в очередной раз впитал в себя достаточную дозу нечистой энергии, бурлящей внутри Хуа Чэна так, что рассудок помутняется. Се Лянь понимал, что Безликий Бай, вероятно, тоже подвергся влиянию горы Тунлу, в отличии от него. Это играло на руку. Собрав что-то вроде армии, целиком и полностью состоящей из нечисти, принц надел серебряную маску, которую сделал несколько лет назад, и стал во главе, бок о бок со своим возлюбленным. Они обещали быть друг с другом до конца. Защищать и быть готовыми на все, чего потребует ситуация. Ради победы, ради мести, ради бесконечной крепкой преданности и любви друг к другу. Демоны шли за своими предводителями с гордыми возгласами. Они боялись и одновременно глубоко уважали своих градоначальников, которые подарили им шанс стать чем-то большим, нежели неприкаянные души, плутающие в мире смертных. Се Ляня не волновала сила демонов, которые встанут у них на пути. Он был уверен, что победить их ему под силу, ведь рядом всегда был тот, кто готов оказать помощь, поддержать, свернуть горы и умереть очередной раз, лишь бы принц получил то, к чему стремится. И бывшее божество был таким же. Он горел желанием раз и навсегда избавить мир от белого бедствия, подарив миру смертных и демоническому относительное спокойствие, но даже это рвение помочь другим не могло сравниться с той безграничной любовью, что он испытывал к Хуа Чэну. Пусть в этой битве смерть принца была предрешена, он был готов умереть за своего возлюбленного ровно столько раз, сколько тот бы попросил, закрыв глаза на прочие обстоятельства. Но он знает, что этого никогда не случится. Пробравшись на гору Тунлу, Се Лянь и Хуа Чэн стали уверенно продвигаться вперёд, уничтожая всех демонов на своём пути, «питаясь» их энергией и накапливая её, ведь в будущем она обязательно пригодится. Удары мечей становились резче, заклинания сильнее, смертельнее, но и демоны пробившиеся дальше к медной печи становились сильнее, свирепее. Для победы над ними, казалось, требовалось много времени, зато демонической Ци, что можно было поглотить после победы, было гораздо больше. Убив очередную нечисть, Се Лянь схватил почти развеянного демона за шею, забирая всю его тёмную энергию себе, после чего отбросил в сторону, что тот напоследок хорошо приложился к земле головой. Одежда принца запачкалась в грязь и пыль, от переизбытка тёмной энергии в живом теле становилось труднее дышать, она бурлила, пробуждая жажду крови. Это означало, что они уже близки к цели. Совсем скоро, эта нескончаемая демоническая Ци найдет свое применение, и жажда крови поутихнет. Смотря на свою бледную ладонь янтарными глазами из под серебряной маски, Се Лянь сжал её в кулак, желая хоть как-то усмирить бушующий ураган. Он знал, что такие ощущения наоборот положительный аспект для их плана, но сдерживаться было тяжело. Сзади послышались мерные шаги. Холодная, но такая родная ладнонь легла на напряженное плечо принца, поглаживая того ниже к спине. Хуа Чэна самого распирало от количества нечистой энергии, но ему было легче, он уже был демоном, она лишь придавала ему больше сил и уверенности в их победе. Затем руки Хуа Чэна сомкнулись на талии его Высочества, даруя спокойствие и умиротворение перед дальнейшей битвой. – Ты в порядке, гэгэ? Мы уже почти у цели.. Всё скоро пройдет. Я чувствую, как Ци в тебе льется за край.. Это придаёт мне уверенности. Наши подчинённые сообщили, что видели Безликого Бая. Он выбрал левую дорогу и истребил там немало демонов, но он слабее, я верю в это. Вместе, у нас всё получится. – В надежных руках возлюбленного