Тьма Калькутты

За окном уже стояла ночь и лишь Амала не могла уснуть. Она сидела, спрятав ноги под одеяло, а спиной оперевшись на подушку. Перед глазами стоял образ матери и ужасы, которые им пришлось пережить в Калькутте. Сердце ускоряло свой ритм с каждой секундой, на лбу выступили капельки пота, а в горле встал ком тошноты. Она заëрзала на кровати, сгребая простынь в вспотевшие ладони. — Что такое? — Лима словно чувствовала неладное, она с трудом открыла глаза и присела. — Всë хорошо, — Амала сглотнула, а тело забило дрожью. — Ты дрожишь. Тебе что-то приснилось? — теплая ладонь легла на руку, которая сжимала простынь. — У тебя руки ледяные. Что случилось? — взволнованно заговорила Лима. — Меня тошнит, — девушка вздохнула, пытаясь побороть дрожь, тошноту и жар вперемешку с холодом, что было максимально странно. — Заболела? Сильно плохо? Что-то болит? — засыпала вопросами Берг, а сон как рукой сняло. Она включила светильник на своей тумбочке и посмотрела на возлюбленную. Амала вся была бледная, а на лбу была испарина. — Мне страшно, Лима, — она посмотрела на рыжеволосую. Всë тело сковывал страх. — Тише-тише, — Лима подсела ближе. — Это приступ, как в Калькутте? — Нет. Нет видений, просто тошнота, дрожь, холод, жар, пот и сердцебиение, словно я марафон пробежала. — Может, простудилась? Или поймала вирус? — На дворе август, Лима, какие болезни? — Как тебе помочь? Принести что-то? — обеспокоенно спрашивала девушка. — Стакан воды, главное не буди Кира. Лима кивнула, а через несколько секунд вернулась со стаканом воды, который протянула в дрожащую руку Амалы. — Знаешь, на что это похоже? — На что? — девушка сделала глоток воды, а затем отставила стакан на тумбу. — На паническую атаку. — Бред, может, у меня просто резко подскочило давление. — Посреди ночи? Ты хоть спала? — Лима села ближе, прижимая девушку к себе. — Нет. Я просто сидела, не могла уснуть. — Ты думала о чем-то? — шепнула Берг, нежно проводя пальцами по мягким прядям волос. Амала сглотнула, зажмурилась, выдохнула и сжала кулаки, стараясь унять дрожь. Тошнота всë ещë время от времени подступала к горлу. — Я здесь, милая, — шепнула Лима, крепче прижимая девушку к себе, стараясь помочь ей. — Чувствуешь мое дыхание? — Угу, — еле слышно сказала девушка, ощущая то, как поднималась и опускалась Лимина грудь. — Дыши со мной, — она прижалась к еë макушке и обняла, протягивая раскрытую руку. Амала положила поверх Лиминой ладони свою. Пальцы сплелись в замок и крепко сжали. Лимина ладонь была теплой, а Амалина ледяной и влажной. — Что случилось, маленькая? — в голосе слышалось сочувствие и волнение. — Пустяк, — Амала вздохнула и почувствовала себя капельку виноватой, ощущая как быстро билось Лимино сердце. — Прости, что напугала и не дала поспать. — Умоляю, буди меня, если такое еще раз повториться. Не надо включать свой несоразмерный героизм. — Угу. — Я не услышала. — Я разбужу тебя и не буду геройствовать, если мне снова будет плохо, а сейчас замолчи и просто обнимай меня как можно крепче, потому что меня всë еще трясет. Лима горько усмехнулась, выключила светильник и чуть спустилась, оказываясь почти лежа. Амала прилегла ей на грудь, ощущая крепкие руки вокруг себя. Одной ладонью Лима всë еще сжимала ладонь Амалы, пытаясь вселить в неë хотя бы каплю успокоения. — Не смей говорить Кирану, что у меня что-то случилось, — вдруг шепнула Амала. — Но как? — Обычно, Лима. Я не хочу, чтобы он впадал в панику и переживал. — Как скажешь. Попробуй поспать, — Лима оставила поцелуй в еë волосах и вздохнула. Она сглотнула и опустила голову на приподнятую подушку, думая о своëм. Амала гладила Лимину ладошку пальцем, вырисовывая на линиях кожи какие-то узоры. В голове роилось множество тревожных мыслей, было страшно, что события Калькутты каким-то образом повторятся и настигнут еë здесь, что мать вернется за ней, что она сойдет с ума от пережитого. Девушка не могла позволить себе закрыть глаза ни на секунду. — Лима, спишь? — шепнула она. — Не сплю, ты чего не спишь? — Не знаю. Погладишь меня по волосам? — Тогда придется тебе рисовать на другой ладошке, — в голосе слышалась улыбка. — Хорошо, — Амала устало улыбнулась и положила руку поверх Лиминой, которая лежала у неë на ребрах. Тонкие пальцы начали гладить по волосам, путаясь с прядями. — Закрывай глаза, милая, — шептала Лима, поглаживая еë волосы. — Я попробую, ладно? — Ладно. Я буду здесь, с тобой, — продолжала говорить девушка. — Никуда тебя не отпущу. Буду греть, чтобы ты не дрожала, целовать тебя в макушку и гладить по волосам, чтобы ты была спокойна. Амала слушала всë это, а в горле с каждым еë словом укреплялся ком. Хотелось плакать от еë нежности, от еë слов и от того, какая прекрасная девушка с ней рядом. — Засыпай, милая, — шепнула Лима и прижалась щекой к еë макушке, одной рукой продолжая гладить волосы, а другой холодную ладошку Малы.

