Rescue me.

Квартира Лиама Пейна. Спустя полтора часа после похорон. Они ждали остальных. Гарри, Эмс и Найла, а так же собирались наладить видеосвязь с Эль, Луи и Зейном. Но Лиам не выдержал. Эмоции переполняли его, он просто не мог смотреть, как она равнодушно крутит в руках свое кольцо, сидя на диване в гостиной. - Как ты могла согласиться? - закричал Лиам, не в силах держать себя в руках, он сшиб со стола вазу с фруктами. Ари равнодушно проследила за ее падением и за тем, как она разбилась на никому ненужные осколки. - Ари! Это опасно! Они убьют тебя при первой возможности! Полиция против нас, люди Джексона против нас! А если они объединятся? Идет война, черт подери! Ты будешь их первой и последней мишенью. - Замолчи! Я не дала своего согласия, я сказала, что подумаю! - закричала она, потеряв над собой контроль. С каждым его словом ей становилось все страшнее, и с каждым его словом, злость все сильнее заслоняла собой страх. Лиам даже отшатнулся, встретившись с ее ледяным взглядом. - Ты и правда думаешь, что я не понимаю этого? Что я глупая, высокомерная девчонка, которая не представляет, как это опасно? Спешу тебе сообщить, я все понимаю, Лиам. - Тогда зачем ты лезешь в самое пекло, Ари? Это убьет тебя! - Лиам! Это дело всей его жизни! Он отказался от всего, чтобы возродить это из пепла. Он погиб, закрывая меня от пули своим телом! Он погиб, а должна была умереть я! Он умер из-за меня. И сделаю все, чтобы почтить его память. Ты меня не остановишь. В этот момент в дверь постучали. Лиам просто не мог поверить своим ушам. Он не узнавал свою сестру. Ари лишь покачала головой. - Я не буду с ними разговаривать, - твердо заявила она, а затем, взяв свой плащ, направилась к выходу. Пейн стоял и смотрел ей вслед. Когда Ари открыла дверь, она оглядела всех пришедших непривычным холодным взглядом. - Вам все расскажет Лиам, - сообщила она и вышла из квартиры. Никто не мог объяснить почему, но они не ринулись останавливать её. Вы хотите знать? Они не узнавали её и боялись девушки, представшей перед ними. Это уже была не их подруга, не сестра Лиама, не некогда девушка Найла. Она была другой, это чувствовалось сразу. Что касается Ари, она снова была на краю пропасти. Она была почти сломлена. Она была на грани полного эмоционального опустошения, на грани новых мыслей о суициде. И в который раз, она нашла в себе силы ухватиться за что-то, что помогло ей не оступиться и не упасть. Она сама себя спасла, но это спасение стоило ей темноты внутри ее души. Вездесущая, всеохватывающая тьма завладела ей. Единственными эмоциями были лишь гнев, злость и желание мстить. Ей не было жаль своих родителей, которые ничего не подозревали, не было жаль друзей, брата и Эмили. Она не хотела понимать то, что и они страдали, видя ее такой. Но что еще делать человеку, горе которого не знает границ? Что делать человеку, жизнь которого рушилась с каждым мгновением прямо на его глазах, а руки его крепко связаны? У Ари просто не было выбора.

