Ромашки в окне

      На светлой кухне играет ненавязчивая мелодия из небольшой колонки, посуда помыта, на полу соринок не наблюдалось, потому девушка голыми ступнями шагала по всей комнате. Она жила на западе, где зеленностей хоть отбавляй, ближайшее шоссе было не близко, потому шум машин не слышен и она могла спокойно расслабиться в общей тишине.       Мягкие волны волос были перевязаны уже растянутой резинкой, которая, если те распускались, была всегда на запястье. Некоторые пряди, так называемой челки, которую она сама стрижет, попадали на лицо и она их откидывала назад взмахом головы, как это делал ее бывший преподаватель.       Она раскладывает на столе полотенце, куда, по одной, отступая небольшое расстояние, кладет ромашки. Подрезает ненужные лепестки, оставляя только голый стебелек, чтобы те не размокли в воде, ставит их в обычную пол-литровую банку. Вазы покупать под такие маленькие букетики смысла не было, а в таком стекле смотрится даже очень ничего.       Ромашки стоят прямо перед окном, которое выходит на задний двор, их не всегда видно за счет пятого этажа, но если присмотреться, белые лепестки увидеть несложно.       Коричневая рубашка надевается сверху на майку, за счет своей длины, сзади прикрывая джинсовые шорты. Она выходит из квартиры, взяв мусор и позвав собаку на выход.       Конец июня, тепло, иногда дует прохладный ветер, что приносит только радость. Девушка идет к ближайшей мусорке, выкидывая сразу пакет в бак и идет за дом, на задний двор. Карие глаза сразу находят белую спинку песеля и снова подымаются.       Звонок на телефоне заставляет его вынуть из заднего кармана и приложить к уху, нажав кнопку ответить.       — Алло? — голос с небольшой хрипотой, но парня явно это не смущало по ту сторону связи.       — Только проснулся? — сразу предполагая, спрашивает девушка, перекладывая телефон в другую руку.       — Ага, — если бы она сидела на против, то увидела бы на его лице расплывающуюся улыбку, — Чем занимаешься сейчас? — даже полностью расслабившись, его губ все равно затрагивает небольшая улыбка, просто от голоса на другом конце.       — С собакой гуляю, — сразу последовал ответ.       — Ромашки уже поставила на окне?       — Угу, — чуть тише ответила девушка, приподнимая уголки губ, ей было приятно, от того, что он помнит об этом, хотя это не было удивительно, ведь вчера он с ней их и рвал, с нетронутого поля, где благодаря теплу, некоторые ромашки уже расцвели.       — Видно их в окне?       — Видно.

***

      — У тебя все руки зеленые, — она провела пальчиком по предплечью и улыбнулась, — Тебе ведь не обязательно было со мной идти, я бы и сама справилась.       — Если бы ты не захотела идти собирать ромашки в восемь вечера, я бы может и поленился, — он перехватывает ее руку, аккуратно переплетая их пальцы.       — Утром я сплю, а днем солнце печет так, что голову хоть иди в землю прячь, — она оголила зубы и чмокнула парня в кончик носа, расплетая пальцы и снова начала собирать ромашки.

***

      — Что собираешься делать после лета? — пара лежала на кровати, перебирая всякие безделушки, которые девушка притащила из родительского дома, парень повернул лицо в профиль, ожидая ответа.       — Учится? — она издает небольшой смешок, улыбаясь, — Третий курс.       — Нет, я в плане, — он слегка ведет рукой в воздухе, пытаясь сформулировать свою мысль, которая крутилась у него на языке, но никак не хотела выходить, — После, может какие-то планы, вне учебы.       — Мм, я хочу поехать в Питер на день рождение, считается? — она закусила губу и не отводила взгляда от его глаз.       — До твоего дня рождения далеко, ноябрь только через четыре месяца, — он задумчиво подымает глаза к потолку.       — О остальном пока не думала.       — Ну тогда жди на свое совершеннолетие большой букет ромашек.

***

      — Ты когда-нибудь задумывался о смерти? — парень резко перевел взгляд на сидящую особу, сдвигая брови к переносице.       — Не было желания, и не хочу, чтобы оно было у тебя, — девушка отводит взгляд, смотря куда-то на пересечение стены и потолка, ожидающе молчит и выдает тихо, как-будто в пустоту, нежели живому человеку.       — Уверенна, что, когда я умру пойдет дождь

***

      Девушка стояла под навесной крышей веранды небольшого ресторанчика, она немного нервно перебирала подол платья, все еще чуть отводя взгляд от входа, одновременно ожидая и борясь со страхом увидеть нужного человека. Сегодня было ветрено, и совсем немного моросил дождь, от чего так тщательно выпрямленные пряди, уже вились волной.       На ее плечи накидывается джинсовая куртка, после чего она разворачивается, сразу всматриваясь в его глаза. Он чуть сжимает ее плечи и они молча заходят внутрь.       — У меня заказан столик на две персоны.       Хостес кивает и провожает до нужного места. Парень отодвигает стул, чтобы девушка могла сесть, после сам садится на противоположный. Через минуту к ним подходит официант, отдавая меню.       — Что за повод? — она аккуратно выглядывает из-за глянцевого листа, ожидая получить ответную реакцию.       — Давай сначала поужинаем, — он поджимает губы и кивает на сложенный лист, чтобы она не тянула времени на выбор блюда.       Ненавязчивая музыка играет по всему залу, молодые люди молча смотрят в свои тарелки, парень никак не может собраться с мыслями, а бывалый энтузиазм, с которым собиралась и пришла девушка сменился на лёгкую тревожность. Его молчание явно не сулило ничего хорошего.       Она роняет столовый прибор на пол, от затуманности мыслей, вертящихся у нее в голове, а парень реагирует быстрее и поднимает вилку, кладя на салфетку, явно хотя, чтобы его забрал официант и принес новый.       — Надо бы начать.

