Жизнь Сакуры

Сакура сидела у себя в квартире, наслаждаясь долгожданным выходным. За окном моросил мелкий осенний дождь, но внутри было уютно: тёплый свет торшера окрашивал комнату в золотистые тона, на полке тихо мерцали огоньки гирлянд, а из умной колонки лилась её любимая песня — та самая, что всегда заставляла сердце биться чуть быстрее. Девушка невольно подпевала, покачивая головой в такт мелодии, и на мгновение ей показалось, что весь мир замер, чтобы подарить ей эту тихую радость. Вдруг за окном пронеслось что-то огромное, огненно‑рыжее — словно кусок заката сорвался с неба и помчался по улицам города. Сакура вздрогнула, её рука застыла в воздухе, чувствуя, как по спине пробежал холодок, смешанный с предвкушением чего‑то невероятного. — Алиса, стоп! — резко выкрикнула Сакура. Музыка оборвалась на полуслове. Дрожащими руками, не до конца осознавая, что делает, девушка подошла к большому окну и распахнула его настежь. Холодный воздух ворвался в комнату, растрепав её волосы и заставив поежиться, но Сакура не замечала этого. Её взгляд был прикован к небу. Спустя несколько секунд к окну подлетел гигантский ярко‑рыжий дракон, объятый языками пламени. Его крылья, огромные и полупрозрачные в свете уличных фонарей, рассекали воздух с глухим, рокочущим звуком, похожим на раскат грома. Он завис прямо перед окном, и от жара, исходившего от его чешуи, стёкла едва не потрескались. Сцена в точности повторяла тот самый сон, который Сакура видела каждую ночь на протяжении нескольких лет подряд. Она знала каждую деталь: изгиб шеи дракона, узор на его крыльях, даже то, как пламя танцует вокруг его пасти. И всё же реальность оказалась куда более ошеломляющей, чем любой сон. — Ты — Сакура? — прогремел голос, низкий и гулкий, будто шёл сразу отовсюду. — Да, это я, — голос девушки дрожал от волнения, но она старалась держаться прямо, не отводить взгляд — А вы… вы тот самый Великий огненный дракон, создавший нашу вселенную? Дракон чуть наклонил голову, и его глаза на мгновение вспыхнули ярче. Он ухмыльнулся — насколько это вообще возможно сделать пламенной пастью, — и от этой ухмылки по комнате прокатилась волна жара. — Приятно, когда твоя слава доходит даже до таких отдалённых планет, — пророкотал он. — Раз представляться мне не нужно, сразу перейду к тому, зачем я здесь. Он сделал паузу, и в этой паузе Сакура услышала, как в её груди бешено колотится сердце. — Полагаю, ты знаешь, что на планете Домино родилась фея с силами огненного дракона, и что она сама может вызывать своего дракона по желанию. Многие считают, что это лишь магическая иллюзия, отпечаток моих сил. На самом же деле в Блум живёт настоящий огненный дракон — мой ребёнок. Именно он наделил её силами пламени жизни, взамен получая себе дом в виде физического тела. Дело в том, что мои дети, так как они слабее меня, не могут долго находиться вне чужого тела. И лучше всего для этой роли подходят девушки — как образ матери. Сакура слушала, затаив дыхание, и пыталась уложить в голове всё, что он говорил. Её пальцы впились в подоконник до побеления костяшек. — Дети? — сразу уцепилась за важное Сакура. — То есть есть ещё как минимум один? — Именно, дети, — кивнул дракон, и пламя вокруг него на миг взметнулось вверх, словно подчёркивая значимость сказанного. — По этой причине я и прилетел. Недавно я произвёл на свет ещё одного ребёнка, и ему тоже нужна «мать». Мне нужна девушка с добрым сердцем, что родилась максимально далеко от магических миров, но, несмотря на взрослый возраст и отсутствие магии на планете, не перестала верить в магию. Он посмотрел на неё пристально, и Сакуре показалось, что этот взгляд проникает сквозь кожу, мышцы и кости, добираясь до самой сути её души. — Если ты согласишься на моё