Стрит-арт

Шел четвертый год совместной жизни Уилла Грэма и Ганнибала Лектора. После падения в море они поспешно бежали сначала на Кубу, а через два года перебрались во Францию. Теперь не было ни Чесапикского Потрошителя, ни Подражателя… лишь Уилл и Ганнибал. Сколько лет они потеряли? Сколько не могли признать, что изменили друг друга? Лишь отныне они четко знали, что правила охоты будут определены на двоих. Уилл колесил на новом внедорожнике, любуясь нантскими пейзажами. Он слишком долго боролся с тьмой внутри себя. Настало время найти ей новое место в его жизни.

***

Лезвие гладко разрезало филе на две части. Свежее мясо тут же было опущено в маринад и присыпано дополнительными специями. — Это было восхитительно, — Уилл отпил небольшой глоток красного вина. — Он оказался сильнее и ловчее, чем я предполагал. К тому же он прекрасно знал, куда бить. — Шансов не было в любом случае. Не против тебя, — с огнем в глазах прошептал Уилл. Ганнибал не отрывался от готовки. — Только вот почему выбирая между этим велосипедистом, который переехал мою ногу и покрыл меня обсценными выражениями, и того взяточника, ты в последний момент отвез нас к первому? — Дело случая, Уилл. Он был слишком груб, и ты неделю провел дома. За взяточника мы возьмемся в другой раз. Уилл одарил Ганнибала теплым взглядом и добавил: — Нам очень повезло, что у него никого не было дома. Я хоть и понимаю, что ты был зол, но убийство этой свиньи было откровенно импульсивным. — Может быть решение и было принято в спешке, но изысканное филе из ляжек велосипедиста с картофелем гратен будет отличным обедом перед завтрашней рыбалкой. — Даст фору любому фастфуду, — усмехнулся Уилл.

***

Тайлер Раймон никогда не сходился с людьми быстро. Вся беда была в его отвратительной способности понимать людей, читать их. Возможно в совокупности с чуть менее вспыльчивым и пробивным характером, он смог бы направить это в нужное русло. К сожалению, характером он пошел в матушку. Миранда была молотком. Возможно стальной кувалдой. Начинала как адвокат, поспешно переквалифицировалась в судью и к тридцати годам уже была большой шишкой в городе. Репутация железной леди не сломилась даже ребенком на руках. Когда маленький Тайлер спросил у матери, где его отец, та честно призналась в своей неоднозначной истории. — Понимаешь, эти отношения были странными и отягощающими. Для него в первую очередь. Мы вместе учились в школе, а он был таким тихоней стереотипным… его недолюбливали парни, обходили учителя. Девочкам он кстати, импонировал, да только всех отвергал. А тут я, энтузиаст, задиристая в меру, любимица если не всех, то большинства. В порядке исключения, когда нас запрягли за научный проект, все побоялись с ним работать. Мне же просто стало интересно. Тайлер с интересом слушал рассказ матери. Рыжеватые волосы были аккуратно заплетены в колосок, а ореховые глаза с веселой тоской устремились к зажженному камину. — Я называла его Лиам, ему было отвратительно это имя. Когда мы взялись работать, то он постоянно приносил все не в срок. Я с ним ругалась, и взялась учить этого обалдуя работать в команде. Знал бы, как он шипел на меня. Затворник жуткий, да и папашка у него был очень не конкретным. Но знаешь, за год я его натренировала выступать перед учителями и отстаивать свою позицию. С последним у него совсем было тяжело. Надеюсь Уилл не растерял этот навык. И как-то за всем этим фарсом он оказался очень хозяйственным и понимающим человеком. Мы дружили, но я видимо не любила его достаточно сильно, чтобы занять значимое место. Его колкость с людьми преодолеть тогда смогла, недисциплинированность тоже, но больше всего его привлекали, я бы сказала затягивали…

***

В центре композиции покоилось тело молодого мужчины. Одна нога отсутствовала. Ганнибал отошел о взглянул на творение издали. Оно не было похоже на работы Чесапиксого потрошителя. Уилл стоял у машины и степенно раскачивался на капоте. Ганнибал подошел к нему и положил на его бедро руку. — Признаться честно, мне все больше нравится этот велосипедист. Хотя до педалей ему уже не дотянуться. Как и импрессионизму до Ботиччели. — Тебе не нравится. — Скорее что-то гложет изнутри. Я думал, что преодолел эти душевные метания, и так вроде как и было до этого… Уилл тяжело вздохнул и прилег на плечо Ганнибала. — Он, Тайлер, был как катушка Теслы. Стоит протянуть руку, как молния уже бьет тебе в руку. И меня до сих пор беспокоит, почему он в одно мгновенье смог досадить нам обоим. Тебе в частности.

