Книга жизни. Том 1: Тление души

      Не проронив ни единого слова, мужчина приблизился к мальчику уже второй раз. Он по-прежнему не смотрел в глаза Аланда. Он немного постоял, после чего присел и взял стопу в одну руку.       «Что он собирается делать? … Угх, больно, БОЛЬНО!»       -Ааааа!       «Никакая прострация не помогает, как горячо в пальце…» Аланд опустил голову вниз и увидел ноготь в щипцах.       «Горит, чувствую, словно палец окунули в огонь. Ещё?!» - с лёгких хрустом вырвался ноготь со второго пальца, на нём свисали участки кожи и плоти, кость на мгновение оголилась, после чего быстро скрылось кровью, которая уже капала на пол, тёмная, густая. Мальчик от боли не мог сдержать слёзы, его конечности словно оторопели и не смел ими двигать, а в его глазах замерли безжалостные щипцы.       «Когда … ЭТО … кончится – всё лишь началось. Подсказывало моё нутро» *       «Не знаю, сколько прошло, разум затуманивается. Хочу вырубиться, но мне что-то не даёт потерять сознание.»       -Кгх – «Это конец? Пальцы закончились. А? Что это за сияние? Стало как-то прогоркло на душе… Но боль утихла. Неужели?! Все пальцы в порядке… Конечно, почему я не задумывался об этом раньше? В этом мире исцеление обычное дело, но я погрузился мыслями на Землю, вспоминая иные пытки. Дело плохо, сколько я продержусь? *       Это шло ещё несколько десятков минут. За это время Аланд был исцелён четыре раза. В его глазах ещё теплился свет и разум, в то же время мужчина вышел из комнаты.       «К этому невозможно привыкнуть, но боль сменилась с нетерпимой, безумной на просто страшную. Так я смог бы долго держаться, но другие инструменты, что лежат на полу, явно не просто так. Цепи стирают кожу на кисти, пока что терпимо, но рука уже безнадёжно затекла – пошевелить вообще не получается, в скором времени цепь дойдёт до плоти, а там и до кости… На Земле от таких ран точно бы потерял кисть. Снова шаги. Кажется, несколько людей» *        -А это снова я! Скучал? Можешь не отвечать, спаситель…       -Меня зовут Аланд – прохрипел мальчик. Как только в комнату вошёл **** усталость словно рукой сняло, а также судороги от недавней боли. В его голосе чувствовалась воля, несмотря на то, что он был едва слышим.       -Вот как, хорошо, Аланд. Если продолжишь брыкаться, то это ничего не изменит, нам некуда спешить, спасать тебя некому, а если и есть, то они обречены на провал ещё на стадии планирования. Защищённее этого место только дворец Владыки и цитадели. Что скажешь?       -От голода и жажды я не умру, поэтому заработаю пока я у вас узор мученичества, вот, уже начал появляться – улыбнувшись во все тридцать два зуба, мальчик с иронией произнёс.       - Ясно, ясно. Что правда, то правда. В этом вы невероятно удобны, узники, благодаря самовосполняющейся карме, вы способны хоть вечность тут торчать. Что ж до встречи, Аланд – Габил криво улыбнувшись, пошёл прочь, шепча что-то секретарю по дороге, который всё это время что-то записывал.       «Вечность просидеть в одном месте? Ха! Меня этим не напугаешь, в прошлой жизни я восемь лет пролежал в капсуле, при этом из развлечений у меня были только книги… Может придумать что-нибудь своё?» * *       «Итак, мои читатели, познакомьтесь с Дмитрием. Он жил относительно тихой жизнью в городе Невограде. Мужчина смог адаптироваться под новые реалии мира, где правит диктатура и рабочий труд обесценился, поскольку его работа была незаменима - Специалист по альтернативным и возобновляемым видам энергии. Он зарабатывал достаточно, чтобы завести семью и даже собаку по имени Морфог. У него родился замечательный сын и