становилось легче, спокойнее, и пусть жажда крови и нечистая энергия не стихала насовсем, она притуплялась, освобождая место нежности и нескончаемой любви. Се Лянь позволил прикрыть себе глаза, равно выдыхая. – Сань Лан.. Всё в порядке. Спасибо тебе большое. Ты прав. Вместе.. Вместе мы всё сможем. Мы готовились к этому моменту почти десять лет.. Наша вера крепка, а любовь делает лишь сильнее. У нас есть то, чего нет у Безликого Бая. Хуа Чэн вопросительно поднял бровь, не переставая улыбаться. Он знал ответ, но так хотелось, чтобы его озвучил принц. – Мы есть друг у друга. А он один. Я справлюсь.. Мы справимся. – Воодушевляющая речь и незамысловатые ласки помогли обоим настроиться на продолжение боя. Но, к сожалению, следующим их соперником стало белое бедствие. Они как никогда были близки к горе Тунлу, и он тоже. Застать Безликого Бая врасплох не вышло. Но он явно был более сосредоточен, чем в прошлую их встречу и куда менее насмешливым. Он почувствовал, Се Лянь и Хуа Чэн стали сильнее. Битва шла предельно долго, была довольно изнурительной с двух сторон, но, учитывая живое тело принца, и не спокойную демоническую Ци в его теле, битва медленно подходила к их поражению. Безликому Баю удалось пару раз ударить бывшее божество головой в пол, твердя что-то про невозможность выиграть, глупость и пустые надежды, но Се Лянь не слушал, он был зол, переполнен нечистью и медленно терял рассудок. Вскоре принц смог подняться с земли, и будто в припадке броситься к непревзойдённому демону. Хотелось, чтобы энергия наконец нашла себе применение. Они сражались неистово, будто пытались порубить друг друга на куски, хотя, может, так и было. Но тут Безликий Бай вдруг не смог договорить одну из своих провокационных реплик. – Тебе никогда не победить меня! Ты слабый трус! Не способен даже совладать со своей силой, ха-ха! Без меня ты н.. В сражении с Се Лянем он малость потерял бдительность, ведь принц почти без остановки пытался колотить его мечом, Жое и чуть ли не голыми руками. Он не заметил, как в угол маски, на половину плачущей, на половину смеющейся, прилетел серебряный ятаган Хуа Чэна. Но что-то в нём было не так.. Из него так и сочилась духовная сила, будто он стал.. Духовным оружием! Возле рукояти клинка красовался красный глаз, который бешено крутился из стороны в сторону и дрожал. Маска совсем немного, почти незаметно, но треснула. Это заставило Безликого Бая слегка отшатнутся. Он разразился сумашедшим хохотом. – Ха-ха-ха.. Ха-ха! Чертов глупец! Ты настолько беспомощный, что твой гнусный подхалим вырвал себе глаз, чтобы тебе помочь! Ха-ха-ха! Белое бедствие будто сошёл с ума. А может, так и было. Се Лянь резко вздрогнул. Жажда крови тут же улетучилась куда-то далеко. Или так казалось, из-за стального беспокойства, которое пронзило все тело бывшего божества. Он мгновенно повернулся в ту сторону, откуда прилетела сабля. Ятаган уже вернулся к законному владельцу, алый глаз не переставал неистово вращаться. Хуа Чэн стоял недалеко от принца, силой сжимая в руке оружие. Смольные волосы закрывали часть его лица, но даже так можно было заметить нечто, напоминающее кровь на второй руке и щеке демона. Один из глаз был закрыт. Точнее будет выразится - глазница. Теперь она пуста. Взгляд второго ока, которое ещё было на месте, веял ледяным холодом, направлен на непревзойденного демона. Казалось, Хуа Чэна вообще не заботило то, что он только что вырвал себе глаз и сделал из него духовное оружие, гораздо превосходящее по силе обычную саблю. Безликий Бай продолжал хохотать. Прокричав на последок