Кэйянизация

О том, что Кэйя вернулся, Дилюк узнает одним из первых. Потому что Кли проносится мимо «Доли ангелов», звонко смеясь. Дилюк как раз проверяет столики на улице и отправляет засидевшихся посетителей по домам. Он видит отряд во главе с Кэйей. Кивает Эоле. Девушка улыбается в ответ, бросает лукавый взгляд на капитана кавалерии и убегает, вежливо попрощавшись. Люмин замечает Дилюка, здоровается и утаскивает Паймон в сторону Штаба, пока та не наччала рассказывать об их приключениях. Из-за угла появляется Альбедо и Кэйя сдает весело что-то рассказывающую Кли ему на руки. Алхимик уходит, внимательно слушая девочку, а Кэйя поворачивается и идет к Дилюку. Дилюк разглядывает его новый костюм: мешанину синего, белого и фиолетового в сумерском стиле. Замечает серьгу с голубым камнем, павлинье перо в косе и яркую улыбку. Кэйя проходит мимо, скрывается в полумраке таверны. Дилюк думает, что давно не видел у него такой счастливой улыбки. И за это он готов простить Джинн, которая внезапно отправила своего заместителя в такое долгое путешествие. Убедившись, что на улице не осталось клиентов, Дилюк входит следом. Кэйя садится у стойки и просит Чарльза налить что-нибудь освежающее. Бармен ставит перед ним высокий стакан, смешивает ром, воду, лайм и мяту, сыплет колотый лед и понятливо исчезает в подсобке. Кэйя гладит прохладное стекло, и Дилюк видит его смуглые ладони. Вместо перчаток — тонкая полоска кожи на левой. Кристалл и золотая звезда в центре притягивают взгляд. Дилюк следит за движением пальцев по стакану, видит кольца и представляет эти руки на себе. Представляет, как втягивает в рот пальцы Кэйи, трогая языком теплый металл. Как Кэйя проводит ими по груди Дилюка, цепляя соски. Как его ладонь сжимает возбужденный член и темно-синий лак на ногтях блестит в свете свечей. Какой, к Архонтам, эффект таяния! Это натуральная перегрузка! Кажется, в голове искрит и что-то не срабатывает, потому что Дилюк не замечает, как уходит Чарльз. Не помнит, как запирает таверну и подходит ближе к Кэйе. Кэйя почти лежит на стойке, и со своего места Дилюк видит то, что не заметил раньше. Среди слоев фиолетового и синего смуглая кожа в треугольном вырезе на спине слишком выделяется. Как будто мало было туфлей, открывающих стопу. Ладоней, не спрятанных в перчатки. И всех остальных частей его тела, не скрытых одеждой. -… океанидой, представляешь? — с восторгом говорит Кэйя. Дилюк моргает и понимает, что не помнит последних минут. Не помнит, как оказался у Кэйи за спиной. Не помнит, как снял перчатки и бросил их на стойку. Не помнит, как Кэйя выпил половину своего коктейля. Он встряхивается, делает глубокий вдох и кладет ладонь на талию Кэйи. Касается пальцами обнаженной кожи. Кэйя смотрит из-под челки и улыбается. Зараза каэнриахская прекрасно знает, какой эффект производит. Знает и наслаждается. Дилюк наклоняется и целует его. Чувствует вкус рома и мяты, льда и дорожной пыли. Кэйя отвечает на поцелуй, так и не оторвавшись от стойки. Дилюк ведет ладонь выше, ныряет под край куртки, обводит пальцами лопатку. Кэйя дрожит, но не двигается. Дилюк садится рядом, ногой придвинув себе высокий барный стул, обнимает Кэйю за пояс и втаскивает к себе на колени. В последний момент тот изворачивается и оказывается к Дилюку лицом. Обнимает за шею, запускает пальцы в волосы на затылке и гладит. Теперь лучше видны узоры на костюме. Золотая нить и синие кристаллы очень ему идут. Как идет и сам сумерский костюм. Дилюк очень хочет послушать историю появления этой одежды. — Я так устал, — говорит Кэйя тихо. И смотрит в глаза. — Давай сегодня будем просто спать. А завтра я покажу тебе кое-что интересное. Оказывается, на базаре в Сумеру можно купить что угодно. И снова улыбается, как мальчишка. Как в той, почти забытой, юности. До смерти отца, до той жуткой ночи, до всего. Дилюк кивает, крепко прижимает его к себе. Медленно целует. Гладит по спине. Кэйя опускает голову ему на плечо и Дилюк наконец говорит: — Я соскучился. Кэйя согласно мычит в ответ. Они сидят так минут десять. Кэйя засыпает на плече Дилюка, утомленный долгой дорогой. Дилюк поднимается и осторожно идет в сторону служебных помещений. Дверь в его кабинет приоткрыта, так что Дилюк толкает ее ногой, заносит Кэйю внутрь и осторожно опускает на кушетку у дальней стены. Сам садится за стол и принимается разбирать бумаги. Он боится подходить ближе, ведь точно знает, что не сможет сдержаться и не трогать Кэйю. А так голова и руки будут заняты. Только работать тоже не получается. Поскольку перед глазами хитрая улыбка и не к месту пришедшие на ум костюмы сумерских танцовщиц. После часа бесплотных попыток прогнать из мыслей образ одетого в золотые нити и синие бусы Кэйи, Дилюк сдается. Он встает из-за стола, подходит к кушетке и осторожно ложится рядом с Кэйей, обнимает за талию и вдыхает запах мороза от его волос. В голове снова как будто искрит, и Дилюк вдруг понимает, что за реакцию вызывает капитан кавалерии Ордо Фавониус. Кэйянизация. И никакой Глаз бога здесь не поможет. Потому что этот эффект нельзя отменить.