***

Zack Hemsey – See What I've Become. Несколько дней Ари просто не подпускала к себе ни единой души. Готовился ритуал ее посвящения. Девушка знала, чего хочет и была уверена, что сделает все, что только потребуется. Одетая в красивое длинное платье алого цвета, Ари вошла в уже знакомый ей зал. Она побывала тут, когда Айви только появилась в их жизнях. Взгляд девушки был тверд, походка уверенной. Она не смотрела по сторонам, боясь увидеть Лиама или Найла, а они оба смотрели только на нее. Платье удачно подчеркивало ее фигуру, украшения делали акцент на изящных пальцах и тонкой шее. Ей не было страшно. Она потеряла способность бояться. Все присутствующие встали. Сейчас весь зал был в свечах. На столе лежала икона и нож. Девушка подошла к месту, на котором должна стоять и впервые оглядела присутствующих здесь. Зал был почти пусть, всего лишь двенадцать избранных членов этой семьи присутствовали на коронации нового руководителя. Ари была единственной девушкой. - Ария Пейн, при рождении Кристалл Уэльс - дочь нашего погибшего дона, Итана Уэльса. Является законной наследницей нашего трона, который она и примет сегодня, - мужчина по имени Альберт, встал рядом с девушкой. Зал никак не отреагировал. Они знали все заранее, к тому же, не имели права говорить. - Я, как некогда правая рука твоего отца, окрещу тебя, - сообщил он. Ари кивнула. - Сегодня важный день. Это переломный момент в твоей жизни. Ты готова? - Я готова. - Сейчас ты повторишь за мной клятву. Я знаю, что наша семья - тайная семья. Я вступаю в общество избранных и клянусь управлять ими с чистым сердцем и разумом. - Я знаю, что наша семья - тайная семья. Я вступаю в общество избранных и клянусь управлять ими с чистым сердцем и разумом, - она не смотрела на людей, предпочитая видеть сквозь них. Голос ее был ровным, спокойным и четким. Лиам закрыл глаза. Найл сжал челюсти. Им обоим было тяжело видеть, как она намеренно ломает свою жизнь. Но остановить ее они были не в праве. - Отныне семья будет значить для меня больше, чем родня, бог или родина. - Отныне семья будет значить для меня больше, чем родня, бог или родина. - Я буду править на благо семье, отдам свою жизнь за семью, если потребуется и буду помнить, что семья отдаст жизнь за меня. - Я буду править на благо семье, отдам свою жизнь за семью, если потребуется и буду помнить, что семья отдаст жизнь за меня. - И если понадобится приказать брату убить брата, я сделаю это. Ари выдержала паузу, собираясь с мыслями. Такое сказать было сложно. - И если понадобится приказать брату убить брата, я сделаю это. Альберт взял остро заточенный нож в руки и попросил ладошку Ари. Девушка смело протянула ему ручку. - Покажи мне палец, которым ты будешь нажимать на курок. Девушка едва заметно дернула пальчиком. Лезвие безжалостно прошлось по тонкой коже, тут же вскрывая ее, кровь лилась точно на икону. Девушка едва сдержалась от того, чтобы закрыть глаза и запищать от боли. Альберт положил окровавленный нож, а затем, взял в руки икону, после чего поджег ее, отдавая в руки Ари. Она смотрела на огонь, безжалостно поедавший святую и ее кровь. - Если я предам тайну нашей жизни, если не сдержу своих клятв, моя плоть и душа сгорят в огне, - сказала она, закрывая глаза. - Да будет так, - Альберт перекрестил её. Ари открыла глаза, икона догорала, ей разрешили убрать её. - Да здравствует Ария Пейн! - сказал кто-то, а затем, все начали повторять это. Ари смотрела на всех этих людей и в каждом видела врага. Даже в Лиаме. Мало того, она видела врага, когда смотрела на себя в зеркало. - Я хочу сказать вам только одно, - громко заявила она, прерывая любые улюлюканья. Все затихли. - Я знаю, чего хочу. Я хочу отомстить за отца. И я добьюсь этого любой ценой. Надеюсь, вы готовы пролить столько крови, сколько потребуется. В ближайшее время я оглашу план действий. Благодарю. На удивление, ее слова встретили бурной положительной реакцией. Все, кроме Альберта, Найла и Лиама. Они помнили о войне. Помнили о том, что попытка отомстить была слишком близка к собственной смерти. Но Ари ничего не боялась.

