Мацумото Фудзи и его нелёгкая ноша

Я закончил предаваться тёплым воспоминания и осмотрел комнату. «Пора бы мне уже перестать пытаться вернуть своё прошлое. Да, мне было хорошо тогда, и я не ценил того, что имел. Но я все ещё могу построить что-то новое. Своими руками!» — на этой ноте я положил микрофон на стол и решил покинуть караоке-бар. Однако меня прервал голос Нацуки Кидо: «Вы очень красиво поёте, Фудзи-сан! Я не ожидал, что вы столь талантливый человек. Вам на телевидение с такими способностями надо!». — Да ну! Скажешь, блин, тоже, — отмахнулся я от него и собрался уходить. — Подождите, Фудзи-сан! Я хочу вам кое-что интересное предложить! — не отставал от меня парень и схватился за мой рукав. — Что ты от меня хочешь, Кидо? Мне надо идти. У меня есть дела. Он поднёс свою руку к моему уху и прошептал: «Как насчёт развеяться немного? Предлагаю сходить на тусовку в клуб «ambrosia». По вам видно, что вы соскучились по качественному времяпрепровождению, Мацумото-сан. И я искренне хочу помочь вам.» Я оттолкнул его от себя и посмотрел на него с недоверием. — Затусить в амброзии? Ты что, шутишь? Это же один из самых дорогих клубов в городе. Туда не так просто попасть. И зачем ты хочешь туда со мной? Что же ты задумал, Нацуки Кидо? — Ничего я не задумал, Фудзи-сан. Я просто хочу показать вам, что жизнь не такая уж и дерьмовая. Я слышал о чём вы поете. Вы многое пережили, и я не могу отрицать этого. Но вы все ещё можете почувствовать себя живым и счастливым, — ответил он и улыбнулся мне кривой улыбкой. — И как ты собираешься это сделать? У тебя есть пригласительный билет в клуб? — Нет, Мацумото-сан. У меня есть кое-что лучше. У меня есть VIP-карта клуба. С ней мы сможем войти без очереди и проверки. Мы сможем пить и танцевать сколько угодно. — Звучит заманчиво, но я всё же воздержусь… Я действительно занят, Нацуки-кун. Я приду сюда ещё раз, если надумаю тусануть. — Огромное вам спасибо, господин! Обязательно приходите к нам ещё! — прокричал он мне вслед. Я свирепый дракон Мацумото Фудзи, а не «шаловливая змейка пьяной тусы». Я должен заниматься серьёзными вещами, а не терять время зря. Я вырос из этих детских шалостей! Прошло пару дней, и, как назло, Акияма с Татсуей были сильно заняты на работе, что не оставили мне другого выбора… — Прости, что отшил тебя, Нацуки-кун! Мне было так скучно, не представляешь. Давай от души погудим! — забежал я в караоке-бар и начал прямо с порога. — Фудзи-сан! Вы вернулись! Я так рад вас видеть! — воскликнул явно ожидавший подобного Кидо. Наступила ночь, и двери клубаса распахнулись, зазывая пьяную и не очень молодежь в пекло адской тусовки. На мне был солидный белый пиджак, полосатые брюки такого же цвета и оранжевая рубашка с изображением цепей. Когда дело доходило до клуба, то все парни из семьи одевались по последнему писку моды. Правда вот, история откуда я достал этот шмот весьма забавная: я просто схватил одного хиленького, но высокого мажорчика за шиворот и завёл за территорию клуба. Стоило мне только показать ему татуировку дракона, как он тут же сбросил с себя одежду, и дал газу в неизвестном направлении. Несмотря на его тощее телосложение, костюмчик на меня прям-таки идеально сел. Для восьмидесятых это было обычным делом. — Как тебе мой прикид, Нацуки-кун? Хотел бы такой же? — спросил я, красуясь перед ним. — Вы шикарно смотритесь в нём, Фудзи-сан! Я даже сначала вас не узнал, — ответил он с восхищением. — Давай уже на «ты». Заколебал ты меня со своей формальностью. Зови меня Мацумото Фудзи или «дракон», но без всяких суффиксов! — Хорошо, DragoN! — он крайне нелепо выговорил слово «дракон» на иностранном языке. — Ладно, Кидо-тян, погнали надираться в хламину и взрывать танцпол! — С тобой хоть на край света, Мацумото-кун! Клуб амброзия представлял из себя огромное двухэтажное помещение. Огни разных цветов мигали и переливались в безумном хороводе, являя публике невероятные визуальные эффекты. Зеркальные шары отражали свет зала и создавали иллюзию звёздного неба. Было очень много народу: кто-то сосался, кто-то бухал как не в себя, а кто-то вообще был под наркотой. На сцене выступали самые известные артисты японского синти-попа, что как бы подчёркивало статус заведения, в которое мы попали. Мы протиснулись сквозь толпу и направились к барной стойке, где заказали по бокальчику вискаря с колой. — Ты знаешь, Мацумото-кун, я очень рад, что мы познакомились. Ты кажешься холодным и отстранённым на первый взгляд, но на деле ты очень весёлый человек! — Да ты и сам не промах, Нацуки-тян! Твой розовый свитерок и белые джинсы определённо понравятся девочкам, — засмеялся я, попутно делая глоток из бокала. — Ты меня смущаешь, Фудзи-кун. Ты ведь меня лет на шесть старше! — Так тебе всего 18?! Как тебя вообще пустили сюда? — озадаченно вопросил я. — Нет-нет. Я не настолько молодой! Мне, конечно, нет 20, но 19 уже исполнилось… — Тогда это многое объясняет. В 19 я уже был участником уличной банды, и мы регулярно шароёбились по клубам… Нашим фаворитом, однако, был клуб SUNRISE. — Знаю его! Тамошний управляющий — менеджер Огава очень приятный и понимающий человек! — восторженно сказал Нацуки, не осознавая, что только что нихуёво подлил масла в огонь. В голове пронеслись слова моего заклятого врага Танаки Кошимидзу: «Зато я буду сегодня пить дорогущий коктейль в клубе SUNRISE! Мы уже заключили контракт с Огавой! Территории Инагавы в Кабуки отходят под контроль моей ассоциации Сэнри! Я теперь на коне, сучки вы ебливые! Я КОРОЛЬ! Я буду, блядь, нюхать кокс с жопы охуевшей шмары! А вы все умрёте прямо щас и тела ваши вонючие случайно окажутся на дне реки или в горах!». Я сжал бокал в руке и хотел уже запустить его об стенку, но сдержался. Я хочу разбить ебальник этому червю навозному. Хочу заставить его страдать! — Что-то случилось, Фудзи-кун? Ты как-то напрягся, — одарил меня любопытным взглядом Нацуки. — Да мне бы расслабиться, знаешь… Но алкоголь вообще не помогает. Мои слова словно стали для Кидо спусковым крючком, и он тут же пододвинулся ко мне ближе и начал шептать на ухо: «как насчёт закинуться экстази?». — Это ещё что такое? Наркотики? — Да. Препарат, что вызывает эйфоретический эффект после употребления и идеально подходит для пламенных тусовок. Мой любимый допинг, — тихо проговорил Нацуки Кидо, и губы его изогнулись в смущенной улыбочке. — Ты с ума сошёл? Я не буду употреблять всякое говно! — громко сказал я и отодвинулся от него. — Да ладно тебе, Мацумото-кун, от одной таблеточки хуже ещё никому не становилось. Тебе понравится, обещаю! После его слов меня начали одолевать сомнения. Может, всё же стоит попробовать? А как потом буду смотреть в глаза Акияме, Татсуе, Шибате и… Кёко? Они же не захотят с торчком ничего общего иметь! — Да чисто один разок, Фудзи. Ничего страшного не произойдёт ведь! А ведь действительно. Чё я ломаюсь вообще, как целка? Я в коме полтора года провалялся, мне надо навёрстывать упущенное! — Ладно. Но только одну таблетку! — окончательно сдался я. — Отлично! Тогда план такой: сейчас идём в туалет, там закинемся и подождём немного. Когда ебанёт по голове, то залетаем на танцпол и мутим лютую дичь! — Охуенный план! Надёжный, блядь, как швейцарские часы! Мы встали и двинулись в сторону