***

— Наверное я разобью тебе все твои детские мечты, — Миранда сидела за рулем. — Но знаешь, твой отец был трудным человеком. Не труднее меня, ведь я сижу и рассказываю это все… Тайлеру было четырнадцать, и его мама пребывала последнее время в очень нехорошем состоянии. Подавленном, он бы сказал. — Был момент, когда я его нашла и хотела его вернуть. Все таки когда ты студентка без поддержки от близких, с ребенком… Хотелось поддержки. Но в тот раз он так сильно меня разозлил, что это был решающий момент, не знакомить его с тобой. — Да брось ма, не парься, мне сейчас и так неплохо живется. Не думаю, что безотцовщина сильно повлияла на меня в частности. Миранда с теплотой взглянула на Тайлера. Каштановые кудряшки слегка скрывали его пытливый взгляд. Они уже давно уехали из штатов, и у нее получилось прижиться во Франции. Здесь никто не знал о странной юности мисс Раймон, о ее неудавшемся романе и ужасной ссоре с родителями. Тайлер и вправду рос энергичным парнем, интересовался медициной, немного тяжело находил друзей, но все же они у него были. Все складывалось великолепно. А та ужасная встреча с Уиллом до сих пор разжигала злость в сердце Миранды. Она пришла к нему, когда Тайлеру было уже пять месяцев. Ей к этому моменту вполне удалось восстановиться, если не считать синяков под глазами от хронического недосыпа. Он стоял в дверях своей академии, когда Миранда твердым шагом направлялась к нему. Другой штат, абсолютная оторванность от старых контактов и растрепанные во все стороны кудри: вот чем на тот момент являлся Уилл Грэм. — Добрый вечер. Синие глаза устремились прямо в ее душу. Несколько язвительно Миранда приподняла одну бровь и сжала ладонь в кулак: ей приелась эта черта друга-бывшего, когда он мог объяснить что ты хочешь, что ты делаешь и о чем ты думаешь за секунды. От чего-то ей казалось, что все его слова становились правдой только когда он их произносит, а не на самом деле. — Миранда? — Лиам Грэм, — шутливо отозвалась девушка. — Не откажешь старой подруге выпить кофе? А то кто-то без вести пропал на год с лишним, а я в свои семестровые выходные тащусь в другой штат, потому что кто-то отключил или «я-просто-уронил-его-на-рыбалке» старый телефон. Видя в глазах уже привычную нервозность и недоброжелательность, девушка с растрепанной косой берет под руку Уилла и тянет до кафетерия. — Что ты здесь делаешь? — понуро уточняет Грэм, когда его усаживают за стол. — Проверяю, не сожрали ли тебя акулы, и пришла вынести тебе весь мозг унылой лекцией, что кто-то свалил в закат. Тут то Уилла проняло, и он засмеялся. — Ты не находишь это ребячеством? Неужели ты просто решила выяснить отношения с бывшем? Мы едва встречались. — Да, хочу расспросить тебя о жизни и… порядках. — Так что тебе нужно? Отношения на расстоянии сложны, да и ты не имеешь никаких прав на меня. У меня нет денег, стипендия едва ли покрывает мое существование, заводить девушку сейчас я не намерен. — Не в деньгах дела, хоть не скажу, что гладко все у меня. И я похожа на… — Да, — ехидно ответил Грэм. — Нет, — отсекла Раймон. — Мне не нужно искать покровителя. Не предугадывай такое. — Но ты ведь хочешь, чтобы кто-то взял тебя под крыло, да? — Не буду лицемерить, было бы приятно, — успокоилась Миранда. — Но так же у меня еще есть голова на плечах, и я банально не могу просить о таком людей. Особенно своих бывших любовников, давнишних друзей. — Как раз наоборот… Миранда хоть и не была проницательной, но в силу долгого наблюдения за Грэмом поняла, что сейчас ее по кирпичикам проанализируют, оскорбят и остануться в гордом одиночестве. Уилл часто так делал с другими в школе, высказывая все свои наблюдения неприятелям и раздражителям в лицо. — Ты ждешь что ты такая замечательная, таскала меня в старшей школе по научным конференциям и поводила в клубы, что теперь я твоя собственность? Я тебя не просил втягивать меня во все это. — Однако теперь ты учишься в академии ФБР, и по слухам являешься лучшим. Два года назад ты лишь огрызался учителям или замалчивал все до последнего. Даже если это не моя заслуга, хотя признаем, что кто-то учился общаться из-под палки, то я как минимум была рядом все время. — Вот именно, что это не твоя. — Уилл поставил точку, недоговаривая. Оба понимали, сколько дней, месяцев Миранда самостоятельно приходила к дому Грэма, хоть ей и было не по пути, как она безжалостно разорвала этот кокон изоляции. Девушка несколько обидчиво, еле заметно прижала губы. От эмпатического взгляда Уилла это не укрылось.