дочка, но всё не длилось вечно. Недовольные своей жизнью рабочие восстали против олигархов и власти. Из-за этого Дмитрия призвали в армию. Сможет ли Дима выжить? Будет ли подавлено восстание, или же простой люд возьмёт в руки бразды правления? Сможет ли в это нелёгкое время выжить семья? Вот такой я придумал эпилог. Получилось довольно постно, зато время хорошо провёл, иначе на самом деле можно сойти с ума…» * * *       «Прошло… Много. Долго. Мучительно… Делали больно огнём, ножом, огнём больнее… Я не совсем думаю, что разумен, но мысли ещё есть. Главное остаться человеком.»       -Мда, чёт ты совсем поплыл, малец. Как-никак неделя прошла, за это время либо обращаются, либо помирают. – озадаченно, смотрел на мальчика Габил. Аланд за это время изменился до неузнаваемости. На нём нет одежды, рука испачкана кровью, льющейся из раны, образовавшейся впившейся в кисть цепью. Он придумал, что если подставить кость, на пути цепи, то не будет так больно, и это действительно оказалось так, но теперь железяка начала врастать в кисть. Рука вся потемнела, впрочем, как и всё его тело. Не стоит говорить о худобе и выпирающих рёбрах. Однако на руке, а точнее на предплечье сиял узор. Он выглядел как множество маленьких крестиков, которые выстраивались в необычный узор. В середине он был розоватый, но чем дальше, тем быстрее он переходил сначала в синий, а затем и в голубой.       -Гилберт, вы нашли его близких? Или дорогих ему людей? – допытывающийся голос Габил спросил мужчину. Это был командир тех инквизиторов, которые арестовали Аланда. Его обугленная в прошлом рука была в полном порядке, он со злостью глядел на обидчика.       -Родители этого святоши словно сквозь землю провалились. Горничная тоже исчезла прямо из-под носа. Однако, – он сделал паузу, – мы вышли на семью Десая, а главное нашли Синтию Десая. По нашей информации они сильно сдружились, многие думаю, что они уже любят друг друга. –коварно поглядел на мальчика, который впервые за долгое время подал признаки жизни – она сейчас в пути сюда, будет через несколько часов, господин.       -Хорошо, очень хорошо! Может теперь дело сдвинется с мёртвой точки? – на его лицо снова наползла улыбка, напоминающая оскал.       «Синтия! Она… так они с ней ещё ничего не успели сделать.» - в глазах Аланда снова зажёгся огонь жизни. В них чувствовались воля, разум.       «Ублюдки. Они всё же добрались до неё… Что я теперь могу сделать? Всё также ничего. Я не то чтобы помочь, даже себе не могу обеспечить безопасность. А почему хранители не предупредили Десая? И почему Клим не увёл близких, после пропажи нашей семьи, что-то здесь не чисто. А что стало с Гилом? Скорее всего все шишки были свалены именно на него. Жалко мужика.» * *       «Шаги, медленные и быстрые. Очевидно, что это…»       -Куда вы меня ведёте?! Отпустите! Я всё расскажу Гилу и папе с мамой! – не в силах сопротивляться, сквозь плач слыщался громкий, но в тоже время хрупкий голосок девочки. В момент, когда она вошла в комнату, её глаза остановились на трупе, точнее на Аланде, сейчас он действительно не был похож на живого, только глаза, наполненные волнением, яростью, беспомощностью – Ал… Что … ты … здесь … делаешь?       ... – как заторможенная пластинка она вытолкнула слова, её взгляд метался по комнате, по ранам Аланда, в конце концов остановившись на его глазах.       - Прости – как призрак прошептал мальчик       «Она также прекрасна, как тогда. Минуло всего десять дней, но такое ощущение, что прошло несколько лет. Ей здесь не место, впрочем, как и всем в этом здании. Кто-то должен лежать в могиле, остальные жить на свободе. Тут либо ублюдки, либо люди, в полном смысле этого слова, третьего не дано. Теперь они и над Синтией будут издеваться?! Они хотят спровоцировать меня, это очевидно, но как я могу спокойно смотреть на это? Что мне делать, папа?» *       «Это уже длится не менее часа. Я хочу оторвать глаза, от Синти, но не могу. Почему-то для меня это равносильно предательству. Они делают всё, через что прошёл и я. Ногти, прижигание… Крики… Плачь. Давно засохшие слёзы выступили у меня на глазах, их у меня не было уже несколько дней. Я так больше не могу. Если я обращусь, то они оставят Синти в покое?»       -Не надо, всё хорошо – пробормотала девочка. Она даже попробовала улыбнуться, но сразу скривилась от боли, причинённой факелом. Видимо она поняла, какая мысль пришла в голову Аланда.       «Что, как? У меня на самом деле всё на лице написано? У неё, видимо есть план, или же нет? Что она хочет этим сказать? Чёрт. Одни вопросы и никаких ответов»       -Что ж, оставим вас, дорогие. Поболтайте, может придёте к правильному выбору – тягучим, весёлым голосом, проговорил Габил, после чего вышел. *       - Что ты задумала? – спросил Аланд       - Ничего – часто дыша, ответила Синтия, она ещё не до конца отошла от недавних пыток – Но, если ты станешь одним из них, то я не смогу больше жить. Я же говорила, что жизнь, которую ты мне подарил, это сказка, а у каждой сказки есть конец.       -Нет, это не сказка! Мы могли жить счастливо в той деревне. Не нужно мне её, если она так заканчивается. . . Я не выдержу больше твоих страданий, извини – кашляя, периодически делая передышки, чтобы договорить, воскликнул мальчик       - Я знаю, ты сильный. Я не играю большой роли, не нужно так беспокоится. В этот момент между детьми появились два силуэта       -Полагаю, вы сейчас на распутье. Нужен совет, братан? – всегда весёлый, теперь серьёзным голосом спросил Инь       «Хранители? Да, пожалуйста, что мне делать?! Или скажите, есть ли выход в нашей ситуации?»       -Хорошо, внемли смертный! – с наигранной торжественностью начал тёмный – Здесь вам не выйти обоим целым. Либо кто-то умрёт, благодаря чему второй выживет, либо перестанете быть собой навсегда! Чтобы достичь чего-либо нельзя бояться жертв, иначе рискуешь не только остаться на месте, но и необратимо потерять всё – таинственно закончил, также наигранно.       - Мы не можем напрямую сказать, тебе, ведь в любом случае ты что-то или кого-то потеряешь. Это должен быть твой выбор. – начав твёрдо, но постепенно слабея, объяснил Янь. В конце он вовсе пропал из виду.       «Ясно, их можно понять, но что делать? Мне сейчас не до философствований! Боже, за что мне это?! Почему я не родился в простой деревенской семье, где нет войн и голода… Мда. Я во всём виноват. Если бы не начал играть в святого, то ничего бы не произошло.»       -А вот и мы! Не скучали, ребятки? Что надумали? - после небольшой паузы он продолжил - Хммм, ясно. Как хотите, пора приступить к более серьёзным играм, не считаете? Можете вернуться к своим делам, я сам здесь займусь – увидев мрачные лица детей, Габил скомандовал своим спутникам, после чего натянул на свои тёмные руки белоснежные перчатки. Сначала он подошёл к мальчику, держа на весу скальпель. – Итак, Аланд, мы не боимся не крови, ни огня, ни-че-го, верно? Для таких, как ты, у нас есть особенная процедура, хотите увидеть? Ну что же я Вас спрашиваю, наверняка ждёте не дождётесь. Не волнуйтесь, вы не умрёте сейчас – как змея, мужчина шипел, не отрывая глаз от левого, светлого глаза ребенка. Он водил скальпелем по коже, оставляя микро ранки, через которые сочилась