спасибо

Мама! папа! , -с восторженным писком мальчик подбегает к родителям, держа небольшой потрепанный листок в руках. —Сынок, подожди, сейчас не можем, -женщина наливает кофе в кружку и садиться за стол с усталым видом, копаясь в каких-то явно непонятных для маленького Твика бумагах. —Ну..Ну посмотрите! , -мальчик продолжает совать листик взрослым. —Твик, мы сейчас заняты, -спокойным голосом проговаривает отец, протягивая ребенку горячий напиток. —Вот, лучше выпей ко- —Да вы вечно заняты! , -перебивает отца своим резким криком Твик, слегка отпихивая от себя кружку, таким образом проливая немного горькой жидкости на пол.Родители на это не обращают никакого внимания, продолжая упорно всматриваться в бумажки, совсем не замечая сына.Мальчика судорожно передергивает и он поспешно убегает наверх, к себе в комнату. Твик сидит на кровати и смотрит свой рисунок.Тут он изобразил себя с семьей, счастливой и радостной семьей.Его творчество даже не спешили оценивать.Не то что не спешили, его как обычно проигнорировали просто впихивая кофе, от которого семилетнему Твику нередко становилось тошно.Мальчик так хотел чтобы на него обратили внимание, чтоб его похвалили, сказали, какой он все-таки молодец. Тело лихорадочно дрожит, глаза начинают становиться мокрыми.Чувство обиды съедает изнутри.Он продолжает мять рисунок в своих холодных, трясущихся руках, смотря на то, как слезы уже капают на полотно и разъедают яркий фломастер, превращая иллюстрацию в разноцветные разводы. Ледяной ветер дует в лицо, заставляя щеки парня становиться румяными, обветривая и так до крови искусанные губы.Твику уже пятнадцать лет.День в школе как обычно прошел в сущем беспокойстве и панике, но уроки закончились, а значит можно благополучно валить домой.По дороге он вспоминает сегодняшние насмешки в его сторону.Такое происходит далеко не в первый раз, всяческие подколы преследуют Твика пожалуй всю его ебучию сознательную жизнь.Все по вине его тревожности и несуразности.Он постоянно слышит как его называют шизиком или нефором.Не то что бы его ненавидят, просто из-за его внешнего вида всем так и хочется побесить его, вывести на эмоции.Раньше, невротика это задевало и раздражало, из-за чего он мог срываться и буквально накидываться на так называемых «обидчиков», попадая во всякие нелепые ситуации и потасовки.Сейчас же он уже просто привык и сам понимает то, что он вечно выглядит смехотворно и глупо.С этими мыслями блондин не заметил как уже дошел до дома.Родители были на работе, так что войдя в дом, Твик, конечно, никого не обнаружил. Сняв обувь и верхнюю одежду он сразу побрел в свою комнату.Кидая рюкзак куда то в угол, парень подходит к шкафу и достает домашнюю одежду.Светловолосый пытаться расстегнуть рубашку и ширинку штанов, стоит признать, что получаеться у него это с трудом.Вот он уже почти справился со столь сложным заданием, но вдруг случайно наступил на край штанины и поспешно упал на пол. С горем пополам переодевшись он ложиться на мягкую постель, полностью раскидываясь на ней.Голова как обычно раскалывается, тело ноет от изнеможения.Парень безжизненно смотрит в потолок.В голову как назло лезут навязчивые мысли.Хочется просто взять и чем-то сильно ударить по блядской башке, вырубиться, чтобы эти бестолковые мысли не путались в черепушку. Живот урчит, прося хотя бы небольшую порцию еды, но Твика это не интересует.Парень не ел ничего со вчерашнего дня и его это вполне устраивало.Иногда он мог даже специально морить себя голодом целыми днями.Бесследно такие голодовки конечно не заканчивались, они определенно проявлялись на его здоровье и весе, который, к слову и так был довольно низкий. Еще немного полежав в одной позе, блондин краем глаза замечает в зеркале свой до безумия уставший вид.Встав с кровати и подойдя ближе к стеклянной поверхности, он встречается взглядом со своим отражением, начиная рассматривать глубокие синяки под глазами, нездорово бледную кожу и уродливые прыщи на ней, свое худощавое туловище которое стремительно и бесконтрольно начинает трястись.Уставшие глаза теперь округляются и бегают во все стороны, буквально мечутся, разглядывая до боли ненавистное тело. Дыхание сбивается, из-за чего блондин начинает жадно глотать как никогда нужный воздух.Сердце колотиться в три раза сильнее, словно стараясь вырваться из груди.Руки становятся ужасно холодными и потными, будто бы их окунули в лед.Невротику кажется, что его разом вырвет всеми внутренностями, но этого не происходит.Единственное чем забита голова, так это мыслями о своей ненужности и бесполезности.Он никогда никому не был по настоящему дорог.Все что он умеет—это только приносить проблемы себе и окружающим, как обычно получая тошнотворные взгляды и до безумия мерзкое, совсем ненужное ему внимание.Глаза начинают поблескивать выделяя влагу.Нытик.Чертов нытик.Твик судорожно ударят куда-то в угол зеркала, от чего стекло разбивается на мелкие частички.В лихорадочном состоянии он падает на пол, прямо на стеклышки, чувствуя как они режут кожу, впиваясь в нее все глубже и глубже.От таких ощущений блондин пронзительно хнычет.