гнусные слова: «Ха-ха-ха, видишь, глупый Се Лянь! Привязанность – это слабость!» и медленно растворился в пустоте. Вероятно, продолжая путь к медной печи. Принц хрипло выплюнул ругательство, и тут же метнулся к возлюбленному, хватая того за щеки, наклоняя к себе. Откинув дрожащими пальцами челку, он не заметил, как по щекам пошли дорожки слез. – Сань Лан..! Зачем.. Зачем ты это сделал!?.. Я.. Хуа Чэн слегка вздрогнул от такой внезапной перемены обстановки и настроения Се Ляня. Только что принц готов был, казалось, мир стереть с лица земли, вместе с этим белым бедствием, а сейчас смотрит на него с бесконечным беспокойством и слезами на глазах. Демон в очередной раз убеждается, что любить своё божество он может сильнее с каждым днем. Прижимая дрожащего принца к себе, он одной рукой продолжает держать ятаган. Кажется, сабля стала беспокоиться только сильнее. Хриплым шепотом, Хуа Чэн заверяет своего возлюбленного. – Не волнуйся, Ваше Высочество.. Это пустяк.. У меня еще остался один глаз, чтобы видеть прекрасного тебя. Надеюсь, гэгэ не побрезгует отсутствием другого. Нежно поглаживая по спине, он смотрит на принца ласковым взглядом, пусть теперь и не полным. У Се Ляня щемит сердце, оно готово прямо сейчас остановиться прерывая на корню весь их план, но вместо этого Его Высочество кидается на Хуа Чэна с чувственным и мокрым от слез поцелуем, шепча в губы бесконечную благодарность и слова любви. Он продолжает дрожать, а бурлящая энергия переполняет с ног до головы, постепенно возвращая жажду крови в абсолют. Но поцелуи с возлюбленным как никогда помогают, и Се Лянь с уверенностью шлёт Безликого Бая куда подальше, ведь любовь - это никакая не слабость, а сила. Самая настоящая, бесконечная, невозможно мощная. Они некоторое время переводят дух, обсуждают свои дальнейшие действия и самую главную часть плана, за которой они в целом тут и собрались. Се Лянь нежно обрабатывает место, где раньше спокойно покоился глаз демона, бережно надевает на него белый бинт. Это не обязательно, ведь Хуа Чэну не грозит опасность заражения, но забота о любимом слегка успокаивает принца, а сам демон только рад. Пока Хуа Чэн несколько минут сидит в позе для медитации, чтобы стать более сосредоточенным для дальнейшего управления духовным оружием, Се Лянь медленно поглаживает саблю, и та перестает дрожать. Это вызывает у бывшего божества теплую улыбку. У него самого есть духовное оружие, которое за время пребывания в призрачном городе и количество убитых демонов тоже может считаться тёмным. Жоë слегка трется о запястье Се Ляня. Он чувствует, как её также переполняет демоническая Ци, с которой они оба пытаются усердно совладать до подходящего момента. Принцу остаётся бросить на неё лишь понимающий взгляд. Остальной путь до медной печи проходит без встречи с белым бедствием. Подниматься по снежной глади гораздо сложнее, снег попадает в глаза, и на какой-то момент принц начинает чувствовать холод, и лишь тёмная духовная сила кипящая внутри позволяет ему не замерзнуть насмерть. Ещё рано. Поднимаясь на самый вверх, они хватаются рука об руку. Кажется, Безликий Бай уже там, но медная гора не запечаталась. Это отличный шанс. Се Лянь буравит взглядом вход в печь, глаза его наполнены сталью, и только Хуа Чэн может разглядеть маленькую толику беспокойства в янтарном свечении радужки. Сам демон волнуется не на шутку, осознавая, на что подписывается Высочество, но выдает его лишь беспокойный ятаган, глаз которого вертится как сумашедщий. – Мы почти у цели. Ваше Высочество не передумал? Спрашивает осторожно, без