Теряя мою веру

      Когда на горизонте мелькнула возможность подмять самого Дина Винчестера под своё отнюдь не архангельское крыло, у Кроули уже были рассчитаны все возможные пути наступления. Терявший крошечные остатки души из-за печати Каина, отрёкшийся от брата, но всё ещё достаточно впечатлительный до всего неизведанного на собственной шкуре Дин стал идеальным лабораторным хомячком, перспективно пластичным как глина до того, чтобы вылепить из него если не верного приспешника, то хотя бы хорошего друга. Репутация Винчестеров бежала далеко впереди них самих, звучная фамилия постоянно была на слуху что у низших прослоек демонов и ангелов, что у высшей знати. Кроули тешилась идеей, что её вместе с Дином ждали новые высоты, однако реалистично смотрела вглубь, понимая — самую малость ненавидя себя за это, — что если бы она захотела, весь мир был бы в её руках, а что не поместилось — точно покоилось бы у её ног. И для этого она могла использовать кого угодно другого, и не одного, прокладывая путь к мировому господству по чужим головам. На самом деле ей хотелось справиться с гнетущим чувством полного одиночества, ведь пропади она с королевского трона даже на незначительные дни, часы или минуты, её заменил бы кто-то другой, и никто бы не спохватился, приняв произошедшее за само собой разумеющееся. Дин запомнился ей как человек преданности и семейной искренности, и это безумно хотелось ощутить на себе, поэтому где-то за чёрствой кромкой здравого смысла теплилась крохотная надежда, что он сохранит все эти качества, демонизируясь вокруг них. И, как и следовало ожидать от одного из Винчестеров, ситуация вышла из-под контроля достаточно быстро. Некоторое время Дин наслаждался негласным опекунством Кроули, старался везде поспеть за ней, ведь будучи слишком благородной для своей сущности она предоставляла ему возможность вдоволь повеселиться за всеми благами, к которым он был искушён. Компании из знойных красоток, море алкоголя — на высокосортные выдержанные скотч и виски у него как будто была непереносимость, а травиться пивом он умел знатно, — и разгулье до потери пульса. Однако слишком быстро он начал принимать всё дарованное за должное и ответные просьбы Кроули о помощи в делах демонских оставались проигнорированными, как и сама она в целом. Если не позвонила или не написала — её словно и не существовало в системе ценностей полностью обратившегося Дина. Всё запланированное, рассчитанное до мелочей неизбежно сочилось прахом фиаско сквозь надтреснутые щели в сознании Кроули и её, совсем не привыкшую оставаться далеко позади, стало легко выводить на привычные гневные эмоции. Не гнушаясь лезть поперёк её крепкого слова, Дин сильнее раздражал своей инертностью и оседлостью в ещё более развращённой версии дня сурка, и когда терпению Кроули пришёл конец, он неожиданно дал резкий поворот в их взаимоотношениях, который сложно было предугадать, не смотря на конечную очевидность. Первые несколько их словесных перепалок, переросших в бурный секс, Кроули запомнила особенно хорошо. От неожиданности ей не приходило в голову сопротивляться, да и не хотелось вовсе, слишком доминировала страсть к хорошему сексу. А, может, происходившее отождествлялось с получением необходимых ей заинтересованности и обожания. Дин властно прибивал её к стенке, перекидывал через стойку пустующего бара, подхватывал на весу или вовсе валил на пол — каждый раз находил ещё более изощрённый способ закончить начатую Кроули песнь о том, что ему стоило двигаться дальше. Он брал её дерзко, с присущей демону надменностью, совсем не держа на памяти то, что под ним извивалась всем телом и сладко стонала сама королева Ада. Дин не спешил никуда после, оставаясь с ней ещё некоторое время, становясь до приторного нежным. Десятки комплиментов, которые уже когда-то были брошены кем-то ещё, с его губ звучали особенно желанно, а жарко-ласковые прикосновения одурманивали до помутнения рассудка, выводя из строя все панели управления в голове. Кроули абсолютно по-человечески, тошно по-женски ничего не могла противопоставить, в сердцах откладывая её