Искорка

Бриджит было уже шесть месяцев. Она росла не по дням, а по часам, с каждой минутой приобретая все новые и новые умения. — Лима, вы что там делаете? — Амала готовила обед. — Мы? Танцуем! — Лима под музыку танцевала с дочерью на руках, которая смотрела на неë с улыбкой. — Что, улыбчивый котенок? — она поцеловала дочку в щëку. Бриджит уже начала агукать, поэтому радовала мамочек своим голосом. — Хочешь потанцевать с нами? — Лима покачивалась под музыку. — Я бы с радостью, но надо же вас чем-то кормить, — она улыбнулась. — Иди сюда, — Берг свободной рукой притянула девушку к себе. — Дя-дя-дя! — Да-да-да, не уламывается у нас мамочка, да? — Лима прижала Амалу к себе за поясницу. — Танцовщицы мои, — девушка рассмеялась, поцеловала дочку в щëку, а затем Лиму в губы. Бриджит закричала и прижалась ладошкой к щеке Амалы, как бы отталкивая. — Ну ничего себе! Мне уже нельзя тебя в губы целовать? — Амала вопросительно посмотрела на дочь, которая прижималась к жене. — Девочки, вы обалдели. — Какая-то собственница растет, — Лима рассмеялась, прижимаясь щекой к голове дочки. — Даже знаю в кого, — девушка рассмеялась и сбежала обратно на кухню. — Да, я тоже знаю, — Берг рассмеялась, продолжая танцевать с дочкой. Бриджит с широкой улыбкой жалась к Лиме, обхватывая маленькими ручками еë шею. — Я тебя тоже люблю, искорка, правда-правда, — она обнимала дочь в ответ, утыкаясь носом ей в рыжую макушку.

***

Бриджит уже могла сама себя занять, поэтому спокойно лежала на животике и рассматривала свои игрушки. Самой любимой был плюшевый лисенок, которого купила Лима. — Она тебя любит больше, чем меня, — Амала рассмеялась, прижимаясь плечом к возлюбленной. — Не говори глупостей. — Ты всегда можешь еë успокоить, а это о чем-то говорит. — Не уверена, — Лима рассмеялась и продолжила вставлять фото в фотоальбом. — Ты все-таки не зря купила фотоаппарат. Эти кадры чудесные. На фотографиях были запечатлены все важные моменты. Первая улыбка Бриджит, то, как Амала спала с ней в обнимку на их большой кровати, их семейное фото, фото пальцев девушек и маленькой ладошки, которая их сжимала. — Я помню как осторожно и некрепко она сжимала палец на первых неделях своей жизни. — Да, а сейчас она сжимает так, что он может спокойно посинеть, — Лима рассмеялась. — Она хватала тебя за волосы? — Нет, а что? — Отдельный аттракцион, так что береги свои прекрасные огненные волосы, — Амала уткнулась в них носом, вдыхая запах. — Мне тебя не хватает, — шепнула она ей на ухо. Лима закрыла альбом и отложила его в сторону. По всему телу побежали мурашки, от еë шепота. — Что ж ты делаешь, — Берг рассмеялась и запустила руку в еë волосы, немного сжимая. — А ты? — Амала прикусила губу. Бриджит громко закричала, заставляя девушек оторваться друг от друга. Берг взяла ребенка на руки. — Она уже избалована нашим вниманием, — Амала вздохнула и посмотрела на малышку, которая полулежала на Лиминых ногах. Еë спина опиралась на Лимин живот, а ножки были вытянуты на еë ногах. — Возможно, — Лима пригладила волосы на макушке Бри. — Такие волосы уже длинные, скоро можно хвостики делать. — Ты будешь этим заниматься, — Амала рассмеялась и погладила дочь по животику. — Маленькая вредина. — Она котенок. — И котенок тоже, но вредина чуточку больше. Малышка резко подняла голову и ухватила прядь Лиминых огненных волос. — Черт, — тихо чертыхнулась Лима и усмехнулась. Амала залилась смехом, глядя на всю эту картину. — Не смейся, а возьми и помоги. — О чем я тебе говорила? Надо слушать свою жену! — Я тебя слушала, просто не уследила. — Бриджит, отпусти мамины волосы, — Амала попыталась разжать ее кулачок своим пальцем. Малышка что-то пробормотала, разжала руку, а в следующую секунду схватила ещë больше волос и еще сильнее. — Ая-яй! — почти простонала Лима, наклоняя голову, чтобы так не тянуло. — Это не помогает. — Би, хоть секунду не будь вредной, — Амала продолжала щекотать пальцем детский кулачок. — Отдай Лиме еë прекрасные волосы. — Амала, если ты не поторопишься, то она выдернет мне целую прядь волос. — Не выдернет, — девушка пощекотала малышке живот, шею и ручки. Бриджит на секунду разжала руку и Амала успела взять прядь и закинуть еë Лиме за спину. — А всë, нет больше волос, — Амала улыбнулась, глядя в красивые глаза дочери. — Сейчас она закатит истерику, — Лима усмехнулась, одной рукой держала малышку, а другой почесала голову. — Могу предложить только заткнуть уши, — брюнетка расхохоталась. Бриджит строго посмотрела на Амалу, а затем переползла к ней, обнимая маму за шею. — Сейчас она схватит меня за волосы, — Амала улыбнулась, поглаживая дочку по спине. — Возможно, — Лима улыбнулась, глядя на своих девочек. — Вы чудесные. Амала лишь улыбнулась, прижимая дочку поближе к себе. Бриджит прижималась головой к мягкой груди, а руками обнимала девушку за шею. Материнство безусловно было счастьем, но также громадной работой.

