Королевского размера

Ствол скользит в руке Бориса легко и непринуждённо. Прошлый номер журнала о шахматах, страница пятнадцать, фото Пауля Петровича. Выучено. Зазубренно. Наизусть. Борис очень боится, однажды, на пике наслаждения запачкать страницу. А всё-таки, ему бы очень хотелось кончить на столь симпатичное лицо! Жаль, что рассказать Паулю Петровичу не получится… Спасский хочет, как озабоченный. Он не может отделаться от фантазий: здесь эстонский шахматист очень открыт и активен — он распаляет Бориса, дразнит, томит, исцеловывает везде. Его огромный член контурами обжимает брюки… Керес раздевается, берёт крем и наносит юноше сзади. Борис не сдерживает сладкого стона и спускает себе в руку. Да, он определённо посетит сегодня амстердамскую аптеку в поисках того самого. Пауль Петрович… Как же найти ключ сладострастия к эстонскому гроссмейстеру?! * * * Пауль Петрович плавал в гостиничном бассейне вместе с Тиграном и Василием Васильевичем. Борис уже искупнулся и сидел на краешке бассейна, болтая ногами в воде. Керес боковым зрением наблюдал за своим молодым любовником. После того случая в номере прошло около месяца, а Борис не уставал ублажать его, несмотря на свою самодостаточность. Паулю нравился Борис без внешнего лоска и дерзости, честно говоря, он уже сам не мог остановиться и пресечь их тайные встречи. Эстонец подплыл ближе к лестнице и вылез из бассейна, проследовав по направлению к Спасскому. Юноша тоже встал, а старшие шахматисты хихикнули. Они никак не могли привыкнуть, что Борис благоговел перед Паулем Петровичем. Даже, ближе с ним познакомившись. Правда ни Тигран, ни Василий Васильевич не знали, насколько интимной стала их связь. Керес почувствовал, что хочет здесь! У воды. Бориса на коленях… И покраснел, скользнув напоследок взглядом голубых глаз по стройному юношескому телу. То, что, он хотел сказать Спасскому, выветрелось из головы, эстонец наскоро обтёрся полотенцем и ушёл переодеваться, чтобы поскорей добраться до номера. Юношеское желание просто подрочить захватывало его всё чаще. Если бы не выходки Бориса под пивом, то он бы и не заметил, что мальчишка так сексуален. Пробежка до номера оказалась весьма неудобной. Пауль бросил юнца в бассейне и практически сбежал от товарищей. Но это его волновало всё меньше, ведь замаячила возможность залезть пальцами под резинку брюк и приспустить их вместе с бельём, задницей устраиваясь на мягкой поверхности кровати. Член отозвался на прикосновение и поглаживание мгновенно, показывая хозяину готовность к работе. Пауль не придумал ничего лучше, как стащить программку турнира претендентов… В ней была небольшая и не совсем чёткая фотография Бориса. Когда образ мальчишки в голове Кереса расплывался, он открывал глаза и смотрел на Спасского. Тот был весь в лоске, в моде и со своим слегка надменным видом. Пауль снова закрывал глаза. Ведь он увлёкся совсем противоположным Бориской — решительным, открытым, немного робким и красивым без внешних приукрас. Пушистый чуб слегка разлохмачивался, очки оставались на тумбочке, галстук-бабочка валялась где-то на полу с другими стильными вещами… А Борис нагой сидел перед его возбуждением и ласкал, стараясь изо всех сил пропустить больше и не поперхнуться. Керес бурно кончил в ладонь, а под веками так и оставался образ юнца. Юнец знал, как сделать ему приятно, а вот Пауль Петрович… Он стыдился, что не сможет взять у Бориса и так же филигранно отсосать. В глубине души Пауль хотел, чтобы Борису хоть раз стало так же хорошо от его рук, как и ему всё это время. Они слишком долго играют в одностороннюю игру. Керес трогает Бориса явно не на достойном уровне любовника Бориса. Эстонец немного выдумал себе недостатка из-за боязни, что Борька не придёт однажды вечером. * * * Сегодня