давления, словно о бытовых вещах интересуется. Се Лянь уверенно машет головой, непроизвольно сильнее сжимая прохладную ладонь в своей руке. – Нет я.. Я готов. Мы шли к этому долгое время.. Пора.. Пора довести дело до конца. – Я буду рядом. – уверенно заверяет Хуа Чэн, добавляя следом – До конца и навсегда. – И волнение в глазах Се Ляня испаряется. Он медленно касается губ возлюбленного в целомудренном поцелуе и смотрит на него с нескрываемой улыбкой и восхищением, ловя такой же взгляд в ответ. – До конца и навсегда, ты навеки мой самый преданный верующий. – с чувством произносит принц. – А ты до конца и навсегда мой навеки единственный бог. – вторит ему Хуа Чэн. После чего они, взявшись за руку, прыгают в непроглядную тьму медной горы, и она тут же закрывается. Как и ожидалось, Безликий Бай уже там. Завидев незванных гостей, он встает с позы для медитации и подходит ближе. – Я уж думал, вы в слезах повернете назад, залечивать свои душевные раны. Как жаль, что я ошибся. Что же, такого больше не повторится, но теперь.. Отсюда выйдет лишь один. Хуа Чэн сильно сжимает ятаган в своей руке, а Се Лянь меч. Жое готова в любой момент к нападению. Напряжение растет точно также, как ярость. Белое бедствие продолжает. – И это будешь ты, Се Лянь. Как только примешь мои наставления. У тебя нет выбора. Ты не в состоянии победить, наивное дитя.. Слишком слаб. Ты запамятовал? Или этот свирепый демоненок не сказал тебе? Из горы могут выйти только мертвые и только демоны. Но я.. Позволю тебе этого избежать. Безликий Бай подходит ближе, Хуа Чэн сразу встает впереди, закрывая принца собой, но тот мягко касается его руки, смотря прямо на маску непревзойдённого. На ней до сих пор трещина. Се Лянь смотрит холодно, почти безразлично, будто сидит и слушает разговор о погоде. – Тебе лишь нужно принять мой дар. И ты сможешь совершить месть, стать сильнее. Он говорит с ним, будто со своим учеником, который выбирает праздную жизнь против учёбы. В руках демона появляется маска, на половину плачущая, на половину смеющаяся, он приближает её к лицу Се Ляня. В этот момент Хуа Чэн резко оказывается за спиной Безликого Бая, а ятаган отрубает тому руку по локоть, и она вместе с злополучной маской падает на каменный пол. Се Лянь делает резкий выпад с мечом, наполненным духовной силой, но попадает лишь по пустоте. Безликий Бай увернулся, теперь в его тоне нет притворной заботы и наставлений. В нём зарождается гнев. Этого принц и ждет. Вскоре рука отрастет обратно, как жаль. – Какой ты непослушный, Се Лянь! Тебя родители что-ли вообще не воспитали?! Ах да.. Как я мог забыть, ведь их королевских Величеств уже давно нет в этом мире. – на больное давит, но Се Лянь был к этому готов. Он старается пропускать все мимо ушей, и с непроницаемым взглядом снова кидается на белое бедствие, на этот раз одновременно с Хуа Чэном. Наконец-то он может отдаться жажде крови, довести концентрацию демонической Ци до предела, сквозь глухие удары, удачные и не очень, медленно поглощая ещё больше у Безликого Бая. Этой технике он учился несколько лет. Можно с гордостью сказать, что они не прошли даром. Белое бедствие силен, определенно вынослив и безжалостен. Но он по прежнему один. Се Лянь и Хуа Чэн выматывают его, гоняют из стороны в сторону, периодически делая удары и уклоняясь от ответных. Они не зря готовились эти десять лет, иногда изнуряя себя сильнее, чем хотелось бы. Но это должно того стоить. Они вместе, их на одного больше и одного будет достаточно. Сражение проходит на равных, Безликий Бай начинает пропитываться