Мы – часть вечности

Утром Чимин решил, что нужно что-то сделать. Нельзя просто бездействовать и ждать чуда, поэтому он начал собираться и уже через час стоял возле здания, где работает Мин. Волнение накатывало и дышать становилось тяжело, но он зашёл внутрь. Девушка за стойкой приветливо улыбнулась, провожая парня к продюсеру. Пришлось немного соврать, что он хочет обсудить запись песни. Но другого Чимин придумать не смог, поэтому уже сидел в маленькой студии, дожидаясь Юнги. Рука сама потянулась к столу, где были разбросаны бумаги, исписанные текстом. И внезапно Чимину показалось, что он уже слышал такое. Читать чужое некрасиво, но ничего плохого он не хотел. В голове крутились строчки, кажущиеся слишком знакомыми. Пак старался вспомнить песню, которую, вероятно, продюсировал Юнги, но ничего не выходило. Его личные песни он слышал тоже, но всё это было не то. — Привет, — Юнги заходит, неловко улыбаясь, и садится в кресло, рядом с которым стоит Чимин, — что-то случилось? — М, нет, ничего, хён, просто захотел тебя увидеть, — Чимин смотрит сверху вниз на умиротворённое и красивое лицо, к которому хочется вновь потянуться, как вчера. — Скучал? — наклоняет голову, хватая чужую ладонь своей. — Да, ты вчера так резко ушёл, — Чимину нравится смотреть на их руки, сплетённый вместе. — Подумал, что так будет лучше, — он встаёт и оказывается почти вплотную к Паку, у которого пульс учащается. — Хён… — Да? — Я… я могу откуда-то знать это? — и трясущимися руками поднимает тот самый лист бумаги. — Нет. Я написал это недавно и никому не показывал. — Я как будто слышал эти строчки, — в голове не укладывается, что ему лишь кажется. Он отчетливо помнит половину текста и это не может быть случайностью. — Я соврал, Чимин, я читал это только одному человеку. — Кому? — Соулмейту, — Чимин смотрит прямо в глаза, в которых будто огонь горит, готовый вырваться наружу и сжечь всё к чертям. Он почти физически ощущает, как в сердце входит стрела, разрывая его. — Вот как… получается, я могу знать его? — Ты можешь быть им, — Юнги больше не может сдерживать себя. Он прижимает парня к себе и целует. Он выхватывает бумажку из чужих рук, сажая того на стол, а сам располагается между его ног. Чимин громко выдыхает, когда чувствует во рту язык Мина, который вытворяет что-то необъяснимо прекрасное. Он прижимает младшего ближе за талию и Чимин ощущает чужое возбуждение, касаясь своим. Мин издаёт что-то похожее, на хрипящий стон, и у Чимина ломается всё. Нет границ, нет неправильности, нет мыслей. Есть только Юнги, его губы, руки и горячее дыхание. Младший случайно сжимает чужие волосы, когда его губу закусывают до крови и боль сменяется наслаждением. Он отвечает неумело, перебирая своими пухлыми губами другие, кружит языком, облизывает, кусает — делает то, что делает Мин. Воздуха не хватает, но отстраняться не хочется. Он сам двигается ещё ближе, снова вырывая рык Юнги, когда по инерции трётся о него. — Будь моим, — Юнги начинает расцеловывать шею, лижет ушко, всасывает кожу, оставляя отметины. Чимин не сдерживается и стонет откровенно, когда Мин касается нужной точки. Шея всегда была его слабым местом и об этом знал только Тэхён, который в шутку укусил Чимина и услышал то, что не должен был. Чимин хотел хранить это в тайне, но для Юнги позволено всё. Он не сводит губ с того самого места, слушая приглушённые стоны Пака, который очень старается быть тише. Юнги очень старается не думать о том, каким громким Чимин может быть в постели. — Буду, ах, я буду твоим, Юнги, — старший останавливается на мгновение, смотрит в глаза и теперь излучает только нежность, — с такой же нежностью он целует снова. Осторожно, бережливо и трепетно. У Чимина звёзды в глазах и космос в душе. Он разрушается на атомы и собирается вновь, вместе с Миновыми, становясь одним целом. От переизбытка эмоций хочется плакать и смеяться. Хочется навсегда и навечно. Потому что вечность — это любовь. Они дышат тяжело, обнимая друг друга. И в этот момент не существует остального мира. Не существуют ничего — только они, делящие души, что скованы нитями судьбы. Счастливым нужно быть сейчас, когда рядом есть тот, кто делает для этого всё. Судьба часто шутит, поэтому нужно учиться смеяться, а не обижаться и плакать. Они будут смеяться вместе и следовать за сердцем. Юнги привёз Чимина на поляну среди гор, откуда прекрасный вид на город. Как и в первый раз, он постелил плед на траву, вторым укрывая младшего. И они долго целовались, пока закатное солнце светило прямо на них. Чимин сплёл венок из одуванчиков, а Юнги сорвал ромашки. Тогда цветов ещё не было и всё выглядело по-другому, но сейчас это почти копия поляны из сна. Не хватает только водопада и лебедей, но это ничего. Чимин не понимает, как сразу не нашёл эту параллель. Но, может, оно и к лучшему. Он сделал выбор сам, как шептало сердце, как кричала душа.