вечером Борька снова приходит. Пауль прячет смущённую улыбку от горячего приветствия в коридоре и удивляется, что Спасский вдруг становится пылким, как только за ними захопывается дверь номера. Борис льнёт губами к тонким губам эстонца, агрессивно ведя поцелуй. Контакт устанавливается весьма тесный, Спасский не скрывает своего желания и трётся об бедро партнёра, а Пауль Петрович отпускает свои самокопания и по-хозяйски сжимает задницу Спасского. Последний разрывает поцелуй и не заглушает стона удовольствия. Свободная рука проверяет королевский размер эстонца. У Кереса стоит так, что брюки сильно стесняют движения. — Ох, Борька… Что же ты наделал. Тесно. — Я могу исправить, сейчас же. Присядьте на тумбочку, пожалуйста. — Подожди. Чего таить грех, если Борис много раз уже видел… Пауль приспустил брюки вместе с бельём и вышагнул из них, затем снял футболку и остался в одних носках. — Вы хотите меня, Пауль Петрович? — Борис собрался опуститься на колени, но его присекли. Керес мягко поцеловал мальчика. — Ты не торопись. Разденься, а я пока расскажу, — эстонец попросил перенести действия на кровать, там взял в руку и начал медленно гладить себя, наблюдая за юнцом. Эта фраза немного насторожила Спасского, но он повиновался. Главное, чтобы Пауль не расхотел его по вечерам… Хотя бы до конца турнира. Борис боялся не справиться… Того, что Паулю может не хватить его усердия. Даже того, что Борис планировал сегодня после похода в аптеку могло не состояться… — Сегодня в бассейне я наблюдал за тобой. И только неодобрение коллег меня остановило от того, чтобы ты мне помог прям там. Меня очень возбудила мысль, твоё стройное тело и пылкая молодость. Но… — Что но? — Спасский сел на стул возле кровати, так же взявшись поглаживать свой стояк. — Но я хотел бы, чтобы тебе понравилось со мной так, чтобы ты не забыл. Помоги мне решиться, Борис, — Пауль Петрович приблизился к стулу, расстрепал пышные волосы юнца и коснулся его губ с намерением получить французский поцелуй. Спасский с увлечением поддался, осмелел больше, притянул партнёра за шею, нечаянная слеза счастья спустилась по его щеке вниз, коснувшись кожи лица Пауля. — Я не напугаю вас тем, что попрошу просто подержать мой член пару минут во рту? Можно касаться его языком… Пауль Петрович, это меньшее. А большее я желаю высказать сегодня. Вы же хотите меня полностью?! Керес догадывался к чему клонил Спасский, но на всякий случай переспросил, пересаживаясь на стянутое с постели покрывало на пол перед юнцом: — К-как это полностью, Борька? — Чтобы ваш невероятно большой великолепный член… Я купил в местной аптеке большие презервативы. Я очень хочу вас, Пауль Петрович! Я готовился там. Всё чисто и смазано. Но я боюсь немного… Большой же. — Ты уверен? — Пауль Петрович смотрел снизу вверх крайне серьёзным взглядом. — Нужно будет много вазелина. Я его купил тоже. Он в кармане. Я хочу, чтобы это сделали вы. Достойный человек. — Борь… Я остановлюсь, если ты передумаешь. В любой момент, — Пауль сглотнул и взялся за возбуждение партнёра. Он начал неумелый минет, подавился и последовал совету Бориса — просто подержать небольшую длину во рту, обводя языком. Борис не сдержался и вопреки плану перешёл к кульминации, поспешно вынимая из чужого рта и кончая себе на живот. — Я и мечтать боялся, что вы согласитесь! — Ты кончил так быстро? — удивился Керес и огладил внутреннюю сторону бедра партнёра. — Я уверен, что смогу возбудиться ещё раз, если вы попробуете нанести вазелин внутрь, — Борис бесповоротно решился и шире раздвинул ноги. — Я сейчас, мальчик… — Ах, Пауль Петрович! Одним пальцем внутри! Ах! Хочу быстрее! — Ещё? — Да! Второй, третий… Хорошенько расстрахать, а потом и меня. — Поможешь мне потом с презервативом? — Да! Да! — отзывался Борис на