яростью. Он всячески подначивает Се Ляня заговорить с ним, хочет посеять семя раздора, но принц будто оглох и нем, он игнорирует любые угрозы, лишь хмурится сильнее, а взгляд становится темнее бездны, до звёзд перед глазами он желает лишь избавить мир от белого бедствия, и до конца своей вечности бок о бок быть вместе с Хуа Чэном. Любовь и вера самого преданного последователя наполняет бывшее божество также, как неистовая сила демонической Ци, бурлящая внутри. Белое бедствие начинает сходить с ума. Все идет по плану. Непревзойденный демон понимает, что нужно хотя бы одного обезвредить, и тогда второй будет не в силах продолжать. Он хватает Се Ляня в точно просчитанный многочасовой битвой момент, и приставляет свой меч к его горлу, беспощадно надавливая до боли. Принц сжимает руки в кулаки, но не издаёт даже вздоха. Всё идет как нельзя лучше. Демон попался на уловку. Осталось потянуть за крючок. Собственный меч хоть и силён, пропитан силой, но не настолько, как оружие многолетнего непревзойдённого. То, что нужно. Безликий Бай цедит сквозь зубы. Трещина на его маске стала больше. – Только попробуй двинутся, и я убью его. – обращается он к Хуа Чэну. Но тот уже послушно замер, сжимая в руках саблю до побелевших костяшек. Он знает, так нужно, но мёртвое сердце, кажется, скоро разорвется на куски. – Жалкий, жалкий глупый отброс.. Я хотел по хорошему, предлагал дар, свободу.. Третий путь, о котором ты всегда так мечтал. Но что ты выбрал? Ха-ха, тебе никогда не победить меня. Ты всего лишь пустышка без будущего и с тёмным прошлым. Се Лянь издаёт судорожный вздох, он перехватывает руку Безликого Бая, которая держит меч, и с силой сжимает, до боли, словно кости могут сломаться вот вот. Голос принца хриплый, пропитанный ненавистью и железом. – Мне.. Мне ничего не надо от такого мерзкого ничтожества как ты. Тебе.. Тебе не место здесь. Я выиграю, заточу тебя под горой и каждый.. Кх.. день буду высасывать твою силу, пока ты не развеешься по ветру. Ты уже давно свернул не туда.. Кем бы ты ни был раньше, сейчас остался лишь монстр.. Это ты жалкое отребье! Рука на рукояти меча дрожит, а горло сдавливает сильнее, из довольно глубокого пореза сочится кровь. Безликий Бай неистово хохочет. – Ха-ха-ха! Ты наивный мальчик.. Думаешь, твои пустые угрозы напугают меня?! Ничтожество.. Ну ничего, я перевоспитаю тебя. Мы начнем с начала. Соглашайся, или я убью тебя, а потом его. Он будет смотреть как ты умираешь, а потом сам развеется в неописуемых страданиях. Ха-ха-ха, этого ты хочешь?! Об этом мечтаешь?! Рука Хуа Чэна дрогнет, но он стоит неподвижно, будто стал каменным изваянием. В глазах принца он находит свой маленький покой. Тот смотрит с уверенностью. Этого не случится, ни за что не случится. Смерть - ещё не значит исчезнуть навсегда. Иногда смерть - это лишь билет в новое существование. Особенно, если вера настолько сильна. Се Лянь резко сжал рукоять меча, которым белое бедствие его пленил. Он толкнул демона что есть мочи плечом, дабы тот отшатнулся хотя бы на пару сантиметров. Рывок произошел успешно, и вот оружие непревзойденного уже было у него в руках. Безликий Бай резко растерял всю язвительность, готовый к резкому рывку с двух сторон. Но следующее действо не вписывалось в его ожидания. Принц не отнял оружие от своей шеи, лишь отойдя на малое расстояние. Он поднял нежный взгляд на Хуа Чэна, а его лицо украшала ласковая улыбка. Мужчина не отводил от него ответного взгляда и был готов в любой момент сделать что угодно, лишь бы все скорее закончилось. Но у них с самого начала был план. Свирепый