посиди со мной

Хэйдзо ненавидит чувство тоски, ненавидит скучать по кому-то, ненавидит необоснованную тревожность, что гложет душу вязкой грязью, которую хрен уберёшь. Но тем не менее, ему приходится чувствовать это все сразу прямо сейчас, лёжа на кровати в тёмной комнате с телефоном в руках, то включая его, в надежде увидеть его в сети, то, с разочарованием, выключая, и роняя прозрачные одинокие капли из глаз. Душа то и дело ноет, кошки скребут изнутри, сердце хочет покоя, мысли хотят свободы из этих запутанных узлов накрученных мыслей, и все это создаёт картину полного хаоса. Он ждёт. Надеется. Плачет. Наконец, оставив телефон в покое, он прикрывает опухшие глаза, все ещё думая о своём, однако через время все же засыпает тревожным сном. И даже когда дверь тихом щелчком открылась, когда он, переступая с ноги на ногу, снял обувь, когда он тихо прошёл к его комнате, подошёл и так же тихо сел рядом, осторожно касаясь вишневых волос, Хэйдзо не проснулся. Шурша простынёй, он лёг рядом, нежно и почти невесомо обнимая со спины. Насколько бы тихим он не пытался быть, Хэйдзо все же проснулся. — Кадзуха, — Хэйдзо зевнул — . ты вернулся. Я думал ты не вернёшься. Я скучал. — на глаза стали снова наворачиваться слёзы и он повернулся лицом к нему. Кадзуха молчал. Он тоже очень скучал и он очень сожалеет, что оставил его в трудную минуту. — Все хорошо, солнышко, я рядом, — Кадзуха нежно поцеловал его в лоб, пытаясь крепче прижать Хэйдзо к себе. От этих слов второй расплакался сильнее, обнимая блондина в ответ. Он начал целовать его лицо, сначала щёки, потом нос, лоб, вески, и а затем и губы. Для начала просто чмок, затем ещё, и ещё, и потом уже более настойчивый поцелуй. В их действиях были лишь любовь, нежность и доля грусти. Они любят друг друга настолько сильно, что в разлуке сходят с ума, а при воссоединении он могут насытиться любовью, ласками, объятиями и поцелуями. Настолько сильно они любят друг друга, что от одного осознавания того, что когда-нибудь они могут расстаться в груди становилось тяжело, а сердце начинало биться медленнее. Кадзуха может поклясться, что ещё никогда не любил кого-то так сильно, как он любил Хэйдзо. Никому не свете он ещё настолько не доверял, насколько доверял Хэйдзо. И хоть он и понимал, что, возможно, это все когда-то закончится, он пообещал себе, что сделает все возможное, чтобы этого не произошло. Слишком сильно он привязался к своему мальчику.