Тайные Обители

             Мариан часто снился один и тот же сон. Она гуляла невдалеке от деревни, возле пруда с водопадом. А затем водопадом скрывалась пещера. Мариан шла к ней, к пещере, сквозь вуаль удивительно тёплой воды. Вода мягко падала на голые узкие девичьи плечи, и стекали вниз, моча ночную сорочку, отчего ткань липла к бёдрам, обрисовывая хрупкий силуэт. Девушка, не боясь, шагала по ровному каменному полу пещеры, с восторгом в больших синих глазах рассматривая сияющие во тьме точно звёзды в небе кристаллы. Их мягкий свет манил деревенскую красавицу как огонь мотыльков.       Во снах Мариан всегда достигала конца небольшой пещеры, где её каждый раз ждала прекрасная дева, играющая на лире и поющая чудесные песни. Дева напоминала Мариан луну. Вся такая бледнокожая, сероглазая, с белыми сверкающими длинными волосами. Лёгкие одеяния подчёркивали её привлекательные формы. Мариан всегда завистливо оглядывала полные высокие груди, когда как её грудь оставалась скромных размеров, практически не выделяясь.       Дева всегда пела и выглядела радостной, на её полных алых губах играла задорная улыбка. Но в этот раз она не улыбалась и не пела, она выглядела опечаленной и смотрела на гроздь кристаллов, будто они могли дать ей ответы.       — Ты вновь пришла, — голос Дивы звучал печально. Она улыбнулась, однако глаза оставались грустными. — И снова во сне. Ты боишься меня, дитя?       — Вовсе нет! Но я приходила сюда днём, и не нашла вас! — Мариан кинулась к Диве, падая возле её ног на колени и хватая протянутую той руку, целуя её.       — Какова глупышка! — рассмеялась ведьма, сотрясая иллюзорной грудью, вызывая в девчонке больше зависти. — Приходи ночью! Луна моя госпожа! И каждую девушку она одаривает великим даром! — её голос стал заговорщицки хитрым. — Хочешь стать одной из лунных дев? Приходи ко мне следующей ночью! Только тсс! — ведьма прижала длинный тонкий палец к губам.       — Я обязательно приду! — с радостью выдохнула Мариан, захлопав в ладоши.       — Тогда я жду! — выкрикнула ведьма и её голос растаял с первыми лучами солнца.       Проснулась Мариан практически сразу, как ведьма замолкла, прогоняемая дневным светом. Она легко подскочила с кровати и в мгновении ока оделась. Весь день она парила точно бабочка, над цветочными полями выполняя самую разнообразную работу. Отец и мать не успевали с ней и словом перемолвиться, а она уже летела дальше.       Из головы Мариан не выходили слова ведьмы о том, что она станет лунной дивой! Чтобы это не значило. Никакого страха в ней не было. Она верила словам прекрасной женщины, которая начала взывать к ней совершенно недавно. Странно, но Мариан начала её слышать, когда пришли регулы. Совпадение? Мариан никогда об этом не задумывалась. Ей часто казалось, что она родилась не в то время или не в том месте. В деревне на два десятка домов её часто обуревала скука. Она часто была не весела и часто ругалась со сверстниками. А когда отец, узнав, что дочь стала взрослой, поставил перед фактом, что вскоре они сыграют свадьбу с сыном местного охотника. Ненависть поселилась в душе Мариан. Отцу она перечить не посмела, но высказалась матери, за что получила оплеуху и повеление заткнуться. Мариан о неприятном, но скором будущем предпочитала не думать.       Мариан еле-еле дождалась ночи. Еле отбрехалась от родителей что устала и быстро забралась на полку над печью, задёрнув шторы, затихла. В деревне всё предельно просто: солнце только показалось из-за горизонта — подъём, солнце село — ложишься спать. Родители ещё немного перешёптывались, обсуждая, как проведут свадьбу — радовались они больше, чем дочь.       