отречение от непутёвого Дина на следующий раз, хоть и смекнула, что всем последующим разам никогда не было суждено стать последними. Должно быть, истинная королева Ада с лёгкостью перевязала бы концы с концами, но трепещущая от собственной беспомощности Фергюс МакЛауд что-то совсем очеловечилась внутри. Носилась за Дином, как одержимая, наивно игнорируя факт того, что позволила ему сделать её зависимой от внимания куколкой. Особенно пьянила мысль, что старший Винчестер был не из той касты демонов, что лизали пятки хозяйке по щелчку пальцев, в нём всё же оставалось больше от давно забытого мирского, ещё больше — Кроули сентиментально предполагала, что завязанная между ними дружба железно закрепилась, претерпевая растление в границах инфернального.       — Это твоя мама? — лениво обняв под собой подушку невинно протянула блондинка, кокетливо хлопая пушистыми ресницами, пытаясь накрыть нагое тело сползшим к полу одеялом. Покоившийся позади неё Дин вяло заворочался и немного приподнял голову, чтобы понять, о ком шла речь. — Ну, — Кроули не растерялась, выпрямила спину и расслабленно положила руки в карманы длинного пальто, всем видом показывая, что её положение дел ни сколько не смущало, — при определённых обстоятельствах он называет меня мамочкой. Девушка спешно собрала разбросанные вокруг кровати вещи, на бегу запрыгивая в короткие до неприличного шорты, сухо ругаясь под нос в понимании, что являлась нежеланной собеседницей в помещении. Секундами ранее прятавший смешок в кулак Дин сопровождал мельтешение вокруг взглядом, провожая им несчастную до самой двери. — Дин Винчестер, — заговорила Кроули снисходительным тоном. — Я уже больше трёх часов пытаюсь до тебя дозвониться, — продолжала она ровным голосом, — потому, что твой милый братец оборвал мой провод. С высоты его роста, с которой он вещал, я мало что уловила, потому что мешал шум пролетавших мимо самолётов, но, кажется, там что-то было про «где мой бра-ат, мне так его не хвата-ает», — голос скакнул издевательской ноткой в ироничной насмешке, — но я тебя не сдала. Кроули горделиво качнула плечом и сделала несколько шагов вокруг кровати, подопнув лакированной туфлей пустую банку из-под пива. — У меня нет брата, — Дин звучал максимально расслабленно, больше незаинтересованно. — В следующий раз воспользуйся клёвой функцией «прекратить вызов»: говорят, она хорошо помогает при нежелательных или спам звонках. — Я намекнула Саманте, — продолжила Кроули, игнорируя красноречивый выпад со стороны, — что нас с тобой ждут большие и злые дела, у нас нет времени на семейные драмы. Если под «большими и злыми» делами я, конечно, подразумевала разовый секс с посредственными потаскушками и надрывание глотки в караоке под хиты прошедших десятилетий, — последние слоги слов произносились уже с раздражённым придыханием. — Поэтому, прежде, чем ты скажешь хоть слово сейчас — будь любезен, закройся заранее, и подними, наконец, задницу со свингер-пати постельных клещей! Кроули закипела, ожидаемо, за доли секунд, быстро смахивая с себя нотки гнева жестом, поправив покосившийся галстук на шее. Она понимала, что стоило ей повернуться спиной к Дину — всё сказанное выше моментально теряло в значимости, маленькая борьба характеров обозначалась завершённой далеко не в её пользу. И всё же намеренно она позволила себе совершить ошибку, спешным шагом направившись к двери под мерный стук коротких каблуков. — Чтобы через полчаса был на месте, иначе ма-а-ама накажет и лишит сладкого, — стараясь оставаться глумливо-саркастичной закончила она. За доли секунд она оказалась прижатой грудью к двери, за ручку которой пыталась схватиться пальцами. Всего этого легко можно было избежать, переместись Кроули обыденным демонским способом за пределы комнаты в мотеле, но легкомысленное упущение произошло не по воле случая, оставаясь соблазнительной поволокой ожидания наступления финальной точки очередного порывистого конфликта. — Ты такая горячая, когда командуешь, — Дин опалил раскалённым дыханием её шею, поднимаясь едва ощутимым прикосновением губ к уху, издавая одуряюще хриплые, почти