Неприятно, но в этом что-то есть.Твик криво приподнимается и внезапно хватает один из осколков, сжимая его в руке до появления капелек крови, в очередной раз сопровождая действие режущим, совсем как это стеклышко всхлипыванием.Он слегка расслабляется и тут же резким движение проходится осколком по оголенной ноге, наблюдая за тем, как на светлой коже появляется дорожка ярко красного цвета.В одно мгновенье он испытывает совершенное разнообразие чувств.Из уст невротика вырывается нервный смешок, после этого следует еще один рывок стеклышком по гладкой коже и новая полоса крови, затем еще одна, чуть глубже прошлых, и еще, в этот раз проводя по предыдущим порезам. Твик был в состоянии эйфории, он заливался истерическим смехом, был готов изуродовать все ноги—главное получить приятное чувство расслабления и умиротворения.Резкие и уверенные движения оставляли все больше и больше порезов на худых бедрах.Это могло продолжаться вечность, если бы не скрип двери.. Дверь медленно приоткрылась.В этой небольшой щели парень ожидал встретить родителей, но вместо них в проеме показался его одноклассник—Крейг Такер.Твику стало не по себе.С Крейгом они никогда не общались,да и вообще Твик его побаивался, уж слишком ужасающе он выглядит в глазах блондина.А он тут еще и застукал его в таком состоянии.Теперь насмешек точно не избежать..Брюнет сжимал в руке какие-то бумаги, которые скорее всего хотел передать блондину, но как только он опустил взгляд на светловолосого, определенно ужаснулся.Картина перед его глазами была не из лучших: руки и одежда парня были испачканы в алой жидкости, опухшие от слез глаза, множество глубоких порезов на неестественно бледных ногах, тонкие кисти рук, сжимающие один из уже красных обломков разбитого зеркала. Невротик судорожно дрожал, испуганно смотря на пришедшего «гостя», которому он был однозначно не рад.Такер стал пристально всматриваться в Твика, будто бы играя с ним в гляделки, но игры продолжались не долго, к брюнету резко пришло осознание.Быстрым движение положив бумаги, а точнее домашнее задание, которое в очередной раз забыл Твик, на рядом стоящую тумбочку он приблизился к трясущемуся парню, тот же в свою очередь вздрогнул, сидя с таким же ошарашенным видом.Парниша выглядел прямо как маленький беззащитный котенок, которого загнали в тупик и вот-вот безжалостно порвут на кусочки. —Где у тебя аптечка? , -Такого Твик уж точно не ожидал, думал просто положит бумажки, развернется и уйдет ну или в крайнем случаи посмеется над его жалкостью.Крейг произносил эти слова как обычно со своим фирменным пофигистичным ебальником, до безумия спокойным и беззаботным, правда стоит признать, что спокойно парню совсем не было, он совершенно не знал как правильно реагировать на всю эту гребаную ситуацию.Брюнет все еще выжидал ответа, прожигая дергающегося парня своим флегматичным взглядом, но вместо долгожданного ответа он получил..объятья?Ну конечно это был риторический вопрос.Крейг даже не успел заметить как блондин накинулся на него, будто бы на последнее что у него вообще осталось.Крепкой хваткой Твик сжимал Крейга, совсем как плюшевую игрушку.Сжимал его чуть ли не до побеление костяшек своих ледяных пальцев, явно совсем не желая отпускать.Непонятно что у него творилось в голове, ведь буквально пару минут назад он не был рад присутствию одноклассника в его спальне.Впрочем неважно.Крейг же, больше не мог держать на лице свою похуистичность, единственное что он мог, так это обнять обливающегося Твика слезами в ответ, слегка поглаживая того по спине и обдавая ухо теплым, одновременно нежным дыханием.Светловолосый немного расслабил охват, прижимая Такера к себе менее яростно, но при этом все еще не хотя освобождать своего героя из объятий.Только сейчас к парню вернулся разум, только сейчас он понял, что сново накрутил себя, опять покрыл свое и так изнеможенное тело уродливыми порезами, которые еще долго и старательно придется скрывать, чтобы не получить неприятных взоров и еще более омерзительных шуток. —Ты кстати в следующий раз входные двери закрывай, -Крейг наконец закончил обрабатывать все раны одноклассника, он старался сделать это как можно бережней и аккуратней, дабы блондину было не так тревожно.Прямо как заботливая мамочка, старающаяся успокоить сына и дать ему всю любовь и тепло, которые только есть.Правда жаль, что Твик никогда не испытывал этих чувств, чувств родительской заботы и внимания. Сейчас флегматик сидел на диване рядом с светловолосым и ласково гладил того то по плечу, то по взъерошенным, выглядящим как иглы волосам.Хотя на ощупь они наоборот, были пушистые и довольно приятные.Невротик, будто бы заблудившись где-то в своем мире, на слова Крейга о незакрытой входной двери совсем ничего так и не отвечает, а ведь в его дом мог пробраться кто угодно, какой же стресс, но не сейчас.Сейчас ему на это совершенно все равно, он лишь произносит робкое «спасибо» такое тихое, почти еле слышное, но при этом по настоящему благодарное, наполненное чрезмерным добром, а не злостью, обидой или беспокойством как обычно.