***

— Ты не поедешь ни на какую работу, Амала! — строго проговорила Лима, застегивая рубашку. — С чего бы? — Ты не спала полночи, какая работа? — Ничего, что это ты всю ночь со мной провозилась и тоже не спала? Лима шумно выдохнула, собрала волосы в хвост и застегнула ремень на брюках. — Что? Нечего сказать? — Я уже позвонила в отдел и сказала, что ты приболела и тебе нужен день, чтобы оклематься. Кирана я завезу в школу, не переживай, — Берг захватила свою сумку и вышла из спальни. — Амала, а ты чего не собираешься? — спросил брат, который уже стоял у выхода с рюкзаком и жевал бутерброд. — Потому что Лима устроила цирк, — Амала возмущенно взмахнула руками. — Именно, — Берг впихнула в рюкзак Кирана контейнер с перекусом и бутылку с водой. — Поехали. Хорошего дня, милая, люблю тебя, — бросила она Амале и вышла из квартиры. — Отлично. Просто потрясающе, — фыркнула Амала и села на стул, почесывая макушку. Лима с Кираном сели в машину и направились в школу. — Лима, вы поругались? — Кир взглянул на рыжеволосую. — Нет, мы не ругались. — А честно? — Честно. — Почему она не на работе? Что-то случилось? — Ей нужно отдохнуть сегодня, потому что ночью у неë поднялась температура, — соврала Лима, а руками сжала руль крепче. — И поэтому она возмущалась? — Да. Возмущалась, что я сказала о том, что ей нужно восстановиться сегодня и как следует поспать. — Ты права, — парень кивнул и сложил руки на груди. — Спасибо, Кир. — Сразу, чтобы ты не волновалась, после школы у меня тренировка, потом мы гуляем с друзьями, а к ужину я буду дома, — он улыбнулся. — Хорошо. Деньги у тебя есть? — Да, Амала давала. — Ладно. Спасибо, Кир, — девушка потрепала парня по волосам и улыбнулась. — Да не за что. Мне не сложно сказать, а ты переживать не будешь. Лима улыбнулась. Киран был чудесным парнем и она убеждалась в этом каждый день. — Хорошего дня, маленький Басу, — она улыбнулась и остановила машину у ворот школы. — Я не маленький! И тебе хорошего дня, — он вышел и махнул Лиме рукой. Девушка помахала ему в ответ, проследила, чтобы он вошел в школу, а затем нажала на педаль газа.

***

Сегодня в отделе работал и Лайтвуд, который тоже решил остаться в Англии и работать вместе с девушками, поскольку у них сложилась неплохая рабочая группа. — Доброе утро, — поприветствовал он Лиму и сел за свой стол. — Привет, — она выдохнула и села за стол, позволяя себе отдышаться. — Выглядишь помято. Что-то случилось? — Ничего. Просто мало спала, — Лима достала папки с делами из сумки. — Амала не давала? Или… — Амала, но не то, о чем ты думаешь, — Берг вздохнула и разложила всë по полкам. Рабочий день протекал своим чередом. На обеде Лима умудрилась задремать сидя, уложив голову на свои руки, которые лежали на столе. Ей снились какие-то сумбурные и неприятные сны, будто предвещающие что-то нехорошее.