***

- Куда ты спрятал Диану? - голос старшего брата был раздраженным. Он искал, но не мог найти, это сводило его с ума, потому что было не по плану. - Тебе есть до этого дело, Люк? - Я задал вопрос, Найл. - Я тебе тоже. - Хочешь правду? - Валяй. - Я убил Дона. Внутри Найла все замерло. Он не знал, рад слышать это или нет. Он сжал в ладони телефон так крепко, что костяшки его побелели. Злость вспыхнула в нем с новой силой. - И ты говоришь мне об этом по телефону? Трус. - Он умолял меня не трогать тебя и Ди. - Заткнись. - И я поклялся ему, что убью вас обоих. А затем... - Я сказал тебе замолчать! - зарычал Хоран. Люк лишь усмехнулся. - Но Ди всегда мне нравилась. Я позволю ей уйти, Хоран. Найл не ответил. Он был удивлен. Но Люк знал, на что нужно давить. На совесть. Ему нужно было заставить его сжирать себя изнутри. Это был новый план. И Найл поддавался. Соглашался с правилами ненавистной игры старшего брата. Потому что разучился отключать ненужные ему чувства. - Хочу лишь напомнить, что ты заставлял ее страдать всю жизнь. С самого детства. Она любила тебя, а ты плевал ей в душу. Ситуация с Ари добила ее. Потому что с ней ты был таким, каким тебя всегда хотела Диана. В итоге ты разрушил их обеих. - Меня не волнует Пейн. - Я знаю. Я просто напомнил тебе, какой ты урод. - Я убью тебя, Люк. - Я сделаю это раньше, сосунок. Вызов прервался. Раздался стук в дверь, после чего в помещение зашел Лиам. Найл убрал телефон и обеспокоенное выражение со своего лица. Пейн старший сел напротив Найла и сложил руки в замок. - Я хочу попросить тебя поговорить со мной об Ари без твоих манерных выкидонов. Пожалуйста. Найл видел, что Лиам в отчаянии. И он просто не мог поступить, как эгоист. Хоран поднялся с места, а затем, налив обоим выпить крепкого виски, сел обратно, протягивая стакан другу. - Хорошо. Не чокнувшись, они оба сделали по небольшому глотку, позволяя жидкости раздирать горло и заставлять сердце работать быстрее. - Я не знаю, что у вас произошло. И не хочу знать, потому что не хочу убивать тебя, Хоран. - Понял, - Найл горько усмехнулся. - Можешь ближе к делу, я не против. - Она приставила к себе охрану. Не подпускает меня. Черт со мной. Эмили не видела ее уже неделю. - Что? - совершенно искренне переспросил он. - Началась кровная месть. Полиции и семье Джексона. За Итана. Первые шаги уже сделаны. Она в опасности. Ари не понимает этого, но загоняет себя в смертельную ловушку. Найл, помоги мне спасти ее. - Она не станет слушать меня, если она не хочет говорить с Эмили! Лиам, нет смысла даже пытаться, - на самом деле Найл боялся увидеть ее такой, какой она стала. Найл боялся увидеть ее той девушкой, в которую он сам ее превратил. - Она боится Эмили. Боится показать ей новую себя. Тебя она бояться не будет. Потому что знает, что ты хуже. - Хочешь сказать, что мне она своих демонов покажет, потому что мои страшнее? - Да. - Это сурово, - блондин покачал головой. - Пожалуйста, Найл. Я не прощу себе, если потеряю ее. Найл не мог отказать. Его сердце сильно болело за нее. Он пытался спасти ее от Люка, но в итоге она все равно оказалась в опасности. Хоран понимал, что обязан сделать это. Ведь ее жизнь, огонек внутри нее, который так привлек его когда-то - был самым ценным даром на свете. Найл понимал, что если позволит этому погибнуть - станет врагом самому себе. Может быть, огонек внутри Ари уже потух? Может быть, Найл своими руками уничтожил его? - Хорошо. Но нам нужно грамотно составить план проникновения. - Я займусь этим.