животные вздохи. — От твоего грозного личика у меня колом стоит. Придавленная крепким рельефным телом к двери Кроули терпеливо хранила молчание, попытавшись выкрутиться из тугих объятий, в мелкой перепалке резко распластавшись о находившуюся рядом безвкусную велюровую штору, слыша, как от их усилий и общего веса похрустывало стекло окна за плотной материей. — Хочу в попку, — без просьбы почти командным тоном прошептал Дин, скользнув чётким нажатием ладоней вниз по её бёдрам, на обратном более резком движении задирая кончиками пальцев подол юбки-карандаша, оставляя смятую ткань болтаться на талии. — Не вопрос, бельчонок, — моментально отозвалась всё ещё сердившаяся Кроули, продолжая бездействовать, позволяя ему руководить собой, истомившись от прикосновений требовательных рук на чувствительной коже. — Могу метнуться в поджарого красавчика с заправки, а могу и в секс-шоп, чтобы подобрать игрушку тебе по размеру. — Хм, — Дин невесомо царапнул зубами мочку её уха, прижался губами под козелком. — Звучит заманчиво. Кроули прошибло до мелкой дрожи в мышцах, услышанное о возможном допущении поразило бы её в самую душу, имей она таковую, но это не помешало отпустить оставшиеся крошки контроля ситуации, раня жарче, чем если бы её проткнуло демонским клинком. Его пальцы безошибочно верно и нужно оглаживали самые чувствительные места, настойчиво забираясь под тонкие подтяжки для чулок, без учтивости срывая их с креплений прежде, чем он подхватил Кроули под живот, бесцеремонно закидывая её на постель. Уже позже, обвитая путами крепких объятий разнежившегося Дина, сжатая в клубок и разомлевшая она безмолвно, под бесчисленную очередь ласковых слов о красоте её ног и статности тела, продумывала свой следующий ход, в очередной раз признав себя потерявшей в характере и нуждающейся в противодействии. Из раза в раз приходившая сначала к обоим братьям, теперь только к старшему, ей необходимо было придумать нечто, что заставило бы и его побегать за ней. Понять авторитетность, масштабность и серьёзность её благорасположения. Без напыщенного лоска коронованной персоны она, в конце-концов, была достойна гораздо большего: слишком много вложила и ничего не получила взамен.       Компания болтливого и неестественно радостного мужчины не прельщала, всё внимание Кроули было устремлено на сцену, на которой, размеренно покачиваясь, Дин хмельным глубоким голосом исполнял одну из ходовых нетленок группы The Offspring. Бар гудел в недовольстве, даже привыкшие к сумасбродным выходкам Винчестера постояльцы в этот раз оказались не особо тихими со своими претензиями, упорно выгоняя его со сцены. Кроули обвела подушечкой пальца стеклянную кромку бокала, собирая морозную испарину, дёрнув палочку маркера для напитка в виде красного трезубца в сторону. — Далеко пойдёшь, малыш, — она с издёвкой хило похлопала в ладони, закинув ногу на ногу, подтянув сползшую лямку подтяжек для строгих брюк, расправляя примявшийся от скольжения пальто ворот офисной блузки в имитации оживлённой деятельности. — Ты сегодня рано, — буднично отметил спустившийся со сцены Дин, тяжело плюхнувшись за незаметно опустевший минутами ранее соседний стул, со свирепой жаждой припадая к горлышку бутылки. — Жду кое-кого, — таинственно отозвалась Кроули, украдкой увлечённо наблюдая за тем, с какой жадностью он сорбировал пиво, неряшливо пропустив мимо рта пару скатившихся по скулам к кадыку капель. Вихрем ворвавшиеся в помещение девушки, словно по специальной команде, наполнили и без того не тихое место гулом перебивающих друг друга голосов и кокетливых смешков. Три сногсшибательно сексуальные красотки взбудораженным всполохом подступились к Кроули, на замирании нарочито красуясь точёными фигурами и пышным бюстом, с виду будучи похожими друг на друга как капли воды. За разницей, разве что, в оттенке помады: от страстного красного до более спокойного нюдового. — Мои курочки! — радостно встретила их Кроули, не успев встать с места и обозначиться за приветственными объятиями, как была утянута в откровенные обжимания одной из девушек, что вместо целомудренного