Двадцать четыре часа на прощание

...Шея болит, голова раскалывается. Сян Тянь Да Фэйцзи наконец проснулся. Потирая глаза, он пытался понять где же все-таки находится. Глаза ещё застилала сонная пелена, а разум словно в тумане пытался распознать предметы окружения. Наконец немного придя в себя, мужчина узнал знакомую до боли обстановку. Его бросило в дрожь, а по спине скатились капельки холодного пота. За окном непроглядная тьма, которую прорезают острые лучи фонарей. Он был один, а с улицы слышался шум разгоняющийся машины. Сян Тянь Да Фэйцзи сидел в компьютерном кресле напротив ноутбука. Рядом лежал обесточенный оголённый провод. Всё точно так же как и было до. А может и не было никаких "до", может ему это всё просто приснилось? Чувство утраты нечто дорогого нахлынули на мужчину, втягивая в свой бездонный омут самобичевания. Такого отчаяния он не испытывал никогда. Хотелось разбить этот чёртов ноутбук к чертям собачьим. Хотелось что-то изменить, но он не мог ничего. Это чувство собственной никчемности преследовало автора на протяжение всей жизни. Но только сейчас от этого чувства хотелось просто умереть. – Как же так... – в отчаянии прошептал он, опускаясь на кровать. Он сам не знал сколько, пролежал так, с пустой головой и закрытыми глазами. – Если это был всего лишь сон, то я хочу уснуть и больше никогда не просыпаться. Мужчина не знал, что делать. Продолжить жить как раньше, представив, что не было этих лет, прожитых в мире романа? Или... Или что? Что он мог ещё сделать? Сян Тянь Да Фэйцзи поднялся с кровати, намереваясь взглянуть на лицо, черты которого стёрлись из памяти за такое долгое время. Но увидев своё отражение, он просто замер, не зная о чем даже думать. Перед ним было лицо не забытого автора с просторов интернета, а миловидное личико, что так привык он видеть в отражение бронзового зеркала. – Что... Что всё это значит? Перед глазами резко потемнело. Цинхуа почувствовал жуткую слабость и когда уже думал, что упадёт, потерял последнюю ниточку здравой мысли. Когда разум стал проясняться, Шан не мог и пальцем пошевелить. Слабость одолевала и мужчина всё никак не мог понять где находится. Подумав, что просто вырубился и сейчас валяется где-то на полу своей квартиры, он решил бросить попытки собрать остатки сил. Но неожиданно со стороны послышался шорох. И мужчина наконец понял, что лежит не на твёрдом ламинате, а на мягкой подушке. Пытаясь пересилить это ужасное недомогание, Шан Цинхуа поднял руку, намереваясь потереть глаза. Но только он поднял её, как запястье сразу оказалось схвачено чем-то холодным. – Цинхуа? – чуть охрипший, но такой родной и знакомый голос. Мужчина наконец открыл глаза. В мире многое люди могут назвать знакомым. Стоит один раз на что-то взглянуть и это уже остается памяти на долгое время. Хочешь, не хочешь, а даже спустя много лет в памяти проскакивают эти солнечные зайчики. Но не всё мы можем назвать желанным. Даже о том, что видим каждый день мы не можем сказать, что жаждем этого. Сейчас, увидев знакомые стены, знакомое лицо, Шан Цинхуа был готов разреветься от счастья. – Это был сон... – равно выдохнул он, прикрывая глаза. – Сон? Ты о чем? – насторожился Мобей. Шан повернулся к демону, опуская голову на чужое плечо: – Не важно. Всё это уже не важно...