***

POV Ария Пейн: Кабинет Итана был самым светлым помещением в штабе. И поэтому здесь я проводила больше всего времени. Даже в самые беспокойные моменты, как сейчас, тут было уютно. Мне казалось, что я под защитой. Может быть, потому что за дверью была охрана, может быть, потому что мне казалось, что я чувствую его. Я ждала новостей. Не так давно я отдала свой первый большой приказ, в данный момент он находился в процессе исполнения. Мы нашли предателя в собственной семье, и я без каких-либо сомнений подписала его смертный приговор. Мне было его совсем не жаль. На его руках была кровь моего отца. И мне было наплевать, что его кровь теперь будет на моих. За дверью послышалась какая-то возня и слишком громкие голоса, я тут же достала из ящика стола пистолет и сняла его с предохранителя. Встав в удобную стойку (как меня учили), я твердыми руками направила пушку на входную дверь. Lea Michele – Battlefield. Вскоре, она быстро открылась, внутрь вошел Хоран. Запыхавшийся после драки, с разбитыми руками и кровью на губе. Увидев в моих руках пистолет, он усмехнулся, поднимая руки вверх. - Какого черта? - прокричала я и убрала пистолет, а затем, вышла из-за стола ему навстречу. - Кто тебя пропустил? - конечно, я хотела выйти из комнаты, но Хоран перегородил мне дорогу. - Уф, те ребята немного без сознания. Как и все в помещении. Считай это захватом. - Что ты не несешь? - Ты не сможешь выйти. Никто не сможет войти. До тех пор, пока я не получу от тебя то, что хочу получить, - сказал он спокойно, смело смотря мне в глаза. Я не понимала, как у него совести хватает просто со мной разговаривать. Но сердце не ныло. Не болело. Я просто была зла. - И что же ты хочешь? - Чтобы ты отказалась от этой затеи. Чтобы отказалась от этой жизни, потому что она погубит тебя, Ари. Я покачала головой. Мы испепеляли друг друга взглядами. Я никогда в жизни так никого не ненавидела. - Тебе наплевать. Не делай того, что тебе не хочется делать, потому что тебя попросил Лиам. Ты теряешь время, - это было последнее, что я сказала ему, глядя в глаза. Выхода у меня не было, а значит, я была закрыта здесь с ним неизвестно насколько. Отвернувшись, я подошла к огромному окну, обняла себя двумя руками и просто смотрела на противный мне теперь город. Почти минуту он молчал, так и не сдвинувшись с места. Я терпела. Сердце билось чуть быстрее, мне хотелось накричать на него, а затем уничтожить. - Знаешь, - сказал он, подходя ко мне ближе, но останавливаясь в метре, сохраняя безопасное расстояние. Тем не менее, я физически ощущала его близость всем своим телом. - Однажды одна умная девушка сказала мне, что я не должен справляться с ужасами моей жизни в одиночестве. Она сказала мне, что одинокие люди слабее, что ими тьме гораздо проще завладеть. Я вздрогнула и крепко зажмурилась, стараясь прогнать мурашки, которые сковали мое тело. Он говорил моими словами. - Вероятно, она была очень глупа и не знала настоящей жизни, - сказала я, развернувшись. Он был удивлен такой реакции, наверное, ждал слез или того, что я брошусь в его объятия, но в каждом его слове и взгляде я не видела ничего, кроме лжи. - Думаю, кто-то уже сорвал с ее глаз розовые очки. Забота - составляющая часть любви. А любовь - жалкая человеческая иллюзия, ты знал? Мне это не так давно очень внятно объяснили. - Ари, пожалуйста, - он протянул ко мне руку, но я тут же отступила на шаг назад. - Не смей ко мне прикасаться. Ясно? Я убью тебя, Найл, я не шучу. Ты не представляешь, как я тебя ненавижу. Все