Rescue me.

Квартира Луи и Эль. Ночь с 22 на 23 декабря. 03:45. Raign – Don't Let Me Go. POV Элеонор Колдер: Еще 15 минут и я точно иду спать. С губ срывается обреченный выдох. Точно так же я говорила себе полчаса назад, час назад, полтора часа назад, но я до сих пор продолжаю сидеть на подоконнике на кухне и смотреть вниз, в ожидании, что Луи, наконец, подъедет к подъезду, припаркует машину и войдет внутрь. Но его нет. И я не знаю, приедет ли он вообще. На душе не спокойно. Я напилась успокоительного, но кажется, его действие заканчивается, потому что в руках снова появляется дрожь, а сердце ускоряет свой ритм. Я в который раз беру в руки телефон и набираю ему, но холодный женский голос снова говорит мне "абонент временно недоступен". - Черт! Ярость охватывает меня беспощадным огнем и я со всей силы швыряю телефон на пол, до моего слуха доносится неприятный хруст. Я мельком смотрю на мобильник, по экрану пошли мелкие трещинки, но это совсем меня не интересует. Я спрыгиваю с подоконника и иду в спальню. Вся квартира кажется мне слишком темной, слишком холодной, слишком чужой без него. Что-то не так. Он не предупредил, что так задержится. Но больше, чем я волнуюсь за него, я ненавижу его в эти минуты. Я устала быть одна. Я буквально залетаю в спальню, дверь с грохотом хлопает о стену, я делаю несколько уверенных шагов к столику, на котором в многочисленных рамках стоят наши фотографии и с криком сметаю их на пол. Стекло бьется и разлетается мелкими осколками по полу. По щекам уже градом льются слезы, из груди рвутся рыдания. В полном тумане я добираюсь до кровати и ложусь на половину Луи. Подушка пахнет им, я вдыхаю этот аромат, свой любимый аромат, обнимаю себя обеими руками и стараюсь успокоиться, но мысли душат меня, а слезы сильнейшими потоками катятся по щекам. Я не знаю, почему я плачу, скорее всего, просто куча всего накопилось и именно сегодня, в эту холодную зимнюю ночь без него меня сорвало. Я настолько запуталась в нем и в нас, что хочется волком выть. Иногда я думаю, что он мне изменяет, но потом понимаю, что это невозможно. Луи бы ни за что так не поступил. Хотя Пезз тоже отметает мысли об изменах Зейна, потому что любит и верит ему, а Малик тем временем... Дверной замок в коридоре щелкает. Я резко распахиваю прикрытые до этого глаза и приподнявшись с постели, вытираю слезы. Не хочу его видеть и разговаривать с ним. Я ложусь на свою половину и укрываюсь одеялом, съежившись под ним, все тело у меня сковывает льдом. Успокойся, Эль. Он должен верить, что ты спишь. Я заставляю себя расслабиться и плотно закрываю глаза, выравнивая дыхание. Слышу, как он входит в квартиру, запирает за собой дверь и снимает верхнюю одежду, затем, идет в ванную, видимо, принимает душ, потому что в спальне парень не появляется еще долго. Я почти успокаиваюсь за это время. И вот, он делает шаг в комнату, я чувствую, насколько колючий и пронзительный у него сейчас взгляд. Такой же острый, как осколки от фоторамок. Луи преодолевает расстояние от двери до кровати и ложится рядом со мной. Одной рукой он обнимает меня в районе талии. Я стараюсь не выдавать себя, хотя мне очень хочется сжаться в комочек, не давая ему трогать себя. Горячие губы аккуратно касаются моей щеки. Он пахнет свежестью после душа, но я чувствую нотки сигаретного дыма и алкоголя. Обида разжигается внутри меня за доли секунды. Я убираю его руку со своей талии, но глаз все еще не открываю. - Значит, не спишь, - выдыхает он, садясь рядом со мной. Я распахиваю глаза, ртом втягивая воздух. - Да, тебе было бы явно легче, если бы я спала, Томлинсон, но