демон резко рванул к белому бедствию, направляя тупую часть сабли прямо в висок непревзойдённого. Тот был готов к внезапной атаке, поэтому мгновенно увернулся от этого удара, но сабля молниеносно вырвалась из рук хозяина, врезавшись в маску, оставляя на той ещё более очевидную трещину, сквозь которую как раз хватило места, дабы проникнуть и проткнуть голову Безликого Бая. Он не умрет от этого, но позволит выиграть время. С губ наследного принца слетел слабый вздох облегчения, а следом мужчина произнёс ласковым голосом несколько заветных слов. – Я отойду ненадолго, Сань Лан. – Серебряный ятаган оставался на время в голове непревзойдённого демона, склонив того малость к земле. Такую боль не смог бы игнорировать никто. Хуа Чэн сильно сжал руки в кулаки, и, крепко зажмурившись, он прошептал. – Я буду ждать, Ваше Высочество.. – Затем послышался резкий звук, не сравнимый ни с чем. Свирепый демон крепко закрыл свой единственный глаз, но от этого обострились другие чувства, слух уловил глухой звук падающего тела. Се Лянь отрубил себе голову оружием непревзойдённого, не издав и судорожного вздоха. По щеке Хуа Чэна скатилась холодная слеза, падая на каменный пол. Всё тело дрожало, а сам он, кажется, начал молится. Вот глупость.. Демон молится павшему богу. Смех да и только. Серебряный ятаган неистово дрожал, вклиниваясь глубже в череп Безликого Бая, пока тот с силой его не достал. Оружие резко дернулось в руках демона, отрубая тому запястье и возвращаясь к хозяину. Непревзойдённый видел, что произошло. Он разразился лютым хохотом. – Ха-ха-ха-ха! Ты выполнил за меня мою же работу!! Се Лянь, ты такой послушный и преданный ученик, но такой идиот! Ха-ха-ха-ха! – Хуа Чэн не мог открыть глаза, он лишь сильнее сжал ладони до побелевших костяшек и следов на руках. Он прокручивал в голове всевозможные неутешительные варианты окончания плана. Энергии не хватило? Вера недостаточно сильна? Неужели его божество.. Его принц.. Исчез навсегда? От похолодевшего тела Его Высочества начало веять морозом более чем нездорово. Это насторожило Безликого Бая, но не успел он дернутся, как нечто черное и темное, поистине смертельно-демоническое бросилось в него, попутно словно растворяя мёртвое тело принца своим вихрем. Белое Бедствие этого не ожидал. Его мигом отбросило и впечатало в стену с такой силой, будто Верховный бог войны собрал несколько десятков тысяч смертных верующих и вложил в эту силу. Но все было иначе. Собранная тяжёлыми боями, десятилетием тренировок, и служением сотен и десятков тысяч демонов, нечисти, а также одного достойного и самого преданного последователя, поистине неукротимая и словно безграничная духовная демоническая Ци, собранная в Се Ляне. Услышав глухой и громкий звук удара об стену, Хуа Чэн наконец распахнул свой глаз, поворачиваясь в сторону вновь начавшейся битвы. Если её можно было так назвать. Сгусток тёмной энергии постепенно приобретал человеческие очертания, не переставая вбивать Белое Бедствие в стену, «питаясь» его непревзойдённой энергией. Вскоре от тёмного тумана не осталось следа. В воздух тут же взлетели тысячи белых цветов. Их лепестки были нежны, но шипы на тонких стеблях сочились тёмной энергией и были острее любого лезвия. Один из таких нежных, но переполненных опасностью растений медленно подлетел к лицу Хуа Чэна, тут же спрятав шипы. Демон поднял свободную руку, будто бы в трансе, касаясь шёлковых лепестков цветка, словно чужой бледной щеки. Остальные растения безжалостно грянули вниз, оставляя царапины на треснувшей маске горя и радости. Связав