Беги, альфа

      Когда Тэхён пришёл в комнату омеги, он правда думал, что они глянут предложенное Чоном аниме, возможно пару раз пообнимаются, и альфа уйдёт, подарив перед сном поцелуй своему кареглазому чуду. К чему он не был готов, так это к тому, что тот с порога втянет его в глубокий поцелуй, порыкивая и вцепляясь ногтями в горячее податливое тело. Тэхён растерян, но ему нравится. Нравится, как чужой язык скользит во рту, как омега вгрызается в его губы, тянет зубами нижнюю и обильно смачивает слюной. Тэхён не успевает отвечать, он лишь замечает в какой-то момент, как поскуливает от наслаждения и трется своим пахом о бёдра омеги. Альфа чувствует, что все заходит слишком далеко, и легонько отталкивает омегу.       Чонгук отрывается от его губ, напоследок слизывая слюну с блестящей от влаги нижней. Он ухмыляется, а его глаза горят бесовским огнём, и Тэхёну бы испугаться, но это же Чонгук.        — Такой горячий, хён, хочу тебя всего сожрать, — шепчет ему в губы омега.       И Тэхён его прекрасно понимает. Это что-то дикое, на природном начале: хочется схватить Чонгука в охапку и покусать, пометить своим запахом, чтобы все знали, что это его омега. Тэхён первый раз чувствует нечто подобное. Как будто его альфа наконец проснулся спустя двадцать пять лет и понял, что да, это наш омега, мы его залюбим до невозможности. То, как его сущность в восторге от Чонгука, все ещё удивляет Тэхёна, но он уже смирился. Этот омега пер на него, как танк. У Ким Тэхёна не было шанса.       — Привет.       Тэхён глупо улыбается омеге и хочет начать разуваться, немного смущённый таким приветствием. Губы горят огнём и чешутся в ожидании, чтобы их снова заласкали и зализали чужим языком, способным на многое. Тэхён уверен, хоть эта мысль и кажется постыдной.       Чонгук пристально следит за каждым его движением, крутясь рядом и испуская свои феромоны, от которых альфе хочется схватить омегу, повалить на диван и уткнуться носом в сосредоточение этого прекрасного запаха. Он бы гладил омегу по голове, крепко сжимал в руках и иногда покусывал пухлые щечки. Но Тэхён берет себя в руки, снимает верхнюю одежду и проходит в ванную. Улыбается недовольному Чонгуку, получая в ответ тихое шипение.       Когда он выходит из ванной, то видит омегу, развалившегося на кровати и водящего пальцем по тачпаду ноутбука. Брови нахмурены к переносице, а губы сжаты в прямую линию. Тэхён иногда думает, что Чонгуку не хватает кошачьего хвоста, тот бы никогда не находился в состоянии покоя, постоянно виляя и показывая своё недовольство всем вокруг.       — Ты выбрал аниме, которое мы будем смотреть? — интересуется альфа, аккуратно опускаясь на матрас в приличном расстоянии от Чонгука.       — Да уж, выбрал.        Тэхён искренне не понимает недовольство своего омеги, может течка скоро, хотя альфа бы почувствовал. Он рассматривает Чонгука и не знает, что и думать. Альфа тянется рукой к чужому крепкому бедру с целью огладить и подбодрить, если Чонгук в этом нуждается, и тот резко поворачивает голову, следя за пальцами, очерчивающими складки на спортивных штанах. Он быстро облизывает свою нижнюю губу и тянется ближе, но, посмотрев в глаза альфы, замирает и с обречённым стоном откидывается на подушки. Тэхён удивленно вскидывает брови, и его лицо с доброй улыбки сменяется на удивление. Его омега явно не в духе.        — Чонгук? Что-то не так?       Омега мычит и отмахивается, включая фильм.       Тэхён на протяжении всего просмотра увлечён Чонгуком. Он наблюдает за его реакцией на повороты в сюжете, на то, как омега закусывает губы, когда нервничает и надувает щеки. Как глаза-бусины расширяются в удивлении, а рот изгибается аккуратной буквой «о». Тэхён очарован этим омегой. Приятный запах сладкого мёда ласкает нюх и Тэхён сильнее втягивает его в лёгкие. Хочется заурчать и свернуться в клубок рядом с Чонгуком.       Тэхён прижимается ближе и утыкается носом в плечо, ему сейчас так хорошо, что он мог бы уснуть. Но ему ещё ехать на другой конец города по снегопаду. Чонгук дергается от его действия и поворачивает голову. В глазах омеги отражаются блики экрана, и он выглядит будто ненастоящим. Такой прекрасный тихий хлопает своими глазами, как кукла, и даже не рычит. На самом деле, омега выглядит, как притаившийся хищник, который не хочет спугнуть свою добычу. Но альфа все равно тянется ближе, обхватывая губами чужие. Прикрывает глаза и аккуратно скользит. Губы Чонгука нежные и мягкие, их приятно сминать своими и ловить тихое урчание. В его омеге так много животного, что это в равной степени пугает и восхищает. Тэхён углубляет поцелуй, касаясь языком маленьких клыков, и прижимает омегу ближе. Он чувствует, как тяжелеет в паху, а по кончикам пальцев будто проходятся разряды тока при соприкосновении с голой кожей. Сладкий запах усиливается, и альфа сам начинает неосознанно урчать. Целовать Чонгука — поистине самое приятное, что он когда-либо делал в своей жизни.        Омега перехватывает инициативу и начинает остервенело вылизывать чужой рот. Он приподнимается и залезает на бёдра альфы, седлая и проезжаясь ягодицами ровно в районе паха. Тэхён стонет и тут же пугается этого звука, распахивая глаза и отрываясь от брюнета. Он видит ниточку слюны, тянущуюся от губ Чонгука, и чёрные глаза, прожигающие насквозь. Во взгляде явно читается желание, и Тэхён понимает, что распалил своего омегу. Он нервничает и не знает, что ему делать дальше. Чужое возбуждение упирается в его собственное, а карие глаза поблескивают алым. Омега скалит клыки, торчащие из-под верхней губы, а глубокое рычание, исходящее из чужой груди, заставляет позорно затрепетать. Чонгук восхитителен в любом своём настроение.        — Что не так, альфа? — голос омеги звучит хрипло из-за раздражённой рычанием глотки.       Он смахивает со лба чёрные кудри и вцепляется когтями в районе чужой груди. То, что у Чонгука помимо клыков лезут когти, делает что-то странное с организмом Тэхёна. Его член дергается, что омега, конечно же, замечает, и альфа позорно прикрывает глаза, заливаясь румянцем. Он слышит, как рычание прекращается, и ощущает аккуратные прикосновения к своему лицу. Прохладные пальцы скользят по линии подбородка, касаются губ, и один из когтей надавливает на нижнюю, пуская кровь и вынуждая альфу зашипеть.               — Скажи мне, в чем проблема? — Чонгук шепчет на ухо, слегка ведя языком, и ловит дрожь.       Потому что тело Тэхёна не выдерживает такого напряжения. Он открывает глаза и смотрит в потолок, собираясь с мыслями. Это будет немного стыдно, но ему все равно придётся об этом сказать.               — Я ни разу не спал с омегами, — выпаливает он на грани шепота.               Тэхён видит, как чужие зрачки расширяются, и омега давится воздухом. Он следит за тем, как взгляд Чонгука скользит по его телу, как жадно омега облизывается, и как сводятся к переносице чужие брови.              — С альфами?              — Нет, ни с кем, ни разу.              — Как такое возможно?              Как такое возможно? Тэхён не знает, просто не хотел. Не было кого-то, с кем он бы чувствовал нужный для себя уровень комфорта и желания. А ради любопытства? Альфу скорее занимали опыты с гальваникой, чем половые отношения. О чем он и сказал омеге, смущаясь все меньше и меньше.              Чонгук кивает на слова альфы, водя руками по чужому торсу, иногда пробираясь коготками под низ футболки.              — Что насчёт меня?              Тэхён не совсем понимает суть вопроса и приподнимает бровь. Его отвлекают движения чужих бесстыдных пальцев, которые забираются за пояс джинс и щекочут низ живота.               — Меня ты хочешь?              Альфа густо сглатывает и сталкивается с чужим напряженным взглядом. Омега все ещё выглядит опасным и возбуждающим. И то, как член Тэхёна упирается в чужие ягодицы, явно отвечает на данный вопрос. Но он кивает и видит довольство и сумасшедший блеск в глазах напротив.              — Хочешь сказать, это все для меня? — Чонгук проводит руками по телу альфы, демонстрируя то, что имеет в виду. — Все это, никем нетронутое, только для меня?              Омега скалится, и Тэхён судорожно кивает.              — Все для тебя.              Чонгук больше не спрашивает, он лишь тянет язычок молнии на чужой ширинке вниз и снимает с альфы джинсы вместе с бельём. Он чувствует, как Тэхён замер и задеревенел, на что усмехается:              — Не бойся, не откушу.              А Тэхён вообще не боится за это. Он боится, что позорно кончит, стоит только омеге взглянуть на его половой орган.              — Мне нравится твой член, альфа, такой красивый и толстый. Ты бы так правильно растянул меня. Я думаю, я бы даже кричал. Определённо.              Омега говорит бесстыдные вещи, и Тэхён дрожит, ощущая, как пальцы размазывают предэякулят по головке. Он боится смотреть на Чонгука, поэтому цепляется взглядом за наклейку звезды на потолке.              — Смотри на меня, если хочешь, чтобы я продолжил.              Тэхён мученически стонет и опускает взгляд. Омега тяжело дышит и смотрит ему в глаза своими бесовскими. Видно, что тот в полном восторге и еле сдерживается, чтобы не подмять под себя альфу и не оседлать этот толстый горячий член, текущий для него одного.              Омега переводит взгляд на бордовую головку и наклоняется, опаляя своим жарким дыханием. Он на пробу скользит языком и слышит судорожный выдох сквозь зубы. Тэхён разрывается между предвкушением и тем, что они слишком торопят события. Но чужой язык, скользящий по паховой складке, выбивает все мысли из головы. Чонгук подцепляет клыками кожу и рычит, зарываясь носом и втягивая аромат. Он будто сходит с ума от вседозволенности и яркого свежего запаха полевых цветов, который особенно насыщен в месте, где скрывается голова омеги. Чонгук продолжает вылизывать и вынюхивать бёдра альфы, а Тэхён концентрируется на дыхании и следит за лицом омеги, который закатывает в наслаждении глаза. Когда их взгляды встречаются, омега рычит громче и впивается зубами, на что Тэхён вскрикивает и подрывается с постели, но его укладывают крепкой рукой обратно. Тэхён — альфа, и он сильный, но его омега с восьмью кубиками пресса и накаченным телом удерживает его одной рукой в положении лёжа, предупреждающе порыкивает и зализывает укус. Капелька крови скатывается по подбородку, и Чонгук ловит ее пальцем, тут же отправляя в свой рот и довольно причмокивая. Тэхён не может отвести от него взгляда, да и будто не может пошевелиться. Он сосредоточен на омеге перед собой и тем, как тот снова опускается к его члену. На этот раз губы плотно обхватывают головку, и Тэхён стонет, пытаясь удержать бёдра на месте. Омега отстраняется, улыбается и, не отводя взгляд, сплёвывает на его член, чтобы вновь опуститься губами и уже легче скользить по всей длине. Мягкие стенки плотно сжимают горячую плоть, и альфа не знает, куда ему деться, чтобы уже сейчас не спустить в заботливо предоставленное горло. Он вцепляется пальцами в плед и старается не дёргаться лишний раз, чтобы не сделать омеге больно.              Чонгук с хлюпающим звуком отрывается от его члена и скользит ниже, всасывая яйца в рот, заставляя Тэхёна прогнуться и простонать. Тот и правда позорно скулит, не ожидая такой реакции от своего тела. Он чувствует, что балансирует на грани оргазма, и пытается сказать об этом омеге, но сознание туманится, и все нужные мысли улетают из головы. Он лишь краем глаза замечает удивленно приподнятую бровь Чонгука, который снова заглатывает его член. Тэхён на каких-то животных инстинктах тянется рукой к чёрным кудрям, фиксирует голову и толкается бёдрами глубже в глотку, вызывая хрипы и бульканье. Он чувствует, что нужно ещё пару движений, и с рычанием толкается на всю длину, прижимая омегу к себе, изливаясь в тёплую глотку. Тело дрожит и выгибается от приятных судорог. Ноги сжимают чужую голову, и альфа подрагивает от движений языка по его чувствительному, опавшему органу. Он чувствует, как Чонгук аккуратно разводит чужие бёдра, грозящие проломить его череп, и отстраняется, слизывая все до последней капли и сглатывая. Омега немного морщится. Чёрные влажные глаза скрыты пеленой возбуждения, яркие алые губы распухли до такого состояния, что не виден контур, лицо раскраснелось, волосы прилипли ко лбу и вискам, а на щеках видны следы от дорожек слез.              