толчки пальцев и неожиданно для себя снова кончил. — Ты уже делал такое? — осторожно поинтересовался Керес, пока Борис старался снова пробудить «петушка». Его немного укололо ревностью от того… Нет, никаких мужчин у Бориса быть не могло. — Только своими пальцами делал. Можно вы замените руку? Я думаю, что готов. — Скажи мне сразу, если нехорошо. Я и сам боюсь. — Хорошо. Я хотел бы лицом к лицу, но ходит мнение, что в коленно-локтевой позе легче принять, — Борис пояснял и одновременно с этим достал из кармана презерватив большого размера, вскрыл пачку, осторожно взял его губами, подполз на коленях к сидящему на постели Паулю и медленно, максимально аккуратно, помогая пальцами одел на крупную головку «королевский размер» и стал посасывать, раскатывая презерватив губами. — Если ты не прекратишь, то я спущу туда. Борис послушался, перебрался на постель и принял коленно-локтевую позу. Пауль смазал презерватив и оставил немного вазелина на анусе партнёра. Спасский выпустил судорожный вздох ожидания. — Пожалуйста, Пауль Пет… рович. Тут Керес приставил головку ко входу и слегка надавил, пытаясь протолкнуть её. Борис закусил губу, но смолчал. — Боря? — Пауль Петрович забеспокоился, замер на трети пути, склонился и поцеловал юношу в лопатку. Ему хотелось бы поддержать мальчика за руку, но поза не позволяла. — Пауууль… Пет-ро-вич, — Спасский сжал простынь и всхлипнул. Пока приятного было мало. — Боря, милый, может прекратим? — эстонец успокаивающе гладил юношу по бокам. Такой красивый, такой открытый… Хочет с ним соединиться! Пауль мог бы кончить только от этой мысли и узких стенок, которые плотно обхватывали часть его члена. — До конца. Я с вами. Вы меня. Хочу почувствовать, когда приятно. Керес переместил ладони на поясницу, помассажировал и продолжил погружаться. — Он очень большой, — прошептал Борис, когда почувствовал, что к его заднице прижимается пах партнёра. — Я знаю, Бориска. И это не очень удобно, жить с таким. — Согласен с вами, — пробормотал Спасский и добавил, что можно попробовать его трахнуть. — Ты великолепен. Я спускаю, как подросток, когда тебя нет. Ох, Бориска… — Вы дрочите на меня? — Спасский испустил стон, а потом всхлип. Слёзы выступили из его глаз. — Я обидел тебя? — медленные толчки Кереса прекратились. Мужчина обеспокоился. Борис плакал от радости. Столько счастливых эмоций он не испытывал ни разу. — Я хочу видеть ваше лицо. Скажите мне ещё раз, я правда так нравлюсь вам? — Очень нравишься. Особенно, когда ты без лоска… Такой, как сейчас. Борис лёг на кровать и Пауль Петрович стал брать его лёжа. Эстонец ловил губы юноши своими никак не мог нацеловаться с ним, а мальчик просто плавился под старательными действиями своего партнёра. Керес недолго продержался и кончил в презерватив. Борис позволил Паулю освободиться от использованного презерватива, а потом эстонец щедро вознаградил его, присаживаясь между ног Спасского. Он снова постарался приласкать юнца ртом, но выходило не умело. Керес не отступился, приставив два пальца к входу Бориса и погрузился ими внутрь, начиная в темпе двигать ими. — Ох, ох! Пауль… Пауль… На «Петрович» у Бориса не хватило, он постыдно заполнил рот эстонца своим семенем. Пока Пауль Петрович сплёвывал в платок, Борис несколько раз извинился. — Главное, что тебе было приятно, — подчеркнул Керес. — Это было феерично! Незабываемо! — Вот этого я и добивался, — заключил Пауль Петрович. Борис невероятно возбуждающий… Готовый экспериментировать, отдаться… Поэтому Керес поставил себе цель научиться так же хорошо удовлетворять юнца минетом. Не подобает молодёжи быть более умелой, чем зрелый мужчина. Пауль обучится так, чтобы Борис ещё долго не сможет посмотреть в сторону кого-то другого. Никому не положено видеть Бориса таким… Никому.