туалетов, минуя толпу заядлых тусовщиков. Я то и дело ловил на себе укоризненные взгляды. Неужели они догадывались в чём дело? Вряд ли. Я находился в предвкушении нового опыта. Ранее мне ещё не доводилось пробовать наркотики. Было немного страшно, но при этом и чертовски интересно. Мы закрылись в одной из кабинок и Нацуки достал бумажный свёрток с белыми таблетками, на которых была подозрительная надпись «XTC». — Их надо пить или рассасывать? — поинтересовался я. — Без разницы, но я запью водичкой. Они горькие, специфичный вкус лекарственных препаратов у кого-то даже может вызвать рвоту, — сказал Нацуки и открыл пластиковую бутылочку с водой. Я взял таблетку из его рук, сделал глубокий вдох и запустил её к себе в рот. — Запей лучше, Мацумото-кун! Не танкуй тут в одного! Я выхватил бутылку из его рук и сделал три бодрых глотка. — Уф! Это было всяко лучше, чем я ожидал. Слушай: а через сколько накроет нас? — Где-то через полчаса. Давай посидим тут ещё минут десять, а потом начнём потихоньку двигаться, — ответил мне Кидо, допивая водичку, что я ему передал. Мы сидели в кабинке и болтали о всякой фигне, пока я не почувствовал приятную дрожь по телу и ощущение лёгкости. Мне захотелось выйти в люди и познакомиться с кем-нибудь. Я устал быть запертым в скорлупе. Полностью игнорируя возгласы Нацуки, я ринулся на танцпол. Пока я продирался сквозь разношёрстную толпу объёбанных посетителей, мне становилось всё лучше и лучше. Каждый шаг отдавался невероятным ритмом в голове. Растолкав подростков в стильных костюмчиках в стороны — я наконец оказался в центре танцпола. Я закрыл глаза и решил полностью отдаться играющей музыке. Это чувство казалось мне чем-то нереальным, невообразимым. Музыка пронизывала меня насквозь, и я чувствовал каждую её ноту, каждый аккорд. Я не знал, сколько времени я танцевал, но мне было всё равно. Я не собирался останавливаться. Я чувствовал себя свободным, счастливым и живым. Я не хотел вспоминать о том, что было до этого момента. Я хотел начать с чистого листа. Вдруг я почувствовал, как кто-то обнял меня. Я открыл глаза. В глаза сразу бросился вид школьного двора и меня обдало свежим весенним ветерком. Лепесток сакуры упал на её длинные чёрные волосы. Это была она. Любовь всей моей жизни... Кёко Инагава! — Фудзи-кун, наконец я нашла тебя! — сказала она своим мягким голосом и мило улыбнулась. — Кёко… — прошептал я, не веря своим ушам. — Неужели это ты? Это правда ты? — Да, это я. Я пришла за тобой. Я люблю тебя, Фудзи, и всегда любила, — после этих слов, она уткнулась своей головой мне в грудь. — Я тоже люблю тебя, Кёко. Я так сильно тебя люблю! Я так соскучился по тебе. Я так рад, что ты здесь. Ты спасла меня, моя девочка! — прокричал я и прижал её к себе. — Не говори так. Ты сам себя спас. Ты смог преодолеть все препятствия и вернуться к жизни. Ты такой сильный и храбрый, Фудзи. Я горжусь тобой, — сказала она и одарила меня своей лучезарной улыбкой. — Спасибо, милая. Спасибо за всё. Ты мой ангел, — томно прошептал я и поцеловал её в губы. Мы стояли и целовались под лучами солнца и лепестками сакуры, не обращая внимания на окружающих нас людей. Мы были счастливы вместе. Мы были единым целым. Романтическая сцена, однако, была разрушена. Катализатором стал тот факт, что мой «японский городовой» начал упираться в её промежность. — Кажется, что кто-то уже готов… — неожиданно усмехнулась она и уверенно взяла меня за руку. То, что произошло дальше, не поддаётся воображению! Кёко повела меня за собой в сторону школьного здания. Я не мог оторвать глаз от её изящной фигуры, которая так и манила меня. Она была одета в