Когда мозг альфы запечатлевает последнюю деталь, он резко садится и притягивает к себе омегу.              — Я сделал тебе больно? Умоляю, прости, я не хотел! Не знаю, как так вышло, мне жаль, я больше никогда так не сделаю, Чонгук, пожалуйста.              Омега прерывает его нервный лепет поцелуем, и Тэхён чувствует вкус собственного семени во рту. Он кривит губы, но не отрывается от омеги, продолжая целовать и позволяя вылизывать свой рот.              — Ты не можешь сделать то, чего я не хочу. Не в обиду тебе, альфа, но я сильнее. И если бы я не хотел подавиться твоим членом, ты бы уже лежал уткнувшись в подушку.              Тэхён внимательно осматривает Чонгука и понимает, что да, тот прав. Это успокаивает, и он даже позволяет себе лёгкую улыбку, которую Чонгук ловит цепким взглядом.              — Тем более то, как тебе снесло крышу под конец, было очень горячо. Я представил, если бы это был не мой рот.              И Чонгук берет руку альфы и заводит себе за спину, ныряя за резинку штанов и направляя к ложбинке между ягодицами. Там все мокрое и хлюпает от движения их рук, и Тэхён с любопытством оглаживает отверстие, выталкивающее новую порцию смазки. Он кружит пальцем по краям сфинктера и, чувствуя, насколько расслаблены мышцы, толкается внутрь до последней фаланги. Омега мычит и вжимается в тело альфы, цепляясь когтями за плечи. Новая порция смазки стекает по запястью Тэхёна, и он ловит себя на мысли, что хочет попробовать. Настолько ли Чонгук сладкий на вкус, как на запах?              — Можно мне попробовать?               — М?              — Тебя.              Тэхён почти шепчет, голос звучит глухо в пустой комнате, но омега прислушивается и замирает.              — Хочешь попробовать мою смазку?              Тэхён кивает и вынимает палец. Он тянет руку к лицу под пристальным взглядом омеги и проводит по своим губам, облизывая их и мыча от терпкой сладости, оседающей на языке. Альфа облизывает весь палец и кисть, довольно причмокивая и прикрывая глаза. Смазка остаётся блестеть на губах, и Тэхён знает, что омега сейчас завороженно смотрит.              — Распробовал?              Голос Чонгука совсем хриплый, и омега даже прокашливается, чтобы выровнить тон. Альфа раскрывает глаза и встречается с чужими ожидающими и возбужденными. Его омега хочет получить удовольствие, и Тэхён постарается сделать все возможное.              — Нет. Нужно больше.              Он укладывается на постель, сползая головой с подушки, и выжидающе смотрит на Чонгука. Тот удивленно поглядывает в ответ, но усмехается и стягивает с себя штаны. То, что этот бесстыдник без белья, даже не удивляет Тэхёна.              — Решил сегодня выполнить программу-максимум?              — Нет, просто хочу сделать тебе хорошо.              — Мне хорошо от мысли, что ты лежишь в кровати омеги впервые за двадцать пять лет. И этот омега — я.              Чонгук довольно скалится на Тэхёна, тупящего взгляд, и двигается выше, оказываясь ровно над альфой. Смазка стекает из отверстия и капает на грудь Тэхёна. Он облизывается и тянет омегу выше, так, чтобы его лицо оказалось под сочащимся колечком мышц.              — Я делаю это впервые.              — О, в этом мы разобрались.              — Я к тому, что направляй меня, чтобы тебе было хорошо.              — Разберёмся.              Чонгук кивает и опускается, но не садится полностью, удерживаясь на коленях, очевидно, чтобы не пугать неопытного альфу.              Но Тэхёну не нужны поблажки, поэтому он опускает омегу на своё лицо, раскрывает ягодицы и проходится языком по колечку мышц, слизывая все, что попадает в его жадный рот. Чонгук изумительный на вкус, и его хочется ещё и ещё. Альфа кружит по краям ануса, причмокивая и всасывая внутрь. Он слышит тихие стоны и продолжает, не забывая размашисто проходить языком до яиц.              — Язык внутрь засунь.              Тэхён повинуется и толкается сначала кончиком, а потом чувствуя, что стенки позволяют, толкается так глубоко, как может. Он зарывается носом в ягодицы и чувствует, что не может дышать, но не хочет отрываться. Тем более задушенные стоны Чонгука стали более явными, и альфу это мотивирует двигать языком с большим напором. Он чувствует, как омега обхватывает своё возбуждение и начинает быстро водить рукой вверх-вниз, слегка приподнимаясь над альфой.              — Дыши, — звучит, как приказ, хриплым голосом.              Тэхён послушно дышит, вдыхая в лёгкие сладкий аромат и катая его на языке. Медовый запах будоражит рецепторы альфы, и тот, простонав, снова зарывается лицом в ягодицы. Чонгук всхлипывает и начинает сильнее двигать рукой, не забывая проезжаться по чужому лицу. Он опускает взгляд вниз и видит глаза Тэхёна: тот пристально следит за заломленными бровями и алыми щеками омеги, и он не выдерживает. Вздрагивает всем телом, изгибаясь на чужом лице, и цепляется за волосы, второй рукой выжимая из своего возбуждения капли спермы. Попадает на светлые волосы и лоб альфы. Омега устало хихикает и говорит что-то о том, что теперь Тэхёну придётся мыть голову и остаться тут, потому что нельзя никуда ехать с мокрой головой. Альфа отвечает, что у него в машине печка, а у Чонгука явно есть фен, но тот не слушает, а просто укладывается на постели, свернувшись клубочком. И говорит, что если альфа не вернётся к нему через десять минут, то лишится чего-нибудь важного. И нет не члена, потому что цитата «твой член лучшее, что происходило в моей жизни, так что придется начать с пальцев».              Когда Тэхён возвращается, Чонгук уже спит, развалившись на кровати посередине. И альфа с глупой улыбкой убирает ноутбук, расстилает аккуратно постель, переворачивая Чонгука из стороны в сторону и слыша недовольный бубнёж, ложится рядом, обнимая омегу. Чонгук ещё что-то возникает по поводу того, что ему жарко, но крепче вжимается в горячую крепкую грудь. А Тэхён втягивает любимый аромат и расслабляется, не думая ни о чем, кроме того, что ему хорошо, и он в нужном месте.              

