Rescue me.

Ари была в парке уже за час до назначенного времени. Она чувствовала себя неуютно, ничего не делая, а на месте ей казалось, что она занята чем-то более важным, чем сидение дома и тихое накручивание. Сейчас она хотя бы наблюдала за людьми, прогуливаясь по асфальтовым дорожкам. Вдруг, Ари заметила знакомое лицо, девушка тут же остановилась. На скамейке, кутаясь в пальто, сидела Софи. Она плакала. Внутри у Ари все неприятно закололо. Блондинка, сжав кулаки, развернулась и заставила себя идти в другую сторону. "Ты терпеть ее не можешь. Ари, иди и не оборачивайся!!! Это не твое дело. Плачет человек - пусть плачет. Иди прочь!" И вот девушка уже разворачивается обратно и садится с ней рядом, одновременно с этим обсыпая себя последними ругательствами. Софи тут же обернулась и, увидев Ари, даже приоткрыла рот от удивления, ее глаза расширились. - Привет, - Ари попыталась улыбнуться. Она больше не злилась на Софи и искренне хотела помочь. Что-то неведомое подтолкнуло ее к девушке. - Все в порядке? - Привет, - Софи всхлипнула, ее глаза снова застелила пелена слез. - Нет... да... - она покачала головой и закрыла лицо руками. Ари нахмурилась, совершенно ничего не понимая, но не нашла ничего лучшего, чем обнять девушку. - Что случилось? - спросила она, поглаживая шатенку по спине. - Ничего, - прошептала Софи. - Прости, Ари. Я не могу тебе сказать. - Софи, - Ари заставила ее посмотреть на себя. - Ты не должна справляться со своей болью одна в этом парке. Ты должна рассказать кому-то. Не мне, если ты не хочешь или не можешь. Но хоть кому-то. Откройся близкому тебе человеку. И тебе помогут. Слышишь? - Мне некому говорить, - она пожала плечами, девушке стало еще больнее, чем было. И она взяла Ари за руку, крепко сжав ее. - Прости меня за все прошлое, Ари. Пожалуйста! - И ты меня тоже, - выдохнула Пейн, попытавшись одобряюще улыбнуться. - Может быть, тогда я все-таки сгожусь? - Я беременна, - прошептала Софи, закрывая глаза. Ей хотелось спрятаться от всего мира. Ей было стыдно. - Это же потрясающе! - воскликнула Ари. - Софи, малыш - это... - Это ребенок Лиама, Ари, - перебила ее девушка. Улыбка на лице Ари тут же погасла. Софи усмехнулась, хотя ее взгляд был полон боли. Она глубоко вдохнула, чтобы решиться рассказать это. - Он пришел ко мне почти три месяца назад. Был пьян и в отчаянии. Я не хотела его впускать, но он сказал, что ты узнала о нем правду. И мне стало его жаль. Потому что ты отвернулась от него, но ты была для него целой жизнью, это сломало Лиама. Я не понимала, почему впускаю его, почему позволяю все рассказать и поддерживаю, почему позволяю целовать себя. Тогда - нет. Сейчас - да. Я люблю его. Если я вообще способна на любовь, то чувство к твоему брату - именно она. Потом он ушел и забыл. Потому что он любит Дани, - по щеке девушки покатилась слеза. Она даже не попыталась ее смахнуть. - И мне не было смысла бороться. Было так больно, что хотелось умереть, но я сдержала себя. И отпустила его. Постаралась забыть, но через полтора месяца узнала, что беременна, - она запустила руки в волосы, крепко зажмуриваясь. - Почему я не сделала аборт сразу? Почему? - она едва сдерживала себя, чтобы не закричать в голос. Ари смотрела на нее и не верила своим ушам. Она даже не понимала, что чувствует, она была в полнейшей растерянности. - Кому я нужна с этим ребенком? Без законченного образования? Кому? Скоро выйдет срок, я должна срочно принять решение! Правильное для меня решение. Я должна убить его, но я не могу. Потому что это мой ребенок. Я чувствую с ним... связь. Боже, прости. Прости, что рассказала тебе! - она резко вскочила с места, не дав Ари даже опомниться. - Софи! - Ари повысила голос и встала следом, а затем, крепко прижала к себе девушку. Шатенка