предложение, я передам тебе своего ребёнка. Ты сможешь стать великой феей, получить колоссальную силу пламени жизни, а также, так как твоя магия будет получена искусственно, а не от рождения, у тебя появится способность овладевать и другими видами магии. Но если ты согласишься, тебе придётся покинуть эту планету и начать жить в месте, где есть магия. Я не настаиваю на какой‑то конкретной планете — выбирай любую. Сакура закрыла глаза на мгновение, пытаясь собраться с мыслями. Перед её внутренним взором пронеслись картины, которые так притягивали своей яркостью, но с ними — знакомая улица, её маленькая квартира, запах свежесваренного кофе по утрам… и лицо человека, который был ей дороже всего. — Дорогой Дракон, — с печалью в голосе начала Сакура глядя прямо в пылающие глаза существа перед собой, — больше всего на свете я мечтала о такой возможности. Но… на этой планете есть человек, мой близкий друг, которого я не могу бросить одного. Если бы можно было как‑то отложить необходимость перелёта до моей старости… Дракон замер, будто обдумывая её слова. Пламя вокруг него стало тише, почти ласковым, и воздух в комнате перестал быть обжигающим. — Что же, — наконец произнёс он, и в его голосе послышалось нечто похожее на уважение. — В таком случае я пойду тебе навстречу. Можем сделать так: я помещу в тебя своего ребёнка и погружу его в состояние спячки ровно до момента твоей смерти в этом мире. Когда ты будешь умирать, буквально за несколько секунд до смерти проснётся твой дракон и спасёт тебя. Так как сила пламени жизни дарует бессмертие, ты моментально станешь опять молодой внешне и сможешь продолжить свою жизнь уже в магических измерениях. Как тебе идея? Сакура почувствовала, как к горлу подступает ком. Это было именно то, о чём она могла только мечтать: шанс остаться рядом с тем, кто ей дорог, и всё же однажды шагнуть в мир чудес. — Это просто идеально! — её голос дрожал, но теперь в нём звучала не только тревога, но и радость. — Спасибо огромное, о Великий дракон. Я обещаю, что буду заботиться о вашем сыне, как о родном. Дракон склонил голову, и из его пасти вырвался не огонь, а мягкий, золотистый свет, который окутал Сакуру с ног до головы. Она не почувствовала боли — только тепло, проникающее в каждую клеточку её тела, и тихий шёпот, прозвучавший прямо в её сознании: «Спасибо». А потом дракон взмахнул крыльями, и его силуэт растворился в небе, оставив после себя лишь ощущение чего‑то великого, что навсегда изменило её жизнь. ~49 лет спустя~ — Уважаемые пассажиры, просим вас сохранять спокойствие. Оставайтесь на своих местах с пристёгнутыми ремнями безопасности. Голос стюардессы звучал напряжённо, с едва уловимой дрожью, и это только усиливало панику, медленно разливавшуюся по салону самолёта. Сигнал тревоги мигал красным, над креслами с шипением опускались кислородные маски, а за иллюминаторами стремительно темнело — не от наступающих сумерек, а от того, что земля приближалась с пугающей скоростью. Корпус самолета содрогался от турбулентности. Пассажиры вжимались в кресла, кто‑то тихо молился, кто‑то кричал, а кто‑то просто застыл, не в силах поверить в происходящее. Сакура сидела у окна, крепко вцепившись пальцами в подлокотники. Её некогда густые яркие волосы теперь были пронизаны серебряными нитями, а кожа покрылась тонкой сеткой морщин, но в глазах по‑прежнему жила та самая искра — упрямое, почти детское ожидание чуда. Она не смотрела на табло с мигающими предупреждениями, не слушала панические шёпоты соседей. Вместо этого она смотрела вниз, туда, где сквозь рваные тучи проглядывали огни города, похожие на рассыпанные по бархату драгоценные камни. «Наконец‑то!» — подумала она, и на её губах дрогнула улыбка, в которой смешались облегчение и тихая грусть.