***

Вот и водопад с лебедями, и закат на полянке. А вот Юнги стоит среди цветов и улыбается. Чимин видит его лицо, касается его губ своими, держит родную руку. Юнги такой же спокойный, такой же красивый, но уже не чужой. Всё встало на свои места, и дышать теперь легко и свободно. Они бегут по полю, держась за руки, и оказываются у океана. — Он всегда был так близко? — Теперь у нас один океан на двоих. Юнги повторил фразу, что сказал в первую встречу. Он много извинялся за то, что не принимал связь и делал этим больно Чимину. Но Чимин простил уже давно. Внутри только любовь. Они шли вдоль воды, пока волны омывали их ноги. Вода и песок не были холодными, выглянуло солнце, которого никогда там не было. Оно чувствует их любовь. Чимину нравится слышать голос Юнги здесь. Нравится видеть его. Нравится, что истинным оказался именно он. Они громко смеются, брызгаются водой, плетут венки из цветов и бегают друг за другом, целуясь долго, когда догоняют. Они любят друг друга. И в этот момент они — часть вечности. И вот Чимину двадцать два и самое важное в его жизни — Юнги. Человек, заставляющий верить в лучшее, жить настоящим и любить того, кого хочется. Человек, который оказался послан судьбой и снился несколько месяцев, разделяя и горе и радость. Осталось сказать маме, что теперь всё хорошо. И мир его собрался заново.