Иди ко мне, дитя…       Мариан резко распахнула веки и села.       Я спасу тебя от этой вопиющей несправедливости!       Кивнув, Мариан уверенно заплела чёрные волосы в толстенную косу, накинула сарафан поверх ночной сорочки, обула ножки в грубые лапти и, стараясь не скрипеть дверью, юркнула из дома. Дворовый пёс сонно гавкнул, но поняв, что это хозяйская дочь, вернулся ко сну.       Мариан была уверена — ей благоволила луна! Она так ярко сияла, освещая путь, что видно было как днём. Мариан легко перепрыгнула через камешек и побежала в сторону леса, к пруду. Лапти показались ей неуместными, в этом прекрасном месте и Мариан легко их скинула, не заботясь о сохранности — отец бы за это всыпал. Но какое ей дело до отца, до лаптей, до всего, если её ждёт что-то небывалое? Её ждёт нечто великое!       Задрав подолы, Мариан вбежала в воду. Она ещё держала дневное тепло, однако ночами бывало прохладно. Водопад так же встретил юную деву острыми иглами. Мариан даже замерла в начале пещеры, не понимая, что происходит. Вроде бы всё так же, но еле уловимое нечто изменилось.       Но вся неуверенность Мариан отошла на второй план, когда она увидела ведьму, притворно радостно улыбающуюся ей и раскинувшую руки для объятий, в которые она с радостью кинулась.       — Как долго ты ко мне шла! — с облегчением выдохнула ведьма, прижимая девушку к себе. — Так долго я тебя ждала! — её голос дрогнул от предвкушения.       — Ой, вы меня слишком сильно обняли, даже больно, — хихикнула Мариан. На немного напрягалась, почувствовав вместо тепла мертвенный холод. Медленно подняв голову, она оцепенела от ужаса. Вместо прекрасной лунной дивы её обнимала иссохшая старуха с тёмными провалами глазниц вместо глаз. Её редкие волосинки на почти голом черепе казались паутиной, будто вот-вот из пустой глазницы выбежит большой паук и закончит своё красивое творение, свои опасные силки.       Не выдержав, Мариан испуганно завизжала и дёрнулась. Ведьма не стала её удерживать и выпустила, отчего девушка нелепо взмахнув руками, завалилась на спину. Подскочив и без конца запинаясь о подолы, Мариан рванула к выходу из пещеры, громко вопя и зовя на помощь. Но ведьма, прикованная к своей Тайной Обители, не могла так просто отпустить свой сосуд. Очередной временный сосуд. Один из сотен, что она уже сменила.       Но Мариан ждало не спасение. Она со всего маху врезалась в ставшую прочным льдом воду и отлетела назад, болезненно взвыв. Поднявшись, она заколотила кулачками по льду, пытаясь его разбить, но разбила лишь свои пальцы и алые капли украсили тонкую ледяную стену.       — Прошу, не порти моё тело, — проскрежетала ведьма.       — Отпусти! — истерично взвыла Мариан, прижавшись ко льду лицом, чтобы не видеть страшного монстра за спиной.       — Глупышка, — издевательски расхохоталась ведьма и поставленная ею на постамент лира сама по себе заиграла печальную мелодию.       Мёртвое дыхание коснулось макушки Мариан, и она с ужасом выпучила глаза. Что-то холодное скользнуло между лопаток и девушка обмерла.       — В следующий раз, для следующей глупышки, Мариан, играть будешь ты, — проскрежетала ведьма, выдёргивая душу девчонки из тела, заточая её в лире. Ведьма оглядела рухнувшее к её ногам девичье тело и откинула свою иссохшую оболочку, бесформенной душой перетекая в тело Мариан, легко поднимая его на ноги.       Ледяная преграда снова стала водой, и ведьма вышла наружу, полной грудью вдыхая ночной воздух. Рассевшееся по камням вороньё её позабавило и она указа рукой в сторону деревни.