чмока в щёку развязно прижалась губами в поцелуе. — Как хорошо, что ты оказались близко, — обворожительно накручивая длинный тёмный локон на палец радостным придыханием ознаменовалась вторая, прижимаясь сбоку и в наглую тыкаясь лицом в щёку Кроули. — Мы так соскучились, — бархатным шёпотом заметила оказавшаяся позади третья. — Помнишь, что ты нам обещала? Если что-то совсем не изменилось в Дине, так это его ребяческие наивность и любопытство. Он наблюдал за развернувшейся картиной без стеснения вытаращив глаза, напряжённо вздыхая в изумлении, от неожиданности не находя себе места на стуле, ёрзая по сидушке, как по раскалённым углям. Кроули довольствовалась его плотоядным интересом, мастерски пряча улыбку за очередным поцелуем с одной из действительно давно знакомых сестёр-тройняшек, пропуская мимо ушей изнеженный ропот голосов. До смешного щекотливой вспышкой в голове проскочила мысль, что перед Дином можно повертеть машинкой на радиоуправлении или огромной радужной пружинкой, и он, сломя голову, помчался бы за представленными игрушками. Может, если провести дорожку из сладких колечек на завтрак в пыточное подземелье, он бы собирал их ртом, не заботясь о том, что находилось на другом конце. И без того не пропускавший ни одну юбку мимо, сейчас вместо старых дурашливых привычек в нём особенно бурлила страсть к плотскому, светясь одичалым вожделением на лице. Кроули точно знала, куда бить. Одним стремительным потоком, не сговариваясь между собой об отступлении, все четверо направились в сторону входа в мотельную зону, продолжая бессмысленный трёп ни о чём. — А-а.. вам не нужен один очень горячий парень? — Дин, ожидаемо, быстро нагнал их, хорохорясь и важничая, пытаясь зажечь фитиль симпатии у тройняшек. — Чтобы немного разбавить вашу.. ну, девичью тусовку. Будет классно, я обещаю. — Не знаю, — тоном, оставляющим надежду, пассивно протянула Кроули, по очереди разглядывая лица своих путниц в поисках и так понятного ответа. — Если девочки не против моего очень хорошего друга. Как вам такая идея? В просторном номере люкс Кроули расположилась сидя на громоздко-вместительной кровати, медленно расстёгивая пуговицы блузки в предвкушении. Тройняшки пытливо притирались о Дина, в негласной борьбе поворачивая его лицо от одного жадного рта до другого, демонстративно пачкая пигментом помад переносицу, скулы и кожу вокруг губ. Одна за другой они, красуясь, грациозно подбирались к Кроули, позволяя ей освобождать их от одежды. Упруго-податливые и жадно-несытые до прикосновений они растягивались по всей кровати, занимая большую часть места, протягивая руки в попытках завоевать её ласку, готовые подчиняться любому жесту и ждать столько, сколько пришлось бы. Кроули наблюдала краем периферийного зрения за тем, с каким хищным голодом их созерцал торопившийся обнажиться Дин, но в центре внимания держал только и только её. Ближайшая к нему девушка с решимостью доступно раскинулась, приглашая взять себя без предварительной подготовки. Кроули буквально позволила этому случиться, испытывая острую потребность убедиться, что он целиком увлечён процессом, хоть и казался неуверенным поначалу, ища себе место среди сплетения тел. Сменивший в пылкой увлечённости партнёршу Дин тщательно наблюдал за Кроули, что властно диктовала действиями над положением, подминая под себя сестёр, неистово осыпая разгорячённые тела грубыми поцелуями, оставляя цепкие багровеющие метки. Её пальцы умело скользили вглубь каждой попадавшейся под руку девушки, доводя до мокрого трясучего оргазма за считанные секунды, заставляя благодарно стонать в изнеможении. Иной раз казалось, что Дин, полностью занятый эгоистичным вколачиванием в изнеженные тела, был отрешён от происходящего рядом, но его потемневшие остекленевшиеся глаза и мимолётные ухмылки в довольстве говорили многое о том, что творилось в его размякшем распутством разуме. — Иди сюда, большой мальчик, — сочувственно прошептала Кроули, обнаружившая недоумевающего над порядком подуставшими сёстрам Дина, не знающего, куда податься, чтобы его, ещё не вкусившего экстаза сполна, приняли со всей