***

— Нет, Чимин, мы пришли сюда не развлекаться, — Тэхён слишком серьёзный и напряженный, каким бывает почти никогда. Он идёт впереди, разглядывая всё вокруг, и оборачивается только, чтобы отвечать другу. — Но и плана у нас нет, так ведь? Возле того кафе растут розы, значит он может быть там, — Чимин чувствует себя хорошо и спокойно, потому что спустя долгое время он дома. Мама радушно приняла Юнги и даже чуть не задушила от радости, пока обнимала. А Тэхён понравился ей сразу, как сказал, что никогда не ел ничего вкуснее. Но это было вчера, а сегодня они ходят по парку аттракционов в поисках соулмейта Кима. И кушать хочется немного сильнее. — Да, но это не значит, что мы может отвлекаться! — Тэхён резко поворачивается обратно, сталкиваясь с каким-то парнем, который разливает свой кофе на них обоих. — Боже, прости, я случайно, — он начинает трясти футболку, чтобы не обжигать тело кипятком, пока Ким повторяет за ним, — но вообще-то это ты в меня врезался. — Да, но вообще-то смотри, куда идёшь, наглый кроль, — почему-то вырвалось у того и они оба замерли от неожиданности, — эм, извини? — Как ты сказал? Повтори. — Я сказал, что ты наглый кроль. — Почему кроль? — Похож, — они смотрят друг другу в глаза, не понимая, что делать дальше. — Только один человек называет меня так уже год, — он наклоняет голову, подозрительно смотря на Тэхёна, пока тот совсем теряется и боится предположить, что… — Я называю так только одного человека уже год, — они кидаются в объятия друг друга, понимая всё. Тэхён запрыгивает на парня, обнимая всеми конечностями, а тот крепко прижимает его к себе. Слышатся тихие всхлипы и слова о любви. Чимин и Юнги решают немного погулять, чтобы не мешать им. Они доходят до моря и застают всю ту красоту, что ещё недавно наблюдали во сне. Ярко-оранжевый закат с мазками фиолетового и красного. Холодный песок и сплетённые вместе руки. — Думаю, теперь Тэхён его не отпустит, — они идут босиком по берегу, иногда ступая в воду, что захлёстывает волнами. Как во сне. — Это правда. Он весь год так ждал этого, так что у парня теперь нет шанса остаться в одиночестве даже на минуту, — Чимин негромко смеётся, удобнее перехватывая руку Юнги. — Им придётся жить вместе для этого, — Мин выглядит просто потрясающе в этом городе, у этого моря, с этими влюблёнными глазами, в которых Чимин тонет и не ищет спасения. — Я даже не думал об этом, но, если Тэ съедет, мне придётся не ходить в университет, чтобы достаточно зарабатывать, — и это внезапно становится волнительно, потому что к такому он не готов. — Может быть… может ты переедешь ко мне? — они останавливаются, смотря друг на друга, — Даже, если Тэхён останется, я просто хочу быть с тобой всегда. Чтобы просыпаться вместе, провожать друг друга по своим делам, готовить ужин, засыпать в обнимку. — Я думаю… — Я не тороплю тебя с ответом, — немного грустный старший начинает идти вперёд, но Пак останавливает его. — Я думаю, что это хорошая идея, хён. Но только, если ты правда готов к этому сам. — Я готов, Чимин-и, потому что я люблю тебя. — Я тоже… я тоже люблю тебя. Это было их первое признание, несмотря на то, что понятным всё было без слов давно. Они стояли в объятиях друг друга, целуясь медленно и трепетно. Потому что, когда душа находит того, кто ей нужен, больше не нужно ничего. Просто быть рядом, делить счастливые и грустные моменты, радовать любимого, касаться, любить, любить, и любить. — Теперь у нас есть один океан на двоих. — Теперь у нас есть вечность.

***

Как и ожидалось, Тэхён ни под каким предлогом не соглашался отпускать Чонгука. Тот переехал в Сеул, потому что и сам дня прожить не мог без Кима и его «мой крольчонок» на ушко. Они были той самой парой, от которой так сладко, что иногда приторно. Но они были счастливы и это главное. Чонгук оказался хорошим парнем, который нашёл общий язык со всеми. Теперь он работает в кофейне Намджуна вместе с Тэхёном, который действительно старается делать всё правильно и хорошо. Они живут вместе в той квартире, которую Ким снимал с Чимином. Чимин посвящает своё свободное время танцам и Юнги. Они просыпаются и засыпают вместе. После университета Пак идёт в агентство, где часто встречает Мина и Чона, который, оказывается, поёт. Не зря Тэхён говорил, что его голос звучит, как песня. Иногда Чимин сидит в студии, наблюдая за работой Юнги, а потом тот читает ему свои стихи, некоторые из которых позже накладывает на музыку. Джин, как самый старший, кормит всех в компании, а остальных заставляет есть в кафе. Намджун отнекивается, потому что никакие пончики не сравнятся с едой его любимого, на что тот всегда мило краснеет и обещает приготовить самый вкусный ужин в их новой квартире. Они обрели своё счастье и теперь вместе встречаются по выходным у кого-нибудь дома. Тэхён с Джином шутят глупые шутки, от абсурда которых все смеются. Чонгук сидит почти вплотную к Киму младшему, обсуждая с Юнги планы на следующую песню. Мин держит Чимина за руку, пока тот советует Намджуну, какие обои лучше клеить в спальне, потому что раз танцор, значит лучше разбирается в тонкостях искусства, как говорит старший. Тот периодически подходит к Джину, чтобы чмокнуть в щёку и сбить его с толку. Он моментально краснеет и все смеются, когда в Джуна летит подушка. Юнги обещает Чимину ездить в Пусан чаще, потому что там их океан. Иногда они сидят на своей цветочной поляне, наслаждаясь друг другом. В такие моменты Мин говорит, что они должны найти водопад с лебедями. Судьба свела их, за что они ей безумно благодарны. И вот Чимину двадцать два и он счастлив. Он любит и любим. Вечность — это любовь. Они — часть вечности.