***

      Просыпаться с Тэхёном приятно. Он тёплый и мягкий. Скулы выглядят не такими заострёнными, нет вечно пульсирующей рядом с Чонгуком венки, а брови расслаблены. Чонгук разглядывает голую спину альфы и очерчивает пальцами родинки. Альфа не просыпается, и это наталкивает Чонгука на определённые мысли. Когда ещё можно будет поприставать к такому Тэхёну. Нежному и уязвимому. Омега ведёт рукой ниже, но натыкается на ткань боксеров. Он закатывает глаза и плюхается обратно на своё место. Ну что за альфа. Чонгук довольно улыбается. Он расслаблен, выспался и удовлетворён по полной программе. Почти.              Просыпаться с Тэхёном было бы прекрасно, если бы не звук резко распахивающейся двери и крик Чимина «утро в хату, я ебал всех этих омег». Чонгук только успевает вскрикнуть, как альфа валится между ним и Тэхёном на кровать. Плюхаясь задницей на руку омеги, заставляя его зашипеть от боли. И торсом умещаясь ровно на Тэхёне. Светловолосый альфа резко вскакивает и рычит спросонья. Он явно чует другого в постели и, не глядя, придавливает Чимина за шею к матрасу. Чонгук пищит и не представляет, какая катастрофа сейчас может начаться.              — Опа, ты тут не один, — сипит Чимин, — виноват.              — Ты ещё кто?              — Пак Чимин, приятно познакомиться.              Тэхён ослабляет хватку, что видно по набирающему глубоко воздух Чимину, но не отпускает. Он бросает взгляд на Чонгука и видит, что тот лежит абсолютно нагой, даже не прикрывшись, выставив напоказ свои пухлые ягодицы и длинные ноги. В карих глазах разгорается пламя, и альфа изгибает верхнюю губу, оголяя клыки.              Чонгук судорожно закутывается в простыню, чтобы успокоить своего парня и шикает на Чимина, который тянет к нему руку, чтобы омега уже сделал хоть что-то.              — Может ты уже скажешь своему грозному альфе, чтобы отпустил?              — Может ты не будешь вламываться ко мне в кровать, когда я голый со своим альфой?              — Так ты бы сказал.              — Так я написал!              — Упс, не видел.              Чонгук зол, а ещё он не представляет, насколько зол Тэхён. Неважно, насколько они закадычные друзья с Чимином, увидеть в постели своего омеги чужого альфу не понравится никому. Ситуация абсурдная, и омега все ещё не понимает, насколько Тэхён может разозлиться, и чем все это кончится.              — Я убираю руку, а ты встаешь и уходишь отсюда, и не смотришь на него, понял?              — Ой, да что я там не видел.              Тэхён надавливает на чужой кадык, и Чимин рычит.              — Понял?              Тот кивает, с опаской смотря на альфу сверху. А Тэхён медленно отпускает руку и отклоняется. Чимин тут же слезает с кровати и скрывается из комнаты.              — А ты говорил, он спокойный. Опять какой-то псих, — кричит он, хлопая дверью.              Тэхён тяжело смотрит на Чонгука, а тот вязко сглатывает. Это, кажется, первый раз такая ситуация, когда бежать хочется омеге. Феромоны альфы давят, и Чонгуку хочется послушно лечь и захныкать. Но он лишь пристально следит за движениями Тэхёна. Альфа двигается ближе, утыкается носом в шею и втягивает сладкий аромат. Наверное, его успокаивает то, что от Чонгука пахнет только им. Он отстраняется, напоследок широко мазнув языком, и смотрит, нахмурив брови.              — И насколько у вас это нормально?              — Подобное в первый раз. Обычно я сплю одетый, да и он так врывается только в особо тяжёлые дни.              — То есть это нормально, что к тебе сонному может завалиться альфа и улечься в твою кровать?              Омега начинает злиться.              — Это Чимин, мы вместе с детского сада.              — Что он вообще тут делает?              — Живет.              — Ты живешь с альфой?              Тэхён спрашивает это таким низким голосом, что у омеги кожа покрывается мурашками, и волосы на руках встают дыбом. Он слышит глухое рычание альфы и чувствует давление феромонами на свою сущность              — Тэ, это просто Чимин. Он мне как брат. Без преувеличений. Даже после бутылки водки у нас бы не встало друг на друга. Мы даже проверяли.              Тэхён смотрит на омегу, внимательно следя за каждым движением, а затем закрывает глаза и выдыхает.              — Несносный, бесстыжий омега. Даже не прикрылся, когда к тебе лёг другой альфа.              — Тебя забыл спросить, прикрываться мне перед другом или нет.              Чонгук свирепеет. Он так же скалит клыки, а когти сами собой становятся длиннее.              — То есть другой альфа в твоей постели — это не мое дело? А если бы в моей кровати оказалась моя подруга детства, пока я лежал и светил перед ней своим членом?              Чонгук взрывается.              Он хватает Тэхёна за горло и рычит. Альфа пытается сопротивляться, но Чонгук валит его на подушки и седлает сверху. Он впивается когтями в плечо, вызывая грозное шипение. Радужки затоплены алым, а клыки оголены.              — Только попробуй.              Альфа едко скалится.              — Это что, двойные стандарты, омега?              Чонгук наклоняется и рычит прямо в лицо. Он хочет прокусить Тэхёну его влажную смуглую кожу. Пометить, чтобы ни один омега не думал, что этот альфа может принадлежать кому-то другому. От мысли, что в кровати Тэхёна и правда мог быть кто-то кроме него, Чонгук снова срывается и впивается когтями сильнее.              — Это все — только для меня. Ты понял? Думать забудь о других омегах.              Альфа смотрит напряжённо, Чонгук следит за каждой сменой эмоций. Слышит, как бьется чужое сердце, и бесится. Они оба дрожат, оба напряжены. А ещё омега чувствует, как через тонкую ткань белья твердый член его альфы упирается ровно в ягодицы. Он хмыкает, проезжаясь вперёд, и ловит тихий рык и непонимание в чужих глазах. Успокоить его альфу совсем нетрудно, если знать, куда давить. Тэхён перестаёт рычать и хлопает глазами, смотря на омегу. Очевидно, он понимает, в каком уязвимом состоянии оказался, и постепенно успокаивается. Чонгук же снова двигает бедрами и чувствует, как становится влажно между ягодиц. Он прикусывает свою губу и смотрит на Тэхёна. У того раскрасневшиеся щеки и волосы липнут ко лбу. Глаза ошалело блестят, а язык смачивает губы. Альфа возбужден и скорее всего сам удивлён своему состоянию.              Но омега в ярости, и он не собирается делать поблажки моральным устоям Тэхёна. Он садится ниже, ровно на альфий член, и начинает резче двигать ягодицами. Жар чужого тела возбуждает и ощущается приятным покалыванием. Он начинает яростно тереться и смотрит вниз. Его член течёт на белье альфы, смазка брызгает в стороны от резких движений, а омега хищно наблюдает за тем, как их возбуждения сталкиваются. Плевать, что Тэхён в белье. Абсолютно не волнует, омеге просто нужно пару минут, чтобы удовлетворить себя. Он останавливается и привстаёт, задирая ногу Тэхёна, так чтобы толкаться в паховую складку. Бёдра альфы намокли, как и белье, сквозь которое ярко видно головку большого и чертовски вкусного члена. Тэхён подрагивает и скулит, но не пытается остановить омегу. Он лишь жмурит глаза и сжимает кулаки. Такой красивый и нуждающийся.              — Подрочи себе.              — Что?              — Вынь свой член из трусов и доведи себя до оргазма, альфа.              Тэхен судорожно кивает и тянется рукой. Он стонет, когда касается своего возбуждения, и под пристальным взглядом омеги стягивает белье. Пунцовая мокрая головка шлёпается о пресс, и альфа морщится. Он смыкает пальцы у основания и ведёт вверх, затем резко опускает и вновь стонет. Чонгук в восторге. Он начинает усерднее тереться, крепко сжимая чужое бедро, и наблюдает за альфой, который стонет все громче, отчаянно толкаясь в свою ладонь. Вид Тэхёна, распластанного на простынях, с алыми щеками и слипшимися прядками пшеничных волос у виска, приводит в восторг. Он наклоняется и слизывает чужую слюну с губ. Цветочный аромат забивается в ноздри, и омега тычется в шею, начиная жадно вылизывать языком. Он чувствует, что осталось совсем немного. Мышцы живота сводит спазмом, и бёдра уже подрагивают от неудобной позы. Омега впивается клыками и чувствует, как Тэхён содрогается с протяжным стоном, орошая свой живот спермой. Чонгук толкается еще пару раз и пачкает смуглые мясистые бёдра белёсыми разводами. Он на рефлексе проезжается еще пару раз и разглядывает беспорядок, который они устроили. Тянется рукой, смешивая их выделения, и довольно урчит, втирая в кожу Тэхёна, чтобы их запахи сохранились на альфе надолго. Тот лежит с широко раскрытым ртом и смотрит в потолок, пытаясь отдышаться. Как будто пробежал стометровку, а не поработал пару минут рукой. Омега наклоняется и втягивает его в поцелуй, аккуратно посасывая губу и водя чистой рукой по щеке.              — Все в порядке? — тихо спрашивает Чонгук, ещё раз чмокая губы альфы.              — Да, думаю, да.              Тэхён встречается с яркими чёрными бусинами и улыбается. Неуверенно, но сыто и довольно.              — Ты снова развёл меня на секс.              — О, поверь, я сделаю это ещё не один раз.              Чонгук хохочет, а альфа притягивает того ближе к себе, ловя ртом недовольное «фу, мы грязные, сейчас все засохнет».              На самом деле Чонгуку хорошо. В объятиях Тэхёна. Быть окутанным его ароматом — прекрасно. Чонгук даже, как будто, счастлив. Как будто все это правда, а не какая-то часть его больного воображения.       

