Арс, не хочешь подарить мне кошечку?

— А ты, Арс, шлюха! Я ненавижу тебя! — кажется, Антон уже порядком опьянел, начиная не на шутку буянить. Естественно, у его слов было логическое начало в стиле монолога про нравственность и мораль современного мира, но в любом случае это звучало слишком жестоко по отношению к Арсению. — Антон Андреевич, — Попов аккуратно вынул из рук парня стакан с виски, отставляя его на стол. Он взял его за обе руки, помогая подняться с места — Вам уже достаточно на сегодня. — Ты только и умеешь сосать! Проститутка! — мужчина вывел Шастуна в коридор, а Серёжа, снимающий всё на камеру для влога, переместил объектив в сторону Позова, задавая ему первый попавшийся вопрос, лишь бы разбавить ситуацию. В этот вечер ребята собрались в офисе, обмывая новый сезон Импровизаторов, но сейчас он, кажется, пошёл совершенно не по плану. Не по плану Стаса уж точно. — Шлюха! Не понимаю, как тебя ещё из импровизации не выгнали! — Антон произнёс старое название проекта, так как вспомнить новое мозг уже был не способен. Его язык ужасно заплетался, но, тем не менее, произносить колкости всё ещё мог.       Арсений поджал губы, отводя взгляд. Как бы он не пытался убедить себя в том, что это всё лишь пьяный бред, в сердце что-то сильно защимило. Глаза заблестели от неконтролируемой обиды, а к горлу подошёл тошнотворный ком.       Самодовольная улыбка на лице Антона в какой-то момент внезапно испарилась. Его будто током прошибло, сводя опьянение к нулю. — Арс… Арс, ты что, обиделся? Арс… — всё ещё плохо координированная рука попыталась лечь на подбородок мужчины, который тут же отдёрнул голову, делая гордый самодостаточный вид.       Попов усадил младшего в кресло их общей гримёрки, набирая из кулера воды. Он подал парню стакан, но тот схватился за его запястье, смотря в голубые глаза взглядом побитой собаки. — Арс, ну прости меня… Я не хотел. Оно само… Вырвалось! — Пей. — приказным тоном произнёс Арсений, подставляя стакан к губам Шастуна. — Ну ты точно на меня сердиться не будешь? — этот вопрос звучал так же, как бы его задавал пятилетний ребёнок — глупо, но, до глубины души, чувственно. — Нет. — лишь получив этот ответ Антон сделал глоток, опустошая сразу половину ёмкости.       После воды Шасту стало чуть полегче. Он снова схватил старшего за предплечье, пытаясь силой усадить его себе на колени. Естественно, вышло криво. — Ай, мне вообще-то больно! — только этот возглас смог остановить попытки, снова вызывая волну сожаления и раскаяния. — Пожалуйста, прости! Проси у меня, что хочешь! — Ничего я от тебя не хочу! Ты всё равно меня ненавидишь! — Ну пожалуйста! — Антон встал на колени, смотря на старшего умоляющими глазами. — Что, «пожалуйста»? Что тебе от меня надо? — Арс сложил руки на груди, пожимая плечами и смотря на младшего сверху вниз. — Хочешь, я исполню любое твоё желание?! — Какое желание может быть у «шлюхи»? Как ты недавно меня называл. — Мне очень нравится эта шлюха! Я очень её люблю! — всё ещё пытался оправдаться Антон. — Ты сам сказал, что ненавидишь её! — Ну… — в какой-то момент до пьяной головы дошло-таки, что эта перепалка может длиться вечность, поэтому Шаст просто встал, затыкая недовольную моську поцелуем. Впрочем, это сработало ему на руку. Наконец, податливые губы разомкнулись, впуская горячий пахнущий спиртным язык в тёплый сладкий после торта рот. Тело, под натиском Антона, размякло, послушно прижимаясь к стене, и, уже на второй минуте поцелуя, с румяных губ сорвался тихий возбуждённый стон.       Шастун спустился к шее, опаляя её горячим дыханием и шепча на ухо: — Ты ведь этого всегда хотел?       Арсений шумно выдохнул, закрывая глаза и откидывая голову назад. Хотелось забыть всё, что происходило пару мгновений назад, отдаться ощущениям, но горький запах алкоголя вновь и вновь приводил в чувство, запрещая напрочь забыться. Мужчина положил руки на плечи Антона, надавливая на них с немой просьбой отстраниться, однако тот не собирался отступать. Шастун забрался руками под чужую футболку, оглаживая спину и забираясь в нижнее белье. — Шаст… — на выдохе произнёс Попов и тут же затаил дыхание, чувствуя чужие ловкие пальцы у себя в заднице. Растяжки не нужно было, так как Арсений часто пользуется всяческими приблудами для своего удовольствия, поэтому Антон быстро спустил с него штаны, переворачивая к себе спиной. Он снял свои брюки, оставляя их на середине бёдер. Смазки или крема под рукой не нашлось, поэтому в ход пошла слюна. Парень смочил ей собственный член, приставляя его головку ко входу и слегка надавливая. Орган легко проскользнул внутрь, выбивая из Арсения короткий несдержанный стон.       Шастун взял мужчину за бёдра, слегка отстраняя их от стены, чтобы было удобно обоим. Он вышел практически до конца, резко входя обратно. Арс заткнул свой рот ладонью, сдерживая новый стон. Они не так далеко ушли от кабинета с банкетом, поэтому их вполне могли услышать.       Как же надоело Попову снова прощать, снова расплываться от ласок, жадно хвататься за любой клочок внимания со стороны младшего. Почему именно он? Почему именно Антон перешёл ему, Арсению, дорогу, в какой-то момент делаясь самым нужным человеком в его жизни? Почему сейчас он снова стонет, плавясь от горячего дыхания за спиной и получая нереальный кайф от каждого движения внутри.       Шастун быстро набрал темп, меняя направление до тех пор, пока мычание старшего не переросло в крик. Арс быстро затрясся в оргазме, кончая на стену, благо она покрашена лаковой краской и быстро отмоется. По всему телу мужчины прошлись крышесносные пульсации, вынуждающие Антона кончить следом. Парень обессиленно облокотился о стену, прижимая к ней Арсения, который повернул голову в бок, краем зрения наблюдая за всё ещё пьяными эмоциями.       Когда Шаст отстранился, Попов достал из шкафчика своего туалетного стола влажные салфетки, протягивая одну из них коллеге и приводя в порядок себя. — Арс… Прости. Мне правда нравится с тобой трахаться. — Антон всё ещё не оставил попыток оправдаться. — Я понимаю. — Арсений улыбнулся краешками губ, на мгновение залипая взглядом куда-то в пол, а затем снова приступая вытирать собственную задницу. Мужчины молча закончили уборку следов соития, поочерёдно выходя из гримёрки. Шастун пошёл курить, а Попов вернулся за стол, аккуратно присаживаясь рядом с Димой. — У вас там всё хорошо? — поинтересовался Позов, взглядом оценивая слегка покрасневшие щёки и губы Арсения. — Да. Лучше не бывает. — улыбнулся в ответ тот, наполняя свою чашку новой порцией травяного чая. Лучше не бывает…