обняла Ари, уткнувшись носом в ее плечо, и буквально завыла от отчаяния. - Ты не должна его убивать. Это бесчеловечно. Потому что он уже часть твоей жизни, ты слышишь? Это твой ребенок. Твой и Лиама. Это мой племянник или племянница. Ты не останешься одна. У тебя буду я, у твоего ребенка буду я. И Лиам. Он от него не откажется, что бы там ни было! - Не говори ему, умоляю! Я не хочу портить его счастье, Ари. Я не прощу себе этого! - Ари почувствовала, как Софи заколотилась в истерике. - Я не скажу! - пообещала она. - Не скажу. Тшшш, все хорошо, милая. Ты больше не одна. Не одна. - Спасибо тебе. - Пока не за что, - Ари посмотрела в глаза Софи. - Езжай домой. У меня есть одно дело, которое нельзя отложить, но потом я могу приехать к тебе, если хочешь! Посмотрим фильм или почитаем что-нибудь о будущем материнстве, - предложила девушка. Софи улыбнулась, стирая со щек слезы. - Идет? - Идет, Ари. Спасибо тебе еще раз, - ей стало в разы легче. Чувство одиночества испарилось за доли секунды. - До встречи? - Да. До встречи, Софи. Когда Софи ушла, Ари на пару секунд закрыла лицо руками. Жизнь снова перевернулась с ног на голову, а она только успела более менее привыкнуть к новым ее поворотам. Все было совершенно не так, как ей хотелось бы, но с этим приходилось жить. - Привет, - сзади послышался голос Итана. Ари подскочила с места и резко развернулась к нему лицом. В ее взгляде явно застыл ужас. - Прости, если напугал! - Ничего! Привет, - выдохнула она. - Присядем? - Да, конечно. И они погрузились в неловкое, бесконечно тянущееся молчание, которое давило на нервы. Ари пыталась придумать какие-то вопросы до встречи, но сейчас любые слова, как назло, испарились из ее головы. - Я очень хотел назвать тебя Кристалл, что значит горный хрусталь или лед, - начал Итан. Ари резко развернулась к нему, а он смотрел куда-то вдаль, предпочитая говорить так. - А твоя мама Арией. Это значит... - Львица. Мама читала мне об этом, когда мне было тринадцать или около того, - Ари улыбнулась. - Мне нравилось, что оно значит львица. - Потому что львицы сильные. Мелисса видела тебя не просто сильной. Сильнейшей. Я уступил ей, потому что загорелся идеей твоего имени. Мне понравилось, что моя дочь будет сильнейшей. И честно, Ари, я думаю, это так. Мало кто смог бы выдержать то, что выдержала ты, - девушке стало неуютно от этих слов, она напряглась, сжав руки в кулаки. Итан повернулся к ней и их взгляды столкнулись. - Прости, если смущаю. - Я просто не знаю, как мне на это реагировать, - вздохнула девушка. - Я запуталась в мыслях и чувствах. А так все в порядке, наверное... Я же твоя дочь или типа того, - Ари, не выдержав эмоционального напряжения, засмеялась. Итан тоже. Они снова ненадолго погрузились в тишину. - Она видела меня? Мелисса? Или... - она запнулась и замолчала. Прежде чем ответить, мужчина достал из кармана пиджака свое любимое фото жены и протянул его Ари. Дрожащими руками она взяла снимок, и ее взгляд внимательно прошелся по фотографии. Она была явно сделана профессионалом и в студии. Она казалась Ари живой. Будто Мелисса сейчас зашевелится и сойдет с фотографии. Молодая женщина была безумно похожа на Ари. Тот же цвет волос, глаз, та же искренняя улыбка, телосложение и даже поза, в которой она была запечатлена, напоминала Ари ее саму. Пейн любила фотографироваться именно так. Кокетливо склонив голову чуть набок и мило улыбаться. Не выдержав, девушка провела по изображению пальцем. Внутри все сжалось до режущей боли. Ари стоило огромных усилий не закрыть глаза от эмоций, взрывающих изнутри. - Да. Видела. Ей сообщили о риске заранее, рожать самой было нельзя, но она согласилась на кесарево. После операции, которая прошла успешно, когда она была в своей палате, я зашел