***

              Ситуация с Чимином решилась довольно просто. Благо Чонгук решил пойти на уступки. Договорились без альф в постели омеги, когда тот не готов к так называемым приемам. А Чимин пообещал не врываться без стука. Чонгук тогда ответил своему другу, что это невозможно, на что альфа ехидно ответил: «я же не вошёл, когда твой парень стонал как течный омежка». Тэхён сдержался на одном честном слове. Или на давящем взгляде Чонгука, или его руке, вцепившейся когтями где-то рядом с яйцами. В общем да, кадык Чимина остался на месте. Но альфа все ещё с ним осторожен.              В принципе, у них все продвигается хорошо: они ходят на свидания, отчего его, обычно нахальный и дерзкий, Чонгук растекается очаровательной лужицей. Омега и сам придумывает варианты, куда можно пойти. Не всегда свидания, иногда просто прогулки, вечера вместе, поездки. Тэхён продолжает считать это все свиданиями. И они даже почти не ссорятся, потому что, как правило, альфа идёт на уступки или ищет компромисс. Иногда на уступки идёт даже Чонгук, когда понимает, что борзеет. Но а так они ничем не отличаются от пары, которая проходит свой конфетно-букетный период, и у которой все хорошо. До недавнего случая.              — Ты не хочешь проводить со мной гон?              Чонгук стоит, нахмурив брови и сложив руки на груди, и буравит альфу взглядом.              — Слушай, в этом нет необходимости, я просто полежу дома, у меня все спокойно проходит. Но, если рядом будешь ты, я боюсь, что сорвусь и причиню тебе боль.              — И как же ты причинишь мне боль? Вставишь в меня наконец свой член?              Тэхён тушуется. Да, он все ещё этого не делал. Да, омега не устаёт об этом напоминать. Но вы его тоже поймите. Для него это все впервые. Он всего-навсего боится опозориться. Их половая жизнь и так достаточно активная, и Тэхён учится не спускать, как малолетний девственник (как будто он не) от любых прикосновений омеги. Ему нужно двигаться постепенно. И он не хочет, чтобы в их первый секс, он затрахал Чонгука до смерти и повязал. Перспектива, конечно, неплохая. Ему бы хотелось хоть раз посмотреть на слабого и скулящего Чонгука, наполненного по самое основание. Но альфа хочет сделать все правильно. Он проведёт гон. А потом все устроит, это точно.              — Чонгука, пойми, я не хочу тебе навредить.              — Если тебе интересно, меня уже трахал альфа в гон и, как видишь, я жив.              Тэхён знает, что свирепеет на глазах. Он крепко стискивает зубы и обжигающе смотрит на омегу. У них уже был разговор о бывших, и тот, как последний раз называл его Чимин, жопочлен, не вызывает у Тэхёна ни одной приятной мысли. Собственно, на этом они с Чимином и сошлись. На ненависти к бывшему мудоклюю Чонгука.              То, что какой-то идиот, который даже не стоит того, чтобы дотронуться до штанины Чонгука, был с ним, а ещё и проводил гон — бесит неимоверно. Тэхён пацифист, но этого обмудка они бы с Чимином палками отхерачили только так. Это все откликается влияние Чонгука, альфа раньше в жизни не был конфликтным.              — Течку свою ты тоже с ним проводил?              Альфа понимает, что рычит, но ничего не может с собой поделать.              — Нет.              — Почему?              — У него была командировка.              — Сука, однажды я найду его и размозжу ему лицо.              Альфу трясет от ярости. Оставить омегу одного в течку. С одной стороны, хорошо, что Чонгук не был с таким мудлом в такой уязвимый период и не понёс последствий. Но, с другой, омеге было плохо, и он страдал, пока этот долбожабр где-то шлялся.              — Меня, конечно, заводит, когда ты злишься. Но мы не закончили разговор.              — Я побуду один, если будет плохо, позвоню тебе, обещаю.              — Да иди ты к черту, Ким Тэхён.              И Чонгук просто уходит. Тэхён бы пошёл за ним, остановил, да. Но из-за предгона эмоции шалят, и он боится лишь сильнее разозлить омегу и рассориться.       