***

— Ганнибал. — Да, Уилл. Лектер сидел и читал в широком кресле. В их нынешних апартаментах была отдельная комната, которую они отвели под читальный зал. Обширная коллекция книг от прошлого владельца рядами располагалась на темных деревянных полках в шкафах. За два года проживания Ганнибал успел добавить акценты в интерьер, привезя антиквариат и несколько картин от арт-дилера. — Не хочешь пойти выпить сегодня. Не у нас дома. Можем в баре на авеню… — Почему не дома? Я как раз закупил немного свежих ягод, как раз подходяших к соусу… — Мне нужно проветрится. Понимаешь, я знаю что есть риски, но… Уилл выглядел чересчур задумчивым в последние дни. Убийство Тайлера Раймона страну всколыхнуло дорого человека, хоть он и не просил сохранить жизнь студенту. Чудокаватый малый часто казался людям нетактичным, да и неформальный стиль в виде обритой головы и вечно розового капюшона на велосипедной куртке… Тайлер был грубым и нетерпеливым человеком. «Тормозите больше, самодовольные мудилы», — громогласным басом проорал он на Уила, который стоял около велосипедной дорожки у поворота. — «Ноги же нужны чтобы не только их раздвигать, но и убегать, верно? Ублюдок курчавый. Пососи.» Выбритая голова скрылась за углом, поспешно показывая средний палец назад, а Уилл окаменел. Ганнибал по хищному проводил взглядом хама, и аккуратно приобнял Грэма. — Как нога? — с плохо скрытой напряженностью спросил Лектер. Уилл будто очнулся и выполз из своего кокона, и попытался надавить на ступню. Жгучая боль пронзила всю ногу. — Твою мать, — сквозь зубы выругался бывший профайлер. — Язык, Уилл. — Кто-то и побольше высказать может. — И кому-то это не сойдет с ног, — не удержался Лектер. Осторожно обойдя мужчину, Ганнибал галантно, но оперативно поднял того на руке. Хоть на улице никого и не было, Уилл в свои сорок с лишним зарделся. — Отпусти меня немедленно, — тихо сказал Грэм.