ручейками кровь. Затем он резко перехватил его держа тремя пальцами, кончиком остановившись прямо перед глазом. . . * *       «Эта боль не идёт ни в какое сравнение, со всем предыдущим… Голова раскалывается, глаз горит, а второй безумно таращится на орудие пытки. Он изрезал мой глаз вдоль и поперёк, при этом сначала делал это медленно, чтобы мой глаз всё мог увидеть… Не знаю, как я вообще выжил после такого, неужели ещё не дошёл до болевого порока? И он тоже самое будет делать со вторым, или… с Синтией? Нет! Пусть он мне всё изрежет, но оставь Синти в покое… пожалуйста.»       Габил отошёл от мальчика, скалясь, его очки были избрызганы кровью, но эта мелочь не мешала ему наслаждаться проделанной работой.       -Идеально, просто идеально! - чуть ли не хлопая в ладоши проговорил он – Ты смог выдержать это, многие умирают на этом этапе, но теперь ты награждён за своё старание! Я вырезал на твоём глазу печать в виде девятиконечной звезды, если она приживётся, то останется на всю жизнь! Хотя в этом будут и свои минусы, да и в противном случае ты потеряешь оба ока, но шанс, он есть! – мечтательно договорил Габил. Затем он резко развернулся к Синтии – стоит удвоить шансы на успех, согласны, дорогая?       «Я сглотнул. Она может не выдержать этого, тогда, тогда всё будет кончено…»       - Делайте со мной, что хотите, но не троньте её! – как можно громче и отчётливее воскликнул Аланд, однако из его слов мало, что было понятно, но все в этой комнате уловили суть       -Именно поэтому она здесь и находится, из-за тебя, спаситель. Начнём с приготовлений, иначе вы точно обречены. – после этих слов, он начал вырезать скальпелем различные узоры, которые постепенно покрывали руки полностью. В процессе этого девочка не могла сдержать слёз, но ни разу не вскрикнула. Когда он доделывал один завиток она не выдержала и зарыдала навзрыд, затем одними губами что-то беззвучно сказала, при этом её глаза были направлены прямо на Аланда.       «Что? Что она хочет? Чем я могу помочь? Нет…НЕТ! Я не буду этого делать. Не требуй от меня этого, умоляю…»       -Боюсь, она предлагает один из лучших вариантов. Вас спасать некому – это лишь вопрос времени, когда вас сломят. Ты способен пережить собственную боль, но не терпишь чужую. – прозвучал голос светлого хранителя       -Вынужден впервые за всё время, проведённое с тобой, согласиться с ним. – Инь дополнил своего друга       «Но, даже если так, то что мне зачитывать?»       -Ты знаешь, что, братан – козырнул тёмный, после чего их присутствие исчезло.       «Ангельская ступень, приговор манипулирующий нематериальный мир… /Творец, я лишь Ваш слуга. Мне нужны ответы, как разгадать законы вселенной, но Вы молчите. Так позволь мне самому во всё разобраться! Помоги мне видеть незримое, понять неизведанное! Эта чистая душа заслужила покой, разреши мне, презренному, вмешаться в её судьбу!»       -[Избавление от мук]… - прошептал Аланд, после чего обе печати засияли ещё сильнее, чем прежде. Между Детьми возник некий поток света, соединяющий их тела, души. После нескольких секунд Синтия в последний раз вздохнула и произнесла       -Спасибо за всё       -ЧТО!? КАКОЙ ЖЕ ТЫ … изумительный, просто изумительно. – едва сдерживая истинные эмоции, маска Габила дала трещину – говорят любить, значит уметь отпускать.       – он подошёл к Аланду вплотную, натянув на себя улыбку – думаешь, теперь у нас закончились инструменты? Это было просто напросто бессмысленное убийство. – резко развернувшись, Габил ушёл из комнаты. Снаружи послышался грохот, после которого в комнате стало намного свежее.       -Прости… Синти