вот это срабатывало раньше. Твои речи, взгляды, прикосновения, обещания. Но не сейчас! Я тебе больше не верю. Он прикрыл глаза на мгновение. Я же даже не дышала. Он снова показался мне тем парнем, в которого я влюбилась. Всего на мгновение, прежде чем я снова закричала себе, что он лгун, почти год игравший мной, словно бездушной куклой. - Не могу больше, - зарычал он, резко изменившись в лице. Глаза его загорелись, он сжал кулаки. Он злился. Непонятно только, на кого. Потому что я говорила только правду. И чувствовала так, как он заставил меня чувствовать. - Хочешь знать чертову правду, Ари? Ты хочешь? - заорал Хоран, окончательно обезоруживая меня. - Ничего не хочу! Замолчи! Уходи! Оставь меня в покое! - мне хотелось спрятаться, чтобы не видеть его и не слышать. Я закрыла лицо руками, снова отворачиваясь от него. - Пожалуйста, уходи. - Я никуда не уйду. Ты не хочешь этого слышать, но тебе придется. Я так решил. - Ты всегда был таким! - закричала я, не выдержав, и бросив в него кучу бумаг со стола. Я больше не могла держать себя в руках. - Все решал сам. Никогда не было нас. Тебе было наплевать, что думаю, чувствую или хочу я. Так и сейчас. Ты просто сумасшедший диктатор, Найл. Но я больше не буду тебя слушаться и слушать! Проваливай к черту из моей жизни! В этот момент он позволил себе больше, чем я могла вытерпеть. Он сорвался, я прекрасно видела это. Хоран взял мои запястья в свои ладони и одним ловким движением прижал меня к стене своим телом. Я закричала, но конечно, меня никто не слышал. Я была на грани истерики. Он был слишком близко. Его горячее дыхание гуляло по моей коже, а взгляд приковал к себе. Мне было приятно и одновременно противно. - Прошу тебя, не надо, - прошептала я, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь. - Я не буду целовать тебя, Ари. Не буду делать того, что ты не хочешь, чтобы я делал. Я просто прошу выслушать меня. - Ты снова не оставляешь мне выбора. - Тебе нужно это услышать, - тихо сказал он, а затем, отпустил меня. Тыльная сторона его ладони всего на мгновение коснулась моей щеки, но затем, он отошел от меня на шаг. Я, наконец, нормально вдохнула, но осталась стоять на месте, все еще не имея возможности шевелиться. Как много тех, с кем можно лечь в постель, Как мало тех, с кем хочется проснуться, И жизнь плетёт нас, словно канитель, Сдвигая, будто при гадании на блюдце. Мы мечемся: – работа, быт, дела. Кто хочет слышать- всё же должен слушать, А на бегу- заметишь лишь тела. Остановитесь, чтоб увидеть душу. Мы выбираем сердцем – по уму, Порой боимся на улыбку улыбнуться, Но душу открываем лишь тому, С которым и захочется проснуться... Я ожидала чего угодно, но только не продолжения стиха, который когда-то читала ему на уроке зарубежной литературы.* Отчего-то было больно слышать из его уст эти слова. Но я держалась, хоть и не могла смотреть ему в глаза, предпочитая смотреть в пол. Он говорил чувственно, пропуская каждое слово через себя и от того мне было еще мучительнее слушать его. В конце я все же посмотрела на него. Глаза Найла были закрыты. Лицо было искажено гримасой боли. Сердце мое заныло. - Я выучил его в тот самый день, когда ты прочла мне отрывок. - Зачем? - Мне казалось, что так я лучше тебя узнаю. Не зря из всех его стихотворений ты выбрала этот. Я лишь покачала головой. - Зачем ты прочитал его сейчас? - Мне хотелось быть чуть ближе к тебе. - У тебя не получилось, - соврала я. - Давай ближе к делу, раз уж я все равно заперта здесь с тобой. - Как скажешь, Ари.