горло и руки великого бедствия белой шёлковой лентой, которая словно стала крепче самого прочного метала и острее любого стекла, наследный принц натягивал обновленную Жоë в свою сторону. Се Лянь смерил Безликого Бая стальным взглядом, на его лице сияла притворная улыбка дружелюбия. Кожа стала заметно бледнее. Даже сказать, мертвенно бледной. От бывшего божества веяло убийственной демонической аурой и холодом. Он не дышал. И лишь янтарные глаза, все также выделялись на изящном лице, обрамленном тёмными волосами. Голос казался ниже, и будто железный. – Тебе больно? – Процедил Его Высочество, с силой вдалбливая белое бедствие в землю и наступая тому на голову. Рана от ятагана почти успела затянутся, но теперь это было бесполезно. Больше ничего не имеет значения. Белое бедствие молчал, стараясь всеми силами разорвать злополучную ленту. Но он поздно осознал, что ослабел. Что наследный принц превосходит его по силе. Его Высочество будто раздражённый повторил. – Я спрашиваю.. Тебе больно? – Но это был лишь спектакль, которым он упивался. Всю свою жизнь живя идеалами, мечтая помогать простым людям, попавшим в беду, Се Лянь больше всего ненавидел тех, кто становился причиной нужды в помощи. Наследный принц никогда прежде не замечал в себе жестокости, на миг он подумал, что теряет контроль, испугался, что станет монстром. Но потом осознал. Его жестокость проявляется лишь тогда, когда в руки попадают ничтожества, мусор, злобные и сумасшедшие существа, одержимые нездоровой идеей и своими жуткими желаниями. После такого осознания уже не появлялось чувства отвращения и страха к себе. Лишь благовейный трепет от свершившегося вот-вот дела. Жажда того, что все вот-вот наконец закончится, и ни один человек больше не пострадает от манипуляций Безликого Бая. Вместо ответа на очевидный вопрос, непревзойдённый выплюнул, не сдерживая рвущийся наружу гнев. – Этого мало.. Чтобы избавится от меня.. Ха.. Тебе никогда не победить! Даже будучи мертвым!.. Умри хоть сто раз, ха-ха-ха.. Единственный способ победить меня, стать мной! – На это высказывание наследный принц лишь криво усмехнулся. – Я никогда не стану тобой. Ты сам избавишься от себя. Будучи заточён здесь навсегда, ты поймёшь, что в дальнейшем существовании нет смысла. И развеешься, как бесполезная и ненужная дрянь. – Хуа Чэн наконец вышел из оцепенения. Он облегчённо вздохнул, уверено шагнув в сторону, где его божество пригвоздило ногой к земле великое бедствие. Белый цветок он аккуратно и бережно вложил в рукав своих чёрных одежд, будто тот был самым ценным сокровищем во всех трёх мирах. План сработал, как нужно, пусть и рука, сжимающая серебряный ятаган, всё ещё немного подрагивала. – Ты мог спокойно покинуть этот мир, но заблагорассудилось же тебе портить жизнь Его Высочеству. Теперь ты, жалкое ничто и получишь сполна. – со стальной интонацией произнёс Хуа Чэн. – Вы - наивные глупцы.. Надеетесь, что эта гора меня удержит?! Вы всего лишь несмышленные дети! – не унимался Безликий Бай, вновь начав хохотать как сумашедший. Ему было больно физически. Первый раз за долгое время. Это наотрез погубило его рассудок. Медленным движением принц наклонился к почти не двигающемуся телу на земле, и схватил за шею, поднимая в воздух и сжимая до побелевших костяшек. Душить не было смысла, разве что причиняя больше боли и унижения. И.. Безликий Бай почувствовал как его тело снова покидают духовные демонические силы. Се Лянь смотрел на него холодным, полным безразличия взглядом. Глаза под полурасколотой маской расширились от негодования и гнева. Как