к ней. С цветами и прочим. Я помню ее улыбку. Помню, как ослепительно ярко светило заходящее солнце. Помню, какое красивое было небо. Счастливее, чем тогда, она никогда не была. Мелисса была слаба, но прошептала, что ты прекрасна. И я видел столько любви к тебе в ее взгляде, чувствовал столько нежности в голосе... Я уже поверил, что все будет в порядке. Что она будет жива, что ты будешь жива, что я смогу уберечь вас от второй стороны своей жизни. Я подошел к кроватке, в которой ты крепко спала. И тогда я взял тебя на руки. Ты не представляешь, насколько ты была маленькая. Я боялся сломать тебя одним лишь прикосновением. Ты была похожа на ангела. И как только тебя потревожили, тут же заплакала. Мел попросила дать тебя ей, и я тут же сделал это. Это было необъяснимо, но как только ты оказалась в ее объятиях, ты, будто, все поняла. Почувствовала, что это в последний раз. Я помню твой взгляд. Такой выразительный и умный. Ты тут же прекратила плакать и просто смотрела на нее. Мел улыбалась, говорила, что любит тебя, - его голос становился все тише и тише, мужчина пытался побороть свои слезы. Итан никогда не говорил о той ночи. Никому. Ари была первой. Ему было и сложно и легко делиться с ней. Сама же девушка уже не сдерживала слез. Она не могла этого помнить, но слишком живо все представляла. И ощущала. - Между вами, словно, уже была прочнейшая связь. Но той ночью, - он резко остановился и закрыл глаза. Ари, не выдержав, коснулась своей рукой его руки и крепко ее сжала. Итан улыбнулся, хотя ему было так больно, что легкие отказывались работать. Он снова повернулся к девушке лицом и открыл глаза. - Она умерла от потери крови ночью. Врачи не смогли ее спасти. Пытались, но не смогли. - Боже мой, - Ари закрыла лицо руками, стараясь успокоиться и перестать плакать, но не могла. Она тоже чувствовала эту связь с настоящей мамой. Невидимую, едва уловимую, но прошедшую сквозь года. - Это нечестно! Почему все так происходит? Так не должно быть! - ее ладони оторвались от лица. Девушке казалось, что весь ее мир сейчас горит. И она горела вместе с ним. Итан почувствовал, как его сердце болезненно сжалось. Потому что это была его дочь, и ей было больно. Он наблюдал, как она росла. Приезжал в Вулверхэмптон и смотрел за ней тайком. С каждым годом она все сильнее становилась похожа на маму, и тем больнее ему было видеть ее, но оставить Ари он так и не смог. Итан скучал, любил ее и хотел воспитывать свою дочь. Он мечтал забрать ее, когда ситуация с властью в городе устаканилась, но видел, как девочка счастлива в своей семье и не сделал этого. Он не простил бы себе, что сломал ее жизнь. - Мне очень жаль, Ари, - он попытался остановить себя, но в итоге, все равно обнял ее. Девушка обняла его в ответ. И ей это не казалось странным. Она просто делала то, что хотела. Она хотела оплакивать смерть своей мамы со своим папой. - Мне тоже. Безумно. Я бы очень хотела, чтобы она была жива, - она говорила совершенно искренне. Мелисса была в ее сердце. Всегда. Только сама Ари об этом не знала. И сейчас эта любовь, которая не погибла вместе с человеком, не давала девушке дышать. - Я никогда никого не любил так, как ее. Ты так похожа на Мелиссу, Ари, - он еще крепче сжал ее в своих объятиях. И сейчас. В эту самую минуту, когда она не отталкивала его, Итан чувствовал себя счастливым. Впервые после ее смерти. - Я хочу, чтобы ты узнала меня. И я хочу узнать тебя, Ари, - он погладил ее по голове. - Ты дашь мне шанс? - Да. Конечно, да. Говорить было как никогда тяжело. Хотелось кричать. Но его крепкие и почему-то такие родные объятия, облегчали силу боли, скручивающую ее изнутри. - Знаешь, я все так же боюсь сломать тебя. - Не сломаешь. Я сильная. Как ты. - Я счастлив, что встретил тебя, Ари.