увы и ах, - я разворачиваюсь к нему лицом и сердце мое екает, когда я вижу его, такого растрепанного, сырого после душа и очень домашнего. Луи хмурится. - Ты не в настроении, я понимаю. - Ты сегодня до невозможности проницателен, - я резко сажусь, пронзая его колким взглядом. - Где ты был? Почему ты не позвонил? В какой заднице твой телефон? - я даже повышаю голос, не совладав со своими бесконечными, разрушающими эмоциями. Я замечаю, как он сжимает челюсти, он злится, очень сильно злится, но я знаю, он понимает, что я имею полное право на него сейчас орать. - Ты плакала? - он по-прежнему хмуро кивает в мою сторону головой. - И крушила квартиру, как я заметил. - Не уходи от темы, - на секунду мне становится стыдно, но я отбрасываю это чувство в сторону. - Я был на работе, Эль, прости, что не предупредил, телефон мне пришлось оставить дома, он в кабинете, выключен. - Понятно, - выдыхаю я, вставая на пол, Томлинсон подскакивает следом, мгновенно оказавшись рядом. - Тут везде осколки. Осторожно, - шепчет он, положив руки мне на талию. Я не могу даже пошевелиться. Его глаза берут меня в плен, а сердце как обычно оттаивает. - Эль, почему ты плакала? - он берет мое лицо в свои руки и большими пальцами проводит по моим щекам. Во рту пересыхает. - Потому что... - я не знаю что сказать и поэтому замолкаю. Отрицательно качаю головой, делаю попытку вырываться из его рук, но Луи заставляет меня стоять на месте и смотреть в его глаза. - Я понимаю, что заставил тебя волноваться. Извини, у нас с Зейном был сложный заказ, сложный день, сложная ночь... - Не говори мне ничего! - я резко прерываю его объяснения. - Я не хочу слышать этого, Луи, мне противна мысль о том, чем ты занимаешься! - говорю я, сквозь зубы и убираю его ладони со своих щек. Обхожу его стороной и иду прочь из спальни, чтобы умыться. Я и правда боюсь картинок, которые появляются в моей голове в те мгновения, когда он что-то говорит о своей работе. - Может и я тебе тоже противен? - повышает голос он и этим заставляет меня остановиться и развернуться к нему лицом. Луи стоит ко мне спиной, глядя в закрытое наглухо окно. - Перестань, Луи! - Поверь, Эль, я еще не начал! - он разворачивается ко мне лицом. - Я все прекрасно понимаю! - то, что он кричит на меня кажется мне непозволительным. Луи явно завелся и теперь его уже сложно будет остановить. Хорошо. Скандал, так скандал. - Что? Что ты понимаешь? - Все, чего тебе хочется. Спокойствия, парня, который занимается чем-то законным и не торчит на работе сутками, не зная, доживет ли до завтра, что тебе хочется приходить домой вечером и смотреть эти дурацкие фильмы или гулять по парку за руку! Я все это знаю. И ты не представляешь, как я хочу быть тем, в чьи надежные и крепкие объятия ты будешь возвращаться вечером, ты не представляешь, как я хочу быть тем, кого ты будешь любить больше жизни, тем, с кем ты будешь смотреть эти фильмы и гулять по парку, как я хочу быть тем парнем, который станет твоим мужем в будущем, но я не могу свернуть с пути, на который ступил, Эль! Того, кто я есть не изменит ничто, даже наша с тобой любовь. Я псих, я плохой человек, я не могу держать себя в руках, ты все это знаешь лучше меня, Эль и если ты не готова жить, мириться со всем этим, то... Он говорит это с такими эмоциями, размахивая руками, вкладывая в свои слова все, что он чувствует, у меня щиплет нос, я снова хочу расплакаться к чертовой матери, но не позволяю себе этого сделать. - Договаривай, Луи, - прошу я, отводя взгляд, глаза застилает пелена слез, я прикусываю губу. - То что? - То нам надо порвать, - эти