***

      Тэхён берет выходные в универе по состоянию здоровья. И закупается едой на случай, если вдруг накроет, и он не сможет нормально дойти до магазина. Раньше такого никогда не было. Но всякое бывает. Раньше у него и омеги не было. Непонятно, как отреагирует его внутренний альфа. Он итак поскуливает и злится с того, что Тэхён обидел свою пару. Вообще-то Ким думал, что они сразу помирятся, хотел позвонить вечером, но почувствовал, как усиливается аромат, и как на организм накатывают первые волны возбуждения.              Он возвращается из магазина и тут же направляется в душ. Тело начинает потихоньку лихорадить, и Тэхён сдавленно мычит. Мысли крутятся вокруг Чонгука и того, какой он тёплый влажный и тугой. Он помнит это ощущение пальцев и сейчас невероятно хочет, чтобы омега оказался как можно ближе. Холодная вода не помогает, как и мастурбация с мыслями об омеге. Раньше такого не было, раньше Тэхён мог писать доклады во время гона, иногда прерываясь на самоудовлетворение. Сейчас же тело дрожит, и альфа ложится в кровать, кутаясь в одеяло. Через пару минут возбуждение накатывает снова, и он начинает тереться о простыню. Его сущность бесится и требует омегу с медовым запахом. Но он не думает, что это хорошая идея. В глазах мутнеет от жара. Постель становится влажной от пота и семени. Альфа снова кончает с именем Чонгука на губах и думает о том, как сильно ему хочется зарыться в чужую влажную от пота шею. И прокусить. Мысль о том, чтобы поставить метку, приводит к восторгу и ярости одновременно. Животное начало заволакивает сознание, и он глухо рычит. Его бесит, что омега не рядом, хоть и краем сознания альфа прекрасно понимает, что сам так решил.              Тэхён смотрит на своё возбуждение и понимает, что то уже болезненно красное. Багровая головка пульсирует и истекает прозрачной смазкой. Оргазм не помогает: ни в первый раз, ни в следующие три по счету. Становится только хуже. Мысль о том, что ему нужен омега, чтобы заткнуть его узлом и успокоиться, мелькает в голове все чаще. Он пытается до последнего подавить желание позвать Чонгука и крупно вздрагивает, когда слышит звонок в дверь. Тэхён встаёт, он не в силах накинуть на себя хоть что-то кроме длинной футболки, поэтому так и плетётся в коридор: с оголенными бёдрами, на которых виднеются подтеки белёсой спермы. Альфа чувствует запах, как только выходит из спальни. Сладкий, пряный, медовый, который приносит удовольствие в обычные дни, а сейчас рвёт крышу. Он лихорадочно открывает дверь и смотрит на Чонгука. На его, как всегда, грозного и свирепого омегу, который стоит с какой-то сумкой в руках и удивленно хлопает глазами.              — Я хотел принести свои вещи, чтобы тебе было легче провести гон, но, — омега затыкается, очевидно, почувствовав усилившиеся феромоны альфы, — он уже начался, да?              Тэхён медленно кивает и осматривает омегу. Взгляд цепляется за чистую гладкую кожу между плечом и ключицей, и это приводит в ярость и вынуждает оскалить зубы. Он коротко рыкает и чудом держит себя в руках.              — Я зайду?              Тишина, в которой слышно лишь грудное рычание и тяжелое дыхание Тэхёна, растворяется между ними. Альфа пытается думать рационально, но новый спазм возбуждения скручивает его пополам, и омега тут же подрывается, чтобы помочь устоять.               — Ты отсюда не выйдешь, Чонгука.              — И не собирался.              Омега впивается в пухлые губы, лижет, кусает, порыкивает, но Тэхёну этого мало. Он толкает Чонгука к стене, захлопывает дверь и вгрызается в сладкий алый рот. Глубоко толкается языком, и омега стонет, но этого все еще недостаточно. Тэхёну хочется быть ближе, глубже, забраться под кожу. Он отрывается от влажных губ и начинает тереться носом о запаховую железу. Размашисто проходится языком и чувствует, как удлиняются клыки. Яркий терпкий запах сводит с ума и оседает сладостью на губах. Омега тяжело дышит и смотрит с каким-то благоговением, чего Тэхен никогда не видел во взгляде Чонгука. Он понимает, что феромоны давят и заставляют омегу подчиняться, но ничего не может с собой поделать. Тэхён тянется рукой к ширинке брюк и судорожно расстёгивает её. Молния заедает, и альфа грубо рычит, дёргая и вырывая ту. Омега возмущённо шипит, но Тэхёна это не волнует. Он стягивает штаны и опускается на колени. Тут запах ярче и интенсивнее. Альфа зарывается носом, ведёт по паховой складке и размашисто лижет омежий член, который уже влажный. Голову туманит и единственное, что имеет значение: запах мёда и мягкая кожа, в которую впиваются пальцы и сминают до синяков. Чонгук высоко стонет и будоражит этим альфу ещё сильнее. Он посасывает головку, обводит языком уздечку и слизывает выступающие капли. Вкус Чонгука делает Тэхёна хищным и жадным. Он чувствует, как омега крепко хватает его волосы и тянет ближе к своему паху. И альфа давится слишком большим для него размером и отстраняется. Из глаз выступают слёзы, а в горле встает противный ком. Он хмуро поглядывает на Чонгука снизу вверх. Тот хитро улыбается и закусывает губу, шепча тихое «упс».              Тэхён звереет и разворачивает омегу. Зарывается носом в пухлые ягодицы и лижет пульсирующий анус, который выталкивает все новые капли вязкой пахучей смазки. Тэхён не может насытиться. Он слизывает и глотает, пачкает подбородок, а слюна течет из раскрытого рта. Омега громко всхлипывает, когда он касается зубами края сфинктера и зализывает в извинении. Всасывает в рот и толкается языком, так глубоко, насколько возможно. Омега пытается тереться о его лицо, но получает звонкий удар по ягодице. Та пружинит и наливается цветом, что отвлекает альфу, и он ударяет снова. Чонгук вскрикивает, но не просит прекратить. Он лишь шире расставляет ноги. Тэхёну очень хочется увидеть довольное поалевшее лицо, но он снова зарывается между половинок и принимается усерднее толкаться, рукой хватая омежий член. Скулёж Чонгука приносит куда больше удовольствия, чем сухая дрочка в одиночестве. И когда омега дергается и сжимается на языке, альфа понимает, что тот собирается кончить. Смазка льётся в рот, и Тэхён не успевает сглатывать, он крепче сжимает влажный член Чонгука и быстрее толкается языком, чередуя движения с всасыванием краев. Он отрывается от ануса, проходится языком до яиц и посасывает нежную кожу. Омега вскрикивает, а Тэхён чувствует, как его ладонь наполняется семенем и становится более влажной.              Он все ещё возбужден, но омега удовлетворён, и это помогает держать мысли в узде. Альфа отстраняется и смотрит на Чонгука. Тело того подрагивает, а влажные бедра норовят разъехаться в стороны. Он встаёт и хватает омегу за талию, неся в сторону душевой.              — Как ты держишься?              — Не знаю.              Тэхён не знает, правда. Он лишь заходит с омегой под душ и отмывает того от следов спермы и смазки, как будто они не продолжат через минуту на кровати, как будто постель сейчас не похожа на влажное месиво. Но хочется позаботиться, растереть кожу, уткнувшись в плечо и вдыхая запах. Сладость на языке успокаивает. Знать, что омега рядом, в его руках, успокаивает. Это намного лучше, чем задыхаться от мыслей и возбуждения в одиночестве на разворошенной постели.              — Мне нравится, когда ты такой.              — Какой?              Голос Чонгука хриплый и мягкий, как будто он только проснулся.              — Бесстыдный. Делаешь то, что хочешь, и не думаешь ни о чем.              — То есть как ты?              Чонгук хмыкает. А Тэхён напрягается.              — Таким я тебе нравлюсь больше?              — Нет. Ты мне любым нравишься, альфа.              Он чувствует улыбку в омежьем голосе и сам усмехается. Нравиться любым Чонгуку — самое приятное из того, что происходило с Тэхёном.              — У тебя все ещё стоит.              Альфа кивает, поглядывая на своё возбуждение, упирающееся омеге ровно между ягодиц.              — Нам стоит с этим что-то сделать.              Омега откровенно и глупо заигрывает, но Тэхёну нравится. В этом весь Чонгук.              — Сделаем.       