страстностью. Тройняшки, лениво устроившиеся подле них, блаженно одаривали Кроули томительным наслаждением из последних сил, обволакивая лаской пальцев промежность и грудь, урывками находя в себе волю порадовать поцелуем. Дин перекатился на спину, удерживая оседлавшую его Кроули за бёдра, и не мог сдержать восторженных стонов в осознании того, что она всё ещё оставалась ведущей, подчиняющей её правилам получения заветного. Разомлевший, он утопал в её власти и надменности, лихорадочно скользил ладонями по всему телу в поисках поощрительных слов, бессознательно шептал очаровательно грязные фразы. Больше заинтересованная в собственном удовольствии, Кроули вздымалась всем телом и полностью насаживалась на член с остервенением, распаляясь под неразборчивыми прикосновениями нескольких рук и плеяды губ. Она беспощадно держала темп, и могла бы — вспотела, столь увлечённо торопилась достичь пика. Дин под ней взошёлся протяжным хриплым вскриком, сильнее стискивая её за талию, не выдерживая напряжения и вколачиваясь глубоко внутрь, позволив себе приподняться над постелью, чтобы прильнуть к подставленной шее Кроули в напористом поцелуе, отражая едва слышные откровения в обожании за лавиной мурашек по коже. Её, получившую так давно желаемое, переломило в пронзительной судороге, тянущейся кипучим шлейфом блаженства по всему телу. Со звонким очаровательным хохотом девушки скрылись из виду за дверным проёмом в душевую и Кроули, поднявшись с места, взмахнула кистью руки, со скоростью моргания облачившись в такой же отглаженный наряд, что был на ней до всего действа. Она слышала за спиной шуршание простыней и копошение по матрацу пришедшего в себя после неги оргазма Дина, даже уловила лёгкое прикосновение пальцев к пояснице, но быстро ступила на несколько шагов вперёд, сделав вид, что ничего не почувствовала, вальяжно отряхивая плечи и расправляя ткань пальто по талии. — Курочки, поторапливайтесь, у нас впереди несколько горячих визитов, — командным тоном окликнула девушек Кроули, шлёпая по ягодицам каждую вышедшую из душа, пока они спешно собирали и натягивали разбросанные по полу вещи. Оставшись наедине с Дином, она окинула его равнодушным прищуром на лёгком повороте головы, заметив искру недоумения и всесокрушающий пожар ревности в его глазах. В комнате воцарилась подавленная атмосфера, сопровождаемая неловким молчанием с обеих сторон. — До встречи, бельчонок, — наслаждаясь сама собой обронила Кроули перед тем, как хлопнула дверью. Да, всё верно. С ней было непомерно и до мучительного хорошо. Но ещё её где-то ждали, она кому-то была нужна и у неё, разумеется, совсем мало драгоценного времени на кого-то вроде Дина. Это должно было стать пищей для размышлений и распределения приоритетов. А она пока погуляет, как свободолюбивая кошка, чтобы и для себя понять, что весь мир не вертится вокруг потерявшегося в собственных амбициях новоиспечённого демона. Технически, рыцаря Ада.       Дин написал ровно через неделю. Почти минута-в-минуту с момента их последней встречи. Не получив ответ на столько быстро, на сколько, видимо, рассчитывал, он позвонил. Спрашивал глупым спешным лепетом о том, не нужна ли Кроули какая-либо помощь, свободна ли она и, может, хотела бы поразвлечься. Кроули самодовольно выдержала с добрые полчаса прежде, чем появилась в стенах уже знакомого захудалого бара. Сидевший за стойкой Дин с беспокойством и тревогой озирался по сторонам, пока не поймал взглядом нужную ему фигуру, приветственно вскидывая руку с бутылкой пива и окликая. Из-за его плеча качнулась чужая голова, выглядывая с заинтересованностью, и в скуластом привлекательном лице Кроули узнала подкачанного красавчика с заправки. Дин ехидно ухмыльнулся, указывая большим пальцем через себя, и подмигнул в кристально-прозрачном намёке. Кроули не смогла сдержать улыбку, чувствуя, как до странного напряжения в мышцах лица натянулись уголки губ. Она вдруг подумала о том, что ей предстоит потратит ещё кучу нервов на строптивого Дина Винчестера и что тот, возможно, неплохо подпортит её кровь. Но... Дьявол дери. Ей давно не было так весело.