Rescue me.

- Лиам, - я, наконец, преодолеваю чертовы ступеньки и бросив клатч куда-то на землю, вцепляюсь в его руку со всей силы, привлекая внимания брата на себя, мельком я оглядываю милую, напуганную до чертиков девушку, руки которой в следах от рук моего Пейна, будут синяки, черт! - Отпусти её, не видишь, она боится тебя! - я бью его по рукам, стараясь отвлечь его от бедной девочки, трясущейся от страха и холода. Изо рта у меня выбивается клуб белого пара. - Лиам! Что с тобой? Он резко поворачивается ко мне, отпуская девушку, она тут же бросается бежать, а я инстинктивно отступаю на шаг назад, из легких вышибает весь кислород только от одного его взгляда. Он...ненавидит меня в эти секунды, я так отчетливо это вижу, что на глаза тут же наворачиваются слезы. - Почему ты вечно лезешь не в свое дело? - рычит он, делая шаг ко мне, я отступаю назад, сжимаясь под его взглядом. - Уже второй раз мы ссоримся из-за этого, Ари! Научись не совать свой нос в мою жизнь! Я сдерживаю слезы, глубоко дыша, меня всю трясет, но вовсе не от холода, который я совсем не чувствую, меня трясет от страха перед Лиамом. - Лиам, я пытаюсь помочь тебе, - из последних сил, достаточно громко говорю я, колени у меня дрожат и мне кажется, я сейчас просто упаду. - Ты запутался, ты много пьешь, у тебя чертова депрессия, я вижу это, я хочу вытащить тебя, спасти тебя от этого, понимаешь? - слезы наполняют глаза настолько, что я уже толком не вижу Лиама, но чувствую бешеную энергетику от него. Вдруг, его руки резко, до боли, до хруста костей, сжимают мои плечи. Я вскрикиваю и пытаюсь вырваться, но мне становится только больнее, ветер треплет волосы, забирается под кожу, мне так страшно, так холодно, я даже не чувствую биения сердца, будто его у меня вообще нет... - Хватит говорить это снова и снова, не напоминай мне о Дани даже косвенно, Ари! Потому что моя жизнь к твоей не имеет больше такого глубокого отношения, я не хочу, чтобы ты копалась во мне, поняла? - он говорит так грубо, как никогда не говорил, он никогда не причинял мне физической боли, и то, что он пьян - не оправдание. Я молчу, я просто не могу говорить, две слезы стекают по щекам, я контролирую истерику, все силы уходят на это, я обмякаю в его руках, а в следующую секунду я ясно ощущаю, что он хочет ударить меня, но, кажется, сдержав себя, он просто отпускает меня, отталкивая от себя и я падаю на землю. Я немного ударяюсь головой, в глазах темнеет, боль куда сильнее на коленях и ладонях, я издаю протяжный стон, из глаз текут слезы, я не могу встать, в ушах у меня звенит и все вокруг крутится, словно в цветном, детском калейдоскопе. Тошнит. Я чувствую на себе чьи-то руки, чувствую запах Зейна и позволяю ему посадить себя на его колени. Я не могу открыть глаз, просто прижимаюсь головой к его груди, а он, кажется, осматривает мои повреждения, что-то шепчет, но я не могу разобрать ни слова. На меня накидывают что-то теплое, но это не Зейн, запах иной, более волнующий мое обоняние...Найл. Я делаю над собой усилие и открываю глаза. Лиам лежит на полу в трех метрах от меня, на спине, Гарри прикладывает губы к израненному кулаку, я понимаю, что он ударил его. Луи, нагнувшись к Лиаму, что-то грозно и нецензурно говорит ему, постоянно упоминая меня и Дани. Найл сидит на корточках рядом с Зейном, который полностью сидит на холодной дорожке, держа меня на своих коленях. Девочки стоят в стороне, Перри, Эль и Эми, последние держатся за руки, Эми плачет. - Где больно? - спрашивает Найл достаточно бесцветным голосом. Я отрицательно качаю головой. Эмили, увидев, что я в сознании, подбегает ко мне и аккуратно касается моей руки на том месте, где нет ссадин. - Не надо о Дани, - из последних сил хриплю я. - Что? - хором спрашивают Эмс, Найл и Зейн. - Луи, - я делаю паузу, стараясь набрать в легкие побольше воздуха. - Пусть не говорит ему о Дани, - в горле болезненно першит и я прикрываю глаза, лоб болит и я чувствую горячую струйку крови на коже. - Срыв, - последнее, что я могу произнести. Никто ничего не понимает, кроме Найла. Он подскакивает с места и по звукам, отталкивает Луи от Лиама, что-то прокричав, но я не слышу, что, его заглушает звон сирены скорой помощи. Двери театра открываются и оттуда валит заинтересованный драмой народ, но к тому времени меня уже грузят в машину и увозят в больницу.

***

Меня приводят в сознание с помощью нашатырного спирта, обрабатывают раны на руках и ногах, а затем, тщательно осматривают рану на лбу, я смирно сижу, стискивая зубы от невыносимой боли, я прямо чувствую, как эти чертовы растворы выедают мне мясо. - Зашивать не надо, - говорит мне доктор лет пятидесяти. У него уже седеют волосы, но выглядит он просто прекрасно, мне кажется, у него французские корни. - Просто обработаем, походишь с повязкой пару дней и все, договорились? Я в ответ только киваю, мысленно настраивая себя на последнюю пытку. Гарри хорошенько отколотил Лиама, пришлось даже делать снимок ребер, его сейчас осматривают в соседнем кабинете, а в коридоре нас ждут все остальные... Кто же знал, что этот вечер превратится в полнейшую катастрофу. Вскоре, без стука заходит Гарри, я оборачиваюсь на него, он выглядит крайне обеспокоенным. Врач бросает на него раздраженный взгляд. - Молодой человек, вы кто? - негромко, но грозно, ледяным голосом спрашивает он. - Жених, - врет Стайлс, а я не могу скрыть усмешки, но от доктора отворачиваюсь. Мужчина что-то недовольно ворчит себе под нос. - Все хорошо? - Да, все хорошо, я объяснил красавице, как лечиться. Как же ты за ней не уследил-то, жених? - Больше не повторится, - говорит Гарри действительно виновато, я отвожу взгляд, прикусывая нижнюю губу. - Ладно, оставлю вас на пять минут, а то у вас там целая группа поддержки, дело-то молодое, - усмехается доктор и подмигнув мне, выходит. Я провожаю его взглядом, а затем, смотрю на Гарри. - Ты как? - Я хорошо, а Лиам? - Я ему ничего не сломал, ушибы и ссадины. На этом все. - А сам? - Живой, - он отмахивается, нервно сглотнув. - Ари, мне очень жаль, что это с тобой случилось, правда, - Гарри говорит быстро, что странно для его обычной речи, наверное, он волнуется. - Я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты не сдалась и боролась за него до конца, не побоявшись, а еще я хочу извиниться за то, что меня, Луи, Зейна и Найла не было рядом с ним. Я не знаю, как ты сможешь простить Лиама за то, что он сделал... Я выслушиваю его с щемящей болью в районе груди. - Знаешь, Гарри, - я поднимаю на него взгляд. - Я рада, что ты осознал ошибки и постараешься их исправить, - я останавливаюсь, вздыхая. - И возможно тебе покажется странным или глупым, но я не обижаюсь на Лиама. - В каком смысле? - он сильно хмурится, явно не понимая, что я вообще говорю. Я спокойно болтаю ногами в пространстве, сидя на высокой кушетке. От колготок не осталось и следа, а на коленях такие дикие раны, что еще минимум месяца полтора мне короткое платье не надеть... Я снова смотрю на Гарри. - Он потерял...себя, любовь, друзей, - при последнем слове его зрачки расширяются, он кивает, давая мне возможность продолжать. - Он один, совсем. Со своей работой, которая его с ума сводит, с душевной болью, которую он заливает алкоголем, я вижу все это, я не могу быть равнодушна к этому, я его сестра, я люблю его безумно сильно... - снова хочется плакать, я останавливаюсь, глубоко дыша. - Но он не может взвалить свои проблемы на других, его так воспитал папа, я знаю. Он всегда говорил, заботься о сестрах, о маме, о своей любимой так, как только можешь, потому что ты мужчина. Лиам впитал это, ничего уже не поделаешь, он просто спасает меня от темноты своих проблем, он просто привык меня оберегать. Да, он делает это грубо в последнее время, он вообще изменился, Лондон изменил его. Я понимаю его и не могу держать обиды. Он просто запутался. Я прошу тебя Гарри, он не хочет моей помощи, помоги ему ты! - к концу я срываюсь и пара слезинок все же скатывается по щекам. Гарри молча, без слов, обнимает меня и несколько минут мы просто молчим, я дышу, успокаиваясь и стараясь не прокручивать свою речь в голове снова, дабы снова не заплакать. - Ты очень мудрая для восемнадцати лет, - с легкой усмешкой говорит Гарри, на моих губах появляется улыбка. - Я сделаю все, что в моих силах, Ари. Все и больше, я клянусь. - Спасибо. - Пока не за что, - мы размыкаем объятия и Гарри протягивает мне руку для рукопожатия, я отрицательно качаю головой, ибо ладошки у меня избиты в кровь. - Прости, друг, я забыл, - он надувает губы, я смеюсь. - Друзья, да, Пейн? - Да, Стайлс, друзья! - я спрыгиваю с кушетки, Гарри во время поддерживает меня, потому что голова у меня начинает резко кружиться и я едва не теряю равновесие. - Она любит мармелад, Гарри Поттера, Hollywood Undead и Hedley, - говорю я, отходя от Гарри и сделав несколько самостоятельных, вполне уверенных шага и обернувшись на него снова. - Что? Кто? - полное недоумение в глазах. - Эмили, тупица, - я подмигиваю ему, а поймав его благодарную улыбку и кивок, толкаю дверь и выхожу в достаточно светлый коридор, все тут же вскакивают со своих мест, в том числе Лиам. - Я в порядке, похороны можете откладывать, - с улыбкой говорю я, а Эмили уже обнимает меня, я чувствую ее слезы на своей коже. - Еще жива твоя старушка, Эмс, не реви, все хорошо, - я целую ее в щеку, а она улыбается, называет меня дурой и снова обнимает...