этот нерадивый бывший божок может так легко снова высасывать его силы?! Его могущество, его превосходство.. До белого бедствия не сразу дошло. Хрипящим голосом, наполненным жестью он прощипел. – Чертова.. Метка.. – Его Высочество холодно усмехнулся, приближаясь к лицу Безликого Бая, ещё сильнее сжимая сильную ладонь у того на шее, вытягивая всë до последнего. Когда-то Се Лянь лишился всего, настрадался до крайности. Теперь его очередь мстить. Теперь время для конца. Хуа Чэн крепче схватился за саблю, стремительно приближаясь, кроваво красный глаз ятагана то и дело вращался из стороны в сторону. Демон в чёрном подошёл ближе, к спине белого бедствия, резко вонзая ему меч ровно в место, которое предназначалось для сердца. Напасть обрушилась на Безликого Бая с обоих сторон. Все-таки любовь - это не слабость, а сила. – Её больше нет. Я умер. В моем новом теле демона не место проклятым меткам. Ты сошёл с ума в погоне за неизвестно чем.. Пора бы закончить эту борьбу. Не думаешь? Ты проиграл. – С явным презрением и холодом шептал принц. Его тело наполнялось невиданной доселе силой, заполняя каждую клетку мертвого тела демона. Тёмная энергия мешалась с духовной, делая Се Ляня поистине силы непревзойдённого. Он расслабил хватку, вытянув почти все до капли. Вынув саблю из упавшего на холодную землю тела, Хуа Чэн убрал её в ножны, смиряя обессиленного Безликого Бая ледяным взглядом. Принц, опустив того на землю, странным взглядом уставился на свою ладонь. Внутри все бурлило, распирало от духовной энергии. Она была готова снова разорвать бывшее божество на части, лишь постепенно успокаиваясь. Он по привычке издал слабый выдох, в котором теперь не было смысла. Хуа Чэн со всей силы пнул белое бедствие по голове так, что маска того наконец слетела с лица в сторону принца, к его ногам. Символично. – Ты победил, Ваше Высочество. – Звучало уверенно, гордо, с искренним восхищением. Се Лянь медленно подошёл ближе к маске в своих ногах.. Смерив её не читаемым взглядом, в котором сочеталась уйма эмоций, безжалостно раздавил её своим белоснежным сапогом, вложив силу так, что маска раскрошилась на мелкие осколки, а после тихим и неожиданно нежным голосом, не сравнимым с действиями и происходящим, произнёс. – Мы победили. – Безмолвное мгновение спустя, принц опустил голову и снова, судорожно вздохнув, со всей силы бросился на Хуа Чэна, чуть было не сбивая того с ног, хватаясь за шею, и притягивая в глубокий, чувственный поцелуй. Сквозь который проходили нескончаемые потоки той неукротимой силы, какой смог завладеть Се Лянь. Хуа Чэн на момент остолбенел. Если бы их сердца могли сейчас биться, выпрыгнули бы из груди. Они смогли.. Они сделали это. Сделали вместе. И теперь заточат Безликого Бая под горой Тунлу, пока тот не исчезнет окончательно, обретая безжизненный покой. Станут непревзойдёнными, каких ещё не видывали все три мира. И будут до скончания вечности защищать друг друга, целуясь на обугленных костях своих общих врагов. Хуа Чэн было удивился такой спонтанной реакции, но уже через пару мгновений прижал принца к себе за талию, с готовностью разделяя вкус победы и неистовой силы со своим возлюбленным. Слезы текли по щекам. Им может понадобится целое десятилетие, дабы усовершенствовать свои способности, силу, прорваться сквозь печать горы Тунлу. Но это не страшно.. Они будут вместе, будут друг у друга. Держась за руку, усовершенствуются до небывалого уровня, будут верить друг в друга сильнее десятков тысяч верующих у богов. Веры одного для каждого, будет достаточно. А вместе – ещё больше.