***

      На все той же кухне, на столешнице, стоит прозрачная кружка, помимо двух кубиков льда, которые девушка постоянно добавляет в воду, ненавязчиво плавали четыре маленьких лепесточка ромашки.       Она смотрит на него четверть часа, иногда беря в руку и легкими движениями крутит в запястье, дабы возобновить движения лепестков. Снова, кроме тишины, она ничего слышит, голые ступни не касаются пола, поставлены на нижнюю перекладину стула, а руки безжизненно свисают по линии корпуса и опускаются ниже.       Спасибо, что без крови, единственная мысль крутилась у нее в голове, когда она не переставая, пустым взглядом, всматривалась во всю ту же кружку, во все те же белые пятна, которые оказались там не по ее воле.

***

      Комната в полу-мраке, хотя вошел бы кто, точно бы сказал, что здесь нет и капли света, но лежащую персону это точно никак не смущало. Карие радужки рассматривали маленькую маленькую ромашку, с еще меньшим стебельком и если бы здесь присутствовал хоть малейший огонек, девушка бы поклялась, что на конце была кровь.       — Я не люблю тебя       Ничтожные цветочки покрыли ее макушку, но их размер явно не был равен силе прорастания и той боли, которой причиняли, если их захотят сорвать с такой приятной обители, но только по одну сторону.       — Прости, что давал надежду, в какой-то момент и я сам будто почувствовал, что люблю тебя, но       Это "но", так беспощадно било по самому бережному месту в ее теле, что казалось там уже начали откладываться маленькие семена и в скором времени прорастут такие красивые, но кровоточащие ромашки. Она любила их всем сердцем, может потому и была обречена на прорастание именно этими цветами и никакими более.       — Спустя время я понял, что мне нравилось, что я тебе нравлюсь       Кажется именно в этот момент у нее где-то выскочил зародыш семилистника, но она не была в этом уверенна, потому, как явно переживала не о каких-то ромашках. Как будто что-то разрушилось в ней, истерзала ее душу, а в место соли на кровоточащие раны засадила семена.       — Мне бесспорно нравилось проводить с тобой время, но явно не в парном ключе, прости       Прости

***

      Парень набирал заученный наизусть номер, дабы получить ответ. Он метался по комнате в ярости, в истерике, срывая голос и бросая телефон от очередного абонент временно недоступен, а надежду все таил, что только временно, хотя давно можно было понять, что ни черта это ни временно.       Он несколько раз хотел сорваться к ее дому, но в какой раз натыкался на эту злосчастную распечатанную бумажку "опечатано", опечатана квартира, опечатана надежда, опечатано место, где он в последний раз мог бы ее увидеть, если б не был таким дураком. Хотя это слово слишком слабо описывает то, насколько сильно он облажался.       Они твердили, что тот невиновен, но он был там, он видел, как вместо нее, был только огромный букет. Она была в белых лепестках с маленькими желтыми серединками, что он больше никогда не сможет увидеть ее шоколадный оттенок глаз и ведь он сам должен был подарить ей связку чертовых ромашек, а не наоборот.       Ее собака, с которой она так тщательно гуляла каждый день, была сама будто неживая. Она не переставая скулила, не на шаг не отходя от нее, скрутившись так сильно, будто хотя навсегда остаться в таком положении рядом с ней. Он хотел подойти ближе, но не осмелился и эта была его гибельная ошибка, ведь он больше никогда не сможет к ней подойти.       Сколько раз бы парень не поднимался на пятый этаж, не мог себя заставить обойти дом и пройти на задний двор. Посмотреть видно ли ромашки в окне. Он не мог поверить, что может не увидеть в окне, чего так боится, точно не выдержит, просто таить надежду на лучшее казалось прекрасной идеей, чем столкнуться с реальностью.       Телефон снова летит куда-то, вроде бы стену, но попадет точно в вазу и летит вместе с ней на пол. Осколки разлетаются по полу.       — Почему эта ваза стоит у тебя постоянно пустой? Так же нельзя, я обязательно насобираю тебе ромашек и наполню ее. Как красиво будет смотреться.       — Смотри, сдержи обещание.       — Обещаю.       Он падает на колени, так, что осколки врезаются в ему в кожу. Он подбирает пальцами оставшиеся части, сжимая в ладонях, — Почему ты не сдержала обещание, — он глотает соленую воду, задыхаясь в кашле, — Почему ты оставила меня? — слезы скатываются по подбородку и мочат домашние штаны, — Зачем ты,       Полюбила меня

***

      Он не помнил какой раз набирает ее номер, но точно знает, что телефон пропиликал о низкой батарее, хотя с утра точно заряжал его полностью, взгляд бросился на окно и в голове промелькнула мысль, что давно за полночь. Глаза слипаются, но тот всеми силами борется, чтобы не заснуть.       Больше всего в жизни, хотя казалось, что она уже не так важна в данный момент, но ему просто хотелось, чтобы она ему ответила, собрала ли новые маленькие букетики, поменяли ли в воду в стекле. . .       — Да? — девушка приложила телефон к уху, одновременно находя глазами собаку.       — Ты сейчас, что делаешь?       — С собакой гуляю.       — А ромашки видно в окне?       — Не видно