***

      Когда Тэхён опускается на простыни, голова снова начинает мутнеть, а запах омеги побуждает подмять того под себя и не отпускать. Чонгук, скорее всего, замечает состояние альфы, поэтому на четвереньках ползёт ближе и усаживается сверху. Они оба голые — кожа к коже. Все ещё влажные после душа. Да и вряд ли им удастся обсохнуть в ближайшее время.              Омега слегка трется ягодицами о крупный горячий член и довольно улыбается. Дорвался. Тэхён все прекрасно понимает. И как бы он не хотел сделать все красиво в первый раз, это нормально. Нормально, когда что-то идёт не по плану. В конце концов, главное с кем. Да и первый секс в любом случае переоценён, как говорил ему много раз Юнги. Тэхён просто надеется не разочаровать Чонгука, вот и все.              — Как ты хочешь это сделать?              Чонгук аккуратно проезжается ягодицами и пачкает смазкой бёдра альфы. Тэхён уже понял, что ему нравится так помечать. Обозначать своё место.              — Хочу обычно и видеть твоё лицо.              Чонгук понятливо кивает и поднимается. Ягодицы отлепляются со звонким звуком, и он подмигивает Тэхёну, ложась на спину. Альфа нависает сверху и смотрит, разглядывает мускулистое тело с вязью тату. Чонгук очень красивый, каждый раз у альфы не находится слов, чтобы описать, насколько тот прекрасен. И как Тэхён его… любит? Чонгук похоже замечает, что что-то меняется во взгляде блондина. Он касается щеки и аккуратно ведёт выше, заправляя кудри за ухо.              — Все хорошо?              — Да, просто осознал, что люблю тебя.              Омега давится воздухом и краснеет. Тэхён улыбается. Чонгук сколько угодно может быть наглым и грозным, но он все равно такая кроха для Тэхёна. Особенно в подобные моменты.              — Мне нужно что-то сделать?              — Нет, просто будь сначала аккуратнее.              — Я буду.              Тэхён целует коротко в губы и смотрит вниз на полувозбужденный член Чонгука, лежащий на животе. Тот дёргается под пристальным взглядом, и альфа усмехается.              Чонгук с вызовом поднимает бровь и разводит ноги шире, подтягивая колени к груди. Тэхён судорожно выдыхает и смотрит на мокрое от смазки колечко мышц, немного распухшее и призывно пульсирующее. Альфа облизывается и трется своим возбуждением о влажную дырку. Но когда надавливает головкой, Чонгук шипит.              — Ты уверен, что не нужно растянуть?              — Хочу так, просто медленнее.              Голос омеги едва слышен, тот заламывает брови и закусывает пухлую губу. Тэхён осторожно толкается внутрь и рычит от того, как туго стенки обволакивают его член. Это ощущение несравнимо ни с чем, что он испытывал раньше. Альфе кажется, что он может кончить в ту же секунду от давления и мысли о том, что Чонгук ему позволил. Омега лежит перед ним такой раскрытый, раскрасневшийся с хмурыми бровями и горящими алым глазами.              — Скажи, когда мне можно двигаться, — сипит альфа сквозь зубы.              Чонгук смотрит неотрывно и подается бедрами вперед, насаживаясь на член. Он стонет и жмурит глаза. А Тэхён еле держится, чтобы не начать толкаться во влажное и податливое нутро.              — Блять, я себя переоценил.              Тэхён вздрагивает и пытается выйти, но Чонгук опускает ноги по бокам и крепче прижимает альфу к себе, заставляя член войти полностью. Они оба замирают и дышат глубоко. Пот стекает по вискам альфы, попадает и жжет глаза. Тэхён одновременно напуган и возбужден. Когда Чонгук говорил про медленно и аккуратно, это явно было не то.              — Я в порядке, не смотри так, как будто сломал мне задницу. Двигайся.              Тэхён все еще молчит и смотрит, тогда омега закатывает глаза и начинает сам подаваться назад и вперед. Трение мокрых стенок вышибает все здравые мысли, и альфа двигает бедрами, выбивая из омеги новый всхлип. Он наращивает темп и не может сосредоточиться на ощущениях. Всего так много: давления на его член, смазки вокруг, такого прекрасного всхлипывающего Чонгука. Он еще никогда не выглядел настолько разрушенным в глазах Тэхёна, и это побуждает двигаться резче и яростнее.              Смазка пузырится, и альфа порыкивает от удовольствия. Он садится и приподнимает ноги омеги, закидывая себе на плечи. Тот натурально визжит и жмурит свои влажные глаза с мокрыми треугольниками ресниц. Чонгук сжимается сильнее, и Тэхён сбивается с ритма, замирает, чтобы ощутить судорожные движения вокруг своего члена, ухмыляется и начинает двигаться еще интенсивнее.              — Очень хорошо, альфа, — визжит Чонгук, цепляясь руками за плечи и царапая своими когтями в кровь.       Тэхён стонет сквозь зубы и переворачивает омегу. Ставит в коленно-локтевую и раскрывает ягодицы. Отверстие мокрое и покрасневшее сжимается в ожидании, и Тэхён не может удержаться, чтобы провести языком и всосать припухшие края. Со стороны омеги слышится задушенный всхлип, и альфа вновь приставляет головку. Он гладит сжавшуюся дырку, размазывая смазку по своему члену. Тэхён бы никогда не подумал, что ему настолько доставит удовольствие подобный вид. Незабываемо.              — До последнего не верил, что ты все-таки умеешь пользоваться своим членом.              Голос омеги звучит с насмешкой, и это злит. Тэхён понимает, что тот говорит это специально. Он уже давно понял, что Чонгук «с приколом», и ему нравится доводить. Но нарываться на альфу в гоне, уже крайняя степень идиотизма.              Тэхён хватает омегу и вздергивает вверх его ягодицы. Чонгук вскрикивает и валится вниз лицом, пытается подставить руки, чтобы не оказаться в такой унизительной позе. Но альфа скручивает их за спиной. Он разводит половинки и грубо толкается, удерживая запястья одной рукой. Второй с силой шлепает по заднице, вырывая визг, и тянется по телу омеги, чтобы зарыться в смоляные кудри и прижать лицом к подушке. Чонгук пытается вырваться, но Тэхён примеривается и начинает грубо толкаться в жаждущее отверстие, натирая припухшие стенки. Омега всхлипывает в подушку и пытается выпустить когти, но альфа лишь крепче прижимает его к матрасу и вбивается резче и глубже с каждым разом. Омега не может говорить, уткнувшись в подушку, а лишь недовольно рычит, поэтому Тэхён усмехается.              — Ты был прав, что тебя иногда полезно заткнуть. Потрясающе.              