белую блузку, синюю юбку и черные чулки. Её длинные чёрные волосы развевались на ветру. Мы подошли к одному из классов на втором этаже. Кёко открыла дверь и потянула меня за собой внутрь. В классе царила особая атмосфера. Трудно было сказать, что выбивалось сильнее: приятная нежность или грядущая страсть? Я заглянул в глаза моей девочки. Её красота окутывала меня и заставляла сердце колотиться чаще. Волосы Кёко, обрамляющие её лицо, сияли, словно огонь, и при каждом движении создавали каскад из теней и света. Я не мог оторвать от неё глаз, погружаясь в магию нашего взаимного притяжения. Мои губы приблизились к её… Поцелуи с каждым разом становились всё горячее и желаннее. Наши языки танцевали в ритме страсти, и каждое прикосновение вызывало волну горячего вожделения. — Я хочу… Я хочу тебя трахнуть, Кёко! — наконец не выдержал я и набросился на неё. Всегда этого хотел, но скрывал даже от самого себя. Мне вспомнилась сцена из прошлого. Это был 1984 год. Тогда я уже присоединился к семье Инагава и начал свой путь в криминальной иерархии. Я прибыл в головной офис, но патриарха Шигеру не оказалось на месте. Там была она. Прекрасная девушка небольшого роста, с глубокими карими глазами и длинными чёрными волосами. Она была хрупкой как хрусталь. Я оказался очарован ею. Я сдвинулся с места и подошёл к ней. Мне было немного неловко. Кёко сказала, что является секретарём босса, но я видел её здесь впервые. Я сказал, что мне надо передать Инагаве выручку с должников за сегодняшний день. Она попросила меня подождать его возвращения, и я уселся на роскошный диван в углу. Но как бы я не старался — мне было тяжело отвести от неё взгляд. Её красота и обаяние притягивали меня. Кёко была не похожа на других женщин, которых мне доводилось встречать ранее. Она была нежной и изящной. Прямо как бабочка, только что выпорхнувшая из кокона… Пока я летал в облаках девушка присела рядом со мной. Мы начали общаться обо всём подряд. Я то и дело краснел и отводил взгляд. Это совсем не соответствует образу свирепого бандита из группировки. Хех. Когда я поймал себя на сей мысли, то заметил промелькнувшую на её лице грусть. Я спросил в чём дело, и она поведала мне, что недавно закончила старшую школу и начала обучаться в одном из лучших колледжей Токио. Кёко мечтала стать медсестрой и помогать людям. Но Шигеру Инагава был представителем из другого мира — чёрного как смоль и жестокого. Якудза всегда внушали в людей страх. Постоянно грабили, обманывали и безжалостно убивали. Приказы босса абсолютны. Если бы он сказал тебе убить своего брата, то ты без мельчайших раздумий обязан был нажать на курок. Криминальная семья становилась для якудза превыше всего остального. Ей никогда это не нравилось, но она ничего не могла с собой поделать. Она сказала, что она часто чувствует себя одинокой и непонятой, что ей хочется найти настоящую любовь. Я почувствовал, что мы нашли общий язык. Я тоже чувствовал себя одиноким и не любил причинять вред невинным людям. Но я так же уважал своего отца и постоянно находился меж двух огней. Защитника справедливости и бессердечного преступника. Но наши с Кёко желания были едины. Мы оба хотели жить в мире, где нет места лишнему насилию и где каждый может реализовать себя и быть счастливым. Вне зависимости от своего пола, роста, веса, цвета кожи и происхождения. Я посмотрел на неё и улыбнулся. Я почувствовал, что между нами возникла искра. Но в тот момент дверь распахнулась, и в комнату вошёл патриарх Шигеру. Он, как всегда, был идеально ухожен: брит и гладко причесан. На нём хорошо сидел стильный дорогой костюм, а на остром лацкане