***

— Отпусти и уходи. Или чего ты хочешь? Завести семью? Белое платье и пышная свадьба. Трое детей и дача во Флориде? Не смеши меня, — Уилл нервно отпивал американо в кафетерии академии. — Да, хотелось бы, — не сдавалась Миранда. А ведь она не перешла к самой важной части, где она говорит Уиллу о ребенке. О ее выстраданном, но не менее прекрасном Тайлере, с такими же как у нее глаза но абсолютно миловидными кудряшками папочки. Пусть она не знала наверняка, но возможно даже если она и вправду утратила всякую интересность в глазах Грема, то взглянуть на свое продолжение он захочет. — Толпы людей в отношениях. И дети. Дети это вообще катастрофа, — всплеснул руками Грэм. — Я бы никогда не хотел иметь детей с моими-то данными. Чтобы кто-то также мучался от всех этих эмоций вокруг и не мог от них отгородиться? Избавьте. Не говоря уже о таких мелочах, как извечные семейные ссоры… — Ты слишком самокритичен, — покачала головой Раймон. — Ты правда даже гипотетически хочешь иметь детей от таких как я? Посмотри на меня: единственная стезя, в которой я, как оказалось, неплох, это погружение в разум преступников. Профилирование. Я не хорош в математике, или медицине, я не обзавелся ни одним другом за всю школу, — Уилл уже переходил на тон выше. — Даже мой отец не понимает меня! Ты всегда энергичная, пунктуальная, заинтересованная. Миранда затаила дыхание. — Ты не выдержишь меня! А если ребенок унаследует эмпатическое расстройство ты либо подомнешь его, — Уилл безжалостно ткнул в грудь Раймон пальцем. — Либо будешь его ненавидеть. И в этом ты будешь ужасной матерью. Девушка незамедлительно поднялась и посмотрела в глаза Уилла. Все что ей хотелось, это прокричать, что он был бы никудышным отцом. Что Уилл-мать-его-Грэм уже пять месяцев как омерзительный отец. Он не поднял трубку ни в первый месяц каникул, ни в канун рождества, ни на гребанный день рождения сына! Он специально скрывался после выпуска от Миранды, инфантильно желая, чтобы кто-то, кто не хочет отвести его к психиатру с его записями о всяких маньяках, перестал его всего лишь брать собой в свет. Потому что его-величество-эмпатическое-расстройство будет с радостью втрахивать ее под мостом, в запахе свежих красок из баллончиков под ее же граффити, но не будет даже слушать, чтобы заполнить документы в университет, в который он в итоге поступил на бюджет. Твою ж мать! Уилл Грэм был самым страшным сном который происходил с Мирандой. — Тебя то я как-то люблю, Грэм. Тебя то я как-то устроила сюда, на специальность, о которой ты не прекращаешь думать. Возможно ты прав, но знай. В отличии от твоего отца, я тобой занималась, все с той же хренью в голове, что и у твоих ненавистных гипотетических отроков. И кажется ты живешь неплохо. Уилл Грэм посерел от переполнявших его чувств. — Возможно я за два года сделала то, что не смог никто дать тебе за всю жизнь. Была с тобой, любила тебя. Я буду очень неплохой мамой, и твое зачисление на высшее образование тому доказательство. Au revoir, молодой человек. Миранда была малодушна и горда на первый взгляд, но лишь таким прощанием она бы смогла не всерьез обидеть Уилла и уйти не в слезах. В конце концов, ее уже ждал Тайлер, который будет носить только ее фамилию.