Омега сильнее дергается и недовольно вскрикивает. Он не оставляет попыток выбраться, но ничего не срабатывает. Тэхён как сорвался с цепи. Он смотрит на влажную поясницу с бисеринами пота, на мокрые кудри, сбившиеся в беспорядок. Полные ягодицы омеги покраснели от шлепков и привлекают внимание своим алым цветом. Альфа двигается непрерывно, он сосредотачивается на своем возбуждении и пытается погасить этот огонь внутри. Все тело покалывает и требует разрядки. Он чувствует, как давление внизу живота расходится по всему телу. Как начинают гореть глаза и удлиняться клыки. Ему хочется укусить, пометить и повязать свою омегу. И это первобытное желание настолько не вяжется с характером альфы, что он стонет и вгрызается зубами в свою ладонь. Подрагивает от боли, но продолжает. Чонгук скидывает руку альфы так, как будто мог сделать это все это время. Он поворачивает голову и сверкает своими черными влажными глазами. По щекам катятся слезы, и это должно пугать, но Тэхён уже изучил этого сумасшедшего. Омега надрывно стонет и хватает воздух.              — Укуси.              Тэхён рычит в свою ладонь и коротко качает головой. Они не обсуждали, и он не будет заставлять омегу под влиянием феромонов.              — Прошу, нам обоим это нужно.              Альфа сбивается с ритма и запрокидывает голову, мученически простонав. Чонгук все еще неразборчиво шепчет о чем-то. Но это не имеет значения. Внутри происходит борьба, и Тэхён не может сдержаться. Он привстает на коленях, тянет Чонгука на себя и опускается вниз. Омега мычит и взвизгивает от смены угла и столь глубокого проникновения. Его потряхивает, и Тэхён прижимает крепче к своей груди. Обвивает тонкую талию и запрокидывает голову омеги, открывая себе обзор на шею. Он скользит языком и смачивает место для будущего укуса. Омега дергается, осознавая, что сейчас произойдет. Но Тэхёну сейчас не до скачков настроения его парня. Он чувствует, что еще немного, и кончит. Живот скручивает приближающийся оргазм, и альфа ощущает, как набухает узел. Омега тоже понимает, судя по его попытке вырваться, но Тэхён грозно рычит и прижимает того крепче. Чувствует, что толкаться выходит все сложнее, стенки сильно сдавливают, не пуская назад, и мысль о том, что его омега сейчас будет повязан, приводит в восторг. Тэхён скользит губами, толкается особенно глубоко и ощущает, как омега содрогается и замирает в руках. Он ждет пока тот перестанет трястись, чтобы не поранить укусом, и фиксирует тело в своих объятиях. Чонгук всхлипывает и завывает, его член изливается на их бедра и живот омеги, попадая каплями до груди. Тэхён коротко проводит пальцем и чувствует, как усилилось давление стенок на его возбуждение. Альфа еще раз толкается и заполняет омегу своим семенем, впиваясь клыками в кожу. Он слышит, как Чонгук визжит и проклинает его, но сосредотачивается на удовольствии. Его сущность сходит с ума и гордится тем, что Чонгук теперь принадлежит ему. Запах цветов мешается с медовым и оседает приятным ароматом в ноздрях. Сперма все еще толчками изливается и наполняет омегу. Кровь оставляет металлический привкус во рту, и Тэхён зализывает ранки, слушая, как утробно рычит его пара. Это похоже на довольное мурлыкание кошек, скорее всего, его сущность в восторге, но Тэхён думает, что еще услышит пару ласковых после такого поступка. Они обговаривали узел, но не метку. Но у альфы серьезные намерения, и он не собирается отпускать Чонгука ближайшее «пока смерть не разлучит нас».                            Они сидят в ожидании, пока спадет узел. Тэхён все еще зализывает свою метку, а Чонгук издает животные звуки. От мурчания до злого шипения. Альфу это умиляет, но он не может ничего сказать. Вылизывать кожу Чонгука, куда приятнее, чем говорить.              — Ты еще долго будешь слюнявить мою шею?              Альфа со звонким звуком отрывается и слизывает свою слюну.              — Всю оставшуюся жизнь?              — Мечтай.              — Заведем ребенка.              — Ага, пять.              — Я не против.              — Ты же в курсе, что я могу забеременеть только в течку?              Альфа довольно кивает и принюхивается к их общему аромату. Он спокоен и удовлетворен. Гон отступил на какое-то время, и сейчас он может просто понежиться в руках своего омеги.              — Я тебя на пушечный выстрел не подпущу к своей заднице.              Чонгук продолжает шипеть и язвить, но его довольное мурчание, исходящее из грудной клетки, и сладкие нотки в запахе о многом говорят альфе.              — Сам будешь проситься на узел.              — Иди к черту, Ким Тэхён, просто иди к черту. Какой кошмар, я создал демона.              Альфа хохочет, зарываясь носом в мокрые кудри. От смеха он немного меняет положение, и омега шипит от потянувшегося следом узла.              — Хочешь сказать, ты не доволен сейчас?              — У меня ноет поясница, будут болеть плечо и задница, а еще мне вымывать это все из себя, как думаешь, я доволен?              Альфа тушуется и аккуратно касается губами местечка рядом с меткой. Серьезные мысли начинают крутиться в голове, и он уже не понимает, насколько правильно поступил. Да, они оба были под инстинктами, но это не оправдание. По крайней мере, Тэхён не может себя так оправдывать. Чонгук, скорее всего, замечает смену настроения и поворачивает голову, чтобы натолкнуться на чужой виноватый взгляд.              — Я доволен, альфа. Кажется, так хорошо мне ещё никогда не было.              Тэхён внимательно смотрит в черные бусины и пытается уловить хоть каплю лжи в чужих словах, но не находит. Чонгук выглядит немного уставшим, но слабо улыбается, сверкая глазами.              — И кстати, — Тэхён чувствует, что сейчас прозвучит что-то совершенно в духе его омеги, — поздравляю с потерей девственности.              Тэхён закатывает глаза и смущенно улыбается. Да уж, достижение века. Омега улыбается ярче и хихикает, наблюдая за альфой. А тот поглядывает из-под кудрявой челки и пожимает плечами.              — И да, я тоже люблю тебя, — тихо шепчет Чонгук, сверкая своими глазами, в которых отражается целая вселенная.              Тэхён видит, как щеки того слегка пунцовеют от смущения, и ярко улыбается. Он в восторге от этого омеги, без шуток. Чонгук прекрасен и делает альфу самым счастливым человеком на свете.              — Но никаких пяти детей, альфа, даже не рассчитывай. Я уже вижу, как ты там нафантазировал в своей голове. Никаких течек без презервативов, я вообще-то студент. И хватит смеяться и так смотреть. Я тебе член откушу, даже не думай.              А Тэхён, да, просто хохочет. Быть любимым Чонгука, скорее всего, то еще испытание, но ему нравится. Он научится, не зря же университет оканчивал.