***

Амала до глубокой ночи не могла уложить Бриджит спать, потому что та не переставала хныкать. — Помочь? — Лима заглянула в детскую. — Она не прекращает ныть и ничего не помогает. — Может, у нее зубы режутся? У неë как раз тот период, когда они могут… — Я помню, что ты читала литературу и всë знаешь, — зло бросила Амала. — Сколько можно, Бриджит? — она с отчаяньем посмотрела на ноющего ребенка. Малышка смотрела заплаканными глазами и продолжала хныкать, поэтому Амала дала ей пустышку, которую девочка выкинула в сторону почти в ту же секунду, и с новой силой заплакала. — И что ты предлагаешь? Все мои способы сделать твою жизнь лучше, ты отвергла. Тогда чего ты ноешь? — Может, душно? — Не душно, окно открыто. Может, ей просто делать нечего и она решила терпать мне нервы, — строго проговорила Амала и поймала взгляд детских глаз. — Что ты так смотришь? — А еще они очень чувствуют настроение матери. — Я не ною. — Дай еë мне и иди в спальню, — строго сказала Лима. — Можно подумать ты совершишь чудо, — Амала отдала дочь в руки жене и ушла, еле удержавшись от того, чтобы не хлопнуть дверью. Лима тяжело вздохнула, понимая, что что-то идет явно не так. — Держи, — она дала дочери еще одну пустышку, которая почти сразу же полетела на пол. — И что прикажешь с тобой делать? Бриджит продолжала хныкать, прижимаясь к Лиминой груди и сжимая рукой ткань еë майки. — Пожалуйста, поспи, — Лима начала укачивать девочку. — Кажется, именно для этого я всю жизнь ходила в спортзал, — она усмехнулась. — Бриджит, засыпай, пожалуйста. Мне ещë нужно время, чтобы поговорить с Амалой, узнать, что не так, успокоить. Понимаешь, котенок? Нужно ей тоже уделить время. Бриджит смотрела на неë широко распахнутыми глазами. — Мы не в гляделки играем, а я тебя спать прошу, — Лима улыбнулась. Через полчаса девочка наконец спала, а Лима на цыпочках вышла из детской и зашла в спальню. Амала сидела на кровати, сложив руки на животе и подогнув одну ногу под себя. — Что случилось? — Лима села рядом и положила руку на еë колено. — Ничего, — девушка хмыкнула. — Я заметила. Поговори со мной. — Это нормально уставать от своего собственного ребенка? — Амала взглянула в изумрудные глаза. — Да, — спокойно ответила Берг. — Но почему ты не устаешь от нее? Она требует внимания, она не дает даже вздохнуть лишний раз. — Кто тебе сказал, что я не устаю? — Потому что у тебя всë так идеально получается, что это… Не знаю. Ты продала душу дьяволу? — Обязательно, — рыжеволосая усмехнулась. — У меня далеко не все получается. — Мне нужно передохнуть. Мне нужно провести время с тобой и с новыми силами пытаться быть хорошей матерью. Я чувствую, что начинаю срываться на тебя, но знаю, что ты поймешь. Срываться на Бриджит, но она ничего не поймет и лишь расплачется от моего тона или голоса. Лима вздохнула и прижала девушку к себе, укутывая еë в свои объятия. Нежные поцелуи оказались на виске, на ушке, в волосах, на щеке. — Прости, что нагрубила, я не специально, — Амала прижала девушку к себе, поглаживая пальцами шелковую ткань на спине. — Ничего страшного. — Как ты умудрилась еë уложить? — Она сама так решила, ей, видимо, просто надоело ныть. — Это в еë характере, — девушка усмехнулась и немного отстранилась, целуя нежную кожу на шее. — Люблю тебя, — обжигающе шепнула она. — И я тебя люблю, — Лима потянула еë на себя, падая на кровать. Амала оказалась лежа на еë груди, а по спине гладили еë теплые ладони. Буквально спустя пять минут они обе уже сладко спали.