пиджака гордо сиял значок семьи Инагава. Он удивлённо посмотрел на нас, а потом расплылся в глубокой улыбке: — Молодое это дело, однако… — Инагава-сан, я принёс нашу долю с выручки казино и подпольной больницы. Ситуация с семьёй Нихара остаётся под контролем. Канай Уэно оказался на удивление порядочным и сговорчивым, — отчеканил я барабанной дробью. — Уэно-сан — хороший человек. Он был юристом, но нелёгкая закинула его по ту сторону баррикад. Сейчас он капитан семьи Нихара, верно? Высоко поднялся паренёк… А ведь я тоже научил его основам основ, как это было с тобой, Фудзи-кун. — Спасибо вам за всё, патриарх Инагава! — тут же склонился я в глубоком поклоне. — Кёко, ты уже рассказала Фудзи о нашей с тобой связи? — спросил он её. — Н..нет, — смущенно проговорила она в ответ. И почему патриарх Инагава с ней так фамильярничает? Неужели они родственники? — Кёко моя дочь, Фудзи. Единственное, что у меня осталось после того, как Юмико ушла… — У вас… хорошая дочь, Инагава-сан. Это всё на что меня тогда хватило. Я был в шоке. Кёко — дочь патриарха Инагавы? Почему она назвалась тогда его секретарём? Я чувствовал, как моё сердце сжимается от боли. Я не мог быть с ней. Это было невозможно. Ей предстоит взойти на вершину, а я же всегда буду в пучине мрака. Она была принцессой, а я — простым солдатом. Я не мог дать ей то, что она заслуживала. Я не мог дать ей свободу и счастье. Я был привязан к своей криминальной семье. Я был пленником своей судьбы. Я постепенно приходил в себя. Я чувствовал мощные шлепки своих яиц об что-то мягкое. Неужели я ебусь?! Твою мать! Я всё-таки засадил Кёко? Да ну нахуй! Я открыл глаза и реальность рубанула меня остриём в глаз. Я сжимал шею какой-то размалёванной блядины и жёстко долбил её киску. Она и близко не была похожа на мою любовь! Мразь громко стонала и выкрикивала что-то про то, что «хочет кончать как ёбаная сука», что «хочет быть отъебанной во все свои грязные дырочки». Я пришёл в ярость и вонзил ногти в её шею. После чего сильным рывком откинул её в сторону. — Съебалась с глаз долой, прошмандовка сифозная! — зарычал я. — Что за нахуй, придурок? Мы же охуенно трахались бля! У тебя все дома вообще?! — возмутилась она. Я повернулся к ней спиной и напряг мышцы: «Я свирепый дракон Мацумото Фудзи. Если хочешь жить — вали отсюда. Я не один десяток таких как ты похоронил в горах. Лучше послушай свой инстинкт самосохранения. Если ты продолжишь спорить со мной, то я вырву твой блядский язык к чертям.» — Ты ёбаный психопат! — прокричала она, сжимая в руках свою одежду и выбегая из туалета практически нагишом. Я упал на колени и закрыл лицо руками. Почему я сделал это?! Как это получилось? Под действием ебучего экстази меня настолько размотало, что я пошёл в туалет ебать какую-то левую тёлку?! Я начала впиваться в собственное лицо ногтями, яростно желая содрать с себя кожу, стереть свой позор с лица Земли. Я так виноват перед Кёко… Она же меня никогда не простит! Никогда-никогда-никогда! НИКОГДА!!! Я опять увидел перед глазами картину школьных будней из любимого аниме. Минору Фукуяма не удержался и изменил Кадзухе с Каваямой Джунко. Он поставил её раком и отъебал в попку. Но впоследствии лишь пожалел о своём решении. Кадзуха долго и много рыдала, когда узнала, что её возлюбленный изменил ей. Она взяла в руки нож и… Вонзила его себе в шею. Она отхаркнулась кровью, и силы начали стремительно покидать её тело. Её ноги подкосились, и бедняжка обрушилась на пол. Она могла лишь беспомощно кряхтеть, пока деревянные половицы заливались кровью… Перед смертью Кадзуха прошептала: «Я всегда буду тебя любить, Минору-кун…».