***

— Пожалуйста, — уговаривал на ночное рандеву Ганнибала эмпат. Удивительное слово, которое показало свою силу еще несколько лет назад, когда Грэм упрашивал Ганнибала присоединиться к поимке Дракона. Возможно с этого слова и началась дорога сюда, где его по-настоящему ценят и боготворят, где принимают и слушают. — Хорошо, думаю один поход в бар ты можешь получить в качестве компромисса к двум прошлым операм. Уилл благодарственно потянулся к каннибалу и быстро чмокнул его в губы, тут же удаляясь чтобы собраться с мыслями. Тайлер. Этот взгляд светло-карих глаз. Пронизывающий, и молчаливо безжалостный. Они что-то упустили, и как бы сильно не любил он Ганнибала, как бы давно не примирился с этими монстрами, что дремали в их душах, они поторопились. И эта яркая молния во взгляде Тайлера, когда он бессовестно посмел вывести из себя их двоих… Горечь, но скрываемая совершеннее, чем маска Лектора на протяжении всего их знакомства скрывала яростный, хищный и голодный взгляд. Тайлер мешал свои эмоции как опытный бармен, выводя наружу только то, что требовалось. Он был чертовски похож на него, когда Уилл использовал эмпатию в своих целях. В размышлениях, он не заметил, как Ганнибал уже открывал дверь небольшого бара. Они сели за дальний столик. В центре зала несколько человек играли в карты, молодая парочка у барной стойки попивала коктейли. У окна сидела женщина в черном пальто и широкополой мужской шляпе, молчаливо потягивая свой напиток. — Два виски, пожалуйста, — махнул официанту Уилл и посмотрел на Ганнибала. Мало что можно было прочесть на лице психиатра. Глаза отливали кроваво красным, но были спокойны, как штиль. Женщина в шляпе поднялась со стула и медленно направилась к бару, прихватив с собой свою сумку. Уилл Грэм лениво наблюдал за ней, погруженный в свои тягостные думы, и совсем бы не обратил внимание на ее приближение, коли бы Лектер не напряг спину и не сфокусировался на нежданном госте их вечера. — Добрый вечер, Лиам Грэм, — тускло прозвучало над его плечом. — Не откажешь старой подруге выпить кофе? А может чего покрепче. Ганнибал в пол оборота развернулся к незнакомке и немного притормозил, глядя на профайлера. Уилл повнимательнее пригляделся, но никак не мог вспомнить персону перед ним. — Простите… — Миранда, вспоминай дружище, — слабо улыбнулась женщина. — Боже, Миранда, — не веря в происходящее ответил Грем. Между ними повисла пауза, но первым, естественно очнулся Ганнибал. — Уилл несколько обескуражен вашим появлением, но прошу, садитесь мадемуазель. — Благодарю. Ну что Уилл, рада что тебя не сожрали акулы да лекции, — усмехнулась Миранда. — Как жизнь? Представишь своего друга? — Позвольте, доктор Гийом Жерар, — протянул улыбнулся отрепетированной улыбкой Ганнибал. — Для друзей Уилла просто Гийом. — Миранда, — представилась женщина. — Вам очень идет этот пиджак, месье… простите совсем забыла. — Ганнибал, — сухо ответил за мужчину Уилл. — Месье Ганнибал. Давно вы здесь? Видели базилику Сеинт-Николаса? Она моя любимая из всех в этом городе. — Мы там были, и это взаправду изящное строение, — вежливо ответил Ганнибал. — Уже больше года в Нанте, — расплывчато начал Уилл Грэм. — А ты Миранда, давно здесь. — Немало. Два десятилетия уже. Добралась до местного судьи и заместителя прокурора. Сейчас конечно в отпуске, но для иммигранта совсем неплохо получилось. — А хотела быть адвокатом. — А ты профайлером. Кстати как? — поинтересовалась Миранда. — Я давно бросил попытки задержаться на этом месте, — пространно ответил Уилл. Будто что-то для себя отметив, Миранда сняла шляпу. И короткие прядки волос оказались лишь муляжом, пришитым со внутренней стороны убора. — Неспортивное поведение, — мраморными зубами улыбнулась Миранда. — Но я тоже много чего бросила в последнее время. Тут Уилл шумно вздохнул. Было очевидно, что происходило с Мирандой. — Как рыбалка? А чем занимаетесь вы, Ганнибал? — Долго работал в сфере психиатрии, сейчас занимаюсь научной деятельностью приходилось проводить экскурсии в галереях, но это больше хобби. Миранда была абсолютно слепа к напряженной атмосфере за столом. В который раз Уилл отмечал, что она была просто непробиваемой, возможно упрямее Ганнибала. Вероятно, эта черта ее даже красила. — Он большой фанат разных картин. Раньше конечно, кто-то не выползал из ренесансса, — Уилл тепло посмотрел на профиль Лектора. — Но твое последнее увлечение эмприссионизмом мне тоже по душе. — Красота спасет наши души. А как вы относитесь к искусству? — Миранда очень талантлива в стрит-арте. Умеет преображать пространство в кратчайшие сроки лишь с помощью коробки баллончиков, — вспоминал далеко не худшие годы своего прошлого, ответил Уилл. — В каком-же стиле вы работаете, Миранда? — неожиданно поинтересовался Ганнибал. — Терпеть не могу стрит-арт с недавних времен. Знаете, месье Ганнибал, нынче выставляют совсем неуместные для искусства вещи. Миранда отвела в сторону взгляд. — Хотя чего таить, я скучаю по шалостям молодости с баллончиком в руках. Но все эти кровавые смыслы… За порядок я поборюсь на суде, а на улицах я хочу только наслаждаться чистым воздухом и уютом. Покрутив в руках шляпу и судорожно втянув запах деревянных столов и алкоголя, Миранда абсолютно не заботясь о приличиях начала спрашивать Уилла о личном. О Ганнибале. Она даже не видела, каким испепеляющим взглядом смотрел на нее каннибал. — Думали о детях? — неожиданно спросила Миранда. — Мы удочерили девочку, но сейчас она уже не с нами, — сказал Уилл. — Я тоже вырастила замечательного сына. Они так быстро нас покидают, — сиплым голосом прошептала Миранда. — Знаете, он даже сбрил свои кудряшки, когда меня поместили на химиотерапию. Безумно сострадательный. Пару недель назад я оказалась в реанимации. Наверное только его присутствие вытащило меня на этот свет. А вот сейчас я думаю, как же он смог так быстро добраться до меня в час пик? У Уилла закружилась голова. До Ганнибала, что спешно анализировал все услышанное, тоже как приговор дошла суть. Миранда не плакала. Этого уже было недостаточно. Дабы слезы не катились по щекам, она подняла голову к потолку и мечтательно начала свой вымученный рассказ. — Иногда, в своей скорости и безупречной устремленности к цели, Тайлер мне напоминает разряд тока в катушке Теслы…