слова бьют точно в сердце. Я прикрываю глаза не секунду, сглатывая слезы. - Ты не плохой человек, - голос резко садится. Я не смотрю на него, стараюсь не смотреть, мне настолько больно, что я, кажется, не могу шевелиться, поэтому почти не дыша, стою, уставившись в одну точку. - Ты это себе придумал. У тебя есть сердце, мне лучше знать. Вот так. - Это все, что ты скажешь? Все, что ты хочешь мне сказать, это то, что я хороший? - Ты хочешь, чтобы я сказала, что ты плохой? - я резко перевожу на него взгляд, мне изрядно надоело то, что он не желает видеть в себе то, что вижу в нем я. - Нет, черт, я не знаю! - он подходит ко мне и берет мои руки в плен, я едва заметно отшатываюсь, но в итоге остаюсь стоять на месте. Я знаю этот взгляд. Дикий и озлобленный. Мне страшно видеть его таким, но я не подаю виду. - Неужели ты совсем не хочешь видеть меня? Неужели то, чем я занимаюсь так отталкивает тебя? Все было иначе раньше. Почему ты такая сейчас? - Луи! - вскрикиваю я, когда он до адской боли впивается в мои руки своими, Томлинсон мгновенно ослабляет хватку, но не отпускает меня. - Раньше все было иначе, - понимая, что говорить придется, начинаю я. - Мы были другими, я всегда верила и верю в тебя, но... - не могу сказать этого. Не хватает сил или возможно, смелости произнести это вслух. - Что? - он, будто, смотрит мне в душу, заставляя меня собраться и сказать это. Как же мне страшно все разрушить, но в тоже время я так устала от всего этого. - Твоя работа поглощает тебя, мне кажется, я теряю ниточку, которая раньше связывала нас, а ты... - я замираю, вдыхая воздух, чтобы сказать это. - А ты перестаешь бороться с собой ради нас так же, как делал это раньше. Его глаза становятся ледяными на несколько мгновений. Я едва удерживаю себя, чтобы не зажмуриться от удушающего страха. - Что мне делать? - одними губами говорит он, в мгновенье ока меняясь, смотря на меня с надеждой. Я вижу в нем моего Луи. Того, кого я люблю и все мои страхи мгновенно исчезают. - Спасать нас, - шепчу я, он нагибается ко мне ниже и наши лбы соприкасаются. По моей щеке скатывается предательская, обжигающая слеза. - Я сейчас скажу тебе что-то очень плохое, - говорит он тихо, извиняясь взглядом и бережно стирает с моей щеки влажную дорожку. Я настороженно хмурюсь. - Я должен уехать. Меня не будет в мой день рождения. - Что? Луи, ты смеешься надо мной? - я отступаю на шаг, нервно запуская руки в волосы. - Прости, я не могу отказаться. - Ты вернешься к Рождеству? - на этот вопрос он несколько секунд никак не реагирует, после чего медленно качает головой из стороны в сторону. Нет. Я не выдерживаю и с губ срывается злостный рык. - Ничему тебя жизнь не учит, Луи, - из последних сил сдерживая слезы говорю я, а затем, разворачиваюсь и иду в ванную, закрываясь на замок. Сажусь на пол и глухо плачу, сдерживая рыдания. Я слышу, как Луи садится и опирается спиной на дверь, молча постукивая по полу костяшками пальцев. - Мне жаль. Я знаю, я обещал, что мы проведем все каникулы вместе, что поедем к твоим родителям... - Не хочу говорить об этом, - отчеканиваю я. - У тебя нет выбора. - Эль, я... - Луи, оставь меня в покое. Я не хочу говорить с тобой сейчас, сегодня, завтра, ясно? - кричу я, ударяя о дверь кулаком. Кожу резко пронзает режущая боль. - Я понял, - сквозь зубы говорит он, а примерно через минуту за ним захлопывается входная дверь. Я позволяю себе снова разрыдаться, чтобы попытаться выпустить всю боль и отчаяние через слезы, но ничего не помогает. Я ложусь прямо на полу в ванной, обнимая себя руками и плачу, понимая, что все ломается. END POV.