the god you serve

                    — Вы озадачены, — сказал подошедший к стойке клиент, наблюдая за его рассеянным перелистыванием страницы то в одну, то в другую сторону.       Немногим возвышаясь над ним, незнакомец словно пронизывал собой всё пространство.       — П-простите, — Драко быстро пришёл в себя и продолжил в вежливом тоне: — Не ожидал, что…       — Не ожидали увидеть кого-то вроде меня в своём заведении? — как ни в чём не бывало озвучили его мысли.       — Я… думал, что представителям церкви не разрешено такое?       — Ошибаетесь, — мягко возразил мужчина, — в данном вопросе писания вольны даже слишком.       — А будь там прописан чёткий запрет, что тогда? Вас бы это остановило?       Почему так разошёлся в зубоскальстве с собственным же клиентом, Драко и сам не понял. Шею будто снедало пламенем под чужим пристальным взглядом — возможно, причина крылась именно в нём. Либо сказалась нехватка никотина, кипуче покалывая сознание изнутри неуёмным зверем.       Мужчина не проронил ни слова и улыбнулся шире. А улыбка была чистым безобразием: вместо обыкновенного недружелюбия в ответ на колкость в ней сквозило что-то плотоядное. Точно муха под увеличительным стеклом, захваченный врасплох неотрывным вниманием к своей персоне, парень нерешительно перевернул страницу записи сеансов к указанному последним в очереди на этот день.       — Проходите, мистер… — он провёл пальцем до строчки в самом низу, — Риддл, так?       — Можете обращаться ко мне «Ваше Преподобие», — сказал Риддл и оценивающе уставился на него, никак и правда ожидая, что Драко послушается.       — Вообще-то, — взгляд сам опустился на колоратку, туго охватывающую горло мужчины под кадыком, — не стану, если это не проблема.       Он уже мысленно приготовился к возмущению в тоне последующих слов, но мужчина кивнул и вкрадчиво произнёс:       — Чудно. Быть может, позже.       Замешательство подступило к горлу. Стараясь не придавать лишних значений к сказанному, он направился из зоны ожидания в сторону занавеса.       — Следуйте за мной.       Выключатель щёлкнул, освещая студию салона, и ровно в этот момент Драко осознал, что этим вечером он отпустил всех своих мастеров раньше времени. Грёбаный порыв щедрости, будь он проклят!       — Мой рабочий бокс в самом конце.       Риддл однако не спешил проходить вглубь помещения, остановив шаг посреди просторной студии. Неспешно оглядывая стены и блоки рабочих помещений, мужчина, казалось, решил уделить внимание каждой мелочи в этой суматохе: куча картин и эскизов в чёрных рамках, многообразие чучел и засушенных насекомых под затенёнными стёклами, полароиды клиентов, друзей и питомцев — всё, что отвечало его вкусу, сводило голые стены помещения на считанные сантиметры пустого пространства.       — Салон ваш, — сказал Риддл без тени вопроса.       — Да.       Если разговор продолжится в таком духе, следующие два часа обернутся кошмаром наяву.       — Отражает вас.       Драко поломано рассмеялся.       — Убого, да?       — Нет. Хаотично. Тут… так и просится твёрдая рука.       Это, пожалуй, стало самой вежливой трактовкой, которую ему доводилось когда-либо слышать в адрес своего разрозненного характера.       — Наверное, — обронил он бесцветным голосом и провёл клиента дальше, в направлении к своему кабинету, где уже лежали готовые наброски. — М-м, тут я собрал примеры того, на чём вы сделали акцент во время нашего разговора, — уже за рабочим местом Драко, отложив несколько листов в сторону, небрежно распределил оставшиеся по поверхности стола и добавил после безмолвного кивка: — Это не финальные версии, детали я предпочитаю прорабатывать уже в процессе, на теле, поэтому в итоге татуировка будет полноценнее.       Почему-то ему захотелось уточнить всю механику своей работы и не ударить в грязь перед этим человеком, что до жуткого неясно для него отразилось даже в тоне.       — Если вы надумали что-то ещё, то…       Риддл решительно собрал все эскизы в аккуратную стопку и принялся методично осматривать каждый. Бледные пальцы с неведомой нежностью очерчивали изгибы нарисованных змей. Драко кривить душой не мог: наблюдать за тем, с каким удовлетворением листали его работы, было приятно.       — Бесподобно.       — Спасибо.       — И помнится, я также просил…       Не отрывая интереса от чернильных эскизов, терпеливо начал Риддл, но Драко сразу потянулся к отложенным листам и прервал того с отточенным беспристрастием:       — Да, вы упоминали второй мотив, — правда, после взгляда на первый черновик в небольшом ворохе листов, которые он прямо сейчас передавал в чужие руки, отголосок тона спустился до неуверенного: — Здесь включены и черепа, если хотите.       В тёмных глазах вновь промелькнуло могильное оживление.       — Гадаете, почему рукоположенник в священство хочет на теле череп, — подтвердил Риддл невысказанный вопрос.       — Меня это не волнует, — заупрямил Драко, изрядно задетый тем, с какой лёгкостью этот человек знал до буквального всё, что было у него на уме. — Видите ли, мистер Риддл, я мало чем ограничиваю себя в своём творчестве, и подобные вещи…       — Напоминание, что смерть настигает многих из нас, — перебили его мысль безмятежно.       — Многих? А разве не всех?       Риддл вернул на стол бережно собранную стопку из всех листов, кроме одного. Тот самый черновик, повёрнутый теперь лицом к нему, остался зажат между бледными пальцами. Изображённые череп и змея в сплетённой импульсивной динамике оскорбляли собой академический рисунок… То, что он некогда увидел в полубредовом сне, после которого ещё долгое время не мог отделаться от жалящей боли в сердце, липкого ощущения на своих ладонях и запаха мокрого железа.       — Это?       Скрыть удивление во вмиг застуженном голосе не удалось. Грань истинного надругательства переходило уже одно только решение измарать эту чистую кожу чем бы там ни было, а конкретным черновиком — так ведь и полное святотатство.       — Это, — его раскрытую ладонь подняли, и Драко машинально сжал выбранный эскиз, — абсолютно то, что нужно.       Рука Риддла мертвецки холодная. До того, как он сумел задаться вопросом, отчего она была такой ледяной, мужчина выпрямился и оттянул свой блядский воротник.       — Мне раздеться?       Ощущение наступающего бедствия опасно накрыло его с головой всего на одно ошеломительное мгновение, но парень спешно вернул контроль над собой, нерешительно кивнул и переспросил:       — Вы говорили, что хотите её на груди?       — Именно.       Тьма в глазах напротив провоцировала нещадно, и колоратку тонкие бледные пальцы расстегнули словно играючи. Та неугомонная тварь в его мозгу забилась сильнее, ища выход наружу, и он уже не был уверен, что переживёт этого человека. Когда сутана чёрным пятном упала на пол, а Риддл разместился в